Возможно, вчера мы ошиблись номером

                           Ладно, отдохнуть после последних дней было действительно хорошей идеей. Это Диана поняла, как только они вошли в закрытый малый зал, арендованный для их весьма обширной компании. Пришлось оставить машину у студии, чтобы позволить себе выпить — всё равно она планировала вернуться туда следующим днём, чтобы вместе с командой отсмотреть материал.              Потому заказала ничем не примечательный коктейль, как только к ним пришёл официант.              Общий эмоциональный восторг ещё не сошёл. К девушке то и дело подходил кто-то из ребят, делясь эмоциями — благо, она, как оператор, наиболее погружённый во все события, могла их поддержать. Но несмотря на то, что всё время была занята разговором с кем-то, она практически на автомате потянулась к столу и развернула круглую тарелку с закусками так, чтобы мисочка с орехами оказалась как можно дальше от Димы.              И с трудом сдержала раздражение на саму себя.              Насколько было нормальным вести себя так после прошедших лет? Сначала они работают вместе, потом просыпаются вместе, на съёмках обнимаются на глазах у команды и участников, а теперь ведут себя как давно женатая пара.              Семья, блин! — мысленно психанула она, вспомнив днём слова Сударя.              Конечно, тогда прозвучало смешно: они все прежде всего были хорошими друзьями, и подколки у них всегда были в ходу. Калинина даже не обратила внимания. Но сейчас, когда внутри неё перемешались все чувства, не давая разобрать, что правильно, а что нет, это давило на неё.              Эмоциональное напряжение подпрыгнуло, когда Масленников остановил официанта, ставящего перед ними кальян.              — Так, — проговорил он, потянув к тому руку, — это который?              — Средний, фруктово-ягодный, без добавок.              — А, всё, окей. — расслабился парень.              Из всей компании только она принципиально не переносила холодки и прочие заморочки.              Решив отвлечься, шатенка достала из кармана худи телефон.              «Я пью в компании бывшего и его друзей. Только что я забрала от него орехи, а он заказал тот кальян, который курю я. Профессиональная оценка: насколько это долбоебизм?» — написала подруге сообщение.              Прочитала его Стефания сразу, а вот ответ прислала с задержкой, будто что-то перепечатывала.              «Я с вами уже ничему не удивлюсь. Вы съёмки отмечаете?»              Этот ответ ничего ей не дал. Выдохнув, Диана снова написала:              «Типа того»              «Ну, и в чём тогда проблема? Сиди, празднуй. Не зацикливайся. Отдохни, кот. Потом будешь решать всё остальное»              Ладно, в этом уже было больше смысла. Даже не зная, где оказалась её подруга этим утром, Стеша дала вполне закономерное заключение ситуации. Действительно, а не слишком ли много смысла она придаёт происходящему?              Отправив подруге смайлик, Ди заблокировала смартфон и посмотрела на Диму, безмятежно болтающего о чём-то с Данияром. Она сама сказала ему: всё, что их когда-то связывало, в прошлом, и на будущее это никак не повлияет. А теперь разрушала смысл своих же слов. Насколько сильную ошибку Диана совершила, уверив себя, что проблемы в совместном пребывании в течение долгого времени не будет? В прошлый раз она в итоге ушла, не прощаясь.              Одно было ясно: прошлое должно остаться в прошлом. Оно не должно больше на них влиять.              На голодный желудок выпитый залпом коктейль в совокупности с кальянным дымом дал быструю реакцию. В какой-то момент мыслить стало значительно легче, и Калинина по-своему отпустила ситуацию: по крайней мере, на сегодня. В конце концов, сегодня ведь не настанет конец света! Повеселела не только она — остальные тоже быстро приблизились к её состоянию, и общение стало ещё веселей.              Боясь дойти до грани, Диана вышла в уборную, где осторожно умылась, стараясь не стереть полностью на удивление стойкий макияж, который продержался больше, чем полдня. Ей удалось: голова немного очистилась, и лицо при этом не превратилось в гримасу панды. Окончательно приведя себя в порядок, она вышла в коридор.              И наткнулась на Диму.              — Ты как? — тут же спросил он, явно показывая, что шёл целенаправленно к ней.              — Со мной всё в порядке. — тут же ответила она. — Душно, хочу на улицу выйти.              Обойдя его, девушка двинулась к выходу, желая выиграть себе ещё несколько минут времени на стабилизацию эмоционального состояния, но у неё ничего не вышло — брюнет двинулся за ней.              — Не замёрзнешь? — спросил, едва они через чёрный ход выбрались в небольшой внутренний дворик.              Мимо них внутрь прошмыгнули двое человек, до этого, по всей видимости, вышедшие курить.              — Нет. — она покачала головой, поправив волосы, чтобы те не мешали воротнику худи согревать её. — Вернись к остальным, я скоро тоже зайду.              — Ты реально думаешь, что я сейчас уйду и тебя здесь одну оставлю?              Диана подняла на него взгляд.              — А в чём проблема?              — Блять… — выдохнул блогер, на секунды запрокинув голову. — Давай так: я просто не оставлю тебя одну на улице так поздно. Идёт?              — Я сама разберусь, если что-то случится. — шатенка пожала плечами, отворачиваясь. — Тебе вообще не обязательно впрягаться.              — Ди. — хмуро позвал он. — Я тебя придушу когда-нибудь.              — Дим. — в тон ему отозвалась она. — Со мной ничего не будет. Не надо за меня переживать, окей? Тебе так тем более.              Высказавшись, Диана шумно выдохнула, подумав уже первой вернуться в компанию. Чего она действительно не ожидала, так это того, что Масленников достаточно аккуратно развернёт её к себе.              — Вот скажи мне, пожалуйста, самый упрямый человек на свете. — проговорил он, чуть над ней склонившись. — Ты реально веришь, что всё, что между нами происходит, осталось в прошлом?              Уставившись в его глаза, Калинина собрала всю свою волю в кулак, чтобы её голос не дрогнул.              — Всё в прошлом, Дима. Пусть там и остаётся.              — А. То есть то, что между нами сейчас творится, это нам кажется?              — Это… — она всё-таки запнулась. Опустила глаза, потому что выносить его взгляд и отвечать равно было попросту невозможно. — Блин, я не знаю! Доделаем ролик, и я больше не буду маячить на горизонте, ладно?              — Не ладно. — Дима покачал головой. — Нихрена это не изменит, Ди.              — А что тогда? — Диана вскинула голову. — Что? Мы с тобой расстались, блин, давно! Я, вот, тоже думала, что мы сможем общаться нормально, как друзья, но не получается!              — Я не хочу быть с тобой друзьями.              — Вот вообще замечательно! — девушка вскинула руки, отступая на шаг. — Тогда о чём ещё говорить?              — Я не это имел в виду. — возразил брюнет. — Я не хочу быть тебе просто другом. Это, блять, херня абсолютная! Ты для меня гораздо больше, чем подруга              — Была, Дим! Была! Слышишь? Когда-то! Но мы всё это по херне спустили. Да, проебались, не спорю. Но… Блять!              Раздражённо выдохнув, Ди спрятала лицо в ладонях, переживая эмоциональный выброс. Этот разговор ни к чему хорошему не вёл, и она решила, что с неё хватит на сегодня.              — Мне лучше уйти. — сказала, не глядя на парня. — Там рюкзак остался, я его в студии заберу завтра, пусть кто-то из ребят захватит.              И двинулась к выходу со двора, чтобы вызвать такси.              — Да подожди ты! — психанул Масленников, резко подавшись вперёд, и успел схватить её за локоть.              — Что, блять, что?! — закричала она, вырвавшись почти сразу. — Чего мне ещё подождать? Третьего пришествия?              — Давай поговорим спокойно… — попытался собрать частички самоконтроля парень, но был прерван жёстким:              — Нечего говорить! Не о чем и незачем! Нахрена ты вообще за мной пошёл? Возвращайся обратно!              — Я никуда без тебя не пойду. — перехватывает её руки, пытаясь хотя бы удержать на месте.              Отпихнув его, Диана несколько мгновений тратит на то, чтобы заткнуть свои эмоции. Помогает.              — Вернись к ребятам. — просит уже гораздо спокойнее. — Не нужно устраивать сцену на улице, где любой может нас увидеть.              — Пошли со мной. — качает головой Масленников.              — Я еду домой. И, знаешь что? На этом всё. Работать вместе было реально плохой идеей. Я помогу с обработкой материала, а потом уйду.              Развернувшись, шатенка двинулась дальше, на ходу натягивая рукава худи на замёрзшие кисти рук.              — Серьёзно? — донеслось ей вслед. — Уйдёшь, как в прошлый раз?!              И самоконтроль слетел к чертям. После одной фразы, разрушающей всё изнутри, сорвало предохранители напрочь.              — По-твоему, я прогуляться сходила?! — психанула.              Вернулась к нему, чтобы посмотреть в глаза.              — Давай же, говори! Чего заткнулся, Дим? Ну же, выкладывай всё! Пусть все знают, какая я скотина бессердечная! Или, знаешь, что? Видосик запишем! Где у тебя экшн-ка? Включай. — она потянулась к нему, принявшись судорожно хлопать по его карманам ладонями. — Включай! Давай всему миру расскажем, как я поступила, как шмотки свои собирала, даже не понимая, что в сумку пихаю, или, может, почему? А, Дим? Почему?!              — Ты плачешь.              Калинина на несколько секунд застыла, осознавая происходящее, и то, как дала волю чувствам. Отстранившись, решительно стёрла влагу со щёк.              — А ты сволочь бездушная! — выдохнула, откинув волосы за спину. — Понял?              — Бездушная?! — теперь срывает уже его. Вцепляется в плечи девушки, чуть встряхивая её. — В твою башку вообще не приходило, что я испытывал каждый раз, когда ты себя доводила? Я, блять, в такие жопы залезал, но я за себя так не срал, как за тебя! Да, что б его, я потом просто ждал, когда мне Стеша опять позвонит и скажет, что тебя из универа в больничку забрали! Не я типа тебя просил нормально жрать и спать?! Не я был рядом, когда все тебе проблемы устраивали?!              — Думаешь, у меня крыша не ехала каждый раз после первого твоего звонка о том, что у вас пошло всё по жопе?! — кричит в ответ Ди. — Ты такой дохрена молодец, да?              — Нормально ты сравниваешь! У меня есть подстраховка!              — Какая, блять, подстраховка?! Три камеры, которые за тобой таскаются, пока ты рискуешь шею себе свернуть? Офигительная подстраховка, ничего не скажешь!              — Воу, воу, ребят, вы чего? — вмешался вышедший из здания Сударь. — Так, давайте успокоимся и поговорим спокойно…              — Нет уж, путь высказывается! — язвительно перебивает Диана.              — Подожди, это твоя проблема? — изумлённо вскидывает брови Масленников. — «Гостбастер»?              — Что у вас происходит? — всё ещё пытается вникнуть Никита. Осторожно обхватывает плечо друга, намекая отпустить девушку. — Диман, давай, успокаивайся.              А она внезапно начинает смеяться. Издевательски и, может, даже с отчаяньем.              — Правда думаешь, это всё для меня важно? — выдаёт, глядя на парня практически как на безумца. — «Гостбастер»? Количество подписчиков? Известность, блять?              Калинина резко вырывается из его хватки, будто отряхивается. Дима позволяет ей это, сбитый с толку сменой её настроения.              — Вот, почему я ушла. Вот, почему всё сломалось. Оглянись вокруг! — раскидывает руки в стороны. — Да, вот, даже на Сударя посмотри. Он с тобой! У тебя команда есть, все они с тобой! И это несмотря на то, что у тебя тоже с чердаком очевидно всё не слава богу, раз тебя по всем этим приключениям таскает. А мы поддерживаем тебя, принимаем таким, какой ты есть. Всё, нахуй, принимаем! Заброшки, гробы, экстремальные эксперименты… Посмотри-ка!              Девушка достаёт свой смартфон, трясущимися руками снимает блокировку. Делает пару быстрых кликов, после чего впихивает ему в руки.              — На, смотри!              Блогеры утыкаются в телефон с открытым в нём видеохостингом, на котором подборка роликов именуется неоднозначным «сломано». Сударь первым узнаёт знаменитый слоган из любимой игры молодёжи, поднимает на неё растерянный взгляд.              — Ты знал? Это ещё не самый большой плейлист твоих «Факапов». Если пересмотреть его залпом, можно легко развить в себе паранойю и истерию. Там даже в комментах пишут: слабонервным не смотреть. Знаешь, что это?              Масленников чувствует, как что-то тяжёлое опускается у него внутри.              — Ладно, я понял. — тихо проговоривает он, нажимая кнопку блокировки смартфона.              — Да нихрена ты не понял! — Диана скидывает волосы за спину, собирая мысли в одно целое. — Несмотря на вот это всё, эти ребята с тобой. Поддерживают тебя, делают одно дело, вписываются за любую идею. И я поддерживала, даже когда ждала звонка с локации буквально на нервах. Я тебе ни слова не сказала. Я приняла всё. А ты? — она снова развела руками и усмехнулась — на этот раз грустно. — Ты меня не принял. Знал всё, и не принял.              — Это не…              — Не начинай. Ты сказал, что я себя доводила. Я же делала всё, чтобы держаться. И ты знал это, но не принял. Ты… — слёзы пришлось стирать рукавом. — Ты был всем для меня. Без прошлого, без будущего. Ты был для меня семьёй! И ты не захотел ей быть. Здесь не о чем говорить, Дим. Финал.              — Нихуя подобного. — качает он головой. — Я знаю, какая ты. Вот это всё знал и любил тебя.              — Ты думаешь, я не понимаю, что далеко не идеальна? — она разводит руками. — Мы с тобой оба ненормальные. И, знаешь, я уже однажды видела этот сценарий. Мои родители тоже были ненормальными. Итог? Они уничтожили друг друга, просто сожгли себя и всё, что их окружало, от собственной любви. Всё, чем я дорожила, от их безумия сгорело!              И пока Дима смотрел на неё в каком-то оцепенении, Диана продолжила срывающимся от слёз голосом:              — Вот, почему я ушла. Не потому, что меня что-то напрягало. Я так любила тебя, что плевать хотела на всё, чем ты рисковал, лишь бы всякий раз ты возвращался ко мне! Нельзя так безумно кого-то любить — этому я научилась в своей семье. И я ушла, чтобы тебя просто не сжечь! Чтобы никогда не повторить историю своих родителей и не разрушить твою, блять, жизнь. Так что…              Подойдя ближе, она внезапно ударила его ладонью по плечу:              — Пошёл ты нахер со своими заключениями, ясно? Попробуй переступить через себя, задавить в себе все чувства и сделать то, что тебя угробит к чёртовой матери, ради любимого человека! А потом меня в чём-то упрекай.              И, развернувшись, наконец двинулась к выходу, почувствовав невероятное облегчение.              И плевать, что теперь слёзы катились практически ручьём. Диана вытащила телефон, практически вслепую вызывая такси. Дернулась от того, что кто-то оказался в зоне видимости, и уставилась на молчавшего Сударя.              — Что?! — раздражённо спросила у него.              — Ничего. — просто ответил тот. — Я провожу и всё. Чтобы убедиться, что нормально сядешь в машину, ладно? Не злись.              Неопределённо пожав на это плечами, девушка закрыла глаза.