А кто убил тебя?

Артём стоял возле Саши, Бутби и Дейрна. Алина катила мопед в их сторону, пока дорогу не перегодил Леон Эдер. Он положил свою руку на руль и посмотрел на уставшую девушку. – Хочешь, останься. Я прикрою тебя, – сказал Леон Эдер. – Здравствуйте, – проговорила Алина Эфрон, – спасибо за предложение. – Я серьёзно. Пошли. Скажу, что мне нужна была твоя помощь. Я же видел, как ты управляешь мопедом. – Я не одна, кто плохо справляется с управлением. – Да, но я предлагаю тебе. Алина поставила мопед на подножку и увидела краем глаза Лиутбера, который шёл в сторону новобранцев. Ей захотелось в срочном порядке доехать до него. И ноги снова начали дрожать. – Извините, я не могу оставить друзей. Лиутбер повернул голову в сторону Леона и, не отрывая взгляд от Алины, направился в их сторону. Он не перестал чувствовать себя виноватым перед Викой, но чем ближе он подходил к Лине, тем больше эти мысли покидали его голову. – Что-то случилось? – спросил Лиутбер. – Нет, можешь идти, – скомандовал Леон. – Ты помнишь, как управлять этой железякой? – Лиу обратился к Лине, которая непонимающим взглядом бегала от одного командира к другому. – Помню. Я не подведу тебя. – С каких пор вы перешли на «ты»? – спросил Леон, глядя на Лиутбера. – Не имеет значение. Алина, ты уверена, что тебе нужна будет помощь. – С каких пор, Лиутбер Вольф, тебя стало так заботить судьба новобранцев? – спросил Леон. Лиутбер не ответил другу, только обошёл мопед со стороны Леона, чтобы подойти к Лине лицом. Он обнял её и пожелал удачи на ухо шёпотом. Когда его руки отпустили, он понял, что отпустил все свои обещания, что больше не обнимет девушку. Они встретились взглядом, а желание взять её руку и прыгнуть в мёртвое море, вдруг перестало казаться абсурдом. Она стояла перед ним, надеясь на будущее, а он стоял и мечтал о том, что её будущее будет самым счастливым. И это будет только, если Лиу исчезнет. И больше никогда не заговорит с ней. Она точно не переживёт его гибель. Она погаснет, и больше не сможет освещать этот мир, погасший во мраке. Алина посмотрела на Леона, потом снова на Лиутбера. Убрала подножку и попросила освободить ей путь. Было уже так неважно, что осталось за спиной. – Леон Эдер, – проговорил Лиутбер, – позволь мне сопроводить их. – Она сможет. А вот я не до конца могу понять, что между вами. И мне бы понравилось, если бы ты вернулся в свою жизнь и не трогал её. Не хочу, чтобы Алина Эфрон в своём возрасте лишалась возможности на здоровые и продолжительные отношения. – О, Леон. Неужели ты положил глаз на девчонку? – Лиу, из нас двоих только ты можешь это сделать. Меня преследуют другие цели. Ты же знаешь, я очень целеустремлённый. Лиутбер посмотрел на друга, не понимая, чем он так озабочен Алиной Эфрон. Он хотел расспросить друга больше, ведь бы очевидно, что Леон что-то скрывает. И он вдруг понял, что чувствовала Виктория, когда Лиу не отвечал ей на вопросы, игнорировал. Леон попросил Лиутбера пройти к новобранцам и не думать об этом. Алина подошла к Артёму, который помахал ей рукой и сказал, что Виктория их попросила разделиться на 4 группы по пять человек, чтобы направить в четыре стороны света. Саша выразила своё недовольство в том, что Лина будет для них балластом. – Не обижайся, если отстанешь от нас, – проговорила Саша. – Я позабочусь о твоей целостности, – Артём дал пять подруги и улыбнулся. Все командиры пересчитали новобранцев, попросили их встать в одну линию по группам. Леон пожелал им удачи и рассказал суть выезда: – Сегодня завершающая ночь вашего обучения. Послезавтра вы подпишете контракт о вступлении в солдаты. Помните, ваша задача не попасть в город Х, не убить тех, кто живёт за руинами. Ваша цель не уснуть ночью на линии безопасности, не провоцировать врага. Если вы вдруг заметете что-то подозрительное или у вас возникнут вопросы, то можете воспользоваться рацией, которая перестаёт работать за линией безопасности. Линия безопасности – это полоса на территории, за которой солдаты пропадали навсегда. Рабочие вылавливали сигнал и спустя время оценили диапазон безопасного хода, который обычно охраняют разведчики. В последнюю ночь эту роль выполняют новобранцы, ведь с повышением должности, можно стать и разведчиком. В неделю обучения главнокомандующему хотелось, чтобы новобранцы почувствовали себя частью основных отраслей патруля. Чтобы они были готовы к большому, чтобы не оставались в ночном патруле, слепя веря в богатство и удобство. Алина встретилась взглядом с Лиутбером, который по всей видимости не сводил его с неё. Он не знал, почему его колени дрожат, а ноги хотят унести его к ней, сесть рядом и просто знать, что она сможет. Слепо верить, он тоже мог, но не желал. Не желал оставаться в стороне. Лина Эфрон послала командиру воздушный поцелуй и получила толчок в плечо от Артёма. Он не понимал, как можно любить Лиутбера. Он считал, что её детские мечты останутся в армии, а ночной патруль высосет из неё всё желание, ведь командир, которому уже почти тридцать явно не ответит взаимностью его подруги. Если бы Шнайдер знал, как он ошибается. Если бы он знал, как этот командир ждал её появление и верил в лучшее. Если бы он знал, какие эмоции у него вызывает его подруга. Если бы Артём знал, что для Лиутбера она является единственным лучиком в мире, то счёл бы это за шутку. Он не верил ни одному слову Лины про их связь и притяжение. Он всегда считал её фантазию очень обширной, а она придавала всему значительное внимание и могла даже додумать. Артём нажал на педаль, когда Леон закончил рассказывать и резко убрал ногу с педали. Встал и подошёл к подруге. Она уже сидела в шлеме и смотрела на кнопку зажигания. Артём не знал, как ему правильно поступить, сказать ли ей то, что хотел сказать ещё в тот последний день армии или просто стоять. Лина заметила друга и поспешила снять шлем. Сейчас всё было в его руках. Прежде, чем начать своё признание, он нашёл взглядом Тришу. Ощутил в сердце пустоту и понял, что никто так глубоко не мог засесть в сердце, чтобы прям бежать по венам, чтобы поселиться в его снах, чтобы мерещиться в ночных сумерках, и чтобы не выходит из головы, как Лина. Эфрон округлила глаза в ожидании дальнейших действий. Артём Шнайдер провёл рукой против своих волос и выдохнул, пытаясь собрать из множества слов, крутящихся на языке, достойную фразу. Он шагнул вперёд и упёрся в ноги Лины. Она спросила его, что происходит. Даже Саша сняла шлем, ведь ей это показалось очень ванильным. Она вспомнила, как Артём пару дней назад жаловался Александре на Алину и её странную любовь к командиру. Саша не была гением в отношениях, но тогда она слышала не порицание и презрение, а ревность. Ведь больший упор Артём делала на то, что Эфрон совсем перестала уделять ему внимание. Тогда он ещё сказал себе, что тоже перестанет обращать на неё внимание, чтобы подруга поняла, каково ему. И она поняла. – Всё хорошо? Он кивнул головой на её вопрос. Лина хотела спросить, что происходит, но на губах она почувствовала губы Артёма. Он не знал, что делать, не знал, как она отреагирует. Но слов было бы недостаточно, чтобы передать всё то, что мучало его последнюю неделю. Он сразу отстранился, чтобы посмотреть на реакцию Лины. Её глаза смотрели с ужасом на Артёма, тело онемело, а кислород перестал поступать в лёгкие. Он снова поцеловал её. Саша перевела взгляд на Сигманда, который тоже снял шлем и улыбался. Бутби поднял большой палец вверх и прошептал в сторону подруги: – Я же говорил, что это не просто дружба. Алина сглотнула слюну и совсем не знала, как реагировать на поцелуй. Её губы были влажными, а лицо Артёма было рядом, но её это совсем не заботило. Она не отстранилась, напротив, ответила взаимностью, что вызвало всплеск в голове, который превратился в темноту. Пустоту. Их лбы соприкоснулись, и Артём прошептал, касаясь губ подруги: – Обещай, что выйдешь за меня. Алина, ты будешь моей женой? Он медленно достал из внутреннего кармана кольцо и поблагодарил отца за настойчивость. Она промолчала, но ему и не нужен был ответ прямо сейчас. Он надел на её палец кольцо, а на голову шлем, поцеловав перед этим в лоб. Она замерла, глядя на безымянный палец, а потом медленно перевела взгляд в сторону Лиутбера. Он смотрел на другую группу и что-то объяснял парням, которые были недовольны топливом в мопедах. Алина почувствовала на себе взгляд с другой стороны и увидела Викторию, которая ничего не знала о чувствах Лиутбера. Она видела, как он обнимет Эфрон, как смотрит на неё, но никак не могла сложить все паззлы в единую картину, ведь понятия не имела об их прошлом. Алина пожала плечами, мысленно отвечая на свой вопрос: «Она всё знает?». Эфрон не заметила, как на её щеках появились слёзы. Она была доброй и никогда бы не посмела разрушить чьё-то счастье, вот только боялась, что таким настроем никогда не построит своё. Ей стало больно от того, что Лиутбер смог предать самую красивую и грациозную женщину в ночном патруле, а это означало лишь одно: он предаст и Лину, если выберет её. Эфрон закрыла глаза и представила, как не вернётся, как все воспоминания из её головы испарятся, и она ухватится тонкими руками лишь за те, что принадлежат ей и Артёму. Ухватиться и никогда больше не позволит им покидать голову. Она бы могла ответить другу взаимностью, могла бы прожить с ним всю жизнь и подарить красивых детей. Лина часто думала о том, что могла бы сделать для Артёма, но никогда не думала о том, что хотела. Хотела она только Лиутбера, но не могла разрушить его стабильность, будущее, от чего на сердце в последнее время разгоралось пламя горечи. Она нашла его, нашла свою мечту, но никогда не сможет приблизиться к ней настолько, чтобы стоять с ним в толпе и видеть только его образ. Лиу всегда будет где-то за гранью реальности, как и все эти последние дни и её глупые мечтания. – Готовы? – голос Лиутбера был, как обычно громким. Новобранцы завели мопеды и после следующего крика поехали.