Хорошее вовсе недалеко

Встречаться с Сережей хорошо. Олег до сих пор не может привыкнуть. Получает каждое утро милые сообщения, пожелания хорошего дня, вечером — спокойной ночи. Куча сердечек, фотографий животных и слов о любви, к чему Олег совершенно не был готов. Иногда кажется, что все это — сон. Но нет, совсем не сон, Олег убеждается в этом, когда они с Сережей идут гулять (впервые после разговора на кухне) и тот не выпускает его руку из своей, тычется в шею, лезет целоваться. Олегу немного неловко, он не думал, что даже на публике все будет так сладко, но это хорошо. С Сережей ему хорошо. Он хочет видеть его чаще, старается как может, после работы едет к Сереже в кафе, отвозит его в общагу. Эти встречи так рушат привычный распорядок дня, что приходится им вдвоем гулять с Принцессой уже ночью вокруг Сережиной общаги. Принцесса на такие фокусы закрывает глаза — ей нравятся кататься в машине. Единственное, что, пожалуй, может наводить на неприятные мысли — факт того, что у них еще ничего не было. Они обнимаются, целуются, Олег его из рук не выпускает, стоит на кровать упасть, но до секса не доходит. Даже намека нет. Олег отпускает это. Сомневаться в том, что Сережа хочет его, не приходится, а если так, то совсем скоро все произойдет. А пока так: мило, нежно, даже по-дестки. Олег всем доволен. Он хочет сделать Сережу самым счастливым, хочет быть для него самым лучшим. И он надеется, это получается. Недавно после прогулки по парку они зашли в торговый центр перекусить. Сережа повел Олега в художественный магазин и минут пять расписывал, как хочет конкретные акварельные карандаши. И, когда Олег предложил их купить, Сережа посмотрел на него как на идиота. Нет, Олег, это слишком дорого. Олег вспоминает эту фразу с усмешкой, пока едет к Сереже на работу с теми самыми карандашами. Большущий набор в железной коробке, которую девушка за кассой положила в красивый пакет. И Олег ждет любой реакции, но надеется, что Сережа будет рад. Теперь есть одна потрясающая причина дарить подарки: Сережа его парень. Олег выходит из машины, достает пакет с заднего сидения. К карандашам консультантка посоветовала какие-то кисти, листики в коробках и бумагу. Олег взял все, ему не жалко. Заходя в кафе, он оглядывает зал. Людей меньше обычного, пара девушек сидит в углу, еще один парень за ноутбуком у окна. Видимо, Сережа с Кирой решили, что у них перерыв и разложили на стойке какие-то карты. Олег подходит к ним, улыбается Сереже. — Привет, лисенок, — и ставит пакет перед его носом, — пришел тебя порадовать, ты устал, наверное. Сережа вмиг вспыхивает как лапочка, только увидев Олега. Наклоняется над стойкой так, что почти ложится на ней, и тянется за поцелуем. — Не заляпайте стойку слюнями, — смеется Кира и, собрав свои карты, уходит в подсобку для персонала. Сережа цокает ей вслед, а к Олегу поворачивается уже с самым счастливым и влюбленным выражением лица на свете. Нежно целует его, медленно, едва касаясь губами, но так, что сердце замирает до сих пор. Хорошо, что камеры в зале не работают уже полторы недели и можно не бояться, что начальница их увидит. — Ты меня так своими визитами радуешь, что я даже об усталости забываю, — говорит Сережа слащаво, но искренне. Насколько была отвратительна первая половина смены, так же сильно поднялось его настроение за последние сорок минут. А как не радоваться, когда тебе говорят (пусть и самым псевдонаучным способом), что тебя ждут долгие и счастливые отношения? О том, что Кира гадает на таро, Сережа узнал еще в первую неделю работы здесь. Он к такому относится, мягко говоря, скептически. Говоря более откровенно, просто закатывает глаза каждый раз, когда кто-то приходит к Кире и тихонько садится за самый дальний столик. А как узнал Сережа, хозяйка кофейни — тетя ее девушки, и отношения у них столь замечательные, что та закрывает глаза на многие вещи. Это не мешает работе и привлекает посетителей? Отлично, хоть на кофейной гуще гадай, чтобы повысить продажи. Сережа это никак не комментировал, а на все предложения сделать ему расклад категорически отказывался, а сегодня…захотелось. Кира умеет давить на больное: — А я хорошо на отношения раскладываю. Хочешь, посмотрим, что у вас с Олегом? — спрашивает, а сама смотрит хитро. Сережа прищуривается недоверчиво, но соглашается. С первого же расклада все… слишком хорошо. Кира сетует, что Сережа спрашивает слишком расплывчато, но даже так картина складывается отлично. Ему во втором раскладе подряд выпадает Императрица, и Кира рассказывает о том, что та олицетворяет духовное единство, настоящие чувства, глубокую привязанность. Сережа, как бы ни пытался строить незаинтересованное лицо, ее речью проникается. А потом Кира шутит: — Ну или ты залетишь, — и со смешком показывает на Туз Жезлов, лежащий рядом. Кира смеется вслух, смотря на лицо Сережи. А потом, он уверен, просто издевается над ним. Она вытаскивает Влюбленных и Туз Пентаклей, смеясь еще громче. – У меня подруга после такого расклада родила. Она убирает карты в колоду, и Сережа заставляет ее мешать в два раза усерднее. Но даже так она подряд вытаскивает Императрицу (в который раз!), Туз Кубков, Туз Пентаклей и Солнце, смотрит на это целую минуту и начинает смеяться так сильно, что сгибается над стойкой, упираясь в нее лбом. Сережа не понимает, что такого смешного ей показали карты, но ему однозначно не нравится таро (еще сильнее, чем раньше). Ей требуется так много времени, чтобы успокоиться, что Сережа даже устает недовольно смотреть на нее. — Хочешь совет от Таро? — спрашивает она, тяжело дыша, и все еще заметно икает от несошедшего до конца истерического смеха. — Но сначала от меня: предохраняйтесь, а то ты такой плодородный, аж завидно. Сережа, наверное, очень слаб, но вместо недовольства, которое он так яро пытался показать все это время, у него самого проскальзывает смешок. А теперь Сережа смотрит на Олега и думает только о том, как у них (по крайней мере, по мнению карт) все будет хорошо. Еще бы Кира сказала это за просто так, а не протянула в конце ладонь, утверждая, что они должны закрыть какой-то энергетический канал. А закрывается он, только если ей заплатить. Шарлатанка. — А это что такое? — Сережа с интересом косится в сторону пакета. — Можешь посмотреть, — предлагает Олег, и Сережа нетерпеливо лезет в пакет. Он нащупывает что-то большое, плоское и холодное. А, вытащив коробку, обмирает. — Это же… — те самые карандаши, которые он показывал ему вчера. Абсолютно без задней мысли! — Спасибо! Сережа радостно вешается ему на шею, больно упираясь животом об стойку. Как же неудобно. Ни обниматься, ни целоваться в таком положении невозможно, потому Сережа, окинув зал быстрым взглядом, выходит за стойку. Он тянет Олега за руку и прячет его за небольшим выступом в стене, разделяющим рабочую зону от посетителей. — Я тебя обожаю, — улыбаясь, говорит Сережа. Он подходит так близко, что Олегу приходится упереть спиной в стену, и целует его жадно. Настойчиво. Сколько встречаются, а он никак не может насытиться поцелуями. — Ты меня так избалуешь. — Уже! — звучит смешок за спиной. — Шуруй на рабочее место. Кира смотрит насмешливо, и Сережа едва сдерживается, чтобы не показать ей язык. — Ты никуда не спешишь? — спрашивает он с намеком, а она лишь улыбается, мотая головой. Тогда Сережа говорит еще с большим намеком. — Камиле привет передавай. Она хихикает, кидая им парочку слов на прощание, и, наконец, уходит. Нет, это точно несправедливость. Главное, когда Кира с Камилой тут флиртовали перед его носом и целовались в подсобке, он им ничего не говорил, а над ним в такой же ситуации смеются. Сережа хочет пожаловаться Олегу, но решает, что его рот стоит занять кое-чем другим. Потому прижимается ближе и целует глубоко, влажно, языком оглаживая небо, а после отстраняется. Довольно облизывает губы и второй раз чмокает совсем целомудренно. — Люблю тебя, — напоминает он с влюбленной улыбкой и с большим сожалением возвращается за стойку. — И я тебя, — отвечает Олег, думая, что еще немного и потащит его к себе в машину. Как же он хорошо за губу кусает и в стену вжимает так уверенно, Олег бы никогда не подумал, что Сережа на такое способен. А теперь готов стонать под ним, лишь бы продолжил. Нет, все-таки, блюсти целомудрие Олег долго не сможет. Как останутся наедине, накинется на него. Сережа еще долго крутит подарок Олега, пока кофейня пустеет. Держит его за руку, милуясь, и думает, что этот прекрасный день ничего уже не испортит. Конечно, кроме одного недоразумения с кепкой. Стоит ему заметить до боли (без шуток, Сережа чувствует, как у него поднимается давление и начинает подташнивать) знакомое лицо, как он сильнее сжимает руку Олега и говорит: — Ну, щас опять начнется. Сережа даже не пытается нацепить улыбку или более приветливый вид. Этот мент бесит его до глубины души, но все равно продолжает приходить к ним в кофейню и портить настроение. Нет, серьезно! Вчера он заказал набор из веганского меню, которое большими буквами подписано как ВЕГАНСКОЕ, своими пальцами тыкнул на рисунок, который подписан как «кофе на миндальном молоке и гречневые кексы со смородиной». А потом возмущался, что на вкус это еще отвратнее, чем обычно, и кексы блевотные. Сережа, конечно, мог заранее объяснить, в чем суть акции, но откуда он знал, что это недоразумение даже читать толком не умеет? — Что надо? — спрашивает Сережа без капли вежливости и даже руку Олега не отпускает. Может, тот посмотрит на них и уйдет? Было бы славно. Олег поворачивается, чтобы понять, из-за кого Сережа так резко меняется в лице. Кто-то ужасный пришел? Но никого ужасного он не видит. Только Игоря. Игоря? Блять. — О, здорова, — Игорь хлопает его по плечу, и пусть в количестве мышц он на первый взгляд уступает Олегу, бьет он хорошо. Даже больно, — а ты чего в этой травильне забыл? Тоже думал, сегодня нормальная будет? Нет же, опять этот криворукий, — он кидает на Сережу беглый недовольный взгляд, опять на Олега и только потом на их руки. Олег лишь тяжело вздыхает. Он так и не успел поговорить с Юлей: у нее в сентябре начинается какой-то масштабный проект, над которым она очень усердно работает. Даже Юра говорит, что ее почти не видит. А рассказывать такое ей уставшей по телефону у Олега нет никакого желания. Он уже пригласил ее в воскресенье на ужин, думал там и поговорят, но не тут-то было. Вселенная издевается. — Привет, Игорь, — спокойно выдыхает Олег. Хотелось это сделать как-то по-другому, но придется так. А то получается, будто он Сережу стесняется и друзьям своим о романе говорить не хочет. Надо бы слова получше подобрать, как-нибудь красиво Сережу представить, но Игорь забирает у Олега любой шанс. — Ты ничего мне сказать не хочешь? — настаивает он, прищурив глаза, — скажи честно, рыжик держит тебя в плену, заставляя пить свой ужасный кофе? Олег смеется, прикрывая рот рукой. Сереже про его не самый яркий талант в этой сфере он еще не говорил, просто на все попытки сделать им что-нибудь на вечер вздыхал: "не надо, ты же на работе устал". И он надеялся, что Сережа так и не услышит правды, но, увы, врать плохо. — Нет, —поднимает голову Олег, — Сережа — мой молодой человек, — объясняет так четко, будто Игорь ребенок трехлетний, — Сереж, — теперь поворачивает к нему голову, и чуть ли со стула ни падает. Сережа весь красный. Буквально горит от злости. Это надо же. Нет, Олег догадывался, что тот криворукий, которого Игорь все время ругает, это его Сережа, но надеялся, эта "ненависть" односторонняя, а оно вот как выходит. — Это Игорь, мужчина Юли. Объявляет Олег, показывая в сторону Игоря. Будто кто-то, кроме него здесь стоит. Игорь ухмыляется, обнажая зубы. И, поправив кепку, тянет Сереже руку. — Ну привет, Серый. Надеюсь, сосешь ты лучше, чем варишь кофе, — абсолютно спокойно выдает он. Олег давится воздухом от сдерживаемого смеха, думает, вот-вот и точно дышать перестанет. Игорь как никогда попал в точку. А Сережа чувствует, как краснеет от злости еще больше. Почему Олег вообще с ним знаком? Игорь – ужасный человек, он раздражает его каждой выходкой, каждым жестом и словом. Одним словом: мент. И вроде Сережа привык к тому, что Игорь постоянно возмущается из-за его «отвратительного кофе» и иногда попадается его «мерзкому характеру, улыбнулся бы хоть раз ради приличия». Но чтобы Игорь продолжал так насмехаться над ним при Олеге… Сережа злится так сильно, что не замечает, что Олег тоже разок прыскает от смеха. — Да, — раздраженно отвечает Сережа. Ему до жути хочется прикрикнуть на Игоря. И обычно Сережа не скромничает в выражениях, прямо говоря, что он может катиться на своем полицейском бобике на все четыре стороны. Но при Олеге приходится держать себя в руках. — Сосу я лучше, чем кофе делаю. А ты хочешь, чтобы я тебе в кружку сплюнул или сразу продемонстрировал? По лицу Игоря понятно, что такого ответа он не ожидал, и Сережа впервые за долгое время чувствует, что побеждает в их перепалке. Обычно этот мент выводит его до такой степени, что Сережа даже ерничать не может. А сейчас, смотря на его глупое выражение лица, у Сережи возникает совсем дурацкое желание побесить его еще больше (и оттянуть момент, когда ему нужно будет готовить кофе). — Можешь у Олега отзыв взять, хотя бы на словах узнаешь, что такое хороший отсос, — Сережа поворачивается к Олегу, чтобы подмигнуть, но тут понимает. Олег. И тот смотрит с таким же удивлением. Черт. Кажется, что покраснеть еще сильнее нельзя, но у Сережи получается. Он шутит про отсос Олегу при самом же Олеге, с которым он в последний раз спал… почти год назад. Сейчас они не торопятся. Хотя некоторые поцелуи бывают весьма откровенными, да и Олег, кажется, испытывает особую любовь к некоторым частям его тела, которые пытается жмакнуть при любом удобном случае (в основном, задницу). Сережа понимает, что Олег не будет смеяться над ним, но… Да, пожалуй, он слишком самоуверен для человека, который отсасывал всего раз в жизни. Да и тогда он был пьян. Какой кошмар. — Тогда Олегу хоть с чем-то повезло, — говорит Игорь особенно противно. — Может, уже заказ примешь? Сережа отворачивается и с горящими от смущения ушами начинает делать этот чертов кофе. Честно говоря, он даже не старается. Сережа даже не обращает внимания, как он морщится (кажется, сильнее обычного), также противно комментирует вкус, зато довольно по-дружески прощается с Олегом. Сережа в это время думает, как бы ему не сгореть от стыда. — Слушай, — тихо говорит Олег, специально, чтобы Сережа подошел ближе. Он медлит, но походит и наклоняется. Олег чувствует от его кожи жар. Или это уже глюки? Неважно, главное... — А ты правда Игорю показать хотел? — он говорит это легко, со смешком, чтобы Сережа сразу понял шутку, но тот поднимает смущенный взгляд и закусывает губу. Олегу кажется? В глазах Сережи мелькает что-то. Это определенно намек. И уже так невыносимо терпеть, возбуждение подкатывает только от одной мысли об этих губах. От того, как Сережа сказал все это вслух. У Олега мурашки по телу, он так сильно хочет его. — Я готов был в это поверить, — решает продолжить Олег, а в мыслях кричит на себя. Он не должен это делать сейчас, даже если сам сильно хочет, даже если видит, что хочет Сережа, — нет, я бы не хотел ничего показывать Игорю, просто так скучаю по твоему рту и готов на любую возможность согласиться, лишь бы ты взял мой член, — говорит, а у самого дыхание сбивается. Как же хорошо. Особенно, если представить, как Сережа обхватывает губами головку, как поднимает глаза на него. Блять, Олегу бы рукой в его волосы зарылся, тянул бы несильно и на затылок давил, чтобы тот взял глубже. Олег оборачивается. К ним никто не идет, а значит можно продолжить. Еще чуть-чуть, им же обоим это нравится. — Я до сих пор слишком хорошо помню, как ты в рот брал, — и даже не врет. Он весь их первый секс помнит, хоть и пьян был достаточно, — ты же тогда... — Олег еще тише говорит, прям на ухо, обжигая шепотом, касаясь губами, — первый раз такое делал? А я и не понял даже, так хорошо ты взял... Я бы все отдал, чтобы снова увидеть, как у тебя губы краснеют после. И в рот тебе все еще хочу кончить, прямо на язык. Покажешь мне потом, какой он грязный? Я так сильно тебя хочу, Сереж, я... — Олег бы еще кучу всего сказал. Голова у него окончательно перестает работать, ведущую роль принимает член. И каждое слово ощущается правильным, но недостаточным, чтобы передать все свои чувства. Но в кафе заходит девушка. Сережа отстраняется, и Олег готов поспорить, что видит, как у него руки дрожат. Да, Олегу тоже лучше не вставать сейчас со стула. Может, уйти в машину подрочить? Нет, все же смотреть на красного, теперь уже от его слов, Сережу ему нравится больше. Он приступает к заказу и едва не рассыпает молотый кофе мимо капсулы. Девушка, пока ждет кофе, упорно пытается начать о чем-то беседу. Говорит про то, что у них здесь ужасно жарко и нужен кондиционер. Сережа ее через слово слушает, даже не понимает, к чему она начала этот разговор. Доходит до него, только когда, оставшись снова наедине, Олег начинает смеяться, намекая, что у него так лицо покраснело, будто здесь адское пепелище. Сережа в ответ смеется совсем неловко. Но, кажется, от перешучивания накал между ними стихает, хоть Сережа продолжает думать только об одном: Олег так красиво описывает, как хочет его. Его рот. Сережа отсосал бы ему прямо сейчас, хоть в подсобке, хоть за этой стойкой. Вот что его останавливает? Ему ведь осталось пару дней работать. Камер нет, хозяйка тоже не узнает, черт. Сережа держится из всех сил. Дорабатывает смену, даже пытается на Олега лишний раз не смотреть, чтобы не соблазняться, но все равно закрывается чуть раньше. Он все равно знает, что клиентов уже не будет. И как же обидно становится в тот момент, когда после всех горячих разговорчиков и намеков, Олег улыбается ему так мило и говорит, что отвезет в общагу. Сережа сам не понимает: он больше расстроен или разочарован. Почему? Все же было так хорошо. Он был уверен, что после таких откровений они точно поедут к Олегу и…ну воплотят что-то такое. Но тот не хочет? Передумал? Просто пошутил? Черт. Сережа расстроено жует губу. Он до конца смены думал о продолжении вечера, а теперь… — Заедем в супермаркет, пожалуйста? — говорит он странным голосом. Это лучшее, что он придумывает сейчас, и остается лишь надеяться, что Сережа не растеряет остатки своей уверенности, пока они будут ехать. — Помнишь, в котором мы сырки по акции покупали. Олег легко соглашается. Сережа надеется, что незаметно, как сильно он нервничает. Казалось бы, что такого страшного в том, что он собирается сделать? Ничего. А футболка все равно липнет к спине от того, как его бросает в пот. Олег быстро выезжает на нужную парковку, и Сережа просит отъехать подальше. Блять. Он именно поэтому выбрал этот супермаркет. Большая парковка, уже темная таким поздним вечером, да и почти всегда полупустая. Кто будет еще ставить машину в самом конце, когда есть места перед входом? Ну, видимо, такие, как Сережа. Олег расстегивает ремень безопасности. Глушит двигатель. Собирается выходить, как вдруг Сережа резко наклоняется к нему. Он целует чуть смазано, но сразу откровенно. Не дает возможности отстраниться, и Олег сразу поддается: его язык оказывается в Сережином рту. Как хорошо. Сережа жмурится от наслаждения. Как же ему нравится, когда Олег целует его. Особенно в те моменты, когда он так разгорячен, что у Сережи коленки подгибаются. Его будто в рот имеют. И, он надеется, сейчас будет не только «будто». — Так…что ты там хотел? — Сережа хочет спросить развратно, чтобы подразнить, разгорячить, но получается почти пристыжено. И хмурится он непроизвольно тоже совсем несексуально. Так. Нужно по-другому. Сережа снова целует его настойчиво, у Олега от этого воздух из легких пропадает. Они так откровенно целовались только у него в постели, а теперь... Олег тяжело дышит, смотрит на Сережу мутным взглядом, и как он собрался идти в магазин после такого? Но Сережа, кажется, не собирается. Олег кусает губу, когда на его член ложится рука. Блять, как же хорошо. Он так мечтал об этом, но... Сережа выглядит странно. Мнется, заикается, говорит тихо. Он боится? Нет, так дело точно не пойдет. Олег просто не сможет. — Лисенок, ты уверен? — шепотом спрашивает, опускает руку на его щеку. Как-то это все совсем странно, на Сережу не особо похоже. Может, он думает, что должен что-то за подарок? — Если ты не хочешь, то... Но Сережа опять не дает сказать. Целует, лезет языком в рот. Олег его кусает за губу, тут же берет на себя контроль. Ему нравится, когда Сережа его целует, но еще больше нравится, когда Сережа тихо стонет в поцелуй, пока язык изучает его рот. Второй рукой Олег гладит его бока, цепляет пальцами край футболки. — Хочу, — шепчет Сережа ему в губы. Хорошо, если Сережа правда так хочет, то почему бы и нет? У Олега, честно, не так много сил, чтобы отказать. — Тогда давай я отодвинусь, — Олег цепляется за рычажок под креслом, чтобы отъехать назад, давая Сереже больше места. Конечно, в коленях он не поместится, но так хотя бы коробка передач не будет упираться ему в живот. Олег надеется. Он смотрит Сереже в глаза, когда тот поднимает голову и лезет к его брюкам. Член встал, но еще не полностью, впрочем, для этого не нужно особо стараться. Но Олег не спешит расстегивать ширинку. Ему нужно убедиться. — Ты, — глотая воздух, начинает он, — хочешь взять в рот, да? — ему нужно, чтобы Сережа сказал, иначе все внутри сжиматься будет от собственной вины. Олег хочет, чтобы у них все было правильно. —Да, — Сережа выдает это на коротком вздохе и сжимает в пальцах ткань чужих брюк. — Очень хочу. — Хорошо, тогда, думаю, ты можешь, — Олег помогает Сереже припустить брюки с нижним бельем и разводит ноги шире, давая ему полный доступ. Сережа облизывает губы так часто, что они уже блестят от слюны. Он поверить не может, что наконец видит член Олега. Сережа касается его совсем аккуратно. Проводит ладонью пару раз вверх-вниз, чтобы вспомнить, какая кожа здесь нежная. И буквально парочки его неловких касаний хватает, чтобы член встал полностью. Вау. Это прям льстит. Сережа кидает смущенный взгляд из-под ресниц и опускает голову вниз. Мягкими, влажными губами обхватывает головку, мажет языком на пробу. Главное — не торопиться. Ему почти стыдно, но он готовился. Смотрел всякое. Хотел, чтобы Олегу точно понравилось с ним. Черт, он тренировался на огурцах, потому что покупать приблуды для тренировки, как советовали в подобных видео, было совсем неловко. И где такое спрячешь? Его сосед, Костик, и так любит рыскать в его вещах («бля, Серый, ты че носки зажмотил?»). Он бы точно такое нашел. Язык чувственно вылизывает головку, пуская слюну вниз, по всей длине. Ее должно быть много. Сережа прячет зубы, стараясь взять глубже. По ширине помещается идеально, и Сережа двигает головой вверх-вниз, доходя до середины. Он поворачивает руку, ту, локтем которой упирается в сидение между ног Олега, так, чтобы положить ладонь на яйца. Они совсем потяжелевшие от возбуждения. Впереди самое сложное. Сережа отстраняет на секунду, чтобы вспомнить, как говорили в видео. Он расслабляет горло и насаживается сильнее. С непривычки берет не под тем углом, головка упирается чуть дальше верхнего неба и Сережа на рефлексе сглатывает. Чуть закашливается, благо не взял глубже. Олег сразу же что-то спрашивает беспокойно, но Сережа дышит через нос, говорит: — Прости, все хорошо, — в таком положении смотреть на Олега неудобно, но Сережа переносит вес на правую руку и поворачивает голову в его сторону. Господи, весь покраснел, щурит один глаз, а ресницы влажные. — Я хочу этого. Сережа придвигается чуть выше, чтобы было удобнее. Старается лишний раз не сглатывать слюну. Горячим ртом насаживает вновь. Как говорили в видео? Точно. Он не сразу опускает голову: расслабляет горло, и, мягко поворачивая ее влево, заглатывает почти до конца. Боже. Совсем недолго, но горло распирает от горячего, твердого члена. Стоит чуть поднять голову, чтобы не подавиться вновь, горло инстинктивно сжимается и слюна течет сильнее. Вау. У него получилось. Может, Олег чего-то не понимает в минетах, ему не так часто подобное делали, но это слишком хорошо, чересчур. То, как Сережа начинает, Олег уже только от этого закипает, но дальше — лучше. Это самая сладкая пытка, которую приходилось Олегу терпеть. Рот у Сережи мокрый, горячий. Его руки, губы, блять, его горло. Он держит недолго, но так охуенно, Олег чувствует, как он сжимается на члене. Сережа берет его почти до конца. Сережа, который до этого никому не сосал. Глупости, не так уж это и важно. Сейчас важно только то, как хорошо. Олег думает, куда убрать руки. Одной сжимает ручку двери, другой гладит Сережину спину. Жаль, что нельзя видеть его лицо сейчас, Олег только мельком успел заметить, как покраснели щеки. Он уверен, красные у Сережи не только щеки. Обязательно зацелует эти губы, когда Сережа закончит, весь рот ему вылижет, чтобы собственный вкус почувствовать. — Блять, — выдыхает Олег. Сережа опускается в очередной раз, но теперь задерживается, его рука все еще на яйцах и он сжимает их, насаживаясь ртом. Олег не может, кладет руку на затылок, как и мечтал, тянет за волосы. Собирает их, убирает с лица. Теперь немного, но видит, как член исчезает во рту. Сережа двигается быстрее, опускается, делает вдох, снова глотает. У Олега дрожат коленки, он больше смотреть не может, как же сильно он этого хотел. Не просто секса, не просто минета, а Сережу. Этого прекрасного Сережу, который делает все так хорошо, что перед глазами звезды. — Блять, Сереж, заканчивай, — Олег его тянет сильнее, все это уже слишком. Он чувствует, как напрягается тело, еще чуть-чуть и начнет бедрами толкаться в это охуительное горло. Нельзя. И в рот кончать нельзя, как бы сильно ни хотелось. Олег не может, это же... противно. И пусть Сережа кончал ему на лицо, это не в счет. Вообще никак. Олег тянет, но Сережа вцепляется в него, не дает этого сделать. Оставляет губы на головке, рукой дрочит. Как же хорошо, как правильно. Олег закрывает глаза. Ладно, если Сережа хочет, Олег ему разрешит, неважно. Пусть сплевывает на идеально чистые коврики, Олег уберет, вообще все равно. Он сильнее сжимает ручку двери, волосы Сережи, когда тот давит языком на уретру. Этого слишком много, Олега начинает трясти. Тело напрягается так сильно, что становится камнем, и после, за секунду, становится так спокойно и хорошо. Слишком хорошо. Он кончает, кажется, вечность. Кружится голова, колотит сердце и его стук слышно в висках. Это сказка. Ему еще никогда так хорошо не было. Никогда. Руки ватные, той хватки, которая была до этого, и след простыл. В голове пусто, в теле так легко, Олег даже не понимает, выпустил ли Сережа его член или все еще держит... блять, точно. Олег открывает глаза. Где-то должны быть салфетки. Все-таки Олегу еще на работу ехать, коврик стирать времени не будет. Он лезет в бардачок, благо комплекция Сережи позволяет наклониться. Да, есть. Достает пачку, влажные, но лучше, чем ничего. Берет сразу две, тянет Сереже, а Сережа… Издевается? Перелезает так, чтобы сесть на его бедра, берет салфетки и вытирает губы. Все. — Только не говори, что ты... — Олег не хочет говорить это вслух. Он тянет руку, давит Сереже на щеки, а тот открывает рот. Полностью чистый рот. — Зачем? — звучит то ли с досадой, то ли с восторгом, — Дурачок. — А что я должен был? – бурчит он совсем неразборчиво. Не сплевывать ведь на пол. Олег сам настоятельно просил не пачкать его машину (хотя тогда разговор шел о мороженом в стаканчике). Олег тянет его к себе, чтобы поцеловать. Да уж, не думал он, что их первая близость после начала отношений будет такой. Еще и с таким интересным сюрпризом. Насколько вообще полезно глотать сперму? Надо будет изучить этот вопрос, и если Сережа начнет вредничать, пугать его всяким. — Ты такой... вау. Так хорошо, я думал умру на месте, — он тянет руку к чужой ширинке, расстегивает, чтобы достать член, — спасибо, — шепчет в губы, начиная двигать рукой. Сережа хочет скулить. Он прижимается своим ртом ко рту Олега и…Вау, как же жадно его целуют. Олег будто пытается вылизать его рот изнутри. Неужели Сережа так хорошо постарался? Да. Олегу правда понравилось, Сережа – молодец. Не зря позорился, смотря те видео, а потом тренировался на несчастных огурцах. Это вообще нормально, что ему так понравилось сосать, что он сам потек весь? Рука Олега идеально идет по естественной смазке, и Сережа стонет в поцелуй. Кусается перед тем, как отстраниться, и смотрит в лицо Олега. Он весь расслабился после оргазма, даже взгляд помутневший, но довольный. Сереже не верится, что он сделал это своим ртом. — Люблю тебя, — говорит, потому что не знает, что еще сказать, и целует Олега вновь. В этот раз получается совсем нежно. Они лижутся долго, мокро, но Сереже хорошо. Лишь дышать тяжелее, когда Олег набирает темп. Он знает, что долго не продержится. От мастурбации Сережа не такой громкий, но в тишине салона прекрасно слышно, как он постанывает в чужие губы. Хорошо. Сладко. — Сейчас… Салфетки. Олег понимает намек. Заляпать салон никому не хочется, и Сережа дрожащими руками вытаскивает из протянутой пачки парочку салфеток. Пара движений – и он, вцепившись пальцами в плечо Олега, кончает ему в руку. Стонет на самое ухо. Олег гладит по спине, целует в щеку нежно, и Сережа в этот момент правда любит его больше всего в жизни. Тянется еще за одним поцелуем. Хотя на деле лишь тычется в его губы, счастливо выдыхая. Как же ему хорошо. — Я, кстати, соврал насчет сырков, — хихикает Сережа и гладит лицо Олега. Какой же он…самый лучший. Иначе слов не подобрать. *** Юля подносит кружку к губам и морщится от кипятка. Вздыхает и, встав, подходит к холодильнику, чтобы достать молоко. — Я думала, мы в честь такого будем вино пить, а ты мне кофе пихаешь, — шутливо возмущается она, а Олег только смеется, указывает на верхний шкафчик. Юля притягивает стул, поднимается на него и достает-таки нужную бутылку — давно тут стоит, Олег уже и не помнит, когда купить успел. Юля открывает, наливает себе в большой бокал и наконец садится на место. Работа ее утомила. Они презентовали проект на днях, но получили кучу правок, из-за чего на следующей неделе им нужно будет работать как можно больше, чтобы уложится в срок. Впрочем, все не так уж и плохо, она хотя бы смогла выбить для себя выходной, чтобы провести с Олегом время. А Олег наконец смог рассказать ей про Сережу. Отреагировала она странно, вздохнула, нахмурился. "Я догадывалась", — сказала она, от чего Олегу стало немного не по себе. Игорь рассказал? Но потом она начала спрашивать, как их успехи, и Олег понял, что нет, Игорь сдержал слово. И вот теперь она на грани того, чтобы высказать Олегу в лицо, насколько это плохая идея, но она держится. Олег ей благодарен. — Ты счастлив? — спрашивает она, разворачивая конфету. Олег кивает. Конечно, с Сережей он самый счастливый на свете. Когда видит его, слышит, даже когда получает от него новое сообщение, Олег улыбается так, что щеки болят. Он Сережу любит, а Сережа любит его в ответ, вот так. Все легко и просто, и, кажется, настолько, что пробивает сомнения Юли. — Главное, чтобы ты не ворчал и хотел жить, а с кем, это уже не мое дело, — заключает она, и тема Сережи закрывается. Она начинает рассказывать про Игоря, жалуется на то, что они никак не могут решить вопрос с переездом. Игорь уже взрослый мужчина, которому нужно строить отношения по-взрослому и возводить их на новый уровень. Юля не против, просто у нее совсем нет времени на это. Работа, работа, Игорь тоже постоянно занят, иногда его тяжело вытащить из участка. В итоге, Олег понимает, что переезду все же быть. Юре как раз не нужно будет искать новую квартиру, останется на той, где сейчас живут вместе, а Юле кажется, жилье Игоря без ее постоянного присутствия рискует превратиться в болото. Олег рад, что этот вопрос они почти решили. Интересно, а Сережа хочет к нему переехать? Конечно, сейчас говорить о таком рано, но в будущем, Олег уверен, в общаге сидеть Сережа не захочет. Но не вопрос переезда сейчас стоит ребром. Олег совершенно не знает, куда сводить Сережу в воскресенье. Он спрашивал у него самого, но тот только отмахнулся. "Можем хоть у тебя посидеть", — сказал он, и Олег бы принял это за намек... но нет, это явно не может быть намек. Да, случившееся в машине Олегу очень понравилось. Это было хорошо, очень хорошо, слишком хорошо. Что-то подсказывает Олегу, что парень, который в своей жизни всего раз брал в рот, не может так потрясающе сделать это во второй. Он пытается себя успокоить, ну какая разница? Они уже говорили о том, что у Сережи не было серьезных отношений. Но Олег сомневается, что молодой, красивый парень, который любит секс, будет отказывать себе в этом так долго. Да и не стоит забывать, в каком антураже начались их отношения. Были у Сережи еще любовники во время их ссоры и были, чего Олегу с этого? Но все равно в груди неприятно колит. Сережа — не его вещь, Сережа не был тогда в отношениях, нельзя ревновать. Но Олегу как-то гадко от себя, когда он думает об этом. Может, у Сережи и вправду была с кем-то интрижка? Может, не с одним? Почему он не начал с ними отношения? Наверное, все это стоит спросить в лицо, но Олегу не по себе от мысли об этом. Их отношениям всего пару недель, а он уже так нагло нарушает любые границы. Нет, если Сережа захочет рассказать, он обязательно расскажет, а так Олегу нужно просто забыть. И все же, это сложно. Потому он так медлит с сексом: не хочет разочаровать Сережу. Хочет показать, что у них все серьезно. Что у них отношения теперь не только про секс, теперь они пара, которая в будущем, если они захотят, станет семьей. И Олег думает только о том, как удивить Сережу в жизни, а не в постели. О постели он будет думать потом. — Я не знаю, куда позвать его на свидание, — вздыхает Олег, когда Юля спрашивает, о чем он задумался, — не в рестораны же мне его таскать? В кино мы уже ходили, закончилось не очень. В музее были, в нескольких, в двух городах. По городу просто гуляли, и ночью я его по Москве катал. Он говорил, что хочет в католический собор, порисовать, и я в целом не против, но в собор на свидание? Мне будет неловко перед Богом. Юля громко смеется, в бокале начинает плескаться вино, падает каплями на стол, а она все не прекращает. Олег уже хочет вздохнуть, разочаровавшись, но запал смеха заканчивается. — Ну, если в музеях были, сходите в планетарий. Твой Сережа же задрот ужасный, вот, ему понравится. Ну нет, планетарий — это же скучно, банально. Хотя. Это московский планетарий. Да, пожалуй, не самый плохой вариант (и не потому что Сережа, как сказала Юля, задрот. Что за слово вообще дурацкое?). Это как фильмы в темном зале, только без убийств и крови. Да, им нужно в планетарий. *** Олег пишет Сереже утром, что заедет за ним вечером, ближе к пяти. Сережа отвечает, что будет ждать. Половина дня уходит на рутину: прогулка с Принцессой, мытье лап, расчесывание ее и Умника. Если бы Олег знал, что от них будет столько шерсти, задумался бы. И ладно, если бы Умник был обычным котом, но его габариты, равные двум котам, приносят в два раза больше шерсти. Все же Сережа тогда был прав, но откуда Олег мог знать, что на улицу выкинули мейн куна? Закончив с "детьми", Олег начинает собираться на выход. О том, что надеть, он долго не думает. Пару дней назад они выбирали Сереже футболку, потому что большинство вещей, которые остались у него из детдома, сейчас носить невозможно. Но вместо обновки для Сережи, они нашли рубашку Олегу. Сережа нашел. Рубашка интересная, со свободным кроем, рукавами разного цвета. Олег долго не хотел брать, но Сережа сказал, что он выглядит в ней очень красиво, так что Олег взял и теперь идет в ней на свидание. Он надеется, Сережа оценит такой шаг. Олег доезжает до общаги на машине, все же, встречать Сережу в ней гораздо приятнее. Он тут же садится на переднее сидение и лезет целоваться. Олег целует его долго, смакуя момент. — Сейчас до метро, а потом уже гулять. У меня для тебя сюрприз, — он улыбается, когда видит заинтересовать Сережи. Пожалуй, планетарий и не такое уж роскошное место, но вполне неплохое. Да, Сережа точно должен оценить. И все бы было прекрасно, если бы не метро. Когда Олег на нем в последний раз ездил? Он лучше постоит в пробке, чем нырнет под землю, но в этот раз приходится. Ехать в центр в субботу вечером — гиблое дело. Олег возится несколько минут, пытаясь понять, как купить одиночный билет, в итоге Сережа все покупает сам. Они прыгают в, удивительно, пустой вагон, и Сережа тут же прижимается сбоку. Он обнимает за талию, тычет губами в шею, а Олег не может отделаться от мысли, что на них смотрит женщина напротив. Да уж, выглядит это, наверное, так себе. Сережа красивый, молодой и Олег рядом. Надо было волосы покрасить, чтобы скрыть редкую седину. Но решил, что на такие эксперименты времени нет. Теперь жалеет. Благо, ехать им не так долго, Сережа успевает поцеловать его всего три раза. И вот они выходят из метро, проходят кафешки, зоопарк, за зданиями виднеется купол планетария. И тут до Сережи, наконец, доходит. — Ты серьезно? — он разворачивается к Олегу, смотря на него искрящимися от радости и предвкушения глазами. – Я очень хотел прийти сюда. Конечно, он не думал, что пойдет сюда на свидание. Но ему нравится. Очень-очень нравится. Они покупают (Олег, конечно же) билеты на какое-то представление в Большом зале. До сеанса еще почти тридцать минут, но времени, чтобы погулять, у них не больше пятнадцати. И, да, Сережа задрот, потому рассматривает аппарат "Планетарий" с таким восторгом, что если бы человек мог ревновать к железу, Олегу давно стоило бы начать. Однако метеоритная коллекция его воодушевления разделить не может. И Сережа шутит: — Меня может заинтересовать камень только в одной случае: если он летит мне в голову, — Сережа смеется и не спешит рассказывать Олегу, насколько, на самом деле, это девиз применим к его жизни. Совсем скоро приходится идти в Большой зал. Сережа так и не отпускает руку Олега. Ему просто до ужаса нравится то, что они как самая настоящая парочка (коей и являются!) ходят за ручку. Когда начинается фильм, Сережа настолько увлекается, что если бы не рука Олега, то совсем забыл о том, что он здесь не один. Олегу до звезд особого дела нет, он только смотрит на то, как радуется Сережа. Ну и на представление в зале, разумеется. Это красиво, звезды вокруг них, точно настоящее небо, и они почти лежат рядом, Сережа сжимает его руку, потом лезет целоваться. Олег даже против ничего не говорит, ему нравится. Все такое тихое, спокойное, рядом Сережа, его любимый Сережа. А что может быть лучше? Олегу даже не страшно, что кто-то будет на них смотреть, зачем? Кругом темно, все поглощены просмотром фильма. Никому и дела до них нет, и Олегу от этой мысли так хорошо. Остаток фильма они стараются смотреть, но Сережа иногда садится ближе, целует. Олегу приятно, но он старается реагировать по минимуму. Все же эти обжимания даже в таком количестве заводят, а это сейчас будет неуместно. Закончив, они спускаются вниз, и Сережа еще долго делится своим восторгом, а Олег восторгается им. Как горят у него глаза, как бодро звучит голос, как он машет руками и радуется. Что за чудо? Олег гладит его по спине, держа рядом с собой, а то мало ли, потеряется в этой толпе. Когда они выходят из планетария (купив сувенирную монетку на память), Олег спрашивает Сережу, не голоден ли он, и тот говорит, что да, съел бы чего-нибудь. Уже темно, они решают быстро прыгнуть в метро. Ехать не так долго, Сережа опять устраивает голову на плече. Хороший. Олег его целует, в метро уже совсем пусто, он не обращает ни на что внимание. Только целует, прижимает к себе. Гладит по бедрам, спине. Боже, как же сильно Олег его хочет. Планетарий — не самое сексуальное место, скорее, наоборот, но все равно он весь заведен. Хоть сейчас езжай на квартиру и снимай с него одежду. Ну разве можно быть таким соблазнительным? Во всем. Улыбка, взгляд, прикосновения, Олег весь сгорает от этого. Но все это слишком рано, нельзя так спешить, один раз уже спешили, и что в итоге? Чуть друг друга не потеряли. А Олегу это совсем не нужно. Ресторан, в который они приезжают, находится наверху одной из сталинских высоток, Сережа сразу смотрит на Олега грозно. — Если чек здесь больше, чем моя стипендия, мы уйдем, — заявляет он, а Олег в ответ только смеется. Как бы помягче ему сказать, что здесь одно блюдо стоит почти как его стипендия? Но Олег находит более безопасный способ — не говорить. Они выбирают столик у окна, чтобы видеть центр перед собой, их провожает милая официантка, и, как только она дает меню, Олег забирает все себе. — Выберу что-нибудь на свой вкус, — улыбается он. И, кажется, официантка все понимает. Олег заказывает им одно и то же: пасту с креветками. Сереже бокал красного вина, а себе какой-то лимонад — все же, завтра ехать на работу. Стоит официантке уйти, Олег мило улыбается. — Расслабься, я же тебя позвал, отдыхай, — он тянется к руке Сережа, переплетает их пальцы, — смотри как красиво, ну, улыбнись ради меня. Олег понимает, Сережа просто не может привыкнуть к такой щедрости. Но у Сережи не получается долго дуться на Олега. Он думает, что обязательно поговорит об этом с Олегом, но уже не здесь. Сережа ведь не дурак: по одному интерьеру понял, что такое заведение уж точно не для среднестатистического студента. А когда Олег так нагло увел меню из-под его носа, все опасения подтвердились: ему и правда не стоит видеть здешние цены. Но это не значит, что Сережа готов отпустить эту ситуацию так просто. — Хорошо, — говорит он и, подняв чужую руку, прижимает ее к своим губам. Улыбается так хитро, что Олегу пора бы начать о чем-то подозревать. Во-первых, Сережа хочет подразнить его за такое поведение. Во-вторых, он уже весь изнывает. После близости в машине он думает только об одном — о том, как сильно хочет Олега. И, возможно, Сережа слишком сексуально озабочен, но он не может просто сидеть и ждать, пока нужный момент как-нибудь сам настанет. В голове настойчиво гудит: что ему сделать, чтобы Олег взял и увез его к себе? Сказать прямо? Пофлиртовать? Раздразнить? Казалось бы, сегодняшнее свидание совсем не подходит, чтобы Сережа задумывался о сексуальных сценах, но это же Сережа. А еще он хочет ответить Олегу на такую наглость. Левый кроссовок снимается совсем легко: эта пара обуви и так держится на одном добром слове. Жаль, что скатерть недостаточно длинная, чтобы прикрыть творящееся безобразие, но они сидят так, что никто им под стол заглядывать не будет. Сережа поднимает левую ногу, почти невесомо проводя ей по ноге Олега. Ступней мягко скользит от щиколотки и почти до колена. Смотрит в чужое лицо, предвкушая реакцию, но Олег все еще спокоен. Ничего. Ни один мускул на лице не дрогнул. Сережа приподнимает бровь. Совсем ничего? Он давит сильнее и… Официантка неожиданно подходит сбоку. Сережа пугается, резко отдергивает ногу. Олег поднимает на него взгляд, смотрит вопросительно, но ничего не говорит. Официантка лишь мило улыбается и ставит перед ним бокал вина, а перед Олегом – лимонад. Сережа от нервов сразу делает большой глоток. Олег сидит с таким непоколебимым выражением лица, что Сережу это почти обижает. Он не понимает такое поведение. То его жадно целуют, так и пытаясь сжать задницу, то игнорируют даже такие откровенные провокации. Нога возвращается на чужую голень. Теперь оглаживает сильнее и дольше. Сережа облизывает губы, не намереваясь отступать. И, наклонившись к Олегу, спрашивает: — Даже не отругаешь меня? — Сережа смотрит на Олега из-под ресниц. Пытается дерзить, хотя переходит уже почти шепот. — А если я поднимусь выше? Олег в ответ смотрит совсем странным взглядом. Приподнимает бровь, но молчит. Он не сразу понимает, о чем говорит Сережа. Но вскоре он чувствует, как что-то касается его бедра. Сережа поднимает ногу так высоко, что его пальцы почти упираются в живот, а пах Олега совсем близко. Чуть двинь — и Сережа надавит ступней на член. И тут все встает на свои места. Это не должно быть смешно, но Олег не может сдержаться и закрывает рот рукой. Сережа сейчас как Умник, который, прося еду, трется не с той стороны, а потом недовольно мяукает из-за того, что ему наступили на хвост. Но Умник — кот, а Сережа — человек, и ему пора бы запомнить... Какой ужас. Олег весь дрожит, старается смеяться в руку. Нога упирается ему в живот, это возбуждает, все, что делает Сережа, возбуждает, и Олег бы потерял голову, если бы Сережа молча поднялся выше, но блять. Нет, он не может. Его накрывает такой волной смеха, что поворачиваются люди за соседними столиками, а Сережа застывает в недоумении. Понимая, что сейчас сделает хуже, Олег опускает левую руку на его ногу, крепко сжимает ступню, чтобы точно не убежал. Олег все еще смеется, но воздуха быстро перестает хватать. Краснеют и болят щеки, а в уголках глаз появляются слезы. — Боже, Сереж, — говорит он совсем мягко. Все-таки, с кем не бывает, верно? Это очаровательно в какой-то степени, да и сама инициатива Олегу очень нравится. Наверное, он просто перепутал стороны, такое часто бывает. Но, кажется, Сережа так и не понимает, в чем дело, — лисенок, — у Олега наконец получается остыть, он поднимает руку и машет Сереже, — это моя правая рука, — спокойно, но слишком медленно говорит он. Сережа кивает, — а то, что ты гладил, это моя правая нога. Тебе стоило начать чуть-чуть выше, — говорит, и снова прыскает смехом. И только сейчас до Сережи доходит. Он вмиг вспыхивает как спичка. Становится так стыдно, что он весь краснеет. И это не возбужденный, а совершенно мерзкий румянец, от которого все горит так, будто его ошпарили кипятком. Конечно, Олег никак не отреагировал на поглаживания чертового протеза! Официантка приносит пасту, спрашивает, все ли в порядке. Олег кивает. Сережа дергается, пытаясь забрать свою ногу, но Олег не дает. Смех сходит, но мысли об этой ситуации остаются. Олег был уверен, что для такого еще рано. Но сейчас, смотря на смущенное лицо напротив, он понимает, что даже не спрашивал у Сережи, что он думает насчет этого. Ну какой же дурак. — Сереж, — Олегу как-то все равно, что паста остывает, он гладит большим пальцем ступню Сережи, и сердце его стучит так, что он сам слышит, — ты хочешь со мной переспать? — Он спрашивает это так серьезно, будто до этого между ними ничего не было. Ведет подушечками выше, давит на косточку под большим пальцем, ему когда массаж делали на реабилитации, в этом месте было приятнее всего, — Не думаешь, что еще рано? Я почему-то решил, что мы спешим. Ну, знаешь, — он делает тон тише, — не хочу быть одним из твоих любовников, хочу быть с тобой. Надолго, правда, — он тихо усмехается, чтобы снять напряжение, — но и сексом с тобой заняться тоже очень хочу. Сереже, от смущения забившего весь рот едой, приходится выдерживать паузу, пока он пытается это все пережевать. — Конечно, я хочу с тобой переспать, — отвечает он совсем тихо, — ты же мне нравишься, — говорит, но все слова вылетают изо рта смущенным бурчанием, — я-я не знаю: рано или нет, просто… Нам же хорошо вместе, и я подумал, что мы могли бы…В этом же ведь нет ничего…ну, знаешь…, — совсем расплылся, ну что такое. Сережа выдыхает. Делает глубокий вдох и, наконец, поднимает голову, чтобы сказать четко и ясно. — Я люблю тебя. И хочу. И тебя, и быть с тобой надолго. Прости, если тороплюсь. — Нет, нет, я не думаю, что все это слишком рано, — спешит возразить Олег. Он хочет быть хорошим парнем, но признает, что если они еще чуть-чуть потянут, то Олег с ума сойдет от вечного напряжения, — я думаю, если мы оба этого хотим, нам не к чему это оттягивать, верно? Да, это самое верное, что Олег когда-либо говорил. И почему только не сказал сразу? Не поговорил тогда в машине? Все же понятно было, ясно как день. Наверное, так оно и строится все в отношениях, через разговоры. И Сережа кивает. Но продолжает смотреть на Олега странным взглядом. Он пару раз открывает рот, будто не решаясь что-то спросить. А потом все-таки выдает: — А про каких любовников ты говоришь? — спрашивает он с выражение лица, которое довольное ярко отражает всю степень его непонимания. — Не знаю, ты меня не знакомил. Может, у тебя один кто-то был, понятия не имею. Но я догадываюсь, что был, не волнуйся, — Сережа же поэтому спрашивает? Не ожидал, что Олег узнает? Но тот сидит с таким лицом, что Олегу страшно. Ну нет, ну не мог же он ошибаться, конечно, у Сережи кто-то был, как иначе все это объяснить, — Сереж, я может мало что понимаю в минетах, но знаю, что так хорошо взять в горло во второй раз в жизни нельзя. Ты на ком-то тренировался. Это нормально, если у тебя был секс до наших отношений, я не злюсь. Но Сережа продолжает смотреть так странно, что Олег сгорает под этим взглядом. — У меня никого не было. Ни до тебя, ни после, — говорит уверенно. Так, чтобы Олег больше не вздумал сомневаться и надумывать себе что-то, — но я… — Сережа тяжело сглатывает, выдерживая паузу, – я смотрел видео, как правильно это делать. И тренировался… на огурцах. К сожалению, у него даже есть свидетели. А Марго, травмированная картинкой того, как Сережа давился огурцом от удивления, пока из его телефона инструкторка саркастично подмечала, в какую сторону нужно сосать, чтобы получить машину, а в какую – квартиру, этого никогда не забудет. И ведь Сережа понимает, что такое умозаключение у Олега возникло небезосновательно. Он не раз показывал свое отношение к сексу, а до Олега Сережа был готов переспать, с кем угодно, лишь бы этот кто-то нашелся. Но сейчас настала пора поставить точку в этом вопросе. — После тебя я никого так не хотел. А когда мы снова начали общаться…, — Сережа облизывает губы и наклоняется ближе, чтобы понизить голос. — … я мог думать только о тебе. Олег, кажется, замирает весь, вслушиваясь, и Сережа делает глубже вдох, чтобы продолжить говорить. Пока смелость не закончилась. — Меня с ума сводит то, как сильно ты меня возбуждаешь. И, знаешь…, — Сережа говорит шепотом. — Я так боялся, что из-за близости с тобой могу не выдержать, что перед Питером весь вечер брал себя пальцами. Чтобы вымотать себя. Все, что может Олег — сидеть с открытым ртом. Он не хочет делать поспешных выводов, но, кажется, Сережа возбудился. И Олег тоже, потому что мысли о том, как Сережа берет себя пальцами, не дают покоя. "Вымотать себя". Как долго Сережа это делал? Сколько раз он может кончить за ночь? Он громкий от своих пальцев? Олегу нужно все это узнать, срочно. Увидеть, как Сережа входит в себя, как берет... А еще лучше самому взять, наконец войти, вспомнить, какого это. Боги, они явно не будут сидеть тут столько, сколько рассчитывал Олег, но Сережа сиплым голосом говорит, что нужно доесть. Действительно нужно, паста вкусная, нежная, но не такая как Сережа. Сережа самый лучший. И Олегу стыдно, но его еще больше заводит от понимания: Сережа только его. Никто его больше не трогал, никто не брал. Только Олег шептал на ухо, целовал в шею, только Олег его любил. Едят они слишком быстро, вкус растворяется за общим желанием. Как же хочется прикоснуться, вот он, рядом, руку протяни и потрогаешь его холодную кожу, но нельзя. Конечно, нельзя. Олег, если Сережу лишний раз тронет, прямо на этом столе возьмет. Он брал себя пальцами сегодня? Если да, это значительно облегчит им задачу. Олег думал, у них в первый раз все будет нежно, красиво, но по итогу жует пасту и видит, как срывает с Сережи его кофту, как валит его на кровать. Блять, а Сережа согласиться сесть на него? Олег мечтает лицом к лицу, чтобы понять, насколько красив Сережа, когда кончает. Чтобы видеть его красное лицо, мокрые волосы. Но Олег не станет давить, возьмет на боку, это тоже будет прекрасно. В любом случае будет прекрасно, это же Сережа. И Олег его сегодня трахнет. Когда официантка подходит, чтобы забрать тарелки, Олег тут же просит счет. Им срочно нужно уединиться. Терпеть уже просто невозможно, но приходится. Сначала едут на метро, в этот раз даже не касаясь друг друга, потом – на машине. Олег чуть ни собирает как минимум два красных светофора, лишь бы быстрее быть на месте. Плевать на штрафы, он наконец увидит Сережу голым, как можно терять хоть минуту? Когда дом виднеется издалека, Олег не может поверить. Они выпрыгивают из машины с ужасной скоростью. Олег так спешит, что три раза неправильно вводит код от домофона. Дверь открывается, и Олег думает, прямо здесь начнет, в лифте, но встречается взглядом со своей соседкой снизу. Приходится молча и, судя по ощущениям, слишком долго ехать в лифте, кидая на Сережу голодные взгляды. Ну вот, еще чуть-чуть. Лифт приезжает на нужный этаж. Олег идет к двери, за которой уже лает Принцесса. Прости, дорогая, но папа сегодня занят другими делами. Очень важными делами. Открывается дверь, первым заходит Олег. Прямо в обуви идет до кухни, чтобы закрыть радостно тявкающую Принцессу. Следом заходит Сережа — и щелкает замок, обозначая начало действий. Это нечто. Олег набрасывается на Сережу с такой силой, что они чуть не падают. Непонятно, кто кого первый вжимает в стену, по итогу прижатым оказывается Сережа. Олег толкается в его бедро, зажатое между ног, кусает шею, тянет футболку. Раздеть, его нужно как можно быстрее раздеть. Тянет за края вверх, вау. Какое же у Сережи прекрасное тело. Олег ведет ладонью по груди, цепляет сосок. Снова кусает, снова целует, мокро, жадно. Когда с него успели снять рубашку? Да все равно. Он тянет Сережу в центр коридора, чтобы пойти в спальню, но зачем ждать? Тянет к другой стене, садится на табурет (тот самый). Да, идеальная высота. Олег возится с ремнем и ширинкой на джинсах Сережи слишком долго, но, когда получается, спускает джинсы вместе с бельем. Перед его лицом твердый член с влажной головкой. Слишком влажной. Олег ведет рукой, а она прекрасно скользит. Олег сжимает руки на ягодицах Сережи, заставляет подойти ближе. Он не берет в рот сразу, водит языком по головке, подняв глаза. И все же берет, несильно, даже до середины не доходит, но очень старается, втягивает щеки. Сережа тяжело дышит через рот. Смотреть на непотребство, разворачивающееся ниже, в трезвом уме почти невозможно. И Сережа ощущает себя почти пьяным от этой близости. Горячий рот Олега на его члене чувствуется восхитительно, головка упирается в мокрый, упругий язык, и Сережа почти скулит от этих ощущений. Пальцы сами зарываются в темные волосы. Не тянут, не сдавливают: лишь ощутимо ведут подушечками по коже головы. И Сережа, не сдержавшись, пропускает тихий стон, когда Олег так чувственно ведет сжатыми губами по его члену. Толкает головку за щеку. — Пожалуйста, пошли в спальню, — Сережа не знает, как у него все еще получается говорить и просить о чем-то (кроме того, как взять его прямо здесь), но голос звучит совсем жалобно. Олег выпускает его член изо рта с громким чмокающим звуком. Головка случайно мажет по губам, и у Сережи голова кружится от того, как вся кровь приливает вниз к члену. — Иди, — говорит Олег хриплым от возбуждения голосом и шлепает его по голой заднице. А сам, наконец, наклоняется, чтобы снять обувь. Сережа быстро стягивает остатки одежды, кидая ее на пол, и садится на кровать уже абсолютно голый. Олег заходит следом и обводит его таким голодным взглядом, что у Сережи все сжимается внутри. Он открывает рот, чтобы сказать хоть что-то, но получается лишь возбужденно, часто дышать. И Сережа без слов, лишь краснея и сжимая пальцами плед на кровати, раздвигает ноги. Это мгновенно действует на Олега. Он тянется к Сереже, но приходится поменять положение, и Олег затаскивает его на себя. Целует жадно, мокро. Сереже кажется, что воздуха вокруг слишком мало: или от чувств, которых внутри слишком много, или от того, как широко он раскрывает рот, пока его имеют языком, и почти не дышит. Даже когда Олег отстраняется, чтобы вновь припасть к шее, Сережа хватает воздух ртом и чувствует, как из уголка губ течет слюна. Он уже никакой. Олег только целует его, гладит, лапает, сжимает ягодицы, а Сереже уже скулить хочется. Ему нужно больше. Прямо сейчас. Ему нужен Олег в себе, его пальцы, член, так, как он мечтал об этом столько времени. Сережа вновь притягивает Олега к себе. Целует откровенно, держа за лицо, пока второй рукой гладит его шею, плечи. Оторваться друг от друга не могут, слишком хорошо, слишком желанно. — Как ты хочешь? – еле оторвавшись от чужих губ, спрашивает Олег. Доступный поз в их случае не так много. Сережа это понимает, а сейчас к тому же вспоминает, как в первый раз Олег предлагал ему сделать кое-что, а Сережа, побоявшись, отказал. Но сейчас к этому готов: и морально, и физически. — Я могу… сверху. Хорошо? У Олега дар речи пропадает, он только и может, что накинуться с поцелуями. Он не может поверить, что этот парень теперь его. Как он отдается, как стонет под ним, хотя Олег ничего толком не делает. И это так хорошо, но становится только лучше. Олег не верит, что Сережа это предлагает. — Да, — он сгладывает, облизывает губы, — да, хочу чтобы ты на меня сел, —выдыхает, сам не может поверить в то, как это звучит. Сережа на него сядет, будет на нем прыгать, Олег увидит все, что только возможно. Сможет его целовать. Потому ждать дольше нет возможности. Олег отстраняется, тянется включить лампу у кровати, наклоняется к комоду, чтобы достать из верхнего шкафчика презервативы и смазку. Купил еще после их первого вечера вместе, чтобы не заморачивать себе голову после. Кидает к Сереже, а сам удобнее садится кровати. Ему так хочется, чтобы все было хорошо, удобно, но может позволить лишь спустить штаны до колена. До того места, где вот-вот начнет виднеться протез. В теории, конечно, Олег может опереться на больное колено, но он не представляет, сколько так выдержит. Сгибать ногу без протеза сложно, иногда приходится помогать рукой. Захочет ли Сережа на это смотреть? Явно нет. Олег хлопает по бедрам, намекая Сереже, чтобы тот сел. Член уже изнывает от желания, но Сережа садится так, чтобы он прошелся точно между его ягодиц. У Олега все перед глазами плывет, он так сильно хочет. Безумно хочет, прямо сейчас. Но сначала нужно подготовиться, нельзя так просто. Он тянется к смазке, выдавливает на пальцы, капли пачкают живот, но Олег даже не замечает. Заводит руку за спину Сережи, другой рукой разводит половинки. Не может поверить, что это с ним происходит. Он наконец гладит Сережу, толкается в него пальцем, медленно, чувствуя каждый сантиметр, и когда входит, Сережа ахает. — В тебе так горячо, — улыбается Олег, тянется за поцелуем. В Сереже невероятно. Мышцы его поддаются легко, стоит согнуть первый палец, уже можно входить вторым. Как же в нем хорошо. Жарко, влажно, Олег не может больше терпеть, зная, как потрясающе в этом теле будет двигаться его член. Он входит уже третьим пальцем, толкается внутрь, трахает Сережу ими. Разводит в стороны, снова сводит, входит до упора, выходит почти до конца. Нащупывает простату и давит именно туда, чтобы Сережа блаженно зажмурил глаза. — Наденешь на меня презерватив? — просит Олег шепотом. Сережа, крепко зажмурившись, кивает. Чужие пальцы выскальзывают из него также легко, как минутой ранее двигались, растягивая до звезд перед глазами. И еще лучше становится, когда он понимает, что эти прекрасные пальцы заменит член. Сережа сползает ниже и, сев на бедра Олега, берет в руки презервативы. Отрывает квадратик от ленты, только пальцы совсем непослушные: разорвать упаковку получается не с первого раза. Сережа поднимает голову. Смотрит точно в глаза напротив и раскатывает по члену презерватив. Не верится, что они сейчас сделают это. Он не отводит от Олега взгляд. Просто не может. То, как Олег смотрит на него, придает уверенности, и Сережа, опираясь на колени, разведенные по обе стороны от чужих бедер, закусывает губу. Кладет руку на плечо Олега и предупреждает: — Я начну, — нервно сглатывает. Сережа заводит руку за спину и направляет член в себя. Опускается совсем медленно и чувствует, как головка распирает мышцы. Сережа очень хорошо принимает Олега. Чувствовать этот горячий, большой член в себе — намного лучше, чем все, что Сережа делал с собой пальцами, представляя этот момент. Он садится осторожно. И только когда принимает полностью, понимает, что все это время даже не дышал. Олег, наконец, в нем. Целиком и полностью. А Сережа может смотреть на его лицо, чувствуя на себе этот горячий, обожающий взгляд. От всех этих чувств трясет: от горячего возбуждения, от любви, восхищения чужим телом, и Сережа жадно целует Олега. Приподнимает бедра, совсем немного, и отпускает вновь. Целоваться и двигаться одновременно неудобно, и Сереже приходится отстраниться. Черт. Вцепившись в плечи Олега, Сережа почти полностью снимается с его члена. Головка остается внутри, и Сережа, боясь, что еще чуть-чуть, и член полностью выскользнет из него, садится. Быстро и до конца. Едва слышный стон слетает с губ. Но по лицу видно, как ему приятно: жмурится от наслаждения, сводя брови. А вместе с приоткрытым ротиком, которым он часто хватает воздух, получается самая настоящая картина. Сережа чувствует руку Олега на своем лице. Открывает слипшиеся от влаги ресницы и смотрит на него влюблено. — Все хорошо, — шепчет тихо, сбито, едва проглатывает стоны. Поворачивает голову, чтобы поймать чужую руку, и проводит языком по ладони. Широким мазком, оставляя после себя мокрый след. Если не получается целоваться, пусть будет хоть так. Сережа вылизывает, кусает руку Олега. Берет его пальцы в рот. И сам же течет от того, как Олег продолжает смотреть на него. Сережа представляет, как сейчас выглядит в его глазах: скачет на члене, пока Олег имеет его рот пальцами, по которым уже стекает слюна. Зато точно будет чуть тише. Особенно на таких толчках, когда зубы невольно смыкаются на чужих пальцах, и Сережа скулит, чувствуя, что сел правильно. Так, что под этим углом головка трется об самое чувствительное внутри. Как же хорошо, Олег уверен, ему еще никогда так хорошо не было. Невероятно. Олег двигает пальцами внутри Сережиного рта, давит на язык, оглаживает щеки. Берет Сережу с обеих сторон, да, разве не этого он хотел? Но двигается Сережа, все же, медленно, хоть и безусловно прекрасно. И как бы Олегу ни нравилось все это, ему приходится достать руку из Сережиного рта. Все губы, подбородок и шея у него в слюне. Он вздыхает, облизывается, но лучше от этого не становится. Волосы прилипли к лицу, Олег убирает их за спину, чтобы видеть грудь полностью. Какой же красивый. — Будешь смотреть на меня, да? — спрашивает Олег, устраивается руки на бедрах. Сережа кивает, и Олег сильно сжимает пальцы, — Хорошо, тогда... я бы хотел слышать твой голос. Сережа такой громкий, как Олег помнит? Или это его фантазии, вызванные тоской по близости? Сейчас Олег это проверит. Сережа сидит на его члене, касается задницей бедер, руки упер в плечи, а волосы все равно падают на лицо. Такой красивый. Олег поднимает его с себя, Сережа тоже помогает. Поднимает и опускает сразу, толкаясь вперед тазом. Да, вот это уже то, что нужно. Олег хочет трахать его до звездочек в глазах, иначе он просто не может. Снова поднимает, опускает, двигать бедрами сложно, но он старается, выбить из Сережи как можно больше звуков. — Как же в тебе хорошо, блять, — Олег входит так резко, что каждый раз слышит шлепок, Сережа на нем трясется, дрожат его руки, уже совсем не держат, а Олег продолжает смотреть ему в глаза. Такие жадные сейчас. Сережа хватает ртом воздух, но не может вдохнуть. Олег толкается так правильно, что все внутри сводит. Сережа выдыхает так, что это больше похоже на скулеж, и жалобно сводит бровки. — Люблю тебя, — говорит, пропуская стоны. — Я тебя тоже, — выдыхает Олег. Наверное, Олег все-таки не самый плохой любовник, он старается, да и член у него хорошего размера, чтобы приносить удовольствие, но Сережа реагирует так... Олег просто не может. Тот скулит, стонет, что-то говорит. Олегу от этого так хорошо становится. Слышать Сережу — то, что он хочет больше всего. И когда Сережа начинает всхлипывать, Олегу на секунду кажется, что он сделал что-то не то, но Сережа рушит сомнения. Какой же он хороший, блять. Глаза мокрые, он шмыгает носом, но старается помогать, чтобы еще раз сесть, чтобы им было приятно. Олег не может, это так хорошо, красиво, все это слишком для него одного. Олег тянет его к себе для поцелуя, чувствует, как мокрый член трется об живот. Ему от этого еще лучше. Он даже не трогает Сережу, а тот уже на пределе. Это понятно по мокрым глазам, по слишком громким стонам, которые просачиваются даже через поцелуй, по грубой хватке на плечах и дрожащим бедрам. Олег срывается. Кровать, его хорошая, прочная кровать, скрипит, от слишком резких движений, а Сережа падает грудью на грудь, начиная стонать на ухо. Олег мог бы оглохнуть, если бы эти звуки не казались ему такими сладкими. И это уже на грани. Его самого трясет, он едва может вдохнуть, но сует руку между своим и Сережиным животом, чтобы сжать член. — Кончи для меня, лисенок, давай, — шепчет. И для Сережи это становится спусковым крючком. Он напрягается, замирает, сжимается так сильно, что Олегу больно становится, и с особо громким стоном пачкает их животы. Олег хочет его снять, положить радом, но Сережи убирает руки с плеч и обнимает ими шею, показывая, что никуда не собирается. Ладно, Олег готов играть и по таким правилам. — Скажи, если будет слишком сильно, — просит он и снова начинает вбиваться в горячее тело. Так сильно хочет кончить в него без презерватива, чтобы все вытекало, и Сережа стонал от новых ощущений, но это, пожалуй, слишком. Олегу хватает пару толчков в расслабленное, чувствительное после оргазма тело, чтобы кончить в презерватив, не выходя из Сережи. И, кажется, у него подскакивает давление, потому что еще пару минут он видит звезды перед глазами. — Это стоило всех ожиданий, — выдыхает Сережа, и Олег усмехается, целуя его в висок. Он подхватывает Сережу за бедра, помогая привстать, чтобы сесть удобнее. Презерватив приходится завязать и кинуть на пол, потому что ни у одного нет сил, чтобы встать. Сережа поддается вперед, мягко прижимаясь к Олегу губами. Поцелуй выходит нежный, ленивый, и Олег так любовно вылизывает чужой рот, что Сережа готов растечься. Отстранившись, он влюблено выдыхает и смотрит на Олега. А тот в один момент говорит: — Нам еще Принцессу выгуливать, — и Сережа в ответ стонет. Олег смеется, утыкаясь губами ему в щеку. — И теперь ты не сбежишь.