Проклятые сквозь века

      Гермиона стремительным шагом направлялась в свой кабинет, прижимая к себе небольшую кипу бумаг. Она и так задержалась в кабинете Министра магии дольше, чем хотела. Несмотря на то, что собрание её отдела было назначено на два часа дня, у самой Гермионы были свои собственные запланированные дела, которые она планировала выполнить перед собранием. Не говоря уже о том, что она так и не выпила кружку кофе с начала рабочего дня. С самого утра этот день явно не задался и данный факт только больше портил настроение Гермионе. Ей бы выпить долгожданную кружку кофе и мысли прояснятся, а она сама будет готова выполнять свои должностные обязанности.       Не успела Гермиона завернуть за угол, полностью погрузившись в собственные мысли, как тут же столкнулась с кем-то. Этим кто-то оказался Гарри Поттер, её лучший друг.       – Гермиона! А я как раз собирался тебя искать, – без приветствия начал говорить её друг. Волосы Гарри уже были взлохмаченными, а вид потрёпанным. Не будь Гермиона так захвачена собственными мыслями, она бы посочувствовала своему другу, ведь прекрасно знала о причине столь неопрятного вида. Но не в этот раз.       – Гарри, привет, я спешу, давай позже встретимся. Может во время обеда? – хоть Гермиона осознавала, что Гарри, скорее всего, будет вынужден отказать ей, но сейчас она больше всего на свете хотела оказаться в своём кабинете, и чтобы все оставили её одну и не беспокоили хотя бы пять минут. Она уже достаточно за это время пообщалась. Сначала знакомство с руководителем отдела тайн мистером Барнеттом, потом разговор с Кингсли, теперь Гермиона столкнулась с Гарри, которому тоже было, что сказать ей. На часах был всего лишь одиннадцатый час. А впереди ещё ждёт совещание с её руководителем отдела, которое тоже знатно заставит Гермиону проверить на прочность собственное терпение, в этом она нисколько не сомневалась. Нет, ей определённо необходимы эти пять минут спокойствия и тишины. Гермиона выпьет кружку кофе, а лучше две. Этот день явно обещает быть насыщенным.       – Боюсь, не получится в это время встретиться, я только что с задания и скоро отправлюсь вновь по поручению Робардса, – ответил Гарри и почесал затылок, после чего серьёзно посмотрел на свою подругу, – я хотел уточнить на счёт ужина. Сегодня, как и договаривались?       – Ах да, ужин… – вспомнив об этом, Гермиона мысленно выругалась про себя. – Слушай, Гарри, на меня внезапно свалилась дополнительная работа, и сегодня весь вечер я буду изучать полученные документы, – видя, что Гарри нахмурился и собирается что-то сказать, Гермиона быстро заговорила, чтобы не дать своему другу и слово вставить, – но завтра, думаю я смогу. Да вполне смогу придти к вам с Джинни на ужин и, – сделав глубокий вздох, продолжила, – поговорим с вами.       – Значит завтра? – спустя несколько секунд недоверчиво уточнил Гарри.       – Да, завтра.       – Отлично, завтра в восемь часов вечера?       – Да в восемь часов. А теперь прости, но мне, правда, пора бежать. Передавай привет Джинни, – не дожидаясь ответа от Гарри, Гермиона быстрым шагом возобновила свой путь.              Время тянулось довольно медленно, будто специально растягиваясь, словно не хотело, чтобы этот день шёл к своему завершению. В настоящий момент времени к кабинету заместителя отдела магического правопорядка твёрдой походкой шёл Блейз Забини с собственной персоны. Внешне молодой волшебник излучал уверенность, спокойствие и хладнокровие. Только это была всего лишь видимая оболочка, когда на самом деле внутри он испытывал совсем другого рода чувства. Уже на протяжении некоторого времени у Блейза Забини были причины для беспокойства. Начались они со смерти его седьмого отчима. О нет, ему было безразлично на этого мага, но он беспокоился за свою мать. В его памяти всё ещё были свежи воспоминания о разговоре с ней на счёт того, что его мать решила оставить свою профессию чёрной вдовы. А также Блейз помнил, что когда обнаружилось бездыханное тело отчима, то она сама пребывала в шоке и отрицала свою причастность. Но по какой-то неизвестной ему причине, когда прибыли мракоборцы, то она стала путаться в собственных показаниях и не отрицала, что, возможно, могла убить его из-за издержек собственной работы. Из-за чего расследование до сих пор всё ещё ведётся. Не смотря на всё ещё открытое дело, в газете «Ежедневного пророка» вышла статья про чёрную вдову, что, несомненно, вызвало небольшой общественный резонанс. Возможно, в силу специфики работы его матери данное происшествие не вызвало громкого скандала. Однако малоприятны сплетни за спинами Блейза и его матери доставляют определённого рода неудобства. А теперь ещё и внезапное исчезновение его друга Теодора Нотта.       У Блейза не было сомнений, что что-то нехорошее стало происходить в обществе чистокровных волшебников. Он и сам несколько раз становился свидетелем перешептываний чистокровной знати о происходящих вокруг некоторых событий. Но по каким-то неизвестным ему причинам Минестерство магии, как, по мнению самого Блейза, так и некоторых чистокровных волшебников, бездействует, а то и вовсе не стремится разрешить сложившиеся происшествия. Порой у Блейза возникали мысли, что некоторые личности в Минестерстве магии на своих постах намеренно проявляют подобную халатность к неугодным им чистокровным волшебникам, которые хоть как-то связаны с Пожирателями смерти.       Блейз уже подошёл к двери кабинета заместителя руководителя отдела магического правопорядка, как из него (кабинета) вышла худощавая женщина с бумагами в руках.       – Здравствуйте, мисс Грейнджер у себя? – вежливо, но холодно улыбаясь, спросил Блейз.       – Здравствуйте, у вас назначена встреча, мистер…? – сев за своё рабочее место и быстрым пронзительным взглядом, посмотрев на посетителя, спросила миссис Хилпс, хотя она сама прекрасно знала, что на сегодня у Гермионы никаких встреч не было назначено.       – Забини. Нет, но я пришёл по одному вопросу, который не терпит отлагательств, – договорив, Блейз чуть больше улыбнулся, надеясь очаровать женщину, чтобы та всё-таки пропустила его в кабинет, но у этой ведьмы были совсем другие мысли по этому поводу.       – Если у вас есть какие-либо вопросы, касающиеся магического законодательства или собственных прав, то обратитесь в атриум и вас запишут к соответствующему специалисту. – голос женщины был словно из стали, нетерпящий возражений, тем самым давая понять Блейзу, что с этой ведьмой ему будет нелегко договориться.       – У меня вопрос личного характера к мисс Грейнджер, который действительно не терпит отлагательств. Пожалуйста, оповести… – не успел Блейз закончить свою реплику, как был перебит. Его уже стала данная ситуация раздражать. К Поттеру они с Драко попали без каких-либо преград и затруднений.       – Послушайте, мистер Забини, – миссис Хилпс окинула молодого волшебника острым взглядом, – мисс Грейнджер не ведёт консультации личного характера. Тем более если встреча заранее не была обговорена.       С каждой репликой женщины Блейзу было всё труднее сохранять свой хладнокровный образ. Эта ведьма начинала выводить его из себя всё больше и больше. А взгляд и вовсе заставлял чувствовать себя до такой степени неуютно, что хотелось покинуть помещение. Но он не может просто взять развернуться и уйти. Ему необходима встреча с этой заучкой Грейнджер.       – Прошу, вас, просто передайте мисс Грейнджер, что я настаиваю на встрече в связи с некоторыми сложившимися обстоятельства… – предпринял Блейз очередную попытку уговорить женщину устроить ему встречу с Грейнджер, но вновь был перебит.       – Если вы немедленно не покинете этаж, я буду вынуждена вызвать мракоборцев, – женщина уже приподняла свою палочку давая понять что готова прибегнуть к упомянутым действиям. Блейз напрягся и уже не знал, к какому способу ему стоит прибегнуть, чтоб получить желаемое. Он не мог позволить себе поднять шумиху, вряд ли это расположить Грейнджер к переговорам.       – Всё в порядке, миссис Хилпс. Мы с мистером Забини знакомы ещё со времён обучения в Хогвартсе. Я сама разберусь с ним, а вы можете вернуться к своей работе. – не глядя на Забини Гермиона развернулась и вошла в свой кабинет оставив дверь открытой. Блейз же с гордо поднятой головой, молча, последовал за ней и закрыл за собой дверь.       Окинув помещение и саму Грейнджер оценивающим взглядом, Блейз, честно говоря, испытал чувства разочарования. Ни кабинет, ни девушка не выделялись чем-то примечательным. Сама же Гермиона была одета довольно посредственно и единственное, что делало её самой собой так это густые каштановые кудри. Блез испытал чувство досады, что на работу она так заурядно одевается. Не то, что на мероприятия и приёмы. Хоть он был равнодушен к ней, но признавал что Гермиона достаточно красивая и умная ведьма, которая не может ни привлекать внимание к собственной персоне. Но сейчас он пришёл по совершенно другому поводу и ему не стоит думать о Гермионе как о девушке, с которой можно было бы приятно провести некоторое время. Тем более она была не его типажом. Сейчас самое главное для Блейза уговорить Грейнджер помочь им с Драко с поисками Тео. Всё остальное остаётся на заднем плане, да и вообще не имеет какого-либо значения.              Гермиона стала свидетельницей последних двух реплик Забини со своей помощницей миссис Хилпс, хоть упомянутые волшебники и не заметили её присутствия. По итогу Гермиона решила вмешаться в эту перепалку, дабы избежать шума на своём этаже, а после и перешёптываний за своей спиной. С неё достаточно сплетен по поводу расставания с Роном. Да и что такого могло случиться, раз Забини пришёл и требовал встречу с ней? Ей очень не нравилась складывающаяся ситуация.       Пройдя к своему рабочему месту и сев в кресло, Гермиона окинула своего посетителя внимательным взглядом. Внешне молодой волшебник представлял сбой сдержанность и хладнокровие, но если бы Гермиона знала Блейза лучше, то заметила бы, что он испытывает небольшое волнение и из последних сил старается не поддаться собственному раздражению.       – Мисс Грейнджер, – начал Забини с ноткой лести в голосе, но в очередной раз за этот день был перебит своей собеседницей.       – Ни к чему эти формальности, Забини. Не трать ни мое, ни своё время и сразу переходи к делу, – Гермиона явно была не настроена вести светскую беседу с ним.       – Так даже лучше, – пройдя по кабинету, Блейз сел напротив рабочего места Гермионы. Казалось бы, что может быть сложного попросить помощи у кого-то, но не для него. Они с Драко итак уже обращались к Поттеру, и это было довольно унизительно. Так ему казалось, но не теперь, сидя прямо напротив Грейнджер. Блейз начал думать, что просить помощи её дружка было не так уж унизительно, как сейчас находиться прямо перед ней. Он даже не мог объяснить самому себе, с чем это связано. Может быть, потому что он не знает, как найти верный подход к этой Грейнджер. Блейз просто не знал, что можно от неё ожидать. Но Драко был прав и если они хотят найти Тео, то им нужна помощь мальчика – который – выжил, и если для этого придётся просить помощи у всезнайки Грейнджер, что ж, так тому и быть. – Нам нужна твоя помощь.       – Нам, я так полагаю, ты подразумеваешь себя и Малфоя, – уверенно произнесла Гермиона и продолжила в такой же интонации говорить, – и это связано с вашим утренним визитом. Не прошло и суток, а ты уже вновь в Министертсве и просишь моей помощи. Во что вы вязались? Да и вообще с чего мне вам помогать?       – Поттер рассказал? – проигнорировав её вопросы, усмехнулся Блейз, стараясь внешне оставаться невозмутимым, но с каждой репликой Грейнджер его терпение, как и хладнокровие, трещало по швам.       – Получается, вы ещё и Гарри хотели впутать в свои дела. – неотрывно смотря на Забини, Гермиона прищурила глаза. Она порядком устала за сегодня, а внезапные встречи дня и вовсе ей не нравились. Ещё и эта недосказанность Блейза. – Либо ты рассказываёшь всё, либо покидаешь мой кабинет, и вы с Малфоем сами решаете свои проблемы.        Если Блейз и удивился наблюдательности Грейнджер и её точных выводов, то, конечно же, не подал вида. Эта беседа хуже, чем сдача СОВ и ЖАБА вместе взятые. Определённо Грейнджер больше не та заучка, что вечно задирала свой нос, хотя, по мнению Блейза, всё также оставалась невыносимой всезнайкой, как когда-то прозвал её профессор Снейп. Сейчас эта не просто уверенная в себе волшебница, которая к тому же умна и проницательна, а знающая себе цену и имеющая вес в магическом обществе. А ещё от этого проницательного взгляда Блейз стал чувствовать себя неуверенно. Поэтому он решил прибегнуть к плану «Б». Сунув руку в карман мантии, Блейз достал небольшое запечатанное письмо.       – Да, нам с Драко нужна твоя помощь. Я бы рассказал тебе всё здесь и сейчас, но дело действительно личное и его лучше обсудить в надёжном месте, – на самом деле Блейз не доверял Минестерству магии и не хотел, чтобы этот разговор был подслушан, – у стен тоже есть уши. Хотя тебе ли этого не знать, – он протянул письмо Грейнджер, не прерывая с ней зрительного контакта.       Нахмурившись, Гермиона приняла письмо из его рук и внимательно осмотрела предмет. На это Блейз еле заметно ухмыльнулся. Развернув письмо, Гермиона прочитала его содержание: «Мисс Грейнджер, несмотря на наши школьные недружественные препирания, прошу оказать свою помощь. Уверяю, что при других обстоятельствах мы с мистером Забини не побеспокоили бы Вас. Но дело действительно не терпит отлагательств и у нас не осталось иного выбора. Прошу забыть наши школьные разногласия и оказать нам свою помощь. Или хотя бы выслушать нас. С Уважением Д.Л.М.». Внизу письма так же был указан адрес. Слишком официальное письмо от Малфоя по мнению Гермионы. Было так не привычно читать подобное письмо от него, будто бы они были незнакомы друг с другом, а не враждовали на протяжении периода обучения в Хогвартсе, за исключением седьмого курса. Во что же ввязались эти двое, раз просят её помощи, при этом уже обращались к Гарри? С каждым новым открытием ей всё меньше нравилась данная ситуация.       – Магловский район? – недоверчиво спросила Гермиона, пристально смотря на Забини.       – Да. Эта личная квартира Драко, – спокойно ответил ей Блейз. Если Гермиону эта информация и удивила, то она не подала вида. – Предлагаю встретиться в его квартире и обсудить все детали уже там.       Гермиона сидела и, молча, раздумывала над ситуацией, а вот Блейз не выдержав, усмехаясь, произнёс:       – Не беспокойся, мы тебя не тронем, – на эту реплику Гермиона неодобрительно посмотрела на собеседника, от чего Блейз внутренне поёжился, а ухмылка тут же спала с лица. О Мерлин, это взгляд Грейнджер ничуть не уступал строгому взгляду профессора Макгонагалл. Теперь же Блейз напряжённо сидел в ожидании ответа Грейнджер, надеясь на положительный исход.       – Хорошо, – спустя несколько секунд раздумий согласилась Гермиона, – я выслушаю вас двоих и в зависимости от ситуации решу, помогать вам или нет, – также недовольно смотря на Забини, ответила Гермиона. Что ж, он всё-таки добился своего.       – Отлично, тогда как только ты закончишь с работой, сразу отправимся к Малфою.       – Я не говорила, что после работы сразу отправлюсь на эту встречу, – Гермиона откинулась на спинку своего кресла, скрестила руки на груди, – у меня есть и свои дела которые также не терпят отлагательств.       – Но мы не можем ждать, Грейнджер, у нас просто нет времени на это!       – Забини, я итак уже согласилась выслушать вас с Малфоем, хотя, и не обязана. Мне вообще вся эта ситуация не нравиться. И вместо того, чтоб говорить, когда я должна отправиться на эту нежеланную встречу, лучше бы поблагодарил! – Гермиона медленно встала и, упираясь руками об стол, непрерывно и недовольно смотрела на молодого волшебника напротив. – Как я ранее уже сказала, выслушаю вас двоих, а после в зависимости от того во что вы ввязались приму решение. Ждите меня… сегодня после восьми часов вечера. Трансгрессирую как только смогу. На этом всё, а теперь покинь мой кабинет. – после чего она села обратно в своё кресло и погрузилась в свою работу, ясно давая понять, что разговор закончен.       – Благодарю, мисс Грейнджер, до скорой встречи. – не удержавшись, ядовито произнёс на прощание Блейз, после чего покинул кабинет.       После ухода Забини Гермиона вновь откинулась на спинку стула и помассировала свои виски. Тяжело вздохнув, она в очередной раз взмолилась, чтобы этот день закончился как можно скорее, и никто больше её не потревожил.               Вот уже в течение некоторого времени Драко, молча, выслушал рассказ своего друга Блейза. На протяжении повествования событий Малфой всё больше и больше хмурился. Спустя некоторое время тишины он, наконец, произнёс:       – Ты когда успел растерять свои хваленые навыки ведения переговоров? – Драко неодобрительно посмотрел на Блеза, из-за чего тот не выдержал и взорвался.       – Знаешь что, Малфой?! Я бы посмотрел, как ты договаривался бы с этой фурией миссис Хилпес или как там её. Хотя нет, она не фурия, а настоящий цербер, а то и хуже! Не удивлюсь, если эта ведьма может ещё своим взглядом обратить любого волшебника в камень, если не испепелить. Про Грейнджер вообще молчу… – немного помолчав, Блейз успокоившись, продолжил говорить, – Профессор Снейп был прав, вот уж точно невыносимая всезнайка, как была в школе, так и после осталась такой же, только ещё хуже. Знаешь, что, я уже вдоволь с ней пообщался, теперь твоя очередь. Во всяком случае, я добился того, чтобы она нас выслушала. А вот всё остальное за тобой теперь.       – Только не вздумай при Грейнджер устроить подобную исповедь. Она не сказала более точного времени своего прибытия? – на свой вопрос Драко получил отрицательный ответ. Что ж на часах уже было сорок пять минут восьмого вечера, а значит, у них ещё есть некоторое время для подготовки к разговору. Хоть внешне Драко казался спокойным, но на самом деле он испытывал чувства волнения и переживания. А ещё он не знал как себя вести с Грейнджер. В отличие от его отношения к Поттеру, к ней он испытывал совсем другого рода чувства. Если для уговоров ему понадобиться встать на колени перед ней и молить о помощи, то он это сделает. Если же надо будет просить прощения за все те издевательства, что он подверг её во времена обучения в Хогвартсе, то и на это он был готов пойти. Ради Нотта и ради своей семьи, если их догадки с Блейзом, касательно опасности волшебников что связаны с Пожирателями смерти, верны. Драко не допустит чтобы его родителям вновь что-то угрожало. А что касается гордости, то это последнее о чём ему стоит сейчас беспокоиться. После Второй магической войны и последующих судебных разбирательств и процессов, у Малфоев по сути кроме богатства и чистоты крови ничего не осталось. Фамилия и та запятнана. А после его развода с Асторией Драко и вовсе предпочитает не мелькать в светском обществе. Что, конечно же, не нравиться его родителям. Несмотря на то, что с моменты выпуска из Хогвартся у Драко отношения с собственными родителями стали натянутыми, он не хотел, чтобы его отец и мать вновь подвергались какой-либо угрозе.       Каждый из друзей погрузились в собственные мысли. Прошло пару минут и Блейз, удобней устроившись в кресле, перевёл внимательный взгляд на своего друга и задал один из волнующих его вопросов:       – Как думаешь, Грейнджер нам поможет, если эта угроза нависла над волшебниками связанных с Пожирателями? – не дождавшись ответа от своего друга, Блейз продолжил. – Всё же в школьные годы ей сильно много досталось нападок от нашего факультета, в особенности от тебя. А про твою безумную тётку я вообще молчу…       Драко сам прекрасно знал об этом, что также заставляло его ещё больше нервничать. После всего пережитого, ему самому стыдно, что он так относился к этой невыносимой всезнайки. Но школьные годы уже прошли, и, как надеялся он сам, обиды Грейнджер тоже, ну или хотя бы затупились до такой степени, что она сможет закрыть на это глаза. В любом случае Драко готов был пойти на многое, чтобы добиться её положительного ответа. Если не она, то кто ещё сможет уговорить Поттера с поисками Тео?       – Если того потребуют обстоятельства, то я готов сделать всё возможное чтобы уговорить Грейнджер нам помочь.              Трансгрессировав в нужное место, Гермиона глубоко вздохнула и попыталась успокоить себя. Как бы сильно она не храбрилась, но всё равно чувство тревоги засело где-то глубоко внутри неё. Как ни странно, но она верила словам Забини, что ей ничего не угрожает в квартире Малфоя. Подумать только, у этого белобрысого хорька есть квартира в магловском районе Лондона и не важно, что квартира предоставлялась преимущественно волшебникам.       Возможно, причиной её тревоги является расследование, порученное от отдела тайн и Министра магии. Изучив дома информацию, предоставленную Кингсли, Гермоина пришла к неутешительным выводам. Было много пробелов и дыр, как в самой краже перстня, так и в самом упомянутом предмете. Да ещё и скудная информация о главном и единственном подозреваемом. Гермиона не имела ни одного представления, как подобраться к этому волшебнику, Конону Хейвуду. Они вращаются в разных социальных магических кругах. Этот Конон Хейвуд предпочитает посещать закрытые мероприятия. Даже статут героини войны и подруги Поттера не поможет Гермионе просто так попасть хотя бы на один подобный вечер.       Поднявшись на нужный этаж и постучав в дверь, Гермиона ждала, когда её впустят. Хотя всё-таки она волновалась из-за этой встрече.       У неё не было сомнений, что Малфой будет вести себя приемлемо. Ещё когда Гермоина вернулась доучиваться в Хогвартс, Малфой, который, как ни странно, тоже вернулся в школу, за весь тот год не стремился её задеть. Более того, в то время Драко Малфой был бледной тенью себя самого, замкнулся, практически ни с кем не общался, кроме своих друзей, которых было немого. Как уже ранее было упомянуто, за весь тот год Малфой ни разу не назвал Гермиону грязокровкой, более того, если вдруг по какой-либо случайности их взгляды и пересекались, то он тут же опускал свои глаза или отворачивался от неё. Но с момента выпуска из Хогвартся прошло немало времени и кто знает, каких взглядов сейчас придерживается Малфой. Хотя если вспомнить, то после выпуска Драко по-прежнему старался быть в тени, в отличие от своих родителей. Мистер и миссис Малфои якобы осознали свои ошибки и решили искупить свои проступки путём финансирования благотворительных вечеров. На некоторых подобных мероприятиях Гермиона вместе со своими друзьями хоть и редко, но пересекались со старшими Малофями. Она, как и её друзья, не верила в чудесное исправление этого поколения. Но вот что касается их сына, то для неё самой этот вопрос так и оставался без ответа. Она не могла точно сказать, разделял ли сам эти взгляды Драко или нет. Дело было в том, что на седьмом курсе школы волшебства и чародейства Гермиона как-то побеседовала с Плаксой Миртл и та упомянула своего друга, конечно же, не назвав имени. Но, судя по описанию, это вполне мог быть Драко Малфой, хоть в это верилось с трудом. Да и вообще оскорблял он только одну её из-за происхождения, в то время как к остальным маглорождённым волшебникам он не придирался по этому поводу. Причина, по которой Малфой оскорблял и издевался над Гермионой, могла быть в её дружбе с Гарри, а также в успехах в учёбе.       В любом случае сейчас это не имеет значение. Она пришла выслушать, в чём нужна её помощь, а также узнать, как же с этим мог быть связан Гарри. Если ей что-то не понравиться она сможет отказать этим слизеринцам.       Дверь медленно открылась, и перед ней предстал сам Драко Малфой. Но это был отнюдь не самоуверенный и наглый мальчишка, каким он ей запомнился больше всего, а молодой волшебник, который как ни странно смотрел на неё внимательно и настороженно, без какого либо намёка на превосходства в собственных глазах. От этого на какой-то миг дыхание Гермионы замерло в груди, и она неотрывно смотрела в его серые глаза. Малфой же в свою очередь осторожно оглядел свою гостью, подчеркнул у себя в уме, что Грейнджер выглядит довольно уставшей и измотанной, но при этом держала спину прямо. Он тут же пригласил её войти в свою квартиру.       – Здравствуй, Грейнджер, – тут Драко понимает, что все остальные слова вылетели из его головы со скоростью снитча и теперь он не знает, как построить с ней диалог.       – Здравствуй, Малфой, – войдя в квартиру, в тон ответила ему Гермиона. Сама ситуация казалась странной и неловкой. Словно отмерев, Драко пригласил её проследовать за ним в гостиную, где их уже ждал Блейз. Без лишних слов и вопросов Гермиона последовала за хозяином квартиры, а после села в предложенное им кресло, прямо напротив Забини. Драко же сел на диван. Блейз же внимательно осматривал прибывшую гостью. Никто из присутствующих не знал с чего лучше начать.       – Может быть, ты хочешь чего-нибудь выпить? – глядя на свою гостью, спросил Драко. В ответ та лишь покачала головой.       – Лучше сразу перейдем к делу.       – Хорошо, к делу так к делу, – достаточно громко сказал Драко и сглотнул. Что ж, Блейз был прав, этот пронзительный взгляд Грейнджер заставлял его нервничать. После чего Драко сделал глубокий вздох, чтоб успокоить свои нервы и начала говорить:       – Наш с Блейзом общий друг, Теодор Нотт, пропал. Возможно, ты помнишь его, нелюдимого и тихого, учился вместе с нами на Слизерине. Хоть со времён обучения в Хогвартсе он не сильно изменился, всё также предпочитает уединенный образ дома, нежели чем быть на публике, но мы с Блейзом считаем, что он пропал. Пусть Нотт мало с кем поддерживает связи, особенно после определённых событий, – намекая на судебные разбирательства над Пожирателями смерти, ведь отец Тео был одним из них. Нотт старший, в отличие от Люциуса Малфоя, не избежал наказания и был приговорён к пожизненному заключению в Азкабане, – но с нами он постоянно поддерживал общение. Мы много всего пережили с ним и знаем его достаточно хорошо. Если бы Тео хотел побыть в одиночестве или вовсе куда-то собирался отправиться, то он как минимум оповестил бы нас. Но прошло больше недели, а от него нет никаких известий, на наши письма он не отвечает. Более того, наши с Блейзом письма возвращались к нам обратно.       Гермиона внимательно слушала, что ей рассказывал Малфой. Она уже поняла, какого рода им с Забини нужна помощь, и, причём здесь Гарри, но решила дослушать объяснения Малфоя до конца.       – Мы уже обращались к Поттеру, – на этой части рассказа голос Малфоя стал более жёстким, – но он нам отказал, как и другие некоторые мракоборцы, сославшись, что у них и без того достаточно своей работы, и не намерены заниматься поисками какого-то затворника. – хоть на этом моменте Малфой решил чуть приукрасить, но если это хоть немного разжалобит Грейнджер он готов и дальше приукрашивать рассказ. – Поттер, твой друг, сослался на такую же причину своего отказа.       – Неужели? Вам даже не предложили написать заявление о пропаже волшебника? – недоверчиво спросила Гермоина.       – Предложили. – сквозь зубы ответил Блейз, на что получил недовольный взгляд от своего друга, который ясно давал понять держать себя в руках.       – Да, нам предложили написать подобное заявление, но мы все прекрасно понимаем, что этим делом занялись бы с неохотой и то не сразу. Уж не знаю с чем связано такое отношение, – прокомментировал Драко с явным сарказмом в голосе.       Как бы сильно Гермиона не хотела отстаивать честь отела, в котором работает Гарри, она прекрасно осознавала, что в высказывании Драко так же есть своя доля правды. Некоторые мракоборцы, а точнее большая их часть с неохотой занимаются делами, которые прямо или косвенно связными с Пожирателями смерти. Ей самой не нравится подобная дискриминация, но в настоящий момент времени она, к своему сожалению, никак не могла на это повлиять.       – У нас нет времени затягивать с поиски Тео. Мы с Блейзом знаем, что что-то происходит в магическом сообществе. Причём точно ничего хорошего и это как-то связано с Пожирателями смерти. Мы просто не можем так рисковать жизнью нашего друга. Поэтому, пожалуйста, убеди своего друга Поттера заняться этим делом. Я готов заключить с тобой любую сделку в обмен на твою помощь. Не важно, финансами или своими связями, но я действительно готов оказать тебе любую помощь в обмен на твою.       Спокойно выслушав Малфоя, Гермиона на некоторое время погрузилась в собственные раздумья. Ей определённо не нравилось всё то, что он ей поведал. За весь рассказ у неё образовалось достаточно вопросов, ответы на которые она хотела узнать.       – Вы уже пытались сами найти Нотта? – она пока решила задать только один вопрос.       – Да, мы предпринимали некоторые попытки, но всё безрезультатно. Даже семейный домовой эльф Ноттов и тот на связь не выходит. Но, как ты знаешь, а я уверен, что ты знаешь, – сделав акцент на последней реплике, Малфой продолжил спокойно отвечать на вопросы своей гостьи, – некоторые связи чистокровных семей либо под особым контролем, либо вовсе заблокированы. А привлекать ненужное внимание и вызывать дополнительный интерес Министерва к моей семье ни к чему. Будь в наших силах самих решить эту проблему, Грейнджер, уверяю тебя, мы бы ни за что не побеспокоили ни Поттера ни тем более тебя. Но у нас, правда, не осталось иного выбора. Пойми, мы много чего пережили с Ноттом, особенно обстоятельства касающихся наших отцов. Я не могу его бросить.        – С чего вы решили, что что-то происходит? Да и вообще, почему вы думает, что это как-то связано с Пожирателями? – у Гермионы самой были свои небольшие подозрения, вот уже в течение некоторого времени весь мракоборческий центр со своим руководителем нагружен сверхурочно.       С каждым вопросом Драко всё больше и больше начинал нервничать, а Блейз вновь терять своё терпение. Но оба молодых волшебника прекрасно осознавали, что им важно сохранять спокойствие и хладнокровие.       – Что касается твоего второго и третьего вопросов, то всё просто, – начал отвечать Блейз, наклонившись вперёд и оперившись локтями на свои колени, он неотрывно смотрел на Грейнджер – Мой седьмой отчим, был братом Пожирателя смерти, и я не верю, что к его смерти причастна моя мать. В ином случае я знал бы об этом. Племянник Эвана Розье, Найджел, якобы покончивший жизнь самоубийством, да ещё по такой нелепой причине, позорное клеймо из-за дяди, приговоренного Пожирателя. Теперь Нотт, чей отец также являлся Пожирателем смерти. – внимательно следя за реакцией Грейнджер, твёрдо говорил Блейз. – Ты ведь умнейшая ведьма нашего столетия, Грейнджер. Не поверю, что ты не заметила подобную закономерность в этих делах.       В этом Блейз был прав. Что в первом случае, что во втором, были пробелы в расследованиях, но на тот момент Гермиона ещё не перешла работать в отдел магического правопорядка. Ни Рон ни Гарри об этих происшествиях не распространялись. Если бы она раньше перевелась, то возможно, узнала бы хоть малейшую информацию. Хотя это не точно, ведь только один её руководитель лично занимается секретным заданием (из-за чего весь мракоборческий центр и был нагружен работой) вместе с Робардсом. Остальные сотрудники отдела магического правопорядка просто на просто не допущены к последним делам мракоборцев, за исключением ранние расследуемых преступлений, которые никак не перекликаются с засекреченным заданием.       Первый раз – случайность, второй раз – совпадение, трети раз – закономерность. Но ведь не было третьей смерти. Не было же? Но и закрыть глаза на эту общую связь между волшебниками она не могла. Может это другой случай, когда что случилось однажды может не повториться, но что случилось два раза, непременно случиться и в третий? Оба этих варианта развития событий не нравились Гермионе. Она не может на это закрыть глаза. Возможно, эти слизеринцы правы. Если б только Гермиона располагала нужной ей информацией.       – Почему именно Гарри, а не Робардс, например?       – Потому что только Поттер внушает доверие из всех мракоборцев, – спокойно ответил Драко, неотрывно смотря на Грейнджер.       Облокотившись на спинку кресла, Гермиона закрыла глаза и начала обдумывать полученную информацию. Молодые волшебники напротив внимательно наблюдали за ней. После некоторого времени молчания Гермиона медленно открыла свои глаза и, проницательно посмотрев на слизеринцев, начала медленно размеренно говорить:       – Уговорить Гарри… Проще самим отыскать Нотта, – наконец она медленно выдохнула, – но раз вы решили предложить мне сделку, то мы её заключим. Со своей стороны я обещаю сделать всё возможное, чтобы помочь вам двоим отыскать вашего друга. А взамен, – на этом моменте оба друга насторожились, – вы на протяжении всего периода поиска будете оказывать необходимую мне помощь.       Малфой, молча, кивнул головой в знак согласия, а Забини лишь усмехнулся.       – Хорошо, я попрошу своего домашнего эльфа принести магический контракт, – предложил Малфой, но следующая реплика девушки заставила слизеринцев ещё больше насторожиться.       – В этом нет нужды, – хоть Гермиона прекрасно осознавала, что сделка, основанная только лишь на словах, несёт определённые доли риска, но если она и собралась использовать связи этих чистокровных магов, в своих личных целях для расследования, то будет лучше, если об этом не будет какой-либо письменной договоренности.       Друзья переглянулись между собой, явно не ожидая такого подозрительного ответа от Грейнджер. Ведь, как правило, подобный магический контракт защищал обе стороны сделки. Нахмурившись и, чувствуя что-то не ладное, Драко решил задать вопрос:       – Какого рода помощь ты хочешь получить от нас?       – Ничего противозаконного и аморального, можете по этому поводу не переживать, – спокойно ответила Гермиона и продолжила, – мне всего лишь надо от вас получить доступ на некоторые закрытые мероприятия, связанные с коллекционированием древних магических предметов.       Очередной раз, за этот вечер, переглянувшись между собой, парни, наконец, кивнули в знак согласия. Драко же медленно подошёл к Гермионе и протянул ей руку для рукопожатия.       – Значит, мы договорились о взаимовыгодной помощи друг другу?       – Да, – встав, Гермиона в ответ протянула свою руку, – мы договорились о взаимовыгодной помощи друг другу, – повторив его же слова, прямо смотря ему в глаза, Гермиона пожала протянутую ей руку. У Драко было крепкое руккопожатией, но оно не причиняло какого-либо дискомфорта и длилось чуть дольше чем предполагают правила приличия. Но ни она, ни он не обратили на это внимание, – раз мы обо всём договорились, я пойду.       – Я провожу тебя, – вместе с рукопожатием пришлось прервать и зрительный контакт. Развернувшись, Драко направился к выходу, игнорируя изучающий взгляд своего друга. Гермиона же молча, последовала за Малфоем, забыв попрощаться с Блейзом.       Когда же Драко открыл перед ней дверь, Гермиона собиралась уже уходить, но его слова заставили замереть её на месте:       – Приятного вечера, Грейнджер, – она обернулась посмотреть на него. Уже который раз за сегодня он удивлял Гермиону такому нетипичному с его стороны поведению. Посмотрев на него и не уловив какого-либо намёка на насмешку, она, молча, кивнула Малфою, а после стремительно покинула его квартиру.              Уже перед сном Гермиона обдумывала события сегодняшнего дня. Определённо это был один из самых насыщенных и вместе с тем самый нагруженный день за последнее время. Она была так вымотана, что даже не прибрала документы, касающиеся дела пропажи перстня.       Вообще вся эта ситуация с пропажей кольца была мутной и имело много пробелов. А информации про некоего волшебника Конона Хейвуда и того меньше было. Гермоина до сих пор не представляет, как ей выяснить о его причастности к краже перстня. Она никак не могла понять, что такого особенного в этом кольце. Судя по полученной информации перстень принадлежал семейству Редверс – это был англо-нормандский дворянский род чистокровных волшебников, который во второй половине XIV века угас. Но сам перстень не нёс в себе могущества или опасности, скорее, он был просто как памятная вещь о таком знатном волшебном некогда существовавшем роде. Много вопросов и пока ни одного ответа.       А ещё эта сделка с Малфоем и Забини, которая тоже не хотела покидать мысли Гермионы. Она и не представляла, что у Драко может быть такое крепкое рукопожатие. Но он ведь был ловцом в сборной команде Слизерина по квиддичу. Да она вообще не думала, какое рукопожатие может быть у этого Малфоя. А ещё эта квартира и его поведение. Мерлин, о чём она только думает? Они ведь уже не дети и вполне нормально, что Малфой перестал вести себя как капризный, избалованный ребёнок. Да и вообще, какое ей дело, что там с Малфоем? Они просто помогут друг другу и всё. Взаимовыгодная сделка, не более того.       Но сейчас Гемрмиона не могла выдохнуть спокойно, и вовсе это не было связано с событиями сегодняшнего дня. Она боялась завтрашнего вечера у Гарри и Джинни. Гермиона понимала, что как такового повода для боязни у неё нет. Гарри если и не поддержит её, то будет придерживаться нейтральной стороны. Да и у Джинни не было причин конфликтовать с ней. Но вдруг миссис Поттер поддерживает своего брата Рона, а её… Гермиона очень хотела верить, что подруга если и не сможет поддержать, то хотя бы, как и Гарри примет нейтралитет. И как бы сильно Гермиона себя не убеждала, что у неё нет причин для боязни этого ужина, всё равно небольшое сомнение никак не хотело её покидать. Что ж, осталось только одно: пережить завтрашний ужин, а там будь что будет. В противном случае если она и в этот раз не придёт, то Джинни сама явиться к ней.