We are dragons

Около спальни Хосока все еще стояло мертвое молчание. Драконы, собравшиеся около нее, ожидали хотя бы каких-то вестей от лекаря, который еще ни разу не покидал покои. Судорожно выдохнув, Юнги оттолкнулся от стены и хотел было уже пройти к окну и приоткрыть его, чтобы свежий воздух немного поморозил их тела, но неожиданно для всех дверь, ведущая в комнату, отворилась, и усталый лекарь не спеша покинул помещение. В небольшом мешочке позвякивали склянки, а пожилой мужчина утирал пот со лба. Не обращая ни на кого внимания, он быстро прошел через стену придворных драконов и скрылся в повороте. Следом из покоев вышел Намджун. И без того бледное лицо дракона приобрело мертвенный оттенок. Окинув взглядом всех собравшихся, он нашел Юнги и, смотря прямо в глаза тому, без утайки, тихо прошептал: — Он пришел в себя. Говорит, что видел демонов. И никто не знал, на что реагировать первым: их товарищ выкарабкался из лап смерти, но сообщил новость, которая точно перевернет дворец. — Войны не избежать. Намджун обреченно кивнул и сорвался в места, уверенными шагами приближаясь к тронному залу. За ним следом пошли и Юнги с Джином. Понимая, что другу больше ничего не угрожает, они собирались экстренно объявить королеве об этой новости и по возможности собрать военный совет. Они ворвались в зал вихрем, пугая стражу, но королева не шелохнулась. Новость дошла до нее намного раньше. Она уже обдумывала все пути решения, но единственным верным было придушить Баала и задавить его никчемное государство. Женщина жалела, что помогла ему взойти на трон. Жалела, что вообще когда-то связалась с предателем. — Это они союзники человеческого государства, и нападение на их территории — подставное. — Огорошила Джиен заявлением своих придворных драконов. Те уже догадывались, что такое имело место быть, поэтому каждый принимал в голове решение, которое могло быть верным в этой ситуации. — Что нам делать? — Юнги сосредоточенно осматривал свою королеву. Она, как натянутая до предела струна, была готова в любую секунду лопнуть и обрушить гнев на всех, кто был рядом. — Наши войска готовы к сражению, но нам необходимы союзники. Я предлагаю послать приглашение в эльфийский дворец, их король примет приглашение, если узнает, что их оклеветали. Затем… — речь Намджуна, докладывающего свои мысли королеве, прервал громкий хлопок посреди зала и алое пламя, из которого выступил Баал. — Ну что, дорогая, готова все потерять? — наглая ухмылка на лице демона довела Джиен до того состояния, когда она уже не могла контролировать гнев. Смертоносной молнией она кинулась на Баала, перехватывая сильными пальцами его шею. Королева больно сжимала горло парня, а ногти впивались с такой силой, что смуглая кожа под ними лопнула, и маленькие алые струйки закатились под ворот белой, свободной рубахи. — Не смей даже говорить со мной, отродье. Я уничтожу все, что тебе дорого. Уничтожу тебя, уничтожу твой дворец, уничтожу все, над чем ты так трясешься. — Ее змеиное шипение и вытянувшиеся зрачки могли бы напугать кого угодно, но только не Баала. Он знал, насколько бывшая подруга прогнила внутри, и не мог позволить ей оплести своими сетями все государства. Джиен заигралась, власть вскружила ей голову, и она потеряла себя. От той девчушки, что рыдала на его плече и убивалась по любимому музыканту, не осталось и следа. Только бездушная оболочка. — Прежде, чем сделаешь это, расскажи своему брату, как отравила его отца, чтобы занять трон, — хрипло рассмеялся Баал, переведя взгляд за спину Джиен и встречаясь взглядом с остолбеневшим Намджуном. — Или расскажи, как долгое время была в сговоре с моим отцом. О, даже не так. Как ты трахалась с моим отцом, уговаривая его посадить меня на трон вместо моего брата. А потом отравила и его. Ты думала, что мной сможешь манипулировать, но ты причинила мне столько боли, что я никогда не смогу этого забыть. Или лучше… — небольшая пауза отразилась на лице королевы болезненной гримасой, будто ее резали изнутри. — Лучше расскажи им, как убила свою подругу, свою сестру, лишь бы выиграть эту идиотскую войну. Ее смерть для тебя была важнее. Женщина не могла больше сдерживаться и отшвырнула короля демонов от себя. Тот впечатался в стену, с глухим стуком оседая на пол и хрипло кашляя. Раны на его шее затянутся, но шрамы на сердце никогда. Он отомстит и сделает так же больно, как тогда было ему. Он оставил себя на омертвелых губах своей возлюбленной и похоронит себя заживо вместе с Джиен. Он положит этому конец. Истошный крик оглушил присутствующих, а белая королева бросилась к окну, разбивая холодное стекло и камнем падая вниз, чтобы через секунду белоснежный дракон взмыл в воздух, отдаляясь от замка и скрываясь в пучине тяжелых облаков.

***

Тяжелая поступь когтистых лап по каменному полу заглушала рваные выдохи стражника, охраняющего тюрьмы. Мужчина сжался, спиной ощущая ледяное дыхание драконицы. Грузное тело максимально уменьшилось, чтобы помещаться в узких подземных коридорах, но все еще находилось в боевой готовности, в любой момент способное отразить атаку. Воин открыл нужный замок, который со звоном ударился о пол, до крупной дрожи пугая пленника. Парень сжался в маленький комочек, забившись в самый угол своей темницы. Чимин видел сочувственный взгляд его охранника и огромные глаза, сверкнувшие злобой в ночи. Тихий рокот раздался из груди чудовища, а затем послышался очень низкий, но все же узнаваемый голос. — Поднимайся, мальчишка. Твое время пришло. Чимин на дрожащих ногах поднялся и, держась за сырую, покрывшуюся мхом стену, дошел до стражника, который подхватил его за локоть. То ли из чувства жалости, то ли из верности королеве, чтобы иномирянин не сбежал. Но в любом случае, мужчина помогал ему не упасть. Леденящий страх заполнял все тело Пака, останавливая в жилах кровь, а вместе с ней и сердце, загнанной птицей бьющееся в груди. Тяжелой лапой королева оттолкнула воина к стене, так, что тот свалился на пол, издав болезненный стон и придерживая себя за ребра. Скорее всего, она что-то ему сломала. Рыкнув на скулящего мужчину, драконица злобно сверкнула бледно-голубыми глазами и вцепилась зубами в рубашку графа, больно царапая клыками кожу на боках. Джиен не особо заботило, что человек истекает кровью в ее зубах, что кричит и плачет, когда клыки впиваются в упругую кожу все сильнее, а кровь стекает тонкими струйками, пропитывая некогда богатое одеяние и орошая пол. Оторвавшись от пола, драконица взмахнула крыльями, снося решетки и поднимая в воздух солому, и взлетела, пробивая мордой решетку в дальнем углу темницы. Ее не волновало, что несколько чешуек откололось от столкновения с железными прутьями, а пленник кричал все громче, не в силах сдержать свой страх. Королеву это не заботило. Ей нужно лишь долететь до места, и чтобы в человеке бился хотя бы слабый пульс жизни. *** Тронный зал, некогда сверкающий своей помпезностью и холодной торжественностью, сейчас был в полной разрухе. Колонны из дорогого камня раскрошились, и маленькие камешки хрустели под ногами. Полотна с важными персонами изодраны когтистыми лапами, а портрет королевы вместе с ее троном был сожжен до выгоревшей дыры в полу. Сажа лучистыми следами расползалась по плитам, доходя почти до стола, за которым сидели драконы. Ни один из них не мог поверить в то, что говорил демон. Намджун, устроивший весь этот погром, сидел вместе с портретом своего отца на полу, спрятав лицо от братьев и молча глотая слезы. Не было человека ближе для него, чем его любимый родитель. Ни сестра, ни мать не могли заменить ему отца. Его смерть сильно подкосила парня, и только поэтому он не противился восхождению Джиен на престол. Когда бывшая королева последовала за мужем, не выдержав натиска тоски и горя, Намджун совсем потерялся в своей боли. Только новые придворные драконы его сестры смогли заменить ему семью. Они вытянули его из пучины страданий, раскрыли ему глаза и показали, что в мире есть еще много чего, что будет дорого ему. Например, та же сестра. Джун поклялся защищать ее, его младшую сестренку, от которой раньше гонял ухажеров, и которая теперь восседала на троне, с гордой улыбкой рассматривая своих подданных. А в итоге та, которую он любил больше всего в этом мире, забрала у него все. Она была всему виной, из-за нее он остался один. Намджун не собирался ей мстить или обижать, он лишь хотел спросить — почему? Почему она так поступила? Ради чего поступилась даже собственной семьей? Ведь ей и так был уготован трон, зачем же она тогда отравила отца? Намджун не пошевелился, когда на его дрожащие плечи опустился плотный, теплый плащ Чонгука. Тому рассказали все, что произошло, и он оставил Тэхена в крыле вместе со стражей, а сам поспешил к братьям, шокированный не меньше их известиями о королеве. Негромкий скрип двери заставил всех отвлечься от печальных мыслей и повернуться в сторону незваного гостя. Им оказался Тэен — придворный маг королевы, который и должен был сопроводить иномирян домой. Мужчина лет сорока, в плаще, больше напоминавшем рясу, прошел к столу и занял пустующий стул. Тяжело вздохнув, он обвел присутствующих взглядом и остановился на Намджуне, который поднял голову и теперь нечитаемо разглядывал мага. Слезы высохли, а краснота спала с лица, но глаза по-прежнему выдавали разрывающуюся на частички душу дракона. — Я могу ответить на все ваши вопросы. Намджун, я был предан твоему отцу, но королева угрожала мне расправой над моей дочерью. Я не мог ничего сделать, но я сочувствую твоему горю, — начал мужчина, опустив взгляд на сцепленные руки. Его печальный голос отражался от стен, долетая до собравшихся в искаженном варианте. — Вы просто струсили! Вы могли и раньше ее остановить, если все знали. Мой отец не умер бы! — Намджун, как будто обезумев, поднялся с пола и вмиг оказался около испуганного мага. Дракон схватил Тэена за грудки, встряхнув с такой силой, что ткань плаща опасно затрещала. — Я не знал! Она посвятила меня в свои планы уже после смерти вашей матери. Я испугался ее безумия, испугался за жизнь своей дочери, только поэтому промолчал. Возможно, я мог бы все изменить, но разве это сейчас важно? Мы можем спасти господина Чимина, можем предотвратить огромную ошибку, — сбивчиво говорил маг, стараясь отдалиться от сверкающих злобой глаз Намджуна. При упоминании имени графа, Юнги, до этого угрюмо сидевший рядом с Джином, дернулся, будто вспоминая что-то очень важное. Он не видел парня с той самой минуты около спальни Хосока, а после, в этой кутерьме, совсем позабыл, полагая, что Пак с другом в южном крыле. — В каком смысле спасти Чимина? Он не в замке? — голос молодого дракона дрогнул, а пальцы до побеления вцепились в плечо друга. Сотни догадок роились в его голове, и каждая хуже предыдущей. — Вы не знаете? Его заперли в темнице. Изначально королева не хотела вмешивать господина Чимина, поэтому хотела оставить его там, но теперь, как видите, все пошло не по ее плану, поэтому, скорее всего, мальчик уже не здесь, а с королевой. — После этих слов Юнги сорвался с места, желая перерыть каждый закуток в замке, но найти возлюбленного. Он понимал, насколько виноват перед ним, оставив без защиты. Он полностью винил себя в этом и теперь намеревался найти Чимина. Сильная рука Намджуна остановила его. Главнокомандующий кивком приказал стражам прочесать замок и в первую очередь темницу, и те тут же сорвались с места, а взбешенный зеленый силой был усажен на стул. Парень очень старался вырваться, но Джин удерживал друга за плечи, приговаривая: — Ты должен дослушать Тэена. Не распаляйся, ты сможешь ему помочь как-то еще. Это немного, но подействовало, и Юнги рыкнул на мага, приказав продолжать. Намджун отпустил Тэена, успокаиваясь, но все еще тая злобу на трусливого мага. Дракон сел рядом, искоса смотря на мужчину. Тот поправил полы своего плаща и прокашлялся, приготовившись говорить.