in a plane

Последний перелёт перед поездкой домой. Все мемберы в предвкушении зашли в самолёт, разыскивая свои места. Хонджуну повезло как никогда: впервые за все бесчисленные полёты ему досталось место рядом с Сонхва, отношения с которым в последнее время были совсем холодными и будто бы норовили исчезнуть окончательно. Причиной тому были загруженный график, концерты и отсутствие какого-либо свободного времени на любовь. Поэтому Хонджун, как никто другой, ждал обещанных выходных по возвращении в Корею: насладиться несколькими днями в уединении со своим парнем было бы лучшей наградой для него. — Сегодня ты мой сосед по перелёту? — удивился Сонхва, вынимая наушник и смотря на севшего рядом Хонджуна. — Как видишь. А что, ты против? — Такие вопросы глупые задаёшь, как маленький ребёнок. — Сонхва рассмеялся, кладя голову на плечо парня, но, как только он заметил в руках Хонджуна телефон с включённой фронтальной камерой, оживился. — Твоя любовь к фотографиям неизменна. — Неизменна моя любовь к тебе, а остальное проходящее. — Тогда совместная фотка? — Именно. Склонив голову к Хонджуну, Сонхва натянул маску до носа и показал любимый и уже привычный жест V. Капитан переместился ближе к краю экрана, что сопроводилось недовольным вздохом Сонхва. Сделав несколько фотографий и убедившись в том, что они удачные, оба парня сняли маски, и Хонджун быстро поцеловал старшего в щёку — всё-таки они были в самолёте, а здесь слишком много людей. Полёт успешно начался. Справа слышались разговоры Уёна и Юнхо, Сан и Ёсан, сидевшие спереди, смотрели какой-то фильм, с интересом обсуждая актерскую игру, а Минги и Чонхо, которые были слишком далеко от старших, ещё перед полётом сообщили, что планируют поспать. Хонджун тоже хотел отдохнуть и насладиться приятной компанией Сонхва, лишь держа его за руку — этого хватало для ощущения всей той любви и нежности, которые царили в их отношениях. Стоило капитану расслабиться и начать думать о предстоящем концерте, как рука Сонхва, до этого ласково поглаживающая костяшки чужой руки, переместилась на бедро Хонджуна, ведя невидимую линию от колена до паха. Этот жест флирта был настолько внезапным, настолько неожиданным, что сначала Хонджун замер, пытаясь осознать происходящее. Пока капитан приходил в себя, справляясь с участившимся стуком сердца, Сонхва, смотря в темные глаза напротив, двинулся выше, касаясь члена сквозь джинсовую ткань. — Что ты творишь? — прошипел Хонджун, едва сдерживая стон, когда длинные пальцы Сонхва обхватили плоть, мягко надавливая на чувствительную кожу. — Показываю, как сильно скучал по тебе, — ровный и спокойный голос парня удивил Хонджуна, который пытался справиться с накатывавшим возбуждением. — Сейчас не самый… — Фраза оборвалась, когда Сонхва провёл пальцами по всей длине и обхватил член у основания, сжимая его в руке — Хонджуну пришлось плотно сжать губы, чтобы не привлечь внимание всего самолёта. — Ты так быстро возбуждаешься, Джун-и. Никогда бы не подумал, что дразнить тебя может быть так забавно, — томный шепот на ухо и поцелуй, последовавший за этим, лишили Хонджуна какой-либо способности говорить, а Сонхва продолжал вести свою игру. — Ты так быстро стал твёрдым. Интересно, что будет, если я заставлю тебя кончить прямо сейчас, здесь в самолёте? Глаза Хонджуна округлились, и он метнул на Сонхва грозный взгляд, не предвещавший ничего хорошего. Но в ответ он увидел взгляд полный насмешки и наслаждения. Такого Сонхва капитан никогда не видел. Привычный образ скромного и невинного парня куда-то испарился, и сейчас перед ним сидел Дьявол, который умело манипулировал им, всего лишь сжимая член, который несколько раз дёрнулся в чужой руке. Сдерживать стоны становилось всё тяжелее, а давление на плоть усилилось, и Хонджун понял, что такими темпами действительно не продержится долго. — Если ты не остановишься, я накажу тебя, как только мы доберемся до отеля, — капитан перешёл на угрозы, понимая, что Сонхва не намерен останавливаться. Но старший лишь улыбнулся в предвкушении, гладя его возбуждение через неплотную ткань штанов. — Так почему бы тебе прямо сейчас не сделать этого? — Совсем поехал? Ты… — Хонджун не договорил, крепко сжимая губы — пальцы Сонхва дошли до головки, обхватывая член кольцом и надавливая на уретру. — Что-что ты сказал? — Ты пожалеешь об этом, когда мы приедем в отель, — наконец ответил Хонджун, когда Сонхва убрал руку. Многозначительное «хм», брошенное в ответ, ничего не дало лидеру — Сонхва пожал плечами и уткнулся в телефон, с интересом выбирая музыку. — Хонджун, — голос Уёна послышался с правого сидения, — А ты опять заберёшь номер, который будет рядом с Сонхва-хёном? — Не знаю пока, а что? — Да так, — ответил младший задумчивым голосом. — Просто я хотел комнату рядом с Саном… Ну, чтобы ночью не бегать через весь коридор. — Вы че, пару дней потерпеть не можете? Как кролики, хорошо, что хоть не размножаетесь. — И это ты мне говоришь? Всё, всё, молчу. — После грозного взгляда Хонджуна, не предвещающего ничего хорошего, Уён решил замолчать. Сан, сидевший спереди, прыснул от смеха. Хонджун лишь устало закатил глаза и приготовился к последнему перелету по Европе. Заканчивать тур не было никакого желания, хотелось посетить ещё пару стран и пару десятков городов. Но график есть график, да и силы уже были на исходе. Но ещё одной причиной, лично для Хонджуна, стал Сонхва. С тех пор, как у них начались концерты, старший всяческими способами избегал любого контакта с Хонджуном в эротическом плане, а если лидеру и удавалось загнать парня в угол, то отмазка «завтра концерт, а я хочу выложиться на полную — с больными ягодицами это будет сложнее» работала безотказно — Сонхва был готов повторять это до тех пор, пока Хонджун сам не отстанет от него. Но тур подошел к концу, и обещанные несколько дней выходных сегодня подтвердил менеджер. Поэтому лидер настроился на то, что отмазка про выступления больше не будет работать, и он наконец-то насладится своим парнем. Хонджун даже специально поменялся билетами с Ёсаном, чтобы сесть рядом с Сонхва и вызвать у него романтический настрой. Но вот чего, чего, а контрнаступления Хонджун точно не ожидал. Это было не в стиле Сонхва. Тем более в самолёте, где есть и стафф, и остальные участники, и, возможно, эйтини, или другие люди, которые знают об Эйтиз. Короче, опасно выше некуда, а Сонхва такое вытворяет. Хонджуну понравилось, он не отрицал, особенно после почти целого месяца полного игнора, но теперь у него возникло желание ответить на вызов Сонхва. Вызов, именно он. Таким негуманным способом старший дал зелёный свет вольности Хонджуна, и теперь оставалось только найти подходящий момент. Удачное приземление, а затем размещение в отеле. Уён действительно смог отхватить номер рядом с Саном, довольно крутя в руках карточку. Комната Хонджуна оказалась дальше, чем он ожидал, но, возможно, так даже лучше — пока он будет идти к Сонхва, сможет полностью собраться с мыслями. После окончательного распределения по номерам каждый закрылся у себя, с просьбой не беспокоить ни по каким вопросам. Хонджун всё свободное время провёл в своих раздумьях, изредка смотря за окно на проезжающие машины и гуляющих по улицам людей. Радовало то, что они приехали вечером — до ночи не так уж долго ждать. Небо окрасилось ярко-розовым, а из открытого окна начал дуть прохладный вечерний воздух. Еду, заказанную около часа назад, только привезли, но это нисколько не смутило Хонджуна, который мысленно уже был в комнате Сонхва. Может они и не займутся сексом сегодня — завтра, как никак, концерт, но вот отыграться за проделки старшего в самолёте лидер обязан. 10 часов. Хонджун неторопливо сполз с кровати, потянувшись руками в разные стороны — долгое лежание на кровати с телефоном в руках дало свои плоды. Справившись с небольшим головокружением, Хонджун осторожно вышел из номера, сунув ключ-карту в карман пижамных штанов. Лидер сам не понимал, к чему он так осторожничает. Но, скорее всего, роль играло то, что Хонджун лично запретил всем в группе во время турне какие-либо эротические развлечения — вот закончится тур, и пусть делают что хотят, пока будут выходные. А теперь получалось, что он нарушал свое же правило. Хонджун точно не запомнил, в каком номере живёт Сонхва: 708 или 709, поэтому наугад потянулся к двери с меньшим числом. — Хён, зачем ты идёшь к Сану? — Уён, возникший будто бы из неоткуда, стоял прямо за Хонджуном, удивлённо смотря на него. — Так и знал, что ошибся. — О, так ты ищешь комнату Сонхва? — ехидным тоном спросил Уён, хотя и без этого знал ответ. — Он в 709. — Тебе-то откуда знать? — Я к нему за зарядкой для телефона ходил. — Выдержав неловкую паузу, Уён поспешил ликвидировать угрозу в виде Хонджуна. — Ладно, пойду я… — Стой. А ну-ка, расскажи, ты не к Сану случайно собрался? — Могу спросить у тебя тоже самое: «А ну-ка, расскажи, ты не к Сонхва случайно собрался?» — Мы с Сонхва умеем останавливаться, а вы… Да у вас вообще тормозов нет. — Знаешь, Хонджун, давай просто оставим это между нами. — Уён сделал три коротких удара в дверь. — Ни ты, ни я никого не видели. А завтра мы с Саном выложимся на полную, обещаю, — стоило парню закончить, как дверь тут же распахнулась. — Ну наконец-то, я уже начал скучать. — Сан, появившийся из темноты гостиничного номера, был в одних шортах, и взгляд Хонджуна сразу же упал на красивый подтянутый торс. — А… Эм, ты не один… — Хонджун шёл к Сонхва-хёну и просто перепутал номера. — Уён тут же разрулил ситуацию, встав ближе к Сану, словно рядом с ним он чувствовал себя безопаснее. — Я запомнил твоё обещание, — холодно произнёс Хонджун. Младший закивал головой и проследовал за Саном внутрь просторного номера. Как только дверь за парнями закрылась, Хонджун услышал гулкий удар с обратной стороны номера. Мысленно позавидовав взаимной страсти Сана и Уёна, которая овладевала ими, как только парни оставались одни, лидер постучал в номер с горящей надписью «709». — Я не просил… — Спустя несколько долгих секунд Сонхва открыл дверь. Фраза, заранее заготовленная для персонала гостиницы, оборвалась, сменившись удивлённым тоном. — Хонджун… Ты что-то хотел? — Тебя. Такой ответ устроит? — Что? Ничего не ответив, Хонджун втолкнул парня внутрь, захлопнув дверь за собой. Непонимание в глазах Сонхва только усилилось. — Хонджун? У тебя что-то случилось? — А как ты думаешь, тот факт, что ты чуть не заставил меня застонать на весь самолет, является веской причиной моего прихода? Сонхва опустил взгляд в пол. Для Хонджуна это было уже знакомое поведение — старший всегда делал так, когда смущался или не хотел признавать своей вины. — Мне надо закончить переписку на Юниверс. А потом разберёмся. Хонджун кивнул и расслабленной походкой прошёл внутрь. Расслабленной потому, что он знал, что теперь-то Сонхва никуда не денется, ему некуда сбежать, и некому его защитить. А вот в движениях старшего чувствовалась скованность, он шёл неторопливо, чтобы максимально оттянуть время «разборок» с Хонджуном. Сонхва лёг на живот, уперевшись локтями в мягкий матрас и продолжая печатать сообщения фанатам. Хонджун слышал, как кнопка «Delete» невыносимо часто использовалась старшим — волнуется, делает ошибки в словах. Ожидание было мучительно долгим, поэтому Хонджун подумал, что неплохо было бы разогреть Сонхва перед своей местью, настроить на нужный лад. Капитан поднялся с мягкого стула, практически бесшумно двигаясь к Паку — Сонхва был слишком увлечен перепиской и даже не заметил каких-то изменений позади себя. Приблизившись к кровати, Хонджун навалился на старшего сверху, кладя голову ему на плечо. Сонхва вздрогнул. — Эм, ты чего? — Я? А что такое? Я не могу приставать к своему парню? — усмехнулся Хонджун, опаляя ухо Сонхва тёплым дыханием. Парень под ним ощутимо напрягся, словно боясь дальнейшего развития событий. — Но ведь завтра концерт, и мы… — Не должны ничем таким заниматься, бла-бла-бла, — Хонджун закончил уже до боли знакомую фразу, перекривляв немного низкий голос Сонхва. — Хва, я очень скучаю по тебе. Ты мне нужен, понимаешь? И твои отказы ситуацию лучше не делают. И тем более, я не заставляю тебя заниматься со мной именно сексом. Хва, ну не ври, что ты не скучал по мне, — Хонджун коснулся губами выбритых волос на шее, спускаясь ниже и ниже. — Скучал… Очень… И скучаю до сих пор. — Сонхва был не в силах сопротивляться напористости Хонджуна, как бы сильно он не хотел этого. — Но… Завтра… Завтра у нас концерт… Хонджун, нет… — А кто сказал, что нам обязательно заниматься сексом? Я буду счастлив просто коснуться тебя. — А если… Если останутся засосы? Ты же знаешь, нам тогда влетит от менеджера. — Не останутся, я обещаю. — Рука Хонджуна начала мягко поглаживать плечо Сонхва, открывающееся из-под чёрной футболки, словно противореча словам парня. Но Сонхва знал, что капитан сдержит обещание. Хонджун соблюдал рамки дозволенного и всегда слушал Пака, чтобы те недолгие минуты или часы, которые удавалось освободить в плотном графике, приносили удовольствие им обоим. — Хорошо… Хорошо, мы сделаем то, что ты хочешь. Но дай мне сначала отправить фото в чат. — Это не может подождать? — Нет, не может. Уён в прошлый раз уже чуть не спалился. А всё потому, что Сану захотелось «прямо сейчас». — А, ты о том случае, когда он резко перестал отвечать Эйтини? — Да. Хорошо, что Эйтини подумали, что он просто уснул, и ситуация вырулилась в нужную сторону. — Ладно, ладно, зануда. Отправляй. Потянувшись немного вперёд, Хонджун поцеловал Сонхва в щёку и слез с парня, отходя в сторону. Желание снять всю одежду прямо сейчас еле теснилось в капитане — пришлось набраться терпения, чтобы позже доверить это ловким пальцам Сонхва, которые уже не раз проворачивали это, заставляя капитана плавиться изнутри. — Хонджун, можешь мне помочь? — Конечно, что такое? — Можешь выбрать, какое из этих фото самое удачное? — Сонхва протянул парню телефон с открытой вкладкой «Избранное», в которой сразу за многочисленными фотками Сонхва и Хонджуна появились несколько новых фотографий, сделанных, очевидно, сегодня и здесь. — Ты прекрасен везде, поэтому можешь скидывать все шесть, — ответил Хонджун, догадавшись, что эти фотографии сделаны специально для Эйтини. — Ты что, совсем слепой? Здесь у меня нос толще получился, а вот волосы некрасиво лежат… Ну какие шесть? Тут же половина должна отправиться в корзину. Сонхва подскочил с кровати, выхватывая из рук капитана телефон и указывая на неидеальности фотографий. Хонджун лишь расслабленно стоял, даже не вслушиваясь в недовольства парня. Сонхва всегда был недоволен своими фотографиями, абсолютно всегда. Поэтому попытки его переубедить ни к чему бы не привели. — Видишь, все эти фотки неудачные. Боже, и что мне делать? Хонджун приблизился к Сонхва и со словами: «Дай сюда» забрал телефон, откладывая его на стол. Растерянный взгляд старшего говорил сам за себя. Но вместо каких-либо объяснений Хонджун сделал то, о чем уже очень давно думал. Поцеловал. Неторопливо, чувственно и ласково — так, как нравится Сонхва. Не преступал черты, пока старший не даст согласие. Но, судя по рукам Сонхва, которые из возмущённо сложенных на груди превратились в нежно обнимающие чужую талию, красный свет сменился на зелёный. Сонхва первым осмелился углубить поцелуй — Хонджун удивился, это было не в стиле старшего, потому что обычно Сонхва сопротивлялся до последнего, создавая для Хонджуна всевозможные преграды. И сейчас парень не хотел так легко сдаваться. — Неужели для того, чтобы ты стал смелее, тебе надо было целый месяц перерыва? — усмехнулся Хонджун, разрывая поцелуй под недовольный стон Сонхва. — Малыш, я ведь не за этим пришел. — А что тебе надо от меня, если не секс? — Месть. Ты поставил меня в очень неудобное положение во время полета, и мне хотелось бы ответить тебе взаимностью. Сонхва сглотнул. Он редко заигрывал или флиртовал с Хонджуном наедине, потому что всегда это заканчивалось весьма болезненно для его ягодиц. Но тогда в самолёте… Сонхва сам не знает, зачем сделал это. Но Хонджун был так близко, так соблазнительно закусывал губу, листая галерею, так нежно и ласково смотрел на старшего, что сдержаться было невозможно. Уён охарактеризовал бы такое состояние одним простым словом: недотрах. В чём-то Сонхва был с ним согласен — их последний раз был очень давно, до начала европейского турне. И если старшему было не очень, то каково было Хонджуну, он даже представлять не хотел. — Я не знаю, что ты хочешь сделать со мной, но что бы это ни было, давай уже быстрее начнём. — Дорогой, если мы будем заниматься тем, чем я хочу, то завтра тебе придётся не сладко. — Шёпот Хонджуна в пустой комнате казался Сонхва слишком громким. Ощущений добавляли уже знакомые руки, которые то и дело оттягивали футболку, заставляя Сонхва покрываться мурашками. — Но ты, кажется, уже не можешь терпеть… — Прекрати эти издёвки. — Растерянность в голосе Сонхва лишь забавляла Хонджуна, давала ему понять, что сейчас весь контроль над ситуацией у него. Наконец игра с футболкой старшего закончилась и ткань отлетела в сторону. Хонджун готов поклясться, в этот момент его сердце забилось ещё сильнее. Всё-таки разница между Сонхва, переодевающимся во время концерта, и раздетым Сонхва самим Хонджуном была колоссальная. Сексуально выглядело и то и то, но сейчас ощущалось всё совершенно по другому. — Как ты думаешь, где я могу оставить засос, чтобы потом тебе приятнее было вспоминать об этой ночи? — Хонджун провел пальцами от острых ключиц до резинки пижамных штанов, немного спуская их вниз. Сонхва тяжело выдохнул, опуская голову на чужое плечо и понимая, что скоро собственные ноги перестанут его держать. — Просто поставь его уже, не медли. — Хоть Сонхва пытался говорить ровно, голос его дрожал, выдавая то, что возбуждение постепенно овладевает им, и Хонджун это понимал, но желание подразнить старшего в отместку за утро было слишком сильным. — А как же твой открытый аутфит во время концерта? Что же ты будешь делать, если Эйтини увидят это, а? — Значит сделай так, чтобы не увидели. Или у гениального Ким Хонджуна не хватит смекалки провернуть такое? — Ты весь дрожишь от возбуждения и ещё успеваешь язвить надо мной? Не усугубляй своё и без того не самое удачное положение. Или я уйду и оставлю тебя наедине с твоим стояком и моими фотографиями. Да-да, теми, которые ты хранишь в папке под паролем. — Ты не сделаешь этого. — Сонхва поднял голову, хоть это и далось ему с трудом, смотря Хонджуну в глаза. Самоуверенность капитана придала и старшему сил для ответа. — Ты не сможешь сидеть в соседнем номере спокойно, зная о том, что в нескольких стенах от тебя есть твой горячо любимый парень с таким же возбуждением как у тебя самого. Так что давай-ка, Хонджун, мы не будем выяснять отношения и поможем друг другу. — Какой ты стал смелый и самоуверенный. — Хонджун был действительно удивлён такому поведению Сонхва, но это заводило ещё сильнее, подогревало интерес, раздувало страсть, и капитану стало интересно, чем же закончится эта игра. — Но мне так нравится даже больше, чем твой образ невинного мальчика. Сонхва долго держался, несмотря на то что для него это было похоже на пытку. И пусть в голосе лишь иногда проскакивали дрожащие нотки, во взгляде открыто читалась просьба о чем-то большем, чем простые разговоры и ленивые движения рук по обнажённой коже. Самому капитану тоже было уже сложно стоять, а учитывая практически повисшего на нём Сонхва, задача усложнялась в два раза. Подцепив пальцем уже порядком растянутую резинку штанов, Хонджун с легкостью снял их с парня, отбросив в сторону, и самодовольно улыбнулся. Возбуждение настигло старшего всего после пары фраз и единого касания чувствительного места между лопатками — гораздо быстрее, чем Хонджун предполагал. От этого игра становилась ещё интереснее. Из-за долгого отсутствия какой-либо близости Сонхва мгновенно возбудился и сейчас был легкой добычей, но Хонджун не мог отказать своей нежности и искренней любви к этому парню. Поэтому как бы он ни хотел отомстить за ту неловкость, действовал он с осторожностью и лаской, учитывая все слабости Сонхва, ведь за эти три года он уже выучил всю карту тела старшего досконально. Хонджун немного отошёл от Сонхва, не скрывая своего восхищения во взгляде. Старший не хотел ждать ещё и удовлетворения эстетической стороны капитана, поэтому, вновь сократив расстояние между ними, потянулся руками к футболке Хонджуна, короткие рукава которой открывали вид на красивую татуировку. — Нет-нет, я пожелал бы сегодня остаться в футболке. Кто знает, что взбредёт в твою светлую голову. — Нечестно поступаешь, Хонджун. — Но ты можешь снять мои штаны. Огонь во взгляде Хонджуна распалился сильнее, когда тонкие пальцы плавно стянули пижамные штаны. Как же трудно приходилось Хонджуну в период турне — смотреть как эти пальцы держат бутылку или микрофон, а по смуглым запястьям стекают капли пота было не то, что мучительно, а невыносимо тяжело. Спасибо Эйтини, ведь они делали шикарные фотографии, которыми теперь пестрила галерея Хонджуна. И вновь почувствовать эти пальцы на своих бедрах было высшим наслаждением для капитана. Горячий и страстный поцелуй, в который Хонджун вложил всё своё желание и влечение, дабы передать то же самое Сонхва. Его язык свободно проник вглубь рта старшего, уже привычно проходясь по ровным зубами и сплетаясь с чужим. — Хва, а ты не хочешь извиниться за своё сегодняшнее поведение? — Хоть это и был вопрос, руки Хонджуна слишком властно давили на бёдра старшего, заставляя того опуститься на колени — вопрос превратился в утверждение. — А что, все провинившиеся перед тобой должны приносить извинения в виде минета? — бросил Сонхва перед тем, как коснуться губами гладкой кожи на бедре. — Такая привилегия только у тебя. — Говорить было сложно — Сонхва тоже не дурак и знает слабости Хонджуна как свои пять пальцев, поэтому довести капитана до беспамятства было для него вполне выполнимой задачей. Влажная дорожка поцелуев дошла до ровного шва трусов, и Сонхва без колебаний снял их и откинул примерно в ту же кучу, где была остальная их одежда. Твёрдый член Хонджуна вызвал у старшего новую волну возбуждения, и парень невольно потянулся к своему стояку, дабы немного ослабить напряжение, но рука Хонджуна тут же грубо обхватила подбородок Сонхва, поднимая его голову вверх. — А разве мы договаривались, что тебе можно трогать себя, а? Нет. Сейчас ты слушаешься меня, не так ли? Тогда, если ты хочешь кончить сегодня с моей помощью, тебе надо постараться своим ртом и не распускать руки когда не надо. Ясно? Сонхва обиженно кивнул, хоть это и было больше похоже на рывок, попытку выбраться из плена чужой руки. Хонджун мог быть законченным доминантом, когда сильно этого хотел (хотел он часто, а вот получалось редко), и Сонхва нравилось изучать эту сильную сторону, доступную только ему одному, но в этот раз время было слишком неудачным, ведь завтра концерт, а после таких ночей и Сонхва, и Хонджун устают так, что спят до обеда, а то и дольше. Старший обхватил губами головку, стараясь доставить капитану как можно больше удовольствия: скользил языком по уретре, дразняще обводя очертания вен вокруг неё, руками сжимал кожу на чужих бёдрах, старался принимать член на максимально возможную длину, опасаясь за свое горло. Хонджун еле сдерживался, чтобы не схватить Сонхва за волосы, не насадить его рот сильнее и глубже, не толкнуться бедрами в теплый рот навстречу языку. Если они хоть немного перестараются, то рискуют оба не выйти на сцену завтра: Сонхва будет сидеть с больным горлом, а Хонджун с синяком, который получит от менеджера. Несмотря на осторожные, едва ли не стеснительные, движения Сонхва, этого было достаточно, чтобы Хонджун приоткрыл рот в беззвучном стоне. Чужие пальцы мягко сжимали упругие ягодицы, язык бесстыдно вылизывал член, а приглушённые стоны и вздохи вызывали у капитана бешеный стук сердца. — Хва… Хва, я уже близко… — с трудом пролепетал Хонджун, оттягивая парня за волосы назад. Перед тем, как окончательно отстраниться, Сонхва толкнул член Хонджуна за щеку, чувствуя, как тот твердеет ещё сильнее. С удовлетворённой ухмылкой парень посмотрел на капитана снизу вверх. Та уверенность, страсть и то желание, которые горели в его взгляде, вызвали в Хонджуне испуг и удивление. Стоило горячим губам отдалиться от возбуждённого члена, как тут же рука капитана легла на плоть, последним движением доводя его до пика. Сперма попала на лицо и волосы Сонхва, стекая по гладкой коже. От такой картины Хонджун едва удержался на ногах. — Знал бы ты, как развратно ты сейчас выглядишь, — сказал парень, опустившись на колени перед Сонхва и поравнявшись с ним взглядом. Хонджун подхватил то, что лежало ближе всего — футболку старшего, и аккуратно вытер лицо Сонхва, оставив на кончике носа нежный поцелуй. — И в этом заключалась твоя месть? Заставить меня отсосать тебе, и всё? — Не-е-ет, — пропел Хонджун, вставая на ноги и поднимая Сонхва за руку за собой. — У меня на тебя другие планы, дорогой. Капитан прошел к кровати и сел на мягкий матрас, похлопав рукой по своим бедрам, будто бы приглашая Сонхва. Парень замялся на месте, не до конца решив: стоит ли подходить? Но желание узнать, что будет дальше, всё же заставило Сонхва приблизиться. Как только он подошёл достаточно близко, капитан положил руки на подтянутые ягодицы, притягивая Сонхва буквально к своему лицу. Его губы коснулись плоского живота, целуя каждый кусочек обнажённой кожи, которая покрывалась мурашками отнюдь не от холода. — Тебе тоже кажется, что твои трусы сейчас абсолютно лишние? Давай-ка избавимся от них. — Посмотрев на Сонхва, Хонджун понял, что тот будет готов на всё, лишь бы поскорее получить разрядку. А это значило то, что месть удастся. Отбросив в сторону последнюю деталь одежды старшего, Хонджун не без восхищения обвёл взглядом стройную фигуру. Сонхва любил, когда на него смотрели так. Точнее, смотрел. Хонджун. Убрав руки с тонкой талии, капитан снова похлопал по своим бёдрам. Сонхва неуверенно сел к Хонджуну на колени, сжав ногами бёдра парня с двух сторон. Собственный стояк упирался в живот, истекая естественной смазкой. Хонджун провел ладонью по члену старшего, останавливаясь на головке и массируя её между пальцами. — Джун-и, я не могу долго терпеть… — с трудом пролепетал Сонхва, опустив голову на чужое плечо. — Так давай проверим, насколько долго ты продержишься? А если твои руки полезут куда не надо, то мне придётся продлить твоё наказание. Сонхва замотал головой в разные стороны, не соглашаясь ни с одним из условий парня. — Это ведь не так уж сложно, да? Такой хороший мальчик, как ты, точно справится, — в тоне Хонджуна слышались повелительные нотки. Даже если бы Сонхва хотел отказать, у него бы это не получилось. Он был слишком зависим от Хонджуна, слишком зависим от его рук, которые помогали парню достичь оргазма. И лишиться этого сейчас он был точно не готов. — Джун-и, умоляю, хотя бы чуть-чуть… Ах, — мольба хоть о каких-нибудь действиях оборвалась на громком стоне, когда Хонджун обхватил член кольцом, плотно сжимая, чтобы парень не кончил раньше времени. Пальцы Сонхва до красных пятен вжимались в плечи Хонджуна. Завтра появятся синяки, но сейчас им обоим не было до этого дела. Сонхва едва держался, чтобы не застонать на всю комнату, слезы уже текли по его щекам, а колени дрожали. Парень опустил взгляд вниз — член Хонджуна снова был напряжён до предела, но, казалось, что капитан этого абсолютно не замечает. Продолжая держать возбуждение Сонхва в руке, Хонджун потянулся к его губам. Мягкие, розовые, еще не покрытые ранками от постоянных укусов так и манили к себе, но парень не решался на большее, чем простые ленивые медленные поцелуи. Любая неосторожность, любой риск, любой порыв страсти и оба парня рисковали получить выговор или что-нибудь похуже. Но Хонджун не мог так просто оставить Сонхва, не мог оставить его тело без напоминаний о жаркой европейской ночи, которую старший явно ещё будет припоминать, и не раз. — Как хорошо, что твои аутфиты в этот раз не такие открытые. — Хонджун провёл языком по груди Сонхва, оставляя багровый засос на рёбрах. — Я могу сделать так, и никто даже не заподозрит ничего. — Лучше бы ты сделал так где-нибудь пониже. — Сонхва жмурил глаза от боли, возбуждения и нетерпения. Сколько ещё будет продолжаться эта пытка неизвестно, и он уже был готов нарушить правило Хонджуна. — Ну так попроси, — одними губами произнёс парень на ухо Сонхва, оставив невесомый поцелуй на мочке и отстранившись, смотря прямо в глаза напротив. — Давай, давай, Хва. Или хочешь проверить, насколько долго тебя хватит? Сонхва замотал головой из стороны в сторону. Щеки его покрылись румянцем, а уши начали гореть — так было всегда, когда Хонджун заставлял старшего говорить какие-то пошлые или развратные вещи. Сонхва казалось, что эти слова услышит весь мир, и его стеснительность заполняла восемьдесят процентов разума, если не все девяносто. — Ну что, милый? Так и будешь молчать? — Хватка на члене стала сильнее, и Сонхва откинул голову назад, открывая вид на красивую длинную шею. Хонджун едва сдержался, чтобы не припасть к ней губами — тогда ему точно конец. — Хонджун-и, пожалуйста… — Слова медленно растворялись в темноте гостиничного номера. Хонджун замер, улавливая всё, что говорит Сонхва. Такие моменты бывали редко, а вот посмотреть на смущённого хёна то ещё удовольствие. — Пожалуйста, я… Я ведь был хорошим мальчиком для тебя сегодня… — И чего же хочет мой послушный малыш? — рука Хонджуна по-хозяйски легла на стройную талию, как будто бы подтверждая слова того, что малыш действительно его. — Кончить… От твоих рук… Пожалуйста… Дважды просить не нужно было. Перед таким Сонхва Хонджун был готов сделать что угодно, даже забыть о своей мести: дрожащий, возбуждённый, открытый и только его. Ради такой картины Хонджун был готов остаться в отеле ещё на пару дней, чтобы полностью насладиться друг другом, не думая о том, что в соседней комнате спит Уён, а Ёсан читает книгу — стены отеля были явно толще, чем в их общежитии. Отпустив член под тяжелый вздох старшего, Хонджун потянулся к манящим губам. Сонхва сначала будто не хотел целоваться и даже немного отклонился назад, но рука капитана, плавно лёгшая на затылок и заставившая парня вернуться в исходное положение, придала спокойствия, будто бы таким способом Хонджун говорил: «Доверься мне.» Тёплые губы, влажный язык и твёрдые зубы, оставившие на губах старшего красные отметины. Стоило Хонджуну отстраниться, как Сонхва тут же провёл по ним языком, проверяя на наличие крови. Пока старший приходил в себя от мокрого поцелуя, Хонджун обхватил рукой оба их члена, двигая ладонью вниз-вверх. Он сам едва держался, был на пределе и если бы не Сонхва, то долго он бы не вынес, и тогда пришлось бы сдаваться первым. Сонхва был настолько возбуждён, что кончил всего от пары резких движений, пачкая их животы и ладонь Хонджуна, который так же излился следом за старшим. Сонхва едва удавалось держать спину и не падать на парня, поэтому, придя в себя, Хонджун тут же помог ему лечь на смятую кровать. Подхватив с пола многострадальную футболку, капитан вытер их обоих, снова отбрасывая в сторону ненужную сейчас вещь гардероба. Он лёг возле Сонхва, положив руку на его бедро. — Это и была твоя месть? — спустя несколько минут спросил Сонхва уже явно сонным голосом. — Да, но, признаюсь, я чуть сам же её не провалил. Надеюсь, это послужит тебе уроком, и следующий полёт пройдёт нормально. — Надейся, надейся. — Интонация, с которой старший произнёс это, не предвещала ничего хорошего. Напротив, это звучало как неопределённое обещание на будущий перелёт. — Тогда я сразу поменяюсь билетами с Ёсаном. Как тебе такое? Ответа уже не последовало. Хонджун приподнял голову и увидел, как Сонхва уже уснул, приоткрыв губы, как обычно делал это перед поцелуем. Нежная улыбка, предназначавшаяся только для Сонхва, расцвела на губах Хонджуна, когда тот ласково коснулся щеки старшего перед тем, как забрать одежду и направиться к выходу из номера. — Джун-и… — Я думал, ты спишь… Извини. — Хонджун не ожидал, что Сонхва поймает его прямо возле двери, как будто он провинился в чём-то. — Останься со мной сегодня ночью. — Милый, боюсь, нам будет не очень удобно спать на этой кровати, она же только на одного рассчитана. — А когда нас это останавливало? Голос Сонхва всё ещё был сонный, но отказать ему Хонджун не посмел. Поэтому он быстро скинул обувь обратно и нырнул под тонкое одеяло, прижимаясь к любимому всем телом. Равномерное дыхание Сонхва успокаивало, словно размеренное тиканье часов. Лёжа на груди старшего, Хонджун начал очень быстро засыпать, даже не позаботившись о том, чтобы поставить будильник, а ведь опаздывать нельзя. Но это будет уже утром.