Солнце

Давно это было, однако. Блондин молча сидел во дворе школы под деревом, читая мангу. Сложно поверить, но этот парень был грозой школы. Сегодня, его мысли были забиты лишь одним парнем, с которым он познакомился вчера. Это был брюнет, похожий на заучку. Такую персону, как Мацуно, он заинтересовал тем, что остался на второй год. Ожидания блондина разбились аж два раза при встрече с ним. Ну где, вы мне скажите, это виданно, чтоб ботаны оставались на второй год, так ещё и ничего не зная. Этот вопрос морочил голову парня, до самого вечера, пока эта чёрная лошадка не проявила свою сущность. Этот дневной задрот оказался тем ещё гопником, так и ещё капитаном первого отряда группировки, в которую после вступил Мацуно. Сейчас, светлая макушка в предвкушении ожидала этого ботана, потому что он попросил помочь ему. На удивление Чифую, сегодня Баджи пришёл не в той форме мамкиного отличника. На нём была надета длинная белая рубашка, заправленная с одной стороны, чёрные джоггеры и массивные кроссовки. Вот так неожиданность... Блондин же выглядел не как гопник, а милый порядочный парень: розоватая рубашка, бежевый свитер, чёрные укороченные джинсы и парочка цветных заколок. Видели бы вы их лица... Кейске так долго в зеркало за всю жизнь не смотрел, как на этого парня. Чем-то он привлёк его, из-за чего брюнет стал проявлять много внимания к этой персоне. **** — Баджи-сан, как думаете...—подаёт тихий голос блондин, гладя Кейске по длинным шелковистым волосам, — мы больше никогда не станем соулмейтами? Чифую действительно сожалел о содеянном. Ему стоило поговорить с парнем на эту тему, но он выбрал иной путь... Ему было невоносимо больно и не приятно... — Чифую, во-первых, не Баджи-сан, а дурак. Во-вторых, я видел как твоя душа умерла... Даже если мы не будем соулмейтами, я никому тебя не отдам. Ты принадлежишь мне. Из глаз блондина потекли горячие слёзы. Он пытался остановить их, вытерая руками, но всё безуспешно. Баджи поднялся с нагретого места, руками сжал лицо Мацуно и, приблизившись к лицу последнего, страстно поцеловал того. Сминая нижнюю губу. Брюнет мимолётно кусал его, из-за чего блондин тихо стонал в этот бесконечный поцелуй, который так не хотелось прекращать, но воздуха становилось критически мало. — Не смей реветь! Мы будем вместе навсегда. Я сделаю всё, чтобы ты был только моим. ***** Утром в воздухе витает особая атмосфера. Что-то очень свежее и прохладное. Что-то, что так бодрит, но стоит вновь плюхнуться на кровать, как сразу прижимаешься к тёплому одеялу, зарываясь носом в подушку, пока солнечные лучи проникают в помещение сквозь закрытые шторы. — мх~ Такемичи... Закрой шторку... — необычно тихо и с некой утренней ленью шепчет альбинос, прижимая к себе ещё тёплую подушку нашей блондинистой хозяюшки. — Хару, хватит спать. Уже утро, подъём, — кричит тот с кухни, явно не собираясь выполнять просьбу. Да уж, хоть Харучиё и сам как хозяюшка в поисках чистоты, но именно в этой квартире ему так не хочется вставать и идти куда-то. С особым усилием, светлая макушка поднимается с кровати и её обладатель, шаркая ногами, медленно топает на кухню, где в него врезается хлопотающий блондин. — Хару, присаживайся, я сейчас приду. Но увы, ему не дают уйти, затягивая рукой к себе. Длинная рука крепко держит Ханагаки за талию, не давай и шанса встать. — Санзу, дай я переоденусь, — а ведь действительно. Ханагаки готовил в длинной футболке, явно не его размера. — Это же моя футболка? — интересуется белобрысый, зная ответ, — я отдал тебе её на море... Хах, рад, что ты носишь её. Тонкие губы осторожно касаются тёплой кожи на шее, ополяя горячим дыханием, а после мимолётно целуют её. Такемичи невольно вздрагивает, ведь шея — одна из его эрогенных зон, из-за чего по телу пробегает табун мурашек, а сам парень заливается красным румянцем. — Хару, а как ты планируешь провести Новый год? — в тебе, — хихикнул тот, заставляя Такемичи залиться краской, — хи-хи, стесняшка. — Да умолкни! ***** 31 декабря, 17:00. Сегодня Чифую наконец смог освободиться и позвал своих друзей погулять. Вы не удивитесь, что на встречу были приглашены блондины, хотя некоторые были и крашенные. Чифую, Такемичи и Инуи, все трое блондины, но такие разные. Чифую по наставлениям его парня был одет в тёплый пуховик, тёплые зимние штаны, милашную тёплую шапочку с мордочкой котика и мягкими, словно облочко, рукавицами, чем вызвал небольшую усмешку у друзей, хотя те ничем не лучше. Например, Инуи, вопреки крикам Коко, забил большой и звёздный болт, надев свой излюбленный свитер с маленьким динозавриком под ёлочкой, зимние джинсы и конечно же каблуки, под которыми были надеты носочки с изображением купюр, думаю, вы и сами знаете, кто подарил, ну и конечно же, как вишенка на торте, шарфик с личиком Коко. Не передать словами, как Чифую и Инуи ржали друг над другом, пока их скромно одетый друг Такемичи, в своём мягоньком красном пуховике, зимних штанах, тёплых сапожках и шарфике, тихонько наблюдал за ними. Вдоволь наоравшись друг на друга, парни обняли друг друга, взяли Ханагаки под руки и потащили к дому, где планировалась тусовка. Подходя к дому, Такемичи поднял глупый взгляд на небо. — А мы же за подарками шли... Или я ошибаюсь? И правда ведь... Изначально их встреча была нацелена на покупки подарков. — Бляяять, сворачиваем... Тут не далеко есть Фикспрайс... Буквально со скоростью реактивной торпеды все трое влетели в магазин и побежали рассматривать разные стеллажи с подарками. — Ребят, как думаете, а что они нам подарят? — задумываясь о выборе, интересуется Чифую. — Я думаю, что Мицуя подарит каждому по платочку с именем, Хаккай будет кадрить Мицую, совсем забыв о подарках, Дракен подарит что-то милое Эмме, а нам по арбузу... Игрушечному... А Майки... — задумавшись, Таке опускает взгляд на плюшевого мишку розового цвета с белым пузиком. — А Майки принесёт тайяки, но по пути сожрёт их, потом будет орать, где его подарки, а когда получит их, завалится под ёлкой, — словно чем-то раздражённый, сказал Инуи, держа в руках что-то очень интересной формы. — Инупи-кун, ты чего? — держа мишку, Таке подходит к парню с ожогом. — Да каждый год одно и тоже... Он перечисляет мне пол миллиона с посланием:" на твои хотелки, пупсик".... Мацуно, ты чё? — пол миллиона блять... Сколько он на них вкалывал?! Баджи подарит игрушку какую-нибудь, скорее всего котёнка, а я ему шампунь от блох. — От блох ахахаха, — смеётся Инупи, — подари ему что-нибудь другое, а то он прибьёт тебя, а на счёт вкалывает... Это его ежемесечный заработок... — ну пиздец, и чё дарить? — Чифую, там корм есть ахаха, подари его. — Такемучи, я тебе щас въебу — потом въебёшь, нас наши принцы ждут, — выпалил Сейшу, таща блондинов на касу. Три трясущихся блондина заходят в дом, где уже изрядно пахнет выпивкой. Сняв всё лишнее, парни проходят в зал, втягиваясь во всю эту пьяную тусовку. 00:00 Время дарить подарки. Вот и настало то самое время, когда у всех троих поджалась жопа. Мацуно, как ласковый май, пролетел белым голубем, схватив своих блондинчиков за руки, якобы за подарками. — Ты чё несёшь? — кричит Инупи, — у нас же, извини меня, Me pas — Цыц, тебя мы свяжем и подарим Коко, я отдамся Баджи, а Мичи подарит мишку кому-то... Кстати, а кому он? — спросил Чифую, держа Инуи за руки. — Я хотел его Санзу подарить, но там Майки... — Вопреки моим словам, он уже дрыхнет, — вздыхает Сейшу, которому уже связали руки, — да ты ахуел! Ну я тебе устрою, когда освобожусь! — сомневаюсь, что Коко развяжет тебе руки в скором времени. Хы! Мацуно под алкоголем хуже Кисаки с его планами. Он словно собачку тащит 177 см на плече. Открыв дверь в привычной манере Казуторы, а если быть точнее, то с ноги, он тащит парня к Коко, который болтает с Баджи. — Коко! — восклицает он, — вот подарок от нас троих. Он припирался, поэтому мы связали ему ещё и ноги, ну и заклеили рот, чтоб он не орал, — ставит Инупи на пол, где его сразу тянут на себя так, что он падает ягодицами прямо в зону паха. Горячее дыхание опаляет тонкую кожу на шее, и брюнет вдыхает сладковатый аромат. — Инуи, снова мой адиколон? Хотя, тебе так идёт... И даже эти... — склоняется к уху, продолжая свою речь, но уже шёпотом, — розовенькие стринги... Хочу тебя... Хоть парень уже и перечислил пол миллиона, но главный подарок он так и не вручил своему возлюбленному. Его длинные пальцы обвиваю талию Инуи и проникают под свитер. — жаль, что в твоём свитере нет карманов... Придётся потом это сделать... — Сори за прерывание, но я тоже хочу сделать подарок, — поднимаясь с пола, говорит Баджи и берёт своего блондина за руки, — Чифую, пусть мой подарок не такой дорогой как у Коко, пусть метка ещё не восстановилась, но... Кейске тянется в карман, откуда достает небольшие колечки с котиками и надевает одно кольцо себе, а второе своему ошарашенному возлюбленному. — пока что только такие, но я надеюсь, ты примешь это как настоящее предложение. Мацуно, я люблю тебя, будь моим котиком до конца жизни! Все взгляды обращены на этих двоих. Все знают, что предложение руки и сердца — это особый ритуал меток. После него нельзя сожалеть о содеяном, врать своему возлюбленному или что-то скрывать. Они — всего лишь шестнадцатилетние подростки, но это такой огромный шаг в мир взрослых, где в случае ошибки оба умрут в отчаяниях и муках. Далеко не все взрослые идут на это, а тут всего лишь дети. Так что же ответит обычный скромный блондин, мир которого уже рухнул в чертям, рискнёт ли он? Ношение особых колец и подпись в особом документе изменяют метку. Она приобретает истинный вид, имеет чёткие границы и чёткие правила. Сломленный блондин словно вновь расцветает... Его маленький ледяной и одинокий водопад становится теплее. Теперь, ему не так холодно в воде. Его ножки полностью в воде, а его тело в любимых руках... Это чувство, которое может испытать не каждый. Только истинный соулмейт может даровать такое... Горячиё слёзы стекают по алым щекам и парень кидается в объятия любимого. — Баджи, я согласен! Большие ладони хватают тело блондина и прижимают к себе. — Я... Я так рад, что мы вместе, Чифую... Пока эти парочки радуются жизни, Такемичи в футболке сидит на улице, на любимых коленя, в любимых объятиях. Ему удалось избежать встречи с Майки и кем либо ещё, поэтому он сразу же нашёл этого прекрасного парня. — Таке, может в здание зайдём? Тут холодно... — Хару, но я хочу побыть с тобой! А там все эти люди... За столь короткое время общения с Санзу, Такемичи сильно изменился. Ночь становилась для него подругой, сон поглащал его разум лишь к утру, либо в тёплых объятиях Санзу. Ему хотелось, чтобы все вокруг исчезли и они остались наедине. Харучиё поднимается, держа своего ненаглядного под ягодицами, заходит через боковой вход и идёт по коридору к тёмной комнате. Эта комната была очень маленькая, но уютная и чистая. Санзу кладёт блондина на близ стоящую кровать и, закрывая дверь, начинает снимать кофту, демонстрируя свой шикарный пресс — Так что ты мне хотел там подарить? — облизнув верхнюю губу, спрашивает он, смотря ехидным взглядом.