Небесно-голубые глаза показавшие истину

      Спустя несколько часов после завершения операции по спасению Мори написал Арно.       Арно: Здравствуй, Мори. Я рад, что вы смогли победить группировку Лэя и выбраться живыми. Приспешников, которые остались в живых, мы берем на себя. Теперь это уже наша забота. Большое спасибо за помощь. С меня причитается.       Прочитав сообщение, Огай был немного удивлен тем, что глава нынешней мафиозной группировки вышел с ним на связь после того, что произошло, а ведь он мог спокойно воспользоваться случаем и перебить всех к чертям собачьим, даже не смотря на то, что мафиози и детективы не лыком сшиты. Подумав, Мори пришёл к выводу, что на Арно так же сказался момент с его сыном, которого Мори мог убить при их последней встрече. Даже представить было страшно чем бы всё обернулось, если бы в тот день он убил парнишку.       — О чём задумался? — поинтересовался Фукудзава, сев рядом с Мори.       — Ни о чём. — ответил Огай, откладывая телефон в сторону. Всё осталось позади и это главное. — Как Джуничиро? — поинтересовался Мори, переводя взгляд с окна на лико Юкичи.       — Ему потребуется время, чтобы встать на ноги, но его жизни больше ничего не угрожает. — ответил Фукудзава, с грустью понимая, что уже следующим вечером им всем надо возвращаться в Йокогаму. Отдохнуть как следует не получилось, что было довольно печально.       Заметив, что Фукудзава приуныл, Мори приобнял возлюбленного за талию и чуть придвинул к себе, утыкаясь носом в серебристую макушку. Лишь наедине он мог позволить себе сделать столь фривольное действие по отношению к человеку, которым так дорожит.       — Мори…       — Тихо, — пребил Фукудзаву Огай. — Всё хорошо, расслабься. Мы одни.       Проворчав что-то себе под нос, Фукудзава обнял Мори в ответ. Слишком давно они не были столь близки. В како-то степени это пугало, но в тоже время обоим было интересно, смогут ли они остаться в романтических отношениях или всё же им суждено быть по разные стороны баррикад?

***

      На следующее утро, мафиози и детективы наслаждались последним днём перед возвращением в родной город. Девушки отправились за покупками, мужчины потихоньку начали собирать вещи. Кто-то даже успел купить несколько сувениров, в память о городе, даже если «экскурсия» была проведена в рамках работы.       Осаму сидел на кровати и смотрел через окно на море. В голове шатена мелькнула картинка их первого нормального с Чуей поцелуя.       «Хотел бы я повторить это.» — подумал Осаму, когда его плечь коснулись руки Накахары, прижимая его к себе.       — О чём задумался? — поинтересовался рыжик, чмокнув возлюбленного в макушку. Все же, сколько бы страхов не было в его душе, он решил наслаждаться каждым моментом проведенным рядом с Осаму, а там будь что будет. Разойдутся — значит так тому и быть.       — Ни о чём. — с улыбкой на лице ответил детектив, разворачиваясь лицом к Чуе.       — Ну конечно. — с сарказмом сказал Чуя.       Напарники просидели в обнимку до тех пор, пока Чуя не заметил, что взгляд Дазая сменился с теплого и нежного на задумчивый и грустный. Это стало знаком того, что Осаму вернулся мыслями в прошлое, и если так продолжиться, то неизвестно, что придёт в голову дальше.       — Дазай, — Чуя серьезным взглядом смотрел на напарника, заставляя того переживать. — Я вижу, что тебя что-то тревожит. Ты можешь мне рассказать и быть собой. Одевать маски при мне не обязательно, а лучше вообще не надо, я ведь знаю тебя как облупленного.       Осаму тяжело вздохнул и чуть отодвинулся от Чуи. Ему легко говорить, ведь не он увидел себя прошлого в луже, не он испугался того, что характером он вновь возвращается во времена тёмной эры. Не порезал себе вены и лежал в кровати, пока его коллеги спасали младших сотрудников.       — Дазай…       — Всё хорошо, Чуя. Не переживай. — на лице Осаму появилась улыбка, но Нкахара знал, что за ней скрывается боль, которую Дазай не спешит показывать. Не став на него наседать, Чуя решил проверить как там Акутагава и Ацуши. Вполне вероятно, что в связи последних событий Рюноске смог признаться своему напарнику в чувствах, но что в таком случае ответил Ацуши? Отвергнул? Или принял? В таких мыслях Чуя добрался до комнаты младших. Недолго думая, Чуя постучал в дверь, ожидая, когда ему откроют.       — Доброе утро, Чуя-сан. — дверь ему отворил Ацуши. Рюноске всё ещё спал, укрывшись одеялом. Похоже он вымотался намного сильнее, нежели Накаджима, ибо он выглядел бодрее.       — Доброе утро, Ацуши. Как вы?       — Всё хорошо. Я сейчас собирался пойти к Танизаки в больницу, эм… Не хотите прогуляться со мной?       Кивнув головой, Накахара дождался пока Ацуши соберется. Всё таки про их отношения с Рюноске лучше пока не спрашивать. Надо будет — расскажут сами.       Дождавшись Ацуши, Чуя вместе с ним прошёл к выходу из отеля. Всё это время между ними царило молчание, пока младший не задал интересующий его вопрос.       — Накахара-сан, а как вы работали с Осаму ещё до его вступления в агентство?       Чуя усмехнулся. Он вроде не намного старше Ацуши, а ощущение, что этот вопрос ему задал маленький ребенок, но не смотря на это уходить от ответа он не стал.       — Во-первых, зови меня Чуя, когда мы в неформальной обстановке, а во-вторых… — Чуя вздохнул. Вспоминать времена правления Осаму исполнительным комитетом хотелось меньше всего. Нет, Осаму был превосходный стратег и исполнитель, но вот то, что творилось в пределах его кабинета…       — А работали… Слаженно, быстро и эффективно. Я больше отвечал за атаку, а Осаму за план. В бою он тоже хорош, но я всё-таки лучше.       Слушая Чую, Ацуши пытался представить Осаму в рабочей форме мафии, но слишком уж различались образы серьезного и привычного Дазая.       — Малец, не забивай этим голову. Это в любом случае осталось в прошлом, но навыки он явно не растерял. — после этих слов на лице Накахары появилась улыбка. Он понимал, что нынешний Дазай слишком отличается от себя прошлого. В какой-то степени было даже страшно представить, что было бы останься Осаму в Мафии по сей день. Тут и Ацуши с Акутагавой возможно не сошлись бы.       — Понятно.       Между ними снова повисла тишина, но она была не сколько некомфортная, сколько нужная для размышлений. Если Ацуши Дазай беспокоил только со стороны его прошлого, о котором шатен сильно не распространялся, то Чуя вспомнил момент, когда Дазай рассказал ему о ссоре с Акутагавой. Неужели в этой ситуации его внутреннее Эго решило выйти на свет? Или всё же это фокусы воспаленного от множества мыслей мозга? Если подобное повториться, Осаму придется рассказать обо всём Мори и на корню решить эту проблему, ведь если он сойдёт с ума… От этих мыслей по телу Чуи пробежала дрожь. Помотав головой, отгоняя от себя бредовые мысли, Чуя чуть ускорился, совершенно не заметив как они с Ацуши дошли до больницы.       — Ацуши, я тебя тут подожду. — сказал Чуя и проводив Накаджиму взглядом, отошёл в сторонку, где закурил. Он слишком переживал за Осаму, чтобы навещать человека, с которым толком не знаком и знаешь его только из-за парочки стычек в прошлом.

***

      Как только Чуя ушёл, Осаму взвесил все «за» и «против» и принял решение подойти к Огаю и рассказать ему о причине срыва. Да, возможно он шокирует этим бывшего Босса, но больше идти было не к кому. Только Мори и Чуя знали Осаму как облупленного и только от них он не мог ничего скрыть.       Приведя себя в нормальный вид, Осаму вышел из номера и направился в сторону комнаты Фукудзавы и Огая, но к сожалению дверь была закрыта.       «Блин. Ушли»       Дазаю ничего не оставалось делать, кроме того как вернуться в номер и ждать возвращения боссов.       Весь следующий час шатен думал чем себя развлечь, но на ум ничего не приходило, словно он уже перепробовал всё что возможно. Если бы не зашедший в его номер Куникида с предложением пройтись, то Осаму умер бы со скуки.       — С чего, ты решил пройтись, Куникида? — поинтересовался Осаму, как только напарники вышли из отеля.       — Я видел Накахару, он выходил с Ацуши, а ты судя по всему спал, ну и учитывая, что я больше не видел их склонен предположить…       — Ближе к делу. — поторопил блондина Осаму, понимая, что он чутка, но ревнует своего возлюбленного к младшему коллеге. Странно конечно, но ничего поделать с собой Осаму не может.       — Думаю, Ацуши и Чуя пошли в больницу к Танизаки. — сказал Куникида, на что Осаму мог лишь молча кивнуть. Пусть, это лишь предположения Куникиды, но Дазай решил довериться Чуе. Не станет же рыжик изменять ему? Или он может…? Эти мысли прочно засели в глубине души детектива сжирая здравый рассудок, впуская в сердце ревность. С другой стороны, за Ацуши очень сильно печется Акутагава, поэтому если между ним и Ацуши что-то есть, то Чуя мог это заметить. Но что если…       — Дазай…? — заметив сжатые кулаки шатена, Куникида немного забеспокоился. Что произошло с ним за столь короткий промежуток времени?       — А? — заметив, что он показывает свои эмоции, Осаму быстро натянул на лицо улыбку и расслабился, пустив очередную шутку, которая чутка разозлила Доппо, но до рукоприкладства не дошло, что радовало.       «Надо быть спокойнее. Показушность чувств ни к чему хорошему не приведет.» — решил для себя Осаму. Он ведь и раньше превосходно справлялся со скрытием эмоций, так что мешает сейчас ему это сделать?

***

      Дождавшись Ацуши с больницы, Чуя предложил младшему сходить в кафе перекусить, к тому же они оба не завтракали, а возвращаться в отель на пустой желудок не самая удачная идея. Ацуши согласился с Чуей, хоть и не чувствовал сильного голода, однако Чуя был прав.       Добравшись до кафе, мафиози и детектив сели за столик и сделали свой заказ, едва ли не сходу.       Чуя заказал себе эспрессо с легким салатом, а Ацуши взял Гляссе и кусочек медовика, что не очень понравилось Чуе. Сладкое конечно могло насытить, но на очень короткий срок, поэтому не спросив согласия детектива заказал салат с курицей, который будет в сто раз сытнее нежели кусок медовика.       — Не стоило… — смутился Ацуши.       — Стоит. Ты и на работе так питаешься? — поинтересовался Чуя, думая куда смотрят старшие, раз позволяют такое. Наверняка Йосано и Куникида знают, что в обед лучше плотно пообедать, чем выпить пустой кофе, а к концу днять падать в голодный обморок.       — Только если дело очень серьезное и нет времени на еду. — честно ответил Ацуши.       Накахара закатил глаза. Пацану восемнадцать лет, а ведет себя как пятнадцатилетний подросток с кучей кружков. Работа работой, но приемы пищи отменять ни в коем случае нельзя. Чуя знал чем подобное голодание заканчивается. Сам на себе проверил в пятнадцать за что потом получил по шапке как и от наставницы так и от босса.       Пока они ожидали свой заказ, мимо кафе проходили Дазай и Куникида, и похоже, Куникида собирался зайти и взять кофе, в то время как Осаму заметив мило беседующую парочку, остановился. Его глаза потемнели, чего Куникида не заметил, так как вошёл в помещение.