Как книззл с крапом

Вечером, войдя в комнату, Снейп тяжело вздохнул и вяло огрызнулся: — Мне всё это тоже не нравится, Блохастый. Сириус не ответил. Если начистоту, он по-прежнему мало чем отличался от мумии. Только серые, совершенно бездонные глаза горели бессильной яростью, да медленно, очень медленно сжимались в кулаки слегка подрагивающие пальцы. Впрочем, когда дело дошло до очередной порции ректальных вливаний, он всё же подал голос: — Ты же отдаёшь себя отчёт, Нюниус, что я убью тебя, как только встану? — Предлагаешь тебя не поднимать? — Дай мне их выпить, ублюдок! — Не зажимайся, и всё будет быстрее и безболезненнее. Одним движением перевернув его на живот, Северус поспешно раскупорил флакон и вогнал поглубже (надеясь, что чем дальше от увитого нервными окончаниями сфинктера, тем меньше будет реакция), постучал по донышку, буквально вытряхивая зелье внутрь… и, услышав тихий всхлип, на мгновение застыл, наблюдая, как стремительно подтягивается мошонка Сириуса, тесно обхватывая крупные яички. Возбуждение накатило на Блэка с такой сокрушительной скоростью, что Снейп сам на миг забыл, как дышать. — Долго будешь трахать меня этим пузырьком? — зло рявкнул Блэк. Снейп, вздрогнув, отдёрнул руку, освобождая запульсировавшее отверстие от пустого флакона… чтобы заменить полным. Сириус дышал быстро и поверхностно. Мышцы непроизвольно сокращались, и наблюдать за этим было неловко и волнительно одновременно. Когда второй флакон сменился третьим, Северусу показалось, что Блэк слегка, самую малость прогнулся в пояснице, будто безотчётно пытаясь насадиться на стеклянную пробирку посильнее. В комнате почему-то стало невыносимо жарко. Снейп отшатнулся, как только зелье перетекло в нуждающееся в нём тело, и, чувствуя острую нехватку воздуха, невольно потянул вниз удушающе тесный ворот мантии. Блэк, скосив глаза, нашёл его взглядом и, горько хмыкнув, выплюнул: — Вали… Без тебя тошно. Снейп и сам не понял, что именно в то мгновение «спустило курок». Хриплый, полный скрытой мольбы голос Блэка, его мокрые ресницы или… может быть, собственное, внезапно и стремительно нахлынувшее возбуждение. Он, не сказав ни слова, резко развернулся, вышел из спальни и быстро зашагал к своей крохотной домашней лаборатории… Чтобы через пару минут вернуться с банкой заживляющего бальзама. Блэк тихонько скулил, уткнувшись лицом в подушку и, кажется, не услышал ни хлопка двери, ни шагов, а потому отчётливо вздрогнул, когда под весом Снейпа вновь прогнулась кровать. — Ч-что ты?.. — начал он, но Северус, шикнув, заставил его заткнуться. — Это снимет раздражение. Должно стать легче. Расслабься. Даже скользкий палец ввинтить в судорожно стиснутый сфинктер оказалось не так-то просто. Блэк поражённо выдохнул и, зажмурившись, закусил губу… Но секунду спустя мышцы поддались, и гладкие стенки мягко обхватили все три фаланги. Снейп едва не застонал от обрушившихся на него эмоций. Мерлин великий! Кто бы мог подумать, что в заднице Блэка (Сириуса, мать его, Блэка!) может быть так обжигающе жарко, так одуряюще тесно, так… так… Блэка выгнуло, и его хриплый стон отозвался приятной вибрацией в позвоночнике Северуса. Под подушечкой пальца медленно, но ощутимо набухала, видимо, крайне чувствительная к ласке предстательная, и в голове Снейпа тут же зародилась совершенно безумная мысль: «Как приятно, наверное, ощущать её давление головкой члена…» Член дёрнулся, болезненно упёршись в сковывающую его ткань. Северус зашипел сквозь стиснутые зубы. Проклятье! Давно у него никого не было! Совсем не владеет собой. Хотя… Наверное, даже если бы он только вчера посетил тот бордель в Лютном… Чёртов Блэк! Он ещё раз прошёлся мягким давлением по напряжённой железе, вырывая из лёгких Сириуса глухой стон… и высвободил палец. Блэк замер. На мгновение, кажется, и дышать перестал. А потом низко прохрипел: — Если ты сейчас уйдёшь… — Заткнись, — огрызнулся Снейп, раздвигая пошире его ноги собственным коленом и набирая ещё немного бальзама. Блэк заткнулся… и лишь пару секунд спустя, когда Северус надавил на податливый вход сразу двумя пальцами, прерывисто всхлипнул. Горячие стенки стиснули захватчиков с такой силой, что Снейп почти «протрезвел» и чуть не передумал. Увы, новый едва слышный стон и практически неуловимое движение навстречу напрочь смели крупицы здравомыслия. Не особо нежничая, он одной рукой пытался наспех подготовить дрожащее от желания тело Блэка, а второй быстро расстёгивал собственные штаны, очень рискуя прищемить своё гордо вздыбившееся «самое ценное». Он ждал гневных воплей, бессильных проклятий и, конечно, бесплодных, но всё же явных попыток вырваться, однако Блэк на звук стремительно сбегающей по молнии ширинки собачки отреагировал лишь нетерпеливым поскуливанием. — Грязная шлюха, — не удержавшись, прошипел сквозь зубы Снейп, вытаскивая из него пальцы и приставляя к раздразнённому отверстию налитую кровью головку. — С-сам же моешь, — кажется, и не подумав оскорбиться, просипел в ответ Блэк. — Кх-хо мне кх-хакие претензии? Снейп невольно ухмыльнулся. И, упёршись ладонью в подушку рядом с его лицом, подался вперёд. — Х-х-ха… С-с-сука! — вырвалось у Блэка. Снейп замер, позволяя привыкнуть, и до боли закусил губу, чтобы не заорать от невероятной бури ощущений и чувств. Он имел Блэка! Имел своего самого главного, самого бессменного, самого ненавистного… самого лучшего врага! Того, кто с первого появления в жизни Северуса и до этой минуты ни на миг не оставлял его равнодушным, выводил из себя одним только существованием! Существованием, которое Снейп лично и, как сказал Дамблдор, по доброй воле продлил на неопределённый срок… А теперь мог воспользоваться «плодами» этого благодеяния. Плодами в виде блэковой раскалённой, тесной, судорожно сокращающейся от возбуждения задницы! Он вновь слегка качнул бёдрами, погружаясь ещё на дюйм и с огромным трудом сдерживаясь, чтобы не загнать себя полностью. Блэк вцепился зубами в наволочку и громко засопел… но сумел не застонать. Сильный, мерзавец. — Бальзам должен обезболить, — прохрипел Снейп и, сам себе удивляясь, ласково огладил свободной рукой бок, напряжённую ягодицу, закаменевшее бедро… подхватил под коленом и потянул ногу в сторону, заставляя Блэка раскрыться сильнее. — Не жмись… И так узкий, зараза. — До т-хебя ник-хто не ж-шаловался, — выплюнув наволочку, ядовито огрызнулся Блэк. — Т-хы вечно всем нед-ховолен! На сей раз закаменел Северус. «Никто не жаловался»? «Никто»?! Его с головой захлестнуло волной ярости. Дыхание перехватило, пальцы судорожно сжались, едва не прорывая ткань наволочки с одной стороны и кожу на ноге Блэка с другой. Кто? Ублюдок Поттер? И, верно, не только Поттер! Кто ещё? Люпин? Какие-нибудь грязные магглы?.. Снейп скрипнул зубами и, не отдавая себе отчёта, резко двинул бёдрами, вколачиваясь в Блэка до упора. Тот дёрнулся, хватанул ртом воздух, похоже, не в силах даже заорать, стиснул его так, что Снейп сам едва не взвыл — казалось, будто головка вот-вот лопнет от давления… — С-с-ск-хотина, — прохрипел Блэк, когда снова смог дышать, и зажмурился, изгоняя из уголка глаза на переносицу непослушную слезу. Снейп сглотнул, наблюдая, как прозрачная капля падает на подушку, быстро расползаясь по ней небольшим мокрым пятнышком. От осознания совершённого (и того, что заставило его это совершённое совершить) он почувствовал, как напрочь отступает не только ярость, но и возбуждение. Он никогда не был насильником, ему никогда не нравилось причинять боль. Он… Он большую часть своей жизни мечтал о Блэке! И всем сердцем ненавидел его за недостижимость этой своей мечты… Мерлин, что он творит?! Снейп подался назад, намереваясь сию же минуту сбежать и больше никогда сюда не возвращаться. Он вызовет Люпина, передаст ему все права на дом и исчезнет. Навсегда. Утопится в Чёрном озере! Удавится на какой-нибудь ветке в Запретном лесу!.. — П-холностью-т-хо не выходи, — голос Блэка, хриплый и злой, заставил вздрогнуть и замереть. — Ч-что? — Не будь мразью, г-ховорю! — Блэк попытался ещё немного повернуть голову, чтобы увидеть его лицо. — Не выходи полностью… Д-хай привык-хнуть!.. Снейп потерянно моргнул. — Блэк, ты… Я… — Трахни уже… Рхаз решился… наконец, — простонал тот, и Северус почувствовал, как тело под ним напряглось и подалось назад, едва заметно насаживаясь на его не успевший ещё опасть член. — Ну!.. Снейп закрыл глаза и медленно выдохнул. А потом склонился над Блэком и, упёршись лбом ему в висок, вновь мягко толкнулся внутрь, в раскалённое, почти четверть века желаемое и ненавидимое за это тело… Чуть вышел — и опять толкнулся внутрь, и снова, снова… За гулом собственной крови в ушах он едва не пропустил первый стон Сириуса. Стон бесстыдного, ничем не прикрытого наслаждения.

* * *

Влитые в Блохастого зелья не преминули отыграться и на том, кто их, собственно, засунул в эту задницу. Член Снейпа, увитый вздувшимися венами, гудел от напряжения, головка полыхала огнём, мошонка так сжала болезненно набухшие яички, словно норовила протолкнуть в протоки не только семя, но и сами железы. Северус зажмурился и зарычал, ускоряясь. Блэк под ним захлебнулся воздухом, под кожей проступили жгуты мышц, горячие стенки до боли стиснули «поршень», вбивающийся в их довольно узкий просвет. «Не внутрь! — в последнее мгновение мелькнуло в голове Снейпа. — Зелья!» И он с глухим отчаянным рыком дёрнулся назад, чтобы выплеснуться Блэку на поясницу… А едва поток иссяк, услышал злое, горькое и какое-то безнадёжно тихое: — Гад… Северус не ответил. Не до объяснений. Голова ещё кружилась и перед глазами летали серебристые мушки, хотелось отдышаться… самую малость… минуты две! Но Снейп усилием воли отогнал морок, призвал свободную подушку, легко приподняв узкие бёдра Блэка, впихнул ту ему под живот и, вогнав в выпяченную задницу пальцы, вторую руку сунул между расставленных коленей и сжал налитый кровью чужой член в кулаке. Сириус поражённо всхлипнул… а миг спустя Снейп отчётливо ощутил, как горячее бешено пульсирующее нутро норовит посильнее насадиться на его пальцы. — Не дёргайся! — рявкнул он. — Сердце не выдержит, и без того нагрузка зашкаливает. Тебе нельзя… — З-заткись, — сипло взмолился Блэк, и Снейп замолчал… на пару секунд. Но потом буркнул: — Я сам, — и с удвоенным старанием принялся ласкать внутри и снаружи изнывающее от ненормального желания тело. Блэк откликнулся прерывистым свистящим вздохом, закушенной губой, отчаянно впившимися в простыню пальцами. Крупный член его в кулаке Снейпа сочился предсеменем и обжигал кожу; мошонка поджалась и порозовела; края сфинктера — красные, натруженные — влажно блестели от бальзама, то податливо расступаясь, то, напротив, с удивительной силой сжимаясь в твёрдое, болезненно напряжённое кольцо. Северус никогда ещё не ощущал так явно и ярко приближение чужого оргазма. Закаменела предстательная под оглаживающими её подушечками пальцев; Блэк задышал поверхностно, часто, сбивчиво; с едва ощутимым зудением из протоков в канал пробилась первая порция спермы, распирая ствол, рванулась к головке… И у Снейпа перехватило горло, когда Сириус забился в его руках, пачкая постель, выдаивающую его ладонь и собственный живот.

* * *

Себя и бельё Северус быстро почистил заклинанием; Блэка тщательно обтёр влажным полотенцем. Оба опять молчали, и во всяком случае один из них — он сам — старался не смотреть в глаза другому. Однако, когда он накрыл Блэка одеялом и направился прочь из комнаты, его остановило негромкое и крайне мрачное: — Не сбегай. Он замер, уже положив ладонь на дверную ручку, поколебался мгновение и обернулся. — Блэк, давай просто… — Что? Забудем? — Проклятые губы, всё ещё сухие и потрескавшиеся, но уже вернувшие себе прежние, воистину дьявольские в своём совершенстве очертания, изогнулись в насмешливой ухмылке. — Серьёзно? На сколько, Нюнчик? До завтрашнего вечера? Северус с усилием оторвал взгляд от этих губ. — Чего ты от меня хочешь, Блэк? Я не готов сейчас обсуждать случившееся. — А я не прошу тебя ничего обсуждать! — Блохастый зло прищурился. — Останься, мать твою! Просто ляг спать здесь… — и внезапно как-то разом весь обмяк. — Меня душит темнота и одиночество. Не могу больше… Снейп молча вышел. Переоделся в пижаму, забрал с дивана в гостиной покрывало, под которым ютился последние две недели, и, вернувшись, лёг на свободный край не самой широкой кровати. Сириус глубоко вздохнул и негромко хмыкнул: — А ты, оказывается, можешь быть вполне себе неплохим парнем, Снейп… если дать тебе в задницу. — О, умоляю, Блэк, захлопнись, — процедил Северус. — Захлопнись и спи. Он был уверен: ему самому сон сегодня точно не грозит… И безумно боялся, что бессонницей станут мучиться они оба. Однако Блэк насмешливо, но совершенно беззлобно фыркнул… и послушно, почти мгновенно вырубился. Наверное, нужно было тут же сбежать на «свой» диван в гостиную. Но Северус вдруг понял, что не хочет. Спокойное, размеренное дыхание Блэка было… приятным. Снейп не привык засыпать в одной постели с другим человеком и к определённому возрасту уверил себя, что вряд ли ему подобное может понравиться. Сейчас же с удивлением обнаружил, как собственные вдохи и выдохи будто приноравливаются к заданному Блэком ритму, как расслабляются мышцы, как уютно согревает бок идущий от спящего рядом Сириуса жар…