Мишень

Ваня искренне завидует ржущему на соседнем сидении Максу, который может в транспорте смотреть видео, читать и переписываться. Самого же Ваню укачивает при любом неверном движении, поэтому путь до Омска, который обычно занимает часа четыре, парень всегда проводит в наушниках с Нойзом, Щитами или ТДД. Строчки “я представляю как я кончаю тебе в рот” отлично сочетаются со спокойной атмосферой проселочной дороги за тонированным окном. Павлов протягивает один наушник, чтобы вместе посмотреть какой-то тупой сериал для детей, скачанный с ютуба, но Ваня раздраженно в третий раз напоминает, что его укачивает. Не первый год на соревнования вместе ездят, можно и запомнить уже наконец-то. Ваня в тир четвертый год ходит. На полках уже заканчивается место для кубков, а на стенах — для преимущественно золотых медалей. Серебро и бронза тоже есть, конечно, однако Ванечка — один из самых перспективных стрелков родного города, почти всегда занимающий первые места. Тренер Юлий Александрович, что сейчас сидит за рулем и аккуратно ведет машину с двумя школьниками на заднем сидении, хвалит подопечного на соревнованиях и тренировках, а Максим называет его ЧСВ и смеется, чтоб не зазнавался. Ваня больно бьет того в плечо, но никогда не обижается, — знает, что Макс не всерьез это все говорит. Макс и не всерьез — это в принципе синонимы. В тире никогда на полную не выкладывается, стреляет, не задумываясь о результате, но все равно каким-то образом часто попадает в тройку лидеров, уступая Ване буквально несколько очков. На этих соревнованиях все скорее всего пойдет по привычному сценарию. Ваня, задумчиво разглядывающий мелькающие в окне уже зеленые деревья, на это надеется, по крайней мере. Завершать карьеру нужно на пике. Заниматься стрельбой в универе, будучи студентом-программистом, будет заебно. Последний год в школе — последний и в тире. Грустно, но сделать выбор все равно придется когда-нибудь. Лучше уж сейчас, когда мама всем подружкам хвастается корочкой кандидата в мастера спорта, тренер возит на областные соревнования с расчетом на победу, а соперники из других городов и деревень жмут руку и просят совета перед выходом на стрелковый рубеж. В придорожной кафешке с первым каналом по настенному телевизору и заоблачными ценами на витринах Ваня с Максом берут по тарелке борща и толченку с огромными кусками жареной колбасы. Свободных столиков в небольшом шумном зале с противным теплым освещением остается не так много, и парни спешат занять место у окна с застиранной оранжевой занавеской. — Приятного аппетита! — ласково желает Амина, только что севшая за столик. У самой девушки вместо подноса с едой — небольшая жестяная баночка колы, которую она пьет через трубочку, чтобы не снимать маску, скрывающую нижнюю часть лица. Длинные черные волосы заправлены в хвост — работающий в кафе кондиционер совсем не спасает от двадцатиградусной жары. — Спасибо! — отзывается Аня, занявшая последний стул за четырехместным столом. Девушки до Омска добираются на машине жены тренера, Дарьи Николаевны. Стрельбой она не занимается, но всегда помогает мужу с перевозкой подопечных. Часто появляется в тире, иногда подолгу разговаривая со школьниками после тренировок, пока Юлий Александрович помогает самым младшим почистить винтовки. Дарья Николаевна поддерживает Аню после расставания с парнем, когда она из-за переживаний не может без дрожи держать оружие в руках; поддерживает Амину, когда после продолжительного перерыва та возвращается в тир; поддерживает Макса, когда тот оправдывает прогул тренировки долгожданным свиданием с одноклассницей Юлей; поддерживает ребят, которые расстраиваются после неудачных соревнований. Дарья Николаевна заботится обо всех. Обо всех, кроме Вани, потому что он в состоянии позаботиться о себе самостоятельно. — Боже, что ты ешь, — Макс морщится и презрительно глядит в тарелку Ани. Там — мерзкая на вид солянка, мешанина из капусты и моркови. — Боже, что ты ешь, — девушка передразнивает Макса, выдавливая голос. Рыгает под смех парней. Быстро расправившись с едой, ребята выползают из кафе и заходят за угол. Под ярким майским солнцем хочется развалиться на каком-нибудь пледике и заснуть, пока легкий ветер будет лениво теребить пшеничные пряди. Пока что их теребит только подошедший сзади Макс, что выпускает дым из ашки прямо в волосы Вани, отчего по затылку сползает белое облако и медленно растворяется в раскаленном воздухе. — Чел, блять! — Ваня дергается и пинает чужую ногу. — Иван, вы совсем охуели! Максим затягивается снова, чтобы на этот раз выпустить дым прямо в смеющееся лицо, но Ваня успевает увернуться и шлепнуть ладошкой по голове друга, растрепав черные непослушные волосы. — Долбоебы, — вздыхает Аня, заправляя за уши розовые пряди и зажимая меж губ красную дуделку. Ваня отходит от курящих в сторону, поближе к Амине. Та тщетно пытается обновить ленту в соцсетях и матерится на плохой интернет в этой глуши. Скоро и тренерская чета, наевшись, выходит на улицу. Юлий Александрович открывает машину и веселым голосом кричит, чтобы шкеты не прятались от него со своими ашками — все равно он знает — и зовет всех в дорогу. Оставшийся путь Ваня проводит скукожившись и прижавшись к двери машины, чтобы завалившемуся на его колени Максу было удобно спать, похрапывая. Сам Ваня в дороге спать не может, ни лежа, ни сидя, поэтому снова подключается к блютузу, настраивая наушники, и приваливается головой к окну. А за ним вскоре начинают мелькать первые двухэтажные домики с деревянными заборами. На подступах к городу машина ускоряется, пролетая мимо столбов связи и железной дороги. — Все, поднимайся, — Ваня расталкивает хмурящегося Макса, который пытается отбиваться руками и ворчит что-то невнятное. — Мы еще не подъехали, зачем ты меня разбудил? — ноет он и трет глаза, после все же поднимаясь и с заспанным видом уставляясь в окно. — Я че, Омска не видел? В Омск парни и правда приезжают уже в четвертый или пятый раз. Они почти наизусть знают дорогу от областного тира до ближайшего КБ и Пятерочки, а еще знакомы с одним местным бомжом, который в летнее время часто бродит по улицам и распевает Цоя. Город Ване нравится — он большой и центр у него красивый, а еще тут много универов. В один из них Бессмертных как раз собирается поступать. Макс какое-то время уговаривает друга махнуть в Питер или Москву, но прекращает попытки, когда Ваня со вздохом пресекает их фразой о том, что ни одну столицу его мама не потянет. Юлий Александрович везёт парней по ровным дорогам центра, изящные здания которого резко контрастируют с убитыми домами окраины, и сворачивает в спальный район с пятиэтажками, чуть скрытыми зеленой листвой. Останавливаясь у обшарпанного подъезда с ободранными объявлениями на входной двери, тренер выключает музыку, всю дорогу тихонечко игравшую в салоне, и выходит на улицу. Там его встречает милого вида женщина и, сказав что-то с серьезным лицом, протягивает ему связку ключей в ладонь. — Все, выползайте. Парни выходят из машины, громко хлопая дверьми под добродушное ворчание тренера, и вытаскивают из багажника свои спортивные сумки с вещами на несколько дней соревнований. В съемной трехкомнатной квартире Ваня с Максом сначала занимают дальнюю комнату в светлых кофейных тонах, уже развалившись на большой двухместной кровати, но Юлий Александрович выгоняет их и говорит, что тут будут жить они с Дарьей Николаевной. Потом школьники заваливаются в комнату поменьше, но и там не успевают расположиться, — оказывается, тут будут ночевать Аня с Аминой, потому что они уже успели договориться об этом с женой тренера. Цокая, Максим подхватывает с пола свою сумку и не глядя кидает ее в зал с выдвижным диваном и плазмой на тумбе. — Да тут вроде норм, — пожимает плечами Ваня, присаживаясь на мягкий диван и разглядывая однотонные светло-серые обои. — Да, только все по-любому будут собираться тут, потому что на кухне мало места, — Макс уваливается рядом и закидывает руку за голову. — Это все равно лучше общаги, — смеется Ваня, вспоминая одни из своих первых выездных соревнований, когда тренер решил не париться со съемкой квартиры и просто поселился вместе со школьниками в одном блоке общежития в двух шагах от тира. — Ну тут факт. Скоро появляются девушки и приносят с собой пакеты с варениками и овощами. — Да-а-а, спасибо, Юлий Александрович, что помогли продукты дотащить… — иронично тянет Дарья Николаевна, проходя на тесную кухню. — А где он? — Сказал пошел вздремнет перед тренировкой, — Ваня моет помидоры и отдает их Ане. Макс прав — на кухне даже троим людям сложно уместиться, поэтому Амина, не желая торчать в своей комнате одной, устраивается с парнями в зале, пока Аня с Дарьей Николаевной готовят перекус. — Так лень на тренировку идти сегодня, если честно, — она приваливается головой к спинке дивана и глядит в белый натяжной потолок. — Да, я бы тоже сейчас тупо спать лег, — кивает Макс, отчего его серьга в форме креста раскачивается из стороны в сторону. Ваня не соглашается: — Нужно оценить соперников, чтобы завтра не обосраться. — Боже, Иван, вы все равно займете призовое место, — фыркает Максим. — Ну это да, — Ваня хлопает в ладоши и растягивает губы в улыбке, запрокидывая голову и дергая одной бровью. — Какой же ЧСВ, блять! — поднимает голос Павлов и всем корпусом поворачивается к другу. — Вот она, гордость области, ебаный чсвшный школьник! Даже ни одной мысли о поражении нет нахуй! Ваня смеется, глаза жмуря и зубки ровные и белые демонстрируя. — Ну а что, где я неправ? — глядит с вызовом на друга своими зелеными глазами, широко распахнутыми и полными азарта. — Бо-о-же, что ты говоришь! — Макс вальяжно растекается на диване и закидывает ногу на ногу. — Ты реально думаешь, что такой непобедимый? — Нет, ну почему, — чешет голову Ваня, — ты, допустим, можешь меня обойти. Вадя может, Вова может, Леша может, — поднимает взгляд к потолку и загибает длинные пальцы, перечисляя, — да много кто может. — Великий Иван спустился до простых смертных и поставил кривозубых крестьян с ним на один уровень, спасибо! — Макс складывает ладони в молящем жесте и приставляет их ко лбу, прикрывая глаза. — Я сказал, что вы можете меня обойти, но я не сказал, что вы это сделаете. — ЧСВ! Максим подрывается и выпихивает Ваню с дивана, отчего тот валится на пол. Проигрывать так глупо Ваня не намерен, поэтому длинными ногами начинает отбиваться от подушки, которой Павлов дубасит его. Амина вроде что-то кричит про детский сад, но Бессмертных не слушает, — голова туда-сюда ворочается по ковру, уворачиваясь от нападок сверху. — Господи, вы только заселились, — спокойно поговаривает Юлий Александрович, неспешно заплывая в комнату и пододвигая к дивану большую тумбу. — Вань, давай поднимайся, как дети малые, правда. Раскрасневшийся Бессмертных послушно встает с пола, отряхивая черную футболку и поправляя торчащие во все стороны волосы. Стреляет взглядом в Макса. Тот за спиной тренера показывает Ване факи и противно улыбается, сильно щурясь. — Макс! — закатывает глаза Амина. — Че он там? — оборачивается Юлий Александрович и мягко усмехается: — Опять воздух трахает, представляя соперников? — Что ты несешь при детях! — театрально возмущается Дарья Николаевна, ставя тарелку с салатом на тумбу. — Да какие это дети, — отмахивается от нее муж. — Все, сейчас школу закончат, свободу без родительской опеки почувствуют и начнут творить беспредел. — О да-а-а! — потирает руками Ваня. Школу парень вот уже одиннадцатый год стабильно ненавидит. Одноклассники — долбоебы, предметы — нудятина, учителя — незаинтересованные в предмете ходячие трупы, непонятно откуда взявшие силы выйти из дома. Последнее время Ваня живет лишь мыслью о том, как он сдаст ЕГЭ, получит аттестат и свалит в другой город, без надоевших рож одиннадцатого "А" и маминых нотаций о том, что так много времени проводить за компьютером нельзя. Правда, чтобы сдать ебучие экзамены, которые начинаются уже в этом месяце, нужно к ним готовиться. Ваня это понимает и уверяет сам себя в том, что после последних соревнований, которые станут успешным завершением его стрелковой карьеры, начнет усиленно нарешивать выпускные задания. Перекусив варениками с картошкой и салатом с огурцами и помидорами, ребята лежат еще часик на уже разложенном диване, комментируя "4 свадьбы" на Пятнице, пока тренер не велит им собираться в тир. К двухэтажному зданию подъезжают на двух машинах минут за пятнадцать. Юлий Александрович открывает багажник и передает парням огромные длинные кейсы с их винтовками. После достает огромную сумку со спортивными костюмами и захлопывает багажник, блокируя машину. — Лошки, — беззлобно кидает Аня и проходит мимо машины тренера с маленьким кейсом в руке. — Попонтуйся-попонтуйся, — пыхтит от тяжести Макс. — Пистолетиком своим не размахивай, а то мало ли что случится. — Так, единственную пистолетчицу в команде не обижаем! — заступается Дарья Николаевна, таща вторую сумку с костюмами. — Вас в расход пустить можно, а вот Аню заменить не получится. Перевозка винтовок и костюмов — больной моментик на каждых выездных соревнованиях. Если пистолетчики всегда ездят налегке, беря с собой только один маленький кейс со своим оружием, то винтовочникам приходится тащить с собой огромные чемоданы и сумки, за что Аня всегда стебет ребят. Омский тир намного больше родного Ваниного. Тут и несколько раздевалок, и много залов для соревнований и тренировок, и несколько туалетов на обоих этажах, и коридоры длинные и широкие. Стены обклеены инструктажами по обращению с оружием и по правильным положениям при стрельбе. Где-то висят фотографии команды Омска, где ребята улыбаются на камеру с медалями на шеях. За прозрачными шкафами блестят кубки с подписями из разных городов. Парни входят в пустую мужскую раздевалку и ставят кейсы с оружием на пол у скамейки. — Да-а, давно тут не были! — оглядывается Макс и принимается разминать шею. — Аж с зимы! — стягивает кроссовки Ваня и лезет на самое дно спортивной сумки в поиске специальных ботинков для стрельбы. — Ну зимой тут было холодно. — Удивительно. Натянув жесткие бело-синие штаны, придающие устойчивости при стрельбе, застегнув все пуговицы на спортивной курточке такой же расцветки и завязав челку в маленький хвостик на самой макушке, Ваня берет в руки коробочку с пульками и свою пневматическую винтовку — новенький, купленный тренером только в этом году, любимый пиздатый Вальтер и, не дожидаясь Макса, выходит из раздевалки. В просторном тренировочном зале с большим количеством стрелковых рубежей его встречает тренер Омской команды Данила Владимирович, ничуть не изменившийся с их последней встречи: все те же растрепанные рыжие волосы, широкая улыбка на конопатом лице и ехидное веселье в маленьких смеющихся глазах. — О, Иван! — громко здоровается тренер и протягивает широкую ладонь. — Здравствуйте! — Решил забить на ЕГЭ, чтобы попустить моих ребят? — Есть немного такого в планах, — хихикает Ваня. — Ну-ну-ну, — издевательски качает головой мужчина. — У меня в этом году состав — охереешь. Бессмертных обводит взглядом практически пустой зал, замечая нескольких человек, стоя стреляющих по мишеням из винтовок. С некоторыми он знаком по прошлым соревнованиям — не сказать, что кто-то из них может составить конкуренцию. Есть и незнакомые лица, но их Ваня предпочитает не запоминать и не брать в расчет. Вряд ли новички смогут показать достойный результат. — Так лицо скривил, — Данила Владимирович разражается хохотом, на который оборачивается несколько человек. — Любишь же ты делать поспешные выводы. — Да не-не-не, я оцениваю обстановку, — врет Ваня и ловит на себе взгляд какого-то кудрявого парня в очках у самой стены. — Ладно, я пойду потренируюсь немножко, чтобы завтра в грязь лицом не упасть, так сказать. — Ну-ну, иди-иди, — ухмыляется тренер и садится на скамейку. Ваня заправляет баллон винтовки газом и подходит к месту для стрельбы. Кладет оружие и стопку маленьких напечатанных мишеней на небольшой столик, похожий на парту, и открывает коробочку с маленькими металлическими пульками, переливающимися в ярком свете ламп. Обычно участники соревнований подставляют к себе стул, чтобы дать себе возможность отдохнуть какое-то время, — стойка в одном положении сильно выматывает. Но Ваня сегодня и не думает напрягаться. Так, постреляет для галочки и со спокойной душой свалит из тира. Тренировка занимает минут двадцать и проходит довольно успешно, чему парень нисколько не удивляется. Почти все мишени продырявлены по самому центру, что решает прокомментировать Данила Владимирович. — Хватки не теряешь, я смотрю, — серьезно говорит он, по очереди разглядывая бумажки с черным простреленным кругом. — А-а-ай, ну это че за девятка позорная, Ванек? — Да рука просто дрогнула. Ваня расстегивает пуговицы, равнодушно глядя на мишень, в которую тренер тычет пальцем. Стрелять по девяткам на областных соревнованиях, где даже одно очко может стать решающим, — опасно, но Ваня уверяет себя, что сейчас, на тренировке, может позволить себе такую вольность. — Ну-ну-ну, смотри, чтоб завтра не дрогнула. — Постараюсь, а то вашим ребятам только в этом случае меня удастся обойти, — самодовольно улыбается школьник. Тренер снова смеется очень громко и заразительно, откидываясь спиной на холодную стенку. Его смех — пенопласт по стеклу, издевка в чистом виде, а кулак, бьющий по бедру, — попытка задеть самолюбие. Но Ваня не расстраивается и не обижается. С Данилой Владимировичем он уже не первый год знаком, так что такое поведение тренера вызывает только улыбку насмешливую и приятное осознание того, что мужчина может вести себя с Ваней так же раскованно, как и со своими подопечными. — Блин, очень хочу, чтобы тебя завтра обстреляли, пусть даже и не мои ребята, — веселится тренер, — просто очень хочется полюбоваться твоим недовольным лицом. — Да, согласен! — плюхается на скамейку Макс, тоже закончивший тренировку. — Ванька пора приструнить. — Э! — притворно хмурится Бессмертных. — Это френдли фаер уже какой-то, бро! — Френдли фаер будет завтра на соревнованиях, — Макс с видом знатока поднимает вверх указательный палец. — Ну тут факт! — с азартом выпаливает Ваня, подаваясь вперед. — О-о-о, все, нездоровая конкуренция, зашкаливающий дух соперничества, разлад в команде, все, ребят, ужас! — Какой разлад в команде! — протестует Максим. — Мы с Иваном очень-очень любим друг друга! Ваня уворачивается от длинной руки, что пытается обнять его, и звонко бьет по ней ладошкой. — Да я вижу, — продолжает ухмыляться Данила Владимирович. — Это он просто Вас стесняется. — Ладно, тогда пойду с вашим тренером перетру, чтобы вам не мешать, — потешается мужчина и покидает зал. Соперники из Омска тоже начинают собираться: стягивают с себя неудобные костюмы, вешают их на настенные крючки над скамейкой и укладывают свои винтовки в шкафчик с громоздким замком. Зал постепенно наполняется легкой болтовней и топотом ботинок. Кто-то из знакомых здоровается с Ваней и Максом, утягивая их в разговоры ни о чем и желая удачи на предстоящих соревнованиях. — Видел, как ты стреляешь. Почти все десятки, здорово. Ваня оборачивается и снова замечает очкастого парня, который оказывается чуть ниже самого Бессмертных. Темные кудри похожи на грозовую тучу, а взгляд карих глаз, скрытых поблескивающими стеклами, заинтересовано разглядывает родинку на левой щеке. — М, да, — чешет затылок Ваня. — Неудивительно, что такому стрелку доверили Вальтер. Парень напротив напрягает. Чего он хочет? — Ну так на областных многие с него стреляют. — Значит, мне только предстоит доказать, что я тоже его достоин, — лукаво ухмыляется соперник и задирает подбородок. — Я Сережа Пешков. — Ваня Бессмертных. Новый знакомый губы свои пухлые кривит в улыбке, больше походящей на гримасу, глаза прикрывает и издает тихий смешок. — Что ж, до завтра, Ваня Бессмертных, — проходит мимо парней по направлению к выходу и, не оборачиваясь, толкает дверь. — Странный какой-то. — Мне, кстати, Вадя сегодня рассказывал, что вот этот, — Макс кивает головой в сторону двери, — вроде как заниматься недавно начал, но уже стреляет неплохо. — Неплохо не значит хорошо, — потягивается Ваня. Макс, подняв брови, внимательно разглядывает умиротворенное лицо друга, но решает оставить реплику без комментария, только вздохнув коротко. Парни забирают со столиков свои винтовки с пулями, снимают с крючков костюмы и покидают зал. — Ты там что-то про оценивание соперников говорил? — уже в раздевалке наигранно хмурится Максим, будто пытаясь вспомнить что-то очень важное. — Ну я и оценил. — Боже, блять, посмотреть на всех как на говно не значит оценить. Ваня резко подрывается и несильно бьет кулаком по животу Максима, заставляя того чуть сморщиться и ответить тем же. — Так а че, — хохочет от щекотки Бессмертных, — там из тех, кого реально можно соперниками назвать, только Вадя был. — Да, блять, который сказал, что стоит присмотреться к новеньким! — Ну к каким новеньким? — закатывает глаза Ваня. — К тому кучерявому мракобесию? — Ну ты же не знаешь, как он стреляет. — Ну вот завтра и узнаю. Все, погнали в кефас. Юлий Александрович, стоя у припаркованной машины, только головой качает и неодобрительно поглядывает на парней, собравшихся перед соревнованиями наесться фастфудом. Ваня с Максом отмахиваются от предложения доехать с девочками до квартиры и поужинать супом с бутербродами и отправляются немного прогуляться по городу, окрашенному в розовые лучи заката. Под майским заходящем солнцем тепло и приятно, русые пряди, слегка поддуваемые ветром, невесмо щекочут нос и щеки, а в чуть замызганных кроссах удобно шагать по тротуарам у проезжей части. Ваня набирает полную грудь воздуха, улыбаясь шуткам Макса и предвкушая завтрашний день, который должен принести очередную медаль в настенную коллекцию.