We are dragons

Каждодневный балаган по утрам уже стал нормой в замке с появлением двух иномирян, вскруживших головы придворным драконам. В королевском доме будто стало немного теплее, несмотря даже на все слухи, которые порождались злыми языками относительно меркантильных людей и их планов свергнуть королеву. Хосок слышал шумные рассказы Джина об удивительном утреннем приключении. Он знал, что служанки шептались о Юнги, вылетевшем из спальни графов. Он все это знал, но не понимал, почему же так неприятно. И он, конечно же, понимал, что, жалуясь сейчас Намджуну на неподобающее поведение Юнги и Чонгука, он совершает ошибку. Его друзья были счастливы. Но что-то внутри дракона не позволяло ему смириться с этим. Особенно история о краснеющем графе за спиной черного дракона. Это ведь он нашел Тэхена, он помог ему освоиться тут, он защищал и оберегал. Так почему же сейчас он без угрызений совести докладывает старшему о том, как слухи порождают раздор в их замке. Мол, статус благородных драконов не должен опорочиться связью с людьми, даже пусть и с королевскими графами. Конечно Хо знал, как сильно Намджун помешан на положении в обществе, как зависим от принятия знатными семьями его, как уважаемого дракона, особенно на фоне своей сестры. Поэтому он и аргументировал свой донос, опираясь на статус и снижение влияния среди общества. Главнокомандующий кивал, соглашаясь с каждым словом товарища, а в голове мысленно делал заметки, что что-то тут не так. Он, конечно, был солидарен, что не пристало потомственному дракону из знатных семей иметь дружественные связи с иномирянами, но не понимал заинтересованности Хосока в этом. Все же этот товарищ всегда горой стоял за счастье друзей, а тут напрямую заявил, что это самое счастье «вредит устоям государства». Намджун пообещал во всем разобраться и побеседовать с каждым лично, поэтому Хосок со спокойной душой покинул кабинет дракона и отправился к спальне графов, чтобы пожелать доброго утра. Успокаивая себя тем, что сказанного не вернуть, он дошел до нужного коридора и замер в ступоре, смотря на то, как двух графов, отбивающихся и что-то недовольно мычащих, утаскивают в портал в другом конце коридора двое рослых мужчин. Оба были шире в плечах и массивнее самого дракона, но это его не пугало. В его венах текущей, липкой патокой расползался страх за парней и ярость. Он отлично видел слезы на щеках Тэхена, поэтому, выхватив меч из ножен, тут же понесся в атаку. Наверняка лязг мечей услышат и другие драконы и поспешат сюда, поэтому сейчас его главная задача — задержать похитителей. Хосок набросился на одного из громил, проходясь острием меча по его предплечью, от чего тот завыл и выпустил Чимина из захвата. Тот тут же отскочил за спину дракона, испуганно приложив ладони к сердцу. Этот бой можно считать заранее проигранным, учитывая неравные силы противников, поэтому Чимин ринулся по коридору в сторону тронного зала, где точно есть охранники, а если повезет, и другие придворные драконы. Пока второй приходил в себя, первый мужчина, все еще державший барахтающегося Тэхена, откинул испуганного графа за свою спину и двинулся на дракона, вытащив из-за пояса массивный кинжал. На его рукояти Хосок смог рассмотреть нечто похожее на герб и даже смутно вспоминал, где видел его, но не придал этому особого значения, уворачиваясь от выпадов противника. Тот, несмотря на свою комплекцию, двигался быстро и настырно, оттесняя парня все дальше от портала и от Тэ. Дракон решил, что частично он вполне может обернуться, поэтому незамедлительно начал метаморфозы, на глазах похитителя становясь крупнее в размерах. Его тело покрылось чешуйками, словно непробиваемой броней, а мускулы увеличились. Ногти стали острее и больше походили на когти медведя. Хосок в принципе сейчас больше медведя напоминал. Из его груди вырывался клокочущий рев, а из открытого рта, больше похожего на крокодилью морду, проглядывали острые, смертоносные клыки. Дракон откинул меч, который теперь в его руках выглядел как бесполезная зубочистка, и кинулся на своего врага. Тот, обескураженный частичными изменениями, замешкался на секунду, давая тот необходимый шанс для атаки. Хосок тут же вцепился когтями в предплечье и глотку мужчины, разрывая плоть. Из раны хлынула кровь, заливая белоснежную, разодранную по швам рубашку парня, а похититель издавал хриплые, скорее булькающие звуки, умирая мучительной смертью по собственной ошибке. Его тело содрогалось в агонии, а глаза закатывались от боли, и постепенно тот затих, обмякнув в руках дракона и повиснув на его когтях безвольной куклой. Парень брезгливо откинул мертвое тело в сторону и кинул обеспокоенный взгляд на графа, что сжался в конце коридора, даже не смотря на то чудовище, в которое Хосок превратился. Он видел, как тело Тэхена бьет крупной дрожью ужаса, и вмиг почувствовал, как его сердце обвивают колючие шипы, а кровь застывает в жилах от морозящего стыда. Он так и замер, боясь подойти ближе, а зря. Не ожидавший атаки со спины, Хосок смог только хрипло охнуть, когда острый кинжал второго похитителя вонзился в его спину. Рана неглубокая, но она тут же как-то странно задымилась, источая черный дым, отдающий гнилой плотью. Поэтому эти двое ворвались в логово драконов с таким скудным оружием. Лезвие кинжала отравлено, и малейший порез грозил скорой смертью. Осознав это, Хосок упал на колени, хрипло кашляя. Зловеще ухмыляясь, противник довольно глянул на свой кинжал. — Не обманула ведьма, хороша игрушка. — Его противный голос осел в сознании Тэхена, оставаясь там черным пятном. Ким вскинул голову, увидев, как дракон, некогда грозной тенью нависающий над врагами, склонился к ногам этого мерзкого человека, тяжело дыша. По его рубашке расползалось багровое пятно, а тело с каждой минутой слабело. Мужчина засмеялся и с силой ударил дракона ногой по спине. Он чувствовал свою победу, даже несмотря на кровоточащую рану на руке. Оттолкнув тело Хосока в сторону, похититель вальяжно прошел к графу и присел на корточки перед сжавшейся фигуркой напуганного парня. — Что ж, подох твой принц. Теперь ты пойдешь со мной. — В его глазах плескалось превосходство над слабым человеком, поэтому он с силой схватил его за запястье, поднимая над землей. Хрупкие косточки опасно хрустнули, и Тэхен издал болезненный вскрик, едва доставая носками до пола. Упиваясь его криками и мольбой о помощи, мужчина хотел было уже шагнуть в портал, но был остановлен мечом, проткнувшим его грудную клетку. Он шокировано уставился на острие, торчащее из его плоти, а через секунду к нему пришло понимание, и он рухнул на бок, захлебываясь собственной кровью. Чонгук, так удачно метнувший свой меч, тут же подбежал к графу, с силой дергая его дрожащее тельце на себя и уводя подальше от портала. Хрипло засмеявшись, похититель из последних сил прошептал, уверенный, что его услышат. — Вы уже проиграли, оставив их в живых…

***

Часы тянулись для Тэхена ничтожно медленно. Парень прижимался к плечу своего друга, едва сдерживая слезы. Он чувствовал вину за то, что случилось с Хосоком. Сейчас дракон находился в своей спальне в окружении Намджуна, Джина и придворного лекаря, который прибежал с кучей звенящих склянок и заставил выйти всех лишних, кроме начальника и своего помощника Джина. Юнги шепотом, пока все находились в напряжении, ожидая у дверей спальни, поведал графам, что голубой дракон недавно устроился на службу к их лекарю, выполняя мелкие поручения вроде перевязок, сбора нужных трав и приготовления лечебных снадобий по рецептам. Намджун поддержал его решение, сказав, что в отряде всегда должен быть дракон, сведущий в медицине. — Тэ, успокойся. С ним все будет хорошо, вот увидишь. Джин сказал, что лекарь хороший, он вытащит его. — Чимин гладил по плечу друга. Тэхен все никак не успокаивался, отмахиваясь от горячих ладоней Чонгука, который тоже старался хотя бы как-то поддержать Кима, совершенно не слушая все, что ему говорят. Еще несколько минут томительного ожидания. Но вместо скрипа заветной двери драконы и графы слышат быстро приближающийся топот ног. Секунда, и из-за поворота появилась королева, белым вихрем несясь к комнате, а за ней едва поспевали слуги, обеспокоенно охая. — Как он? — не удостоив никого приветствием, резко спросила Джиен, на лице которой злость перемешалась с решительностью. Намджун, вышедший, как только услышал голос своей сестры, ответил: — Тяжело. Лекарь сказал, что будет трудно вытянуть яд, но они постараются сделать все возможное. К тому же, у Хосока хорошая регенерация, его тело борется с отравлением самостоятельно, — отчеканил парень, смотря прямо в глаза королеве. Он открыто бросал ей вызов, чем раздражал еще больше и без того злую женщину. На самом деле, Намджун давно догадывался, что королева в чем-то виновата. Два неудавшихся покушения может и не ее рук дела, но определенно из-за нее. Только он никак не мог связать воедино все пазлы: чем иномиряне насолили Джиен? Почему эльф вдруг пробрался в замок демонов и решил убить графа из королевства драконов? Эти вопросы пока что так и останутся без ответа, но Джун никуда и не торопится. Он собственноручно распутает этот клубок, ниточка за ниточкой, и добьется правды. — Поняла. Стража! — властный голос королевы разнесся по крылу, и солдаты, караулившие на каждом повороте после нападения, быстро оказались около драконов. — Сопроводите графа Тэхена в южное крыло. — Она указала рукой на парня, а по лицам всех присутствующих, кроме Юнги и Чонгука, прошел шок. Воины сделали шаг к парню, но дорогу им преградил Чонгук, рыкнув и сверкая глазами. — Я сам его отведу в нужные покои, королева, — ответил черный решительно. В его голосе читался вызов, идущий наперекор мнению королевы и всех, кто его сейчас окружал. Он был готов вступить в бой, если это потребуется, даже со своими братьями. Чтобы защищать свое. — Как пожелаешь. Поторопитесь. — Джиен кивнула и перевела свой взгляд на графов. Оба парня поднялись с пола, но королева махнула рукой в сторону Чимина, приказывая ему сесть. — Только Тэхен пойдет туда. Чимин растерянно оглядывал испуганного друга. Того откровенно трясло, но старший знал, что с Чонгуком его друг в безопасности. Вскоре они ушли, а напряжение в коридоре возросло стократно. Пристальный, очень холодный взгляд королевы забирался под кожу, царапал внутренности, и Чимин почти наяву чувствовал эту боль. Теплая ладонь Юнги вдруг легла ему на поясницу. Это ощутимо помогло расслабиться, но, как оказалось, этот жест не скрылся от цепких глаз драконицы. — Чимин, пройдем со мной. Один, — с нажимом скомандовала Джиен, пригвождая взглядом к месту уже сорвавшегося вперед зеленого. Откровенно говоря, никто не понимал, что происходило. Нет, конечно драконы знали, зачем кого-то поселяют в южное крыло. Но зачем королеве понадобился второй граф. Явно не разложить с ним карты. Тень понимания проскользнула на лице Юнги, но он тут же подавил эти мысли. Его королева не могла. Она честная правительница, поэтому не станет так поступать. Чимин вместе с королевой скрылся в одном из проходов. Он шел, опустив голову и молча следуя за широкими, уверенными шагами женщины неизвестно куда. Пак правда не был еще в этой части замка. Темные винтовые лестницы, подсвеченные только магией, крутые спуски вниз и бесконечные коридоры с холодными, каменными стенами. Чимин поежился от резкого перепада температур, вдруг понимая, что они забрались достаточно глубоко под землю. Наконец королева остановилась около тяжелой, деревянной двери. Ее голос отдавал в висках, болезненным пульсом стуча под кожей и врезаясь в сердце. — В темницу его. Стража подхватила сопротивляющегося графа за локти, грубо сжимая тонкие запястья человека, и потащила к одной из камер, мрачных и леденящих сознание. За широкими, железными решетками скрывалась пугающая темнота, в одну из которых и кинули парня. Тот больно ударился спиной о каменный пол, застеленный тонким слоем соломы. Тихо вскрикнув, Чимин не смог сдержать слез, без предупреждения хлынувших по щекам. — За что? — Ты мне больше не нужен. Я передам Юнги, что ты сбежал, опасаясь за свою никчемную жизнь. — Холодно отозвался женский голос где-то вдалеке, а затем скрипнула дверь. Теперь он тут один. Совершенно один в клетке, из которой не выбраться. *** Тем же временем пара уже сворачивала в южное крыло. Чонгук бережно обнимал Тэхена за плечи, прижимая его хрупкое, содрогающееся в рыданиях тельце к себе. Парень не желал успокаиваться, чувствуя что-то плохое всем сердцем, ронял слезы на сложенные на груди руки и думал, почему он тут оказался, и почему Чимина не пустили с ним. Они же не разлучались, всегда были вместе, так почему сейчас, когда ему так плохо? — Пожалуйста, перестань плакать, мне больно видеть тебя таким. — Согревающий шепот прошелся по щеке, а граф поднял свой взгляд на дракона, с бескрайней любовью смотрящего на него. Тэхену стало немного легче, а слезы почти высохли на порозовевших щеках. — Я все тебе расскажу, но только когда ты успокоишься, и мы придем в покои. Тэ послушно кивнул, чувствуя себя слабым и беспомощным. Это совсем не от того, что сильные руки дракона сейчас уберегали его от всех невзгод. Потому что он не смог противостоять. Не смог сказать нет и взять своего друга за руку, не смог увести его оттуда и оставил одного посреди тех, кто готов пережевать его и выплюнуть. Во всех смыслах. Когда они зашли в просторную комнату в светлых тонах, парень первым делом кинулся к графину с водой, дрожащими руками наполняя бокал. Вода проливалась, моча безупречно белый мех какого-то животного. Чонгук заботливо обхватил тэхеновы кисти, помогая наполнить бокал жидкостью, поставил графин и с такой же участливостью помог графу сесть и выпить воду. Сев в кресло, Тэхен тяжело вздохнул и перевел взгляд на беспокоящегося дракона. Он всерьез переживал за психическое состояние Кима, полагая, что парню невыносимо плохо сейчас. Так оно и было, одним облегчающим фактом был Чонгук. Мужчина вздохнул и начал тихо говорить, уверенный, что граф услышит каждое его слово. — У нас в королевстве южное крыло замка используется крайне редко. Последний раз это было еще при прошлом правителе, отце королевы Джиен и Намджуна. Это старый обычай, уже почти нигде так не делают, да и королева давно собиралась перестроить это крыло. Не знаю, зачем она тебя сюда отправила. — Тэхен на слова Чонгука лишь хмурился, вообще не понимая, к чему тот клонит. Дракон вздохнул, присаживаясь рядом и взяв парня за руку. — Послушай, мы используем южное крыло, чтобы древняя магия могла одобрить союз. Это трудно, но испокон веков драконы всегда считались существами-проповедниками, им всегда доверяли. Драконы отличаются своей справедливостью и честностью, поэтому браки заключаются лишь при условии, что оба партнера искренны. Жениха или невесту, на котором поставлена метка, селят в уединении, чтобы оставить один на один со своими мыслями. Магия испытывает его, проверяет чувства, и, когда брак будет одобрен свыше, можно проводить обряд венчания. Если же магия сочтет, что метка была поставлена с недобрым помыслом, то кара настигнет обоих партнеров. — Чонгук неуверенно перевел взгляд на Тэ, пытаясь по его лицу понять, как он воспринял эту информацию. — Погоди, про какой такой брак ты говоришь? Мы даже не встречаемся, переспали лишь один раз! — Тэхен искренне не понимал, во что умудрился вляпаться. История Чонгука заставила его конкретно испугаться. Он о многом успел подумать. Да, он метался меж двух огней, но для себя в итоге смог решить, кто же ему дороже. И на это повлияло множество факторов. Но как воспримет его решение эта самая магия, он не знал. И что вообще за дикость у этих драконов? — В нашем государстве нет такого понятия, как развод. Драконы чаще всего влюбляются единожды, пронося свои чувства через всю жизнь, и умирают вместе. Бывают, конечно, исключения, но они редки. Несмотря на то, кого мы берем в супруги, все расы знают об этой особенности, поэтому всегда уверены в своих чувствах. Я уверен. — Этот разговор смущал обоих. В глазах Тэхена плескалось недоверие. Он искренне не понимал, что за варварские обычаи в этом мире. Вздохнув, Чонгук придвинулся немного ближе и приложил горячую ладонь к метке на шее графа. По губам мужчины прошлась нежная улыбка. — Я чувствую, как моя сила плавно перетекает в тебя. Наши сущности смешиваются, поэтому не переживай ни о чем, — последние слова дракон говорил с той же нежной улыбкой, но обращенной уже на самого графа. — То есть я стану драконом что ли? — Тэхен пребывал в какой-то прострации и задал первый всплывший в голове вопрос. В ответ Чонгук лишь захохотал. — Нет конечно, драконом нельзя стать, им можно только родиться. Тэ бессознательно кивнул. В его голове никак не могло уложиться, что он, вроде как, обрел мужа. Словам Чонгука он поверил много больше, чем бездушному приказу королевы, вообще непонятно откуда узнавшей обо всем. В замке определенно все было не так просто, парня это пугало, но теперь он понимал, что желание остаться в этом мире для него не было пустым звуком, и он готов бороться за Чонгука. Дракон улыбнулся, решив пока оставить парня наедине с собой, а сам пошел на поиски служанок, что принесли бы им еды. Он был уверен, что граф скоро проголодается, поэтому хотел хоть как-то порадовать его.