Подсказки Питера Паркера

— Ты все еще любишь меня? — слова сорвались с губ Питера, прежде чем успел подумать о них. Сейчас больше всего на свете он хотел вернуть их обратно. Проглотить их и подавиться ими. Что-нибудь, чтобы отвлечь его от этого разговора. Он мысленно назвал себя идиотом. Глупый идиот. В чем, черт возьми, была его проблема? Отец смотрел на него широко раскрытыми глазами. Просто ужас. Питер ненавидит себя. Он рисковал всем, что имел, чтобы вернуть его, каким-то образом путешествовал во времени. Он потерял большую часть своей руки, рисковал Пеппер и Морган... Пока его не было, у его отца родился еще один ребенок. Все началось, когда его познакомили с маленькой девочкой, и она ему понравилась. Действительно. Он очень ее полюбил. Она была такой милой и сладкой, она звала его своим старшем братом, он обнял ее, а потом... Потом он увидел, как отец поднимает ее на руки, и что-то в нем перевернулось. Боль и тяжесть наполнили его глаза. Ему нужна была всего минута, нужно было успокоиться. Это случалось довольно много раз с тех пор, как последняя битва наконец закончилась. С тех пор, как он очнулся на Титане с доктором Стрэнджем, а потом он был у территории, которая была полностью разрушена, затем была битва с Таносом, и эта красивая сияющая леди выхватила у него перчатку, улыбаясь и щелкая пальцами, прежде чем кто-либо еще заметил, что она была у нее, а потом он снова оказался в объятиях своего отца. Дальше он узнал о Морган. Морган Старк. Он не мог не заметить, как отец смотрел на нее и Пеппер... Как он держал ее на руках и целовал, когда увидел. Как она обняла его за шею, и как он называл ее «маленькая мисс» и «Моргуна» и говорил ей, что любит ее три тысячи раз и… Казалось, у них внутри были вещи, которых он не мог понять. У его отца была совершенно новая семья. Он пошел дальше. Его отец вышел, чтобы найти его, когда он исчез с кухни, пообещав настойчивой Морган, что он прочтет ей сказку на ночь позже. Обещание, которое он не был уверен, сможет ли сдержать, так как уже темнело. Каждую пятницу с тех пор, как Тони вернулся домой из больницы, прошло около трех пятниц, они готовили что-то на гриле. Не то чтобы отец никогда раньше не готовил. Но на самом деле они жили в городе, ели китайскую еду на вынос и смотрели фильмы, так было проще, а теперь… Теперь его отец проводил «ранние вечера», укладывая Морган спать, и… И он пытался. Питер знал, свернувшись калачиком на причале у озера, что его отец пытался. Укладывая Морган спать, он всегда предлагал посмотреть фильмы или поработать внизу в мастерской, или даже просто потусоваться… А Питер просто каждый раз останавливал его. Не то чтобы он не любил Морган. Он просто… Не мог смотреть на нее. Или поговорить с ней. Или смотреть, как его отец смотрит на нее или разговаривает с ней. Он знал, что Пеппер точно догадывалась. Иногда, проходя мимо, она клала руку ему на плечо или целовала в висок. Но от этого боли меньше не ставало. Они шли дальше. Без него. У них была новая семья, их семья, они купили домик у озера и были счастливы. И он не хотел, чтобы они перестали жить свою спокойную жизнь… Но… Но часть его просто хотела, чтобы все было как раньше. А потом его нашел отец, и он задал этот идиотский вопрос. Тони смотрел на него сверху вниз в угасающем свете, медленно двигаясь, чтобы сесть рядом с ним, и Питер почувствовал, как слезы текут по его щекам. Все, что он сдерживал в течение нескольких недель, внезапно вырвалось наружу, и он уронил голову на колени. Затем отец притянул его к себе на руки, крепко сжимая, пока тот рыдал. — Ты… У тебя появился еще один ребенок… И ты переехал… — выдавил Питер, чувствуя себя виноватым за эти слова, но не в силах остановиться. — Ты… Ты женился, и даже больше не бываешь в Нью-Йорке, и я должен быть Человеком-пауком, но я не могу здесь… И… И у тебя есть еще один ребенок, и ты забыл меня, — шептал Питер, иногда повторяясь. — Нет, — отец остановил его, крепко сжимая Питера. — Нет, детка… Нет. Я никогда… — начал он, но отстранился, обхватив лицо его руками. — Никогда. Я никогда не смогу забыть тебя. Никогда. Я думал о тебе каждый божий день, Питер. Я… Я должен был вернуть тебя. Я не мог жить без тебя. — У тебя была Морган, — прошептал Питер. Он ненавидел себя. Он совершенно ненавидел себя за свои слова и обвинения и знал, что это сделало его чудовищем. Но он не хотел младшую сестренку… Не ту, которая только что появилась из ниоткуда и которую так любил его отец, когда должен был любить его! — Да, была, — Тони поддержал его тон, переходя на шепот, вытер слезу под глазом большим пальцем, от этого жеста слез стало только больше. — Я… Я женился. Я переехал из города. И у меня… У нас с Пеппер был еще один ребенок. Ты. И всегда им будешь. Я построил спальню в своем доме у озера для тебя, моего мертвого сына, и не позволял никому прикасаться ни к одной вещи внутри. Пеппер думала, что потеряла меня. Я был одержим идеей вернуть тебя. Каждый день моей жизни… Но не мог. А потом… Я пытался забыть. Смириться. Я пытался смириться с твоей смертью и продолжать жить своей жизнью. И казалось, что это сработало. Но… Я умер вместе с тобой, — Питер тяжело сглотнул, опустив глаза, и отец вытер еще одну слезу. — А потом появился Скотт Лэнг и его веселая банда и предложили путешествие во времени, — он фыркнул. — Путешествие во времени, Пит. Как будто я еще не думал об этом. Но… Я взглянул на твою фотографию той ночью и понял, что должен попытаться еще раз. Я хотел вернуть своего сына обратно, я должен был вернуть тебя. И я сделал это. Я вернул тебя. И я знаю, что это странно. И тяжело. И я знаю, что ты только недавно вернулся, и вдруг узнал, что у меня появился еще один ребенок, но ты должен знать, что я бы все отдал, чтобы вернуть тебя. Ты мой сын. Мой ребенок. И я так тебя люблю, — Питер закрыл глаза, кивнул и положил голову на плечо отца. — Я тоже тебя люблю, папа. — Мы во всем разберемся, приятель. Обещаю. Если это означает возвращение в город, то мы это сделаем. Если это означает терапию, разговор с кем-то или… Что угодно. Нет ничего, чего бы я не сделал для своих детей, Пит. Для вас обоих, — Питер снова кивнул, просто отдыхая в руках своего отца, когда мужчина держал его, и это было похоже на то, когда он был ребенком… Точно так же, как его отец всегда держал его. Он был в безопасности, в руках Тони. Всегда. Прошло несколько минут, и он вытер глаза, чувствуя, как горят щеки. Он не собирался впадать в отчаяние, как маленький ребенок, но отец только провел рукой по его волосам, улыбаясь ему так, будто не мог поверить, что он здесь. — Я так скучал по тебе, Пит. Так сильно. — Я… Ну, я действительно не скучал по тебе, потому что это было всего пять минут, но… — отец усмехнулся, взъерошивая волосы рукой. — Прости… — пробормотал он. Они оба знали, что Питер говорит не о шутке. Тони покачал головой. — Тебе никогда не нужно извиняться за то, что ты чувствуешь, приятель. Если я тебе понадоблюсь, я здесь. Питер взглянул на озеро и быстро исчезающее солнце, потом улыбнулся, и что-то в его сердце приятно ослабло. — Нам лучше вернуться. — Ты уверен? Пепс может уложить Морган спать сегодня вечером, если ты хочешь еще поговорить, — Питер покачал головой, все еще улыбаясь. — Я пообещал, что сегодня вечером прочитаю ей сказку на ночь. Но, может быть, после? — отец схватил его за руку, затем наклонился, притянул к себе и поцеловал в висок. — Мы можем заказать китайскую еду и поработать в мастерской. — Мы только что поели. — Не думай, что я забыл о твоем аппетите.