А-яо, поясни свою маленькость

Лань Сичень в нерешительности протянул руку, чтобы забрать письмо и перечитать ещё раз, и Мэн Яо сразу бросилось в глаза, как сильно дрожат эти тонкие белые пальцы. Забрав лист, он отшагнул от стола и ещё раз пробежал невидящим взглядом по символам. Сжав лист до вмятин, Лань Сичень поднял взгляд на маленькое существо на столе, до этого, сквозь сомнения, натягивающего на лицо свою привычную почтительность. Цзинь Гуанъяо впал в ступор. Сокрушительным штормом на иссохший плот фальши обрушилась живительная открытость во взгляде названного брата. От этого он побледнел, как от боли, и улыбка сама собой медленно сползла с застигнутого врасплох миниатюрного личика. Лань Сичень опустил глаза на руки, мимо исписанной иероглифами бумаги. Длинные тени ресниц, падающие на его лицо и скрывающие чарующий блеск чёрных глаз, в полутьме сделали первого нефрита Лань ещё красивее, что при взгляде на этого прекрасного заклинателя перехватывало дыхание. По полу стелились вытянутые силуэты предметов. Краем глаза заметив тень позади себя, Лань Сичень оглянулся на стену. Один силуэт держал в руках лист и принадлежал ему, а вторым кажущимся совсем знакомым, был сидящий на искажённом образе стола человек, совсем близко склонившийся к его шее. От неожиданности Лань Сиченю показалось, что он вживую ощутил чужое дыхание на своей коже. Позвоночник пронизила волна мурашек. Лань Хуань обернулся к столу. Совсем близко к дрожащему пламени свечи, на краю столешницы, свесив ноги сидел уменьшенный Мэн Яо, внимательно наблюдавший за названным братом. Подсвечник находился прямо за его спиной, отчего отбрасываемые им тени значительно выросли. Игра света, игнорируя те несколько шагов, отделяющих Лань Сиченя и уменьшенного Мэн Яо, в иллюзии поставила их неприлично близко друг к другу, и чуть наклонённая голова сидящего на столе человека едва не касалась губами изгиба шеи тени Цзэу-Цзюня. Одёргивая себя, Лань Сичень прерывисто вздохнул, пытаясь отгонять лезущие в голову лишние мысли. Ему повезло, что в потёмках было незаметно, как запылали щёки первого нефрита ордена Лань. Справляясь с непонятной атмосферой, охватившей комнату, он произнёс: –Неужели обманув меня, теперь ты ждёшь, что я помогу? От одного взгляда на беззащитного человечка в голове всплывала лишь одна фраза "... Такой уж я человек: даже совершив все грехи, я всё равно жду хорошего отношения к себе... ". Но сейчас, попробуй Цзинь Гуанъяо повторить эти свои слова, с его губ сорвался бы только смешной писк, поэтому он молчал. Лань Хуань снова отвернулся от него и уже хотел сказать что-то ещё, как силуэт Мэн Яо на стене медленно склонил голову, коснувшись изящной шеи Сиченя, и тут же отстранился. Лань Сичень растерянно взглянул на него, резко пробормотав: –Мэн Яо, ты... Цзинь Гуанъяо лишь с непониманием приподнял брови. Всё это время он смотрел только на Лань Сиченя, а тенями, похоже, увлеклось лишь взбудораженное воображение Цзэу-Цзюня. Мэн Яо просто кивнул... Сдавшись, он с явным сомнением в голосе тяжело вздохнул, наконец соглашаясь: –Так тому и быть, я помогу. Лань Сичень очень сожалел о том, что сейчас у него не было времени на раздумья. Нельзя было держать уменьшенного Мэн Яо в комнате слишком долго. Не ровен час, и кто-нибудь наткнётся на это ходячее недоразумение, и тогда у них обоих уже не будет никакого выбора. Более того, он с трудом справлялся с собственным разумом, уже закипающим от всех этих странных совпадений. –Ты знаешь, что это за проклятие? – Подходя к столу, поинтересовался Лань Сичень. Отрицательно качающий головой Цзинь Гуанъяо растаял на глазах названного брата, не прекращая смущённо улыбаться. Лань Сичень едва не физически осязал, как этот человек жаждет рассыпаться в благодарностях, забираясь в протянутую тёплую ладонь. В таком случае, им был только один путь - в библиотеку. Лань Сичень мог сходить туда и самостоятельно, оставив Цзинь Гуанъяо в комнате, но доверять даже его уменьшенной версии, а тем более оставлять одного, всё ещё звучало как не слишком хорошая идея. Будет надёжнее, если прославившийся преступник ростом с мизинец останется хотя бы под присмотром Цзэу-Цзюня. Не медля долго, Лань Сичень подобрал фигурку в одеждах ордена Цзинь в руку, и вышел из комнаты, захватив с собой подсвечник.