Что тут происходит? Или Невероятные приключения Майора Алексея Горина

Горин шагал по длинному коридору, ведущему к логову предводителей детехнов. Стены были обшиты серым металлом, который отражал приглушённый свет. Ему уже начали казаться странными тени, мелькающие по углам, словно они следили за каждым его шагом. Это место напоминало Горину что-то из старых фильмов про шпионов: никакой указательной системы, ничего, что могло бы помочь ориентироваться. Казалось, он шагал в ловушку. «Ну вот и попал, Алексей. На кого это ты теперь работаешь?» — подумал он, зевая, чтобы скрыть нервозность. Он всегда зевал, когда волновался, и сейчас его чувство тревоги только усиливалось с каждым шагом. Наконец, дверь перед ним распахнулась, и он оказался в просторной комнате, которая, на его удивление, выглядела не так мрачно, как он ожидал. В центре сидел мужчина, окружённый технологией, которая выглядела совершенно чуждой для идеологии детехнов. По углам комнаты стояли несколько экранов, выводящих диаграммы и графики, на которых мелькали какие-то данные. Человек, сидящий за столом, напоминал больше научного деятеля, чем опасного лидера группы анархо-технологистов. — Добро пожаловать, — произнёс он с лёгкой улыбкой. — Проходите, Алексей. Горин замер на месте, оценивая обстановку и одновременно борясь с волнением. Всё выглядело слишком дружелюбно. «Это что-то не так,» — мелькнуло в его голове. Но он кивнул и подошёл к креслу напротив, стараясь не выдавать своего беспокойства. — Присаживайтесь, — предложил предводитель, жестом приглашая его к столу. Горин уселся, оглядывая комнату и тщетно пытаясь найти что-то подозрительное. Странно, но ничто не выдаёт того, что этот человек — лидер группы, которая готовится к восстанию. Скорее, всё походило на научный кабинет, а не на логово преступников. — Мы слышали о вас много интересного, — начал предводитель, пристально глядя на Горина, как будто он пытался прочитать мысли. — Да, я уверен, что слухи сильно преувеличены, — ответил Горин, натянув на лицо дежурную улыбку. Предводитель рассмеялся, но смех звучал так, будто он знал что-то, чего не знал Горин. Например таблицу умножения на восемь — недопустимо слабое место следователя. — Верно. Слухи всегда искажают реальность, не так ли? — Он наклонился вперёд, пристально глядя на Горина, словно пытаясь найти в нём что-то, чего раньше не замечал. — Но знаете, что меня интересует? Почему вы решили согласиться на эту встречу? Горин почувствовал, как напряжение нарастает. Он снова почесал затылок, как бы невзначай отмахиваясь от нервозности. Он знал, что предводитель пока не доверяет ему, и каждый его шаг может быть оценен как ложь. — Ну, думаю, вы и сами понимаете, что в мире сейчас не всё так гладко, — начал он осторожно. — Технологии заходят слишком далеко. Я уже не молод, и мне это всё кажется чересчур навязчивым. Предводитель хмыкнул и кивнул. — Да, вы не первый, кто приходит к такому выводу. — Он облокотился на спинку кресла, расслабившись. — Но я всегда сомневаюсь в тех, кто говорит это с такой уверенностью. Видите ли, Алексей, среди нас много тех, кто пытается предать. Люди, которые, с одной стороны, осуждают технологии, а с другой — пользуются ими за спиной. Как я могу быть уверен, что вы не из таких? Горин молчал, зная, что любой неверный ответ может погубить его. Он взвешивал каждое слово. Наконец, слегка усмехнувшись, он ответил: — Я здесь, потому что тоже не доверяю технологиям. Точнее, не верю в то, что они могут заменить человеческие навыки. Ничто не заменит интуицию, восприятие, чувства… Всё, что делает нас людьми. Предводитель внимательно посмотрел на него, оценивая ответ. Глаза его сузились, но затем он неожиданно рассмеялся. — Хороший ответ. Интересно, ты знаешь, почему мы сражаемся против технологического тоталитаризма? Горин промолчал, не зная, что ответить. Он чувствовал, что каждое его слово может стать последним. — Мы сражаемся за свободу мысли. За право не быть управляемыми машинами, за право выбирать. Технологии — это просто инструмент, но инструмент опасен, если его используют неправильно. А что ты думаешь об этом? Горин почувствовал, как пот выступил у него на лбу. Он знал, что каждое слово важно, но слишком запутанно, чтобы предугадать, как оно отзовется. В комнате повисло напряжение, и, казалось, воздух стал гуще. — Думаю, что технологии — это как огонь. Они могут согреть, а могут сжечь. Но огонь не виноват в том, как его используют, — осторожно произнёс Горин. Предводитель прищурился, явно раздумывая над ответом. — А знаешь, ты прав. Мы с тобой на одной волне, — он слегка усмехнулся, подбирая слова. — Видишь ли, Алексей, мы не все такие злодеи, какими нас пытаются выставить. Некоторые вещи, которые мы делаем, требуют жертв. Но это необходимые жертвы ради будущего. Горин напрягся ещё больше, хотя и старался не выдать себя. Он не понимал, к чему идёт этот разговор. В конце концов, предводитель внезапно встал и подошёл к мониторам. — Я покажу тебе кое-что, — сказал он и, не дожидаясь согласия Горина, начал вводить данные на одном из экранов. Через мгновение на мониторе появилась карта. — Мы собираемся устроить встречу в этом заброшенном ангаре, — указал он на точку. — Это место никому не известно, кроме избранных. А теперь — ты один из них. Один из нас. Горин молча кивнул, но внутренне был сбит с толку. Почему он так легко выдаёт эту информацию? Это ловушка? — Когда собираетесь? — спросил Горин, стараясь не выдавать свои сомнения. — Через два дня. И не опаздывай, — предводитель обернулся к Горину и ухмыльнулся. — Ты ведь не из тех, кто опаздывает, верно? Горин кивнул и попытался улыбнуться в ответ, хотя внутри его колотил адреналин. «Что ж, надо выбраться отсюда живым,» — подумал он, вставая из кресла. *** Когда Горин вернулся в офис, его встретил Вик, который тут же бросился к нему с открытыми объятиями. — Ты живой! — воскликнул Вик, чуть не сбив Горина с ног, и крепко обнял его. — Я тут так волновался, думал, что тебя уже закопали где-то в подвале. — Да ладно тебе, Вик, — Горин с улыбкой отстранился. — Всё прошло более-менее спокойно. — Спокойно?! — Вик смотрел на него с таким выражением лица, словно не верил услышанному. — Ты понимаешь, что был на встрече с одними из самых опасных людей города? Горин усмехнулся: — Да нет там ничего опасного. Ну, как в пионерлагере — только без костра и гитары. — Пионерлагерь? — Вик снова не понял. — Это прям какой-то кодовый термин Горин засмеялся. — Нет, Вик, это просто аналогия. В Советском Союзе всех детей отправляли в пионерские лагеря летом. И там все ходили строем, пели песни у костра, и всегда были готовы к чему-то новому. — Что, все? — спросил Вик с сомнением. — И твоя Вера тоже? Горин на секунду задумался, почему Вик про Веру спрашивает, а потом покачал головой. — Ну, — протянул Горин, возвращаясь к реальности, — Вера не любила говорить о своём детстве. Я даже начал подозревать, что она детдомовская, потому что она всегда как-то увиливала от разговоров о пионерах, детских лагерях и прочем. Вик нахмурился, но быстро сменил выражение лица на более дружелюбное. — Детдомовская, говоришь? Может, она была в каком-то подпольном пионерлагере? — пошутил Вик, явно пытаясь разрядить обстановку. — Ну да, — усмехнулся Горин, — именно так. Подпольные пионеры, собиравшие подпольные костры. А вместо гимнов пели подпольные песенки. Горин, возвращаясь из офиса после долгого дня, чувствовал усталость, но всё же был доволен результатом встречи. Он только что рассказал Мэйсону про свои детские приключения в пионерлагере и про Веру, хотя в душе всё ещё варились мысли о прошедшей миссии. — Ну что, Горин, может, расслабимся? — предложил Вик, поглаживая подбородок. — Пойдём в кино? — В кино? — переспросил Горин, удивлённо нахмурившись. — Ты предлагаешь мне пойти в кино после всего этого хаоса? Ты серьёзно? Вик широко улыбнулся, сдерживая смех: — Да, в кино, но не в обычное. У нас сейчас кино не совсем такое, каким ты его помнишь. Всё куда интереснее. Давай, покажу. У тебя дома, кстати, как раз есть всё нужное оборудование. Горин подозрительно прищурился, но кивнул. Они направились к его квартире. Когда Вик достал из шкафчика два огромных шлема-очки, Горин застыл, уставившись на них с явным недоумением. — Это что ещё за шайтан-машина? — Горин крутанул шлем в руках, а потом уставился на Вика. — Ты серьёзно? Я должен это на голову надеть? — Спокойно, — засмеялся Вик. — Это не кусается. Ну, не так сильно, по крайней мере. Давай, я помогу. Он нежно взял шлем из рук Горина и начал надевать его ему на голову. — Ты смотри, чтобы мне мозги не расплавили через эту штуку, — недовольно пробурчал Горин, глядя на экран, который моментально загорелся перед его глазами. — В нашем времени за такое бы точно до трибунала дело дошло. Вик лишь хмыкнул, нажимая на пару кнопок на своём шлеме. — Да ладно, — протянул Вик, — у тебя мозги что железные, что ли? Если у тебя что и железное, так это сила воли, логика и… как их там? Моральные принципы. Как только шлем окончательно установился на голове Горина, перед его глазами развернулся потрясающий трёхмерный пейзаж. Огромные замки, волшебные леса, и всё это было настолько реалистично, что казалось, он действительно находится в этом мире. — Ой, мать честная! — выругался Горин, вырываясь от удивления. — Вы что, издеваетесь? Это всё мне смотреть?! Вик посмеивался сзади, явно довольный реакцией Горина. — Спокойно, Алекс, — сказал Вик, успокаивая его. — Это только начало. Сейчас будет ещё интереснее. Внезапно в воздухе распространился запах сосен, который настолько реалистично бил по ноздрям Горина, что он резко сдернул шлем с головы. — Да что это ещё за… — Горин потёр нос, словно пытаясь избавиться от несуществующей пыли. — Я тебе серьёзно говорю, если тут ещё дождь пойдёт или что-то взорвётся, я тебя с этим шлемом в окно выброшу! Вик не выдержал и рассмеялся во весь голос: — Алексей, ты просто прелесть! Как же ты мило возмущаешься. Горин замер. Его подозрения наконец начали складываться в нечто большее. Он медленно посмотрел на Вика, и это был тот редкий момент, когда он действительно почувствовал смущение. — Слушай, — начал он, подбирая слова, — ты что... ты... флиртуешь со мной? Вик бросил на него практически влюбленный взгляд, не скрывая улыбки. — А ты как думаешь? Горин покраснел, оглядываясь вокруг, будто проверяя, не подслушивает ли их кто-то. — Ты же понимаешь, что в моё время за такие дела в тюрьму можно было загреметь, — сказал он, стараясь говорить с серьёзным тоном, но голос чуть дрожал от смущения. — Ну, а в моё время за такие дела можно только удовольствие получить, — невинно сказал Вик, подмигнув. Горин вздохнул и нервно покачал головой: — Давай просто кино посмотрим, а? Вик рассмеялся и снова помог ему надеть шлем. Горин, уже немного успокоившись, попробовал сосредоточиться на фильме, хотя где-то на задворках его сознания всё ещё теплились сомнения и беспокойство.