Возможно, вчера мы ошиблись номером

                           Дима вернулся к команде. Пробыл с ребятами практически до конца, после чего вызвал такси домой. Не в студию, как думал раньше — хотел остаться в одиночестве и впустить в себя наконец происходящее.              Его убивало.              От алкоголя, эмоций и её слов. Его разматывало похлеще, чем когда он осознал её уход.              Тогда у него были обида и злость. Сейчас у него была суровая правда. Та её сторона, на которую он прежде не обращал внимания — её правда.              Парень откинулся на диване, закрывая глаза. У него не было ни единого шанса спастись — перед глазами вставало её лицо, её слёзы и злые слова. Их смысл грохотал в сознании, стекая куда-то вниз.              «Я так любила тебя, что плевать хотела на всё, чем ты рисковал, лишь бы всякий раз ты возвращался ко мне! Нельзя так безумно кого-то любить — этому я научилась в своей семье. И я ушла, чтобы тебя просто не сжечь!»              «Попробуй переступить через себя, задавить в себе все чувства и сделать то, что тебя угробит к чёртовой матери, ради любимого человека!»              Да он на всё был готов. Сказали бы разгромиться — разгрохался бы, не задумавшись. Если бы тогда сказали, что нужно сделать, чтобы помочь ей — сделал бы.              «Она любила тебя, чувак. Уж поверь. На ваши отношения равнялись многие из тех, кто о них знал»              Потому что он тоже её любил. Сколько раз жизнью своей рисковал — уже и не сосчитаешь, но каждый раз напоминал себе, что вернуться просто обязан. Потому что есть, к кому. Даже, — так мелочно! — думал, что она не справится без него. И возвращался, потому что она ждала.              По всему выходило, что упрекать друг друга было особенно не в чем: они любили друг друга. И этим, похоже, друг другу вредили.              — Твою мать… — прошептал, согнувшись и спрятав лицо в ладонях.              Как теперь со всем этим разобраться?..                                   Поморщившись, Диана недовольно дёрнулась, будучи дезориентированной в пространстве и времени. Раздражающая вибрация телефона будто наждачкой проходилась по нервам, раззадоривая их. Вытащив руку из-под одеяла, девушка пошарилась ладонью вокруг себя и не сразу поняла, почему рука утопает в ткани.                     Пришлось разлеплять тяжёлые веки, чтобы обнаружить себя спящей в сваленных на балконе креслах-мешках.              А она ведь обещала, что не останется там. Дане обещала, которого она разбудила, появившись за полночь в квартире друзей. С ним они и просидели вместе до утра на балконе.              Увидев её зарёванное лицо, друг вытащил её на балкон, затем притащил ей какао. Любителем молочного напитка была Стеша, поэтому какао у них было всегда.              — Давай, тебе это сейчас больше нужно. — сказал он, садясь рядом, и обнял за плечи, прижимая к себе. — Пей и рассказывай, кому по рожам надавать.              Сделав глоток, Ди бросила на него задумчивый взгляд. Чисто теоретически, Данила мог бы: не был хлюпиком, да и элемент неожиданности исключать не стоило. Только девушка всё равно покачала головой в ответ на это предложение.              — Никому. Мы просто поговорили, и я расстроилась.              — Значит, совесть у тебя всё-таки есть? А я думал, это миф.              — Иди в жопу! — беззлобно огрызнулась шатенка и положила голову ему на плечо.              — Ты лучше расскажи, из-за чего ревёшь. Явление настолько редкое, что я в календарь занесу.              Задумавшись над его вопросом, она сказала:              — Знаешь… Вроде, всё прошло давно. А сегодня заговорили — и снова больно. Это нормально?              — Нормально. Потому что не прошло.              В ответ на хмурый взгляд Даня хмыкнул.              — Ну, а как ты хотела? Не одна ты у нас любишь правду говорить.              И погладил её по плечу, успокаивая.              — Больнее всего ранят самые близкие, Ди. Потому и больно: на остальных-то, по факту, нам насрать. А тебе не насрать, отсюда и больно. Пей какао, бестолковый человек.              — Почему это бестолковый?              — Да потому что сидишь тут и сопли на кулак наматываешь.              Калинина решила послушаться.              Они ещё долго разговаривали обо всём на свете, прежде чем Даня отправился досыпать законные перед работой часы. Уходя, он попросил её перебраться в комнату спать, но девушка, похоже, вырубилась прямо на балконе, вполне удобно устроившись на мешках. Кто-то даже заботливо укрыл её одеялом.              Смартфон напомнил о себе новой порцией вибрации, и Диана снова забралась рукой в недры мешков, найдя, наконец, источник шума. На дисплее отразился контакт Гриши.              — Да, Гриш? — прохрипела она в трубку.              — Привет! — судя по голосу, бодрости у оператора едва ли было больше, чем у неё. — Ты вчера рано ушла. Всё нормально?              — Да, просто вымоталась. — выдохнула шатенка, откинув одеяло и сев.              — А-а. Мы твой рюкзак забрали на студию. Ты же на отсмотр материала приедешь сегодня?              — Да, да. Во сколько, в три?              — Лучше к четырём подгоняй, тут всё равно все только отживаются.              — Что, хорошо вчера посидели?              — Да, неплохо! — судя по тону, парень усмехнулся.              — Ладно, увидимся в студии.              — Давай, пока.              Скинув звонок, Диана растёрла лицо ладонями. Поудобнее перехватив девайс, она окончательно отодвинула одеяло и поднялась, выбираясь с балкона. В комнате было относительно прибрано и заправлена кровать, на столе разложена джинсовая ткань с набросками и листами. Со стороны кухни доносились голоса, и Калинина двинулась на звук, обнаружив там подругу, на фоне сериала колдующую у плиты.              — Это что? — спросила, заглядывая ей через плечо.              — Супь. — насмешливо отозвалась Стеша, помешивая что-то в сковородке. — Выспалась, бомжара на минималке?              — Почему сразу бомжара? — возмутилась Ди, садясь за стол.              — А какого хрена ты на балконе дрыхнешь, как бедный родственник с Курского?              — Что я сделаю, если у тебя там капец как удобно?              — У тебя дома балкон круче, между прочим.              — У меня дома меня никто супчиком не накормит.              — А кто сказал, что тебя здесь покормят? — блондинка развернулась к ней.              — Слушай, сделай чайку по-братски! — проворчала Диана, зевнув.              Хмыкнув, Стеша нажала кнопку кипячения чайника.              — Что-то ты поздновато. — сказала всё же.              — Я вообще не планировала вставать, меня разбудили. — призналась шатенка, морщась. — Надо на студию к четырём подскочить.              — Поедешь туда после вчерашнего? — удивилась Вяземская, сев напротив подруги. — Что хоть случилось? Даня сказал, ничего убийственного, но ты что-то не выглядишь так, будто припёрлась с большой радости.              — Ну… Мы, в целом, поговорили.              — Пьяные?              — Да не особо. Не думаю, что, будь мы абсолютно трезвыми, разговор вышел бы лучше. Мы в любом случае поругались бы.              — О чём хоть разговаривали?              Вскипел чайник, давая разговору перерыв. Пока Стеша наливала им напитки и выключала плиту, Ди собирала в голове разбегающиеся мысли.              — Да обо всём. — ответила, вцепившись в поставленную перед ней кружку. — Конечно, о том, что происходит сейчас, и о том, что случилось. Как мы расстались. Он упрекнул меня в том, как я ушла. Я психанула. В общем, по-моему, разговор всё испортил.              — Вы давно уже всё испортили. — напомнила Стефания.              — Сгорел сарай — гори и хата? — предложила Ди.              — Что за привычка сжигать мосты?              — Жизненный принцип.              — Нахер такие принципы.              Выдохнув, Калинина на секунды спрятала лицо в ладони.              — Надо пережить этот день. — добавила подруга. — Завтра будет проще.                            К обещанному времени Диана успела. Вышла из такси у входа в комплекс, бросила быстрый взгляд на свою машину, убеждаясь, что она в порядке. «Мазда» выглядела совершенно нетронутой, так что девушка пошла внутрь. Время в машине пришлось провести, отвечая на сообщения — заказчиков, друзей, проектов. Не удивительно, что, заметив активность, на горизонте объявился Демидов.              — Вечерочка, Николя! — наигранно весело выдохнула она в трубку, приняв звонок.              — И тебе того же, распрекрасная моя! — с тем же азартом откликнулся Коля. — Может, тебе предложеньице закатить? У тебя настроение хорошее, вдруг согласишься!              Усмехнувшись, Ди потянула на себя дверь студии, которая ожидаемо оказалась открыта.              — Знаешь, мой хороший, — ответила, снимая обувь, — замужество — штука хорошая. Только ты учти, что я дама занятая. Поэтому домашним хозяйством и воспитанием троих наших детей и собаки заниматься будешь ты.              — Почему детей трое? — хмыкнул он. — Думаешь, я на большее не способен?              — Думаю, ты больше не потянешь! — съязвила Ди. — Демидик, у тебя что-нибудь есть?              Подняв голову, девушка наткнулась на взгляды Эмиля, Сударя и Чернеца, которым, улыбнувшись, махнула рукой.              — А у тебя как там с большим заказом?              — М-м… Вот, разбираюсь.              — Значит, дам ещё один. Меня что-то завалило работой. Слушай, я иногда чувствую себя пажом… Цени!              — Поклон тебе до хруста в позвоночнике! ТЗ скинь, я посмотрю ночью. Ты когда уезжаешь?              — Через пару недель. Взять тебя с собой?              Калинина даже задумалась на секунду, соображая, но двинулась внутрь почти на автомате.              — Нет, я зимушкой. Смотри, я девушка меркантильная и на всё согласная, поэтому можешь сваливать на меня всю лишнюю работу, так уж и быть.              — По-моему, это жадность, а не меркантильность. — заметил Николя.              — Есть принципиальная разница? — вскинула брови она, реагируя одновременно на его слова и на изменившуюся в студии обстановку.              — В общем-то, нет. Ладно, я отправлю док сейчас.              — Договорились. Спасибо, Коль.              — Гуляй, Калинка.              Поморщившись, Диана сбросила звонок и уставилась на ребят.              — У вас тут, что, фен-шуй испортился?              — У нас тут импровизированное кино. — хмыкнул Сударь. — Называется: пересмотри десять часов видеозаписей и не загнись в процессе.              — Попкорн прилагается? — тут же спросила она.              — Кстати, не подумали… — Эмиль растерянно огляделся. — Давайте, что ли, сгоняю, пока все добираются.              Иманов очень ошибся, подумав, что пойдёт только за попкорном. Общий заказ обошёлся ему в приличный список закусок и напитков — не говоря о том, что ребята дополнительно решили заказать доставку.              — У вас всегда так? — спросила Диана у Никиты, когда они остались одни.              — Обычно те, кто участвуют в съёмке, её и отсматривают. Таким составом случается редко. — ответил он. — Ты, кстати, как?              — Нормально. Отоспалась. — кивнула она, тоже оглядываясь. Если здесь окажется столько людей, кому-то придётся сидеть на полу. — Здесь точно всем места хватит?              — Не факт, но похрен! — отмахнулся Сударь. — Пусть тащат себе стулья. Плюс кто-то прикатит кресла из монтажёрки и со второго этажа.              — Там ещё есть? — Диана автоматически запрокинула голову.              — Да, там ещё. Ты ведь здесь не бывала?              — Не-а.              — Напомни экскурсию провести. Учитывая, что Егорик эту хату однажды обнёс, ничего нового всё равно не увидишь.              — Чего?!              Усмехнувшись, Сударь потянул её в кухонную зону.              — Короче, тема была такая: Егорик у нас тип тоже занимательный, всякие приколюхи устраивает. Они с другом на спор обносят хаты знаменитостей, чтобы потом им же показывать. Однажды он решил нас обнести, так что пролазил тут всё.              — Да ладно… — девушка изумлённо прижала ладонь ко рту. — Пиздец, тут же вынести можно на нормальный срок!              — Знаешь, в чём самый прикол? — абсолютно счастливо добавил Никита. — Егор, чтобы в студию залезть, сконнектился с Эмильенчиком, взял у него ключи. Эмиль же ему показал Димину тачку, пацаны, естественно, охреневшие от счастья, решили увезти и её. Они искали ключи, нашли их, потопали вниз забирать, и на этом моменте просто жёстко спалились!              — Ты угораешь! — покачала головой она. — Как?!              — То, как они вокруг тачки обтирались, засёк мужик из автомойки, они там в целом короче за тачками присматривают. Он сказал Диману, Диман решил посмотреть по камерам, понял, что это Егор, и уже узнал по факту, что Егор его обносит. Посмотри видос, я тебе реально говорю, это такой ржач!              Диана в ответ рассмеялась — жутко, просто до истерии, примерно себе представляя эту картину. И вместе с тем пообещала себе ролик найти.              На этом моменте их и застали ребята — студия начала заполняться народом. Друзья спрашивали у неё, куда та пропала вчера, но Диана отвечала примерно то же, что и остальным: устала, почувствовала себя не важно, уехала домой. Тема была закрыта.              — Так! — последним в их компанию завалился Эмиль с пакетами. — Разбирайте сами, я заманался бегать!              — Давай мне. — девушка перехватила покупки из его рук. — Так, кто тут шарит за расположение посуды, идите ко мне!              — Кстати, где Дима? — спросил Денис, один из операторов.              — Они с Гришей умотали что-то снимать. — ответил Эмиль. — Он обещал успеть к началу, но, видимо, не успел.              — Понял, принял.              Сморгнув какое-то непонятное оцепенение, Калинина потянулась к шкафам. Благо, Сударь поспешил на помощь, вместе с ней раскладывая снеки по тарелкам.              — Может, ну его нахуй? — негромко предложил. — Пусть из пачек жрут.              — Доставай, давай. — отмахнулась она.              Открытие входной дверь заставило её сердце пропустить удар. Но на пороге появились Егор с Яной, весело проговорившие:              — Привет!              Ребята принялись обниматься.              — Ди, ты на диван или кресло сядешь? — крикнул Эмиль, по всей видимости, занявшийся распределением мест.              — На кресло. — задумавшись на секунду, ответила она.              Так они и распределились: Яна с Егором на одном кресле, Диана на другом, Сударь, Эмиль и Денчик устроились на диване, операторы Миша и Паша заняли компьютерные кресла. Для опаздывающих остались кресла-мешки.              Единогласно ребята решили начать с подсъёма операторов момента подготовки. Смотреть видео с экшн-камер или с основной без Димы не было смысла, так что, как присутствующие в момент съёмки лично, они выбрали самое начало.              Обсуждение проходило весело и ярко. Чтобы ничего за этим не упустить, Диана приглушила яркость экрана смартфона на минимум и записывала кадры, которые всем казались наиболее подходящими для включения в основной монтаж. Она так легко погрузилась в работу с обсуждением, что не сразу осознала численное прибавление.              Первым пролез Даник — он прошёл со стороны Яны с Егором и уселся на пол рядом с ними. Вторым на горизонте появился Гриша — он пролез рядом с ней, успев поздороваться, и уместился где-то посередине около пацанов. И завершил эту цепочку сам Масленников, тоже проскользнувший рядом — хотя, сложно было назвать его появление словом «проскользнул», учитывая, что своими габаритами он на секунды закрыл ей обзор вообще на всё. По итогу он занял последний мешок между диваном и креслом, в котором она сидела, и спокойно облокотился на последнее.              Как будто вообще ничего не смутило.              Апогеем ситуации стало то, что он, на секунду запрокинув голову, потянулся и вытащил из её миски горсть чипсов, моментально включаясь в разговор. Для него начальные моменты были в новинку, но в том, как он отслеживал кадры, был чёткий профессионализм.              Раздираемая этими эмоциями, Диана искала в себе ответ на вопрос «Что вообще с этим всем делать»