Трудности особенностей

— Шерлок. Шерлок! — Джон затормошил его, схватив за плечи. Когда Холмс издал задушенный стон, он понял, что надо бы ослабить хватку, но не голос. — Шерлок, проснись, нам нужно поговорить, — решительно гаркнул он. — Мнф, — Шерлок поморщился и закопался лицом в подушку. — Вставай! — Джон, бурча, сдёрнул с него одеяло. Уж лучше бы он этого не делал: обнажённое длинное тело, покрытое потом и чем-то, подозрительно напоминающим сперму, тотчас впечаталось в сетчатку глаза и осталось там… хм, навеки, видимо. Джон сглотнул, глядя на абсолютно голого и растраханного Шерлока. Тому, видно, стало холодно. Постанывая, он свернулся эмбрионом, обхватив колени руками, и Джон прерывисто выдохнул, увидев припухшую дырку ануса, влажную от принятого в неё семени. — ШЕРЛОК! — рявкнул он так, что Холмс вздрогнул всем телом и резко открыл глаза. На миг в них отразилась паника. Он дёрнулся, оглядывая комнату лихорадочным взглядом, и чуть не упал с кровати, если бы не доведённые до автоматизма движения Джона. — Д-джон?.. — Шерлок прищурил слезящиеся глаза, пытаясь поймать ускользающий и расплывающийся профиль друга. — Ч… Что?.. Что-то с… слу… — Да. — Джон оборвал его, не дожидаясь окончания стандартного утреннего вопроса. Смущаясь, он накрыл одеялом самые растраханные части друга и сложил руки на груди. — Просыпайся, нам нужно поговорить. — У… гу… Но поговорить сразу не удалось. Джон успел уже разогреть завтрак, справедливо полагая, что Шерлок столь же голоден, сколь и он сам; принять душ, чтобы смыть с себя грязь и пот; спуститься к миссис Хадсон и поблагодарить её за жаркое; разжечь камин и скинуть с кресла лишние предметы, подготавливая их к сидению. За всё это время Шерлок успел лишь принять душ, хотя это и душем назвать было сложно — он просто встал под струи воды и так там и замер, прикрыв глаза и слегка покачиваясь. Когда Джон, не выдержав, заглянул в ванную, то заметил, что Шерлок снова задремал. Чуть понизив температуру воды, он заставил Холмса проснуться и даже ободриться. Завтрак оказался кстати, и уже вскоре друзья устроились на креслах, как и незадолго до пропажи памяти — Джон наблюдал за Шерлоком, а последний жадно поглощал еду, чавкая и не замечая, как с губ капал соус. — Спасибо, — снова поблагодарил он, провожая ушедшего на кухню с пустой тарелкой Джона. — Это было вкусно. — Миссис Хадсон творит чудеса. Весело потрескивал камин. На улице слышались сонные пролёты утренних машин да редкие человеческие голоса. Джон уютно расположил руки на подлокотниках, вдавившись в спинку затылком, и с интересом наблюдал за Шерлоком, а точнее, за его попыткой избавиться от кусочков жаркого, застрявших меж зубов. — Ну, так что это было? — наконец выдохнул он. — Я ничего не помню. — Звучит как оправдание на суде, — фыркнул Шерлок, и Джон, не удержавшись, озорно улыбнулся. Вроде бы должен волноваться, но зрелище весёлого и необычно добродушного друга действовало как афродизиак. — Но это правда. Последнее, что я помню — это то, что я тебя поцеловал. А дальше… судя по тому, как ты выглядел… Бедная миссис Хадсон… — Думаешь, она слышала вопли? — Не знаю. Ну так что? Шерлок сложил ладони-домики и пристально посмотрел ему в глаза. — Твоя ошибка в том, что ты меня поцеловал. Если бы не это… Полагаю, ничего бы не произошло. — Но почему? — Джон силился понять сам, но его данных явно не доставало. — Да, это вторая особенность моего организма. Понимаешь, Джон… — Шерлок неуютно заёрзал. То ли ему было больно сидеть, то ли второе признание за непродолжительный промежуток времени казалось ему перебором. — Дело в том, что моя слюна… Она… В общем, её свойства напоминают афродизиак. Стоит ей попасть в чужой организм — и реакция бывает… бурной. — Насколько бурной? — Ну… Ты когда-нибудь видел спаривающихся кроликов? Джон покачал головой, хоть примерно и догадывался, как это могло происходить. Недаром ведь искусных любовников называют кроликами. — А Майкрофт? — вспомнив о брате Холмса, выдавил он. — О, Майкрофт умён и не станет рисковать. Понятное дело, мы не целовались. А в остальном… Ну, он использовал предохранитель. Джон вспомнил найденный в камине презерватив. Значит, старший Холмс знал, что делал. Вряд ли ему улыбалось попасться в ловушку инстинктов. — Мы не практиковали проникающий секс, — тихо произнёс Шерлок. — Только рот и… м… его член. Если тебе это интересно. Джон хотел было сказать, что не особо, но решил промолчать — всё равно же уже узнал. — Теперь понятно, почему ты никого не находишь, — пробормотал он. — И так постоянно? В смысле, твоя слюна… — Нет. Она опасна только во время приступов. Когда я использую дезодорант или получаю необходимый коитус, она становится абсолютно нейтральной. Я не знаю, почему так. Слишком продуманно для обыкновенной особенности! Пробовал экспериментировать, но ничего, никакой даже самой маленькой зацепки! — Та слюна в холодильнике… Она твоя, что ли? — Конечно, чья же ещё! Джон покачал головой. — У тебя сложный не только характер, Шерлок, — он ободряюще улыбнулся другу. — О, не то слово! Эта особенность не только сложна, но и очень опасна. Только представь, что может случиться, если эта жидкость попадёт не в те руки. Мир, думающий только о сексе… — Да он давно… — … возбуждение, которое не снять дрочкой… — Ну, а вот это уже проблема, — пробормотал Джон. Шерлок грустно улыбнулся ему со своего места. — Я урод, не так ли? — прошептал он и вжался в кресло, когда Джон, резко вскочив, навис над ним, чуть ли не утыкаясь носом в чужую физиономию. — Не. Называй. Себя. Уродом, — припечатал он, не отрываясь глядя в распахнутые серо-бутылочные глаза. — Это природа, и ты не виноват ни в чём. Всё хорошо. Мы здесь, мы друзья — и мы переживём это. Вместе. — Вместе… Джон замер, в замедленной съёмке глядя, как повлажнели глаза друга, и на бледные щёки потекли дорожки слёз. Шерлок улыбнулся, беззвучно плача под этими тревожно-заботливыми взглядами. Не прерывая зрительного контакта, Джон поднёс пальцы к чужому лицу и мягко провёл по скулам, собирая предательскую влагу. — Вместе, — едва слышно повторил он, твёрдо и уверенно давая это обещание.