Молись на коленях

       День был совершенно обычным для совершенно обычных людей, но не для Гоголя с Достоевским. Хотя, Дост был таким же совершенно обычным священником, а Гоголь…далеко не обычным убийцей. Он пытал своих жертв вопросами, сдирал с них кожу, осыпая солью, доводил до сумасшествия своими пытками и лишь только потом убивал. И врагу не пожелаешь подобной смерти. Когда-то он пробрался на утреннюю службу в монастыре, и вполне себе пел молитвы. На него постоянно падал взгляд, он очень сильно выделялся среди толпы серых крыс. Потому его и замечал Фёдор. Священник всё времяпровождение Гоголя в открытой части монастыря наблюдал за ним. Конечно, никто и не думал, что он убийца, ибо лицо всегда скрывал под маской, да и по его поведению не скажешь… Он был совершенно обычным человеком, просто более ярким. Утренняя служба кончилась. Сейчас монастырь был открыт для всех желающих посмотреть, как живут монахи. Но, конечно, есть и сокрытые моменты. Те моменты, что также зверски, как и убийство… Но я уже отхожу от темы. Сейчас вернёмся к Гоголю, чье поведение начало казаться странным. Он заметил взгляд Фёдора на себе ещё утром и широко тому улыбнулся. Достоевский же просто отвёл взгляд и перестал наблюдать. Но вот Николай просто так не отстанет, он получит то, что ему так необходимо теперь. Я не могу сказать, что Коле понравился Дост, но и не могу сказать, что не понравился. Он посчитал его ужасным по характеру, но прекрасным внутри. Он видел в нём того, кто поймёт его. Ошибся? Не знаю. Что ж, убийца начал ходить почти по пятам за священником, даже как-то проник на алтарь, где Фёдор молился, держа крест в руках. Рядом никого не было. Только эти двое. Дост плавно замолчал и посмотрел прямо в глаза Гоголю. Взгляд священника был до жути тяжёлым, но убийца воспринял его легко и улыбнулся. — Вы что-то хотели? — отчётливо выделяя каждое слово проговорил Фёдор. Его слова отдались эхом в пространстве. — Да нет, совершенно ничего. — с ноткой заигрывания проговорил Гоголь. — Вы целый день ходите за мной по пятам, не может быть такого, что Вы ничего от меня не хотите. — Достоевский уже закрывал молитвенник и откладывал его на место, зажигая свечу. — Ох, а то, что Вы наблюдали за мной всю утреннюю службу ничего таки и не значит. — Светловолосый тихо засмеялся и подошёл на шаг ближе. — Вы просто приковываете к себе взгляд и его невозможно оторвать. Вы отличаетесь от других. Но я чувствую, что на вас есть что-то безумно тяжёлое. — Быть может. Все мы грешны. — Вы атеист. Зачем же Вам так рассуждать? –Чтобы понравиться Вам. — с ухмылкой пробормотал убийца. Фёдор вновь бросил на него взгляд. На этот раз он был с небольшой ноткой недоумения и страха. — Вы больно настойчив. И сюда нельзя посторонним. — Тем не менее, Вы меня не выгоняете. Священник вздохнул. — Что Вам нужно? — Лишь узнать Ваше имя, а после прийти к вам на… Ах, вот чёрт, забыл как называется! — На исповедь? — Да, верно! Так всё же? — Фёдор. Достоевский, если быть точнее, ибо здесь много людей с таким именем. — Ах, неужели добился! Так вот послушайте, Фёдор… — Ни секунды более я не стану Вас слушать. Приходите когда вам удобно, а сейчас уходите отсюда. Вы можете помешать всем. — Как грубо. — с наигранной грустью сказал Николай и, еще секунду посмотрев на нового «знакомого», направился в сторону выхода от алтаря. — Вот же ж нелёгкая его принесла… — говорил Фёдор, направляясь в свою комнату — Кто он такой, правда, не понять… Узнаю на исповеди. Хотя, я и так догадываюсь, кто он…