Огонь и вода

И огонь, и вода

Нам с тобой — один огонь, одна вода

И огонь, и вода

Все, что хочешь, забери

И огонь, и вода

Нам от этого не деться никуда

Ты сегодня зажгла, ты сегодня и гори Филипп Киркоров «И огонь, и вода»

Ваня пританцовывал возле стоящей на огне кастрюли, гипнотизируя булькающую в ней воду под пельмени. Тихон не видел со спины, но знал, что в его глазах сейчас пробегают светло-синие блики — почти привычное дело, пусть и до сих пор удивительное. Он вытянул руку, слегка шевельнув пальцами, и голубоватое пламя конфорки резко взметнулось вверх — от него тут же отделилась подвижная переливающаяся тёплым светом частичка, весело заскакавшая навстречу Тихону. Ваня звучно выругался, проводив её взглядом, и возмущённо уставился на хихикающего Жизневского. — Вы меня с ума сведёте когда-нибудь. — укоризненно произнёс он, уперев руки в бока, что вкупе с булькающей рядом кастрюлей смотрелось весьма забавно. Частичка, оформившаяся в переливающийся рыжим огонёк, угнездилась на плече у Тихона и ехидно застрекотала, явно поддразнивая, на что Ваня с ещё большим возмущением погрозил Огоньку кулаком. Тихон усмехнулся. Вообще Огонёк не то чтобы был таким вредным, но шкодничать и дразниться любил. Благо его Тихон беспалевно забрал из огнемётов костюма Чумного Доктора, и частичка пламени явно унаследовала хаотичный характер пользовавшегося ими Серёжи Горошко. Тишу он, впрочем, честно пытался слушаться — а если начинались проблемы, рядом возникал Ваня с танцующими на руках капельками, и Огоньку приходилось волей-неволей вести себя спокойней. Тихон подошёл ближе, осторожно обняв Ваню. — Да ладно тебе, — привычно примирительно произнёс он. — Разве мы с Огоньком можем навредить повелителю воды? — Действительно, — Ваня в ответ чмокнул его в щёку. — Но нервы потрепать можете, чем вы и занимаетесь постоянно. Вода ведёт себя спокойнее, знаешь ли… — Это ты на неё хорошо влияешь. — хихикнул Тихон. — Не думал у телика воду заряжать, как Чумак? — Ещё чего, — привычно усмехнулся Янковский. — Хотяааа… Огонёк снова затрещал и перепорхнул с Тишиного плеча на волосы, затем, удобно устроившись в растрепавшихся кудрях, охватил голову пламенем, изредка издавая умиротворённое попискивание. Тихон, усмехнувшись, сунул руку в разгоревшийся на голове костёр и ласково погладил разнежившегося Огонька, и частичка пламени тут же распространилась и на руку, не причиняя никакого вреда — только приятное тепло и покалывание, как на массаже. Надо сказать, смотрелось это всегда эффектно — даже сейчас Ваня глядел на это зрелище с восхищением и с улыбкой называл его не иначе как Тихон Бурерождённый из дома Жизневских, Неопалимый, Разбивающий оковы и прочее там по тексту. Тиша, не оставаясь в долгу, в ответ применял к Ване весь спектр кличек от Аквамена до Водяного из старого советского мультика. А вообще жаль, что эти способности не проснулись в нём ещё на съёмках «Огня» — многое можно было бы снять куда эффектнее. Да и в принципе такой дар мог бы принести немало пользы обществу — хоть иди в те же пожарные, ведь человек, которого слушается огонь, был бы там незаменим. Однако ещё тогда их предупредили, что слишком надеяться на свои способности им не следует… Тихон и Ваня тогда так и не узнали, откуда возле трейлера взялась тоненькая светловолосая девочка лет тринадцати, с весёлым блеском в глазах оправлявшая джинсовую юбочку. Просто вдруг постучалась к ним после очередного заваривания пуэра и попросила налить чашечку и дать автограф. Ваня и Тихон, принявшие её за ребёнка кого-то из съёмочной группы, отказывать не стали — правда, чай сначала предложили самый обычный, из пакетика — и с готовностью расписались на фиолетовой обложке тетрадки, которую девочка достала из рюкзака. Затем девочка рассмеялась и убежала, пропав из поля зрения подозрительно быстро. Так бы они и забыли о странной незнакомке, если бы тем же вечером не сидели у костра, настраиваясь на завтрашние съёмки, и Тихона вдруг не потянуло коснуться пляшущего рыжего пламени. Желание было каким-то странным, полуосознанным, но донельзя заманчивым, и он сам не заметил, как, поддавшись ему, просто взял и сунул руку в самый костёр. Первым, что он после заметил, были охреневшие глаза Вани, едва не вылезающие из орбит, и собственная рука, охваченная огнём. Рука, мирно горящая в костре и не получающая никаких ощущаемых и видимых повреждений. Тиша тогда молча смотрел на горящую руку около минуты, а потом отскочил, матом заорав что-то похожее на «Прочь отсюда!», и огонь покорно стёк с руки и спрятался в угли. Ещё минуту они оба молча пялились то на руку Тихона, совершенно не пострадавшую от пламени, то на почти погасший костёр. — Ебать ты Дейнерис Таргариен, конечно. — шёпотом прокомментировал Ваня, немного отойдя от шока. Собственно, тогда эта аналогия и прозвучала в первый раз. Ну а следующий день в сюрпризах не остановился — снимали как раз ту сцену, где Макс с Денисом падают в озеро, и после Ваня вылез из воды и, сверкая поголубевшими глазами, тихо сказал: — Я, это… Кажись под водой дышать могу. И тут же взмахнул рукой, заворожённо уставившись на побежавшие вслед за ней капельки. — Ебать ты Аквамен. — не придумал ничего умнее охреневший Тихон. Собственно, тогда эта ответная аналогия тоже прозвучала в первый раз. Или не в первый, всех шутливых прозвищ для Вани в процессе съёмок было не упомнить. — Только не вздумайте палиться, — зазвучал за спинами подозрительно знакомый детский голосок. — Вода и огонь не везде одинаковые… Они обернулись, но рядом уже никого не было. А расспросы тогда ничего не дали — девочку, похожую на их странную знакомую, никто не привозил и вообще никогда не видел… Вода начинала закипать — Ваня тут же зашевелил пальцами, вынуждая её не выплескиваться из кастрюли, и, подскочив к плите, побросал в кастрюлю пельмени, тут же ускоряя процесс закипания. — У кого какой романтический ужин, а у нас пельмени, — хмыкнул Ваня, притянув к себе Тихона. — Какая романтика, такой и ужин. — хмыкнул тот в ответ, целуя Ваню в макушку. — Сходи ванну набери, ты быстро сделаешь… Огромный плюс жить с повелителем воды — ванна набралась действительно быстро, Ване достаточно было пошевелить пальцами, чтоб уровень воды быстро вырос. Но сначала поужинали пельменями с вином, помпезно, при свечах, переливавшихся разноцветным пламенем — Тихон научился этому не так давно и был рад покрасоваться. Ну а потом, только войдя в ванную, Тихон получил смачный заряд воды прямо в лицо. Протяжно и нецензурно вскрикнув, Тихон подхватил полотенце и замахнулся на ржущего Ваню. — Это было подло! — утерев лицо, возмутился Тихон. — Это была месть! — Янковский расхохотался звучно, словно диснеевский злодей. — А теперь держись! Играть в обливашки весело, даже если вы взрослые состоявшиеся мужчины за тридцать. Ну а Ване ещё веселее, потому что играть в обливашки, будучи повелителем воды, несомненное читерство — под его напором Тихон, мокрый, как утонувшая крыса, быстро капитулировал в ванну, в которой осталась хорошо если половина воды. Все остальное, по счастью, было на потолке, а не на полу, вот удивятся соседи сверху. Ваня искусительно улыбнулся, глядя на Тихона в мокрой одежде, и тоже залез в ванну, на ходу снимая футболку с шортами. А Тихон без промедления заключил его в объятия и поцеловал — жадно и горячо. Они целовались, наконец-то соединяясь — две противоположности, ставшие родными и близкими, а над ними вниз лился дождь из попавшей на потолок воды — чтоб обеспечить романтичную атмосферу поцелуев под дождём, и, видимо, всё-таки затопить соседей снизу. А Огонёк тем временем, пакостно потрескивая, выжигал на столешнице известное русское слово из трёх букв.