Горный воздух с ароматом свободы

Николь поёжилась, зайдя в воду по колено. На самом деле, та была не самой холодной. Вода в реке, которую они пересекали вместе с Люком была куда холодней, чем здесь, но так как девушка привыкла к комфорту, даже такая температура совсем не привлекала её. Однако…она чувствовала острую потребность умыться, а другого выбора не было. Смотря на Макс, Николь не понимала как можно было оставаться такой беззаботной, умываясь этой водой. После случившегося вчера они перекинулись лишь парой слов, но не более. Воспоминание о поцелуе рождали в ней непередаваемые чувства, в которых хотелось утонуть, но точно никак не игнорировать. Николь точно ни о чём не жалела, и девушка не знала, стоило ли ей переживать из-за этого и что-то стараться исправить, или же оставить всё как есть и идти дальше на поводу у своих чувств. Был ли смысл возвращаться к Люку после того, что она сделала? Сейчас она не видела в этом никакого смысла, да и в целом желания возвращаться в ту же разрушающую рутину у неё не было. Одних её стараний, чтобы что-то изменить будет недостаточно. А Люк слишком доволен своей жизнью, чтобы что-то менять. Это она заставила его приехать сюда, это она не находила себе места в своей жизни, это она перестала видеть себя кем-то больше, чем городским планктоном. Николь становилось всё более неловко, тем более, что в её голове крутилось множество вопросов, которые она хотела бы задать, но боялась. — Люк говорил, что ты хороший медик. Это так? — они шли сквозь бесконечный лес уже довольно долго, а Николь так и не удосужилась спросить куда. Впрочем её это не так сильно и волновало. Она всецело доверяла Макс и знала, что та ведёт их в правильном направлении, каким бы оно не было. — Отчасти, — Николь шла сзади, смотря брюнетке в самую спину, а потому, чтобы расслышать хоть что-то ей приходилось всё время напрягать свой слух, — я бросила университет на последнем курсе. Просто не выдержала в какой-то момент. Мне всегда казалось, что я люблю учиться, а тут меня потянуло на приключения. Кроме того, благодаря удачному знакомству я впервые в жизни оказалась за пределами своей страны. Это было незабываемое путешествие. Моё самое первое. Николь вдруг подумала о том, как ей обидно понимать, что человек, столько трудившийся ради определённой цели, в один момент всё бросает. Хотя Макс не выглядела особо разочарованной и расстроенной. Наоборот. Она говорила о студенчестве и о том как покинула университет, не закончив его, с такой лёгкостью, словно училась там не по своей воле. — Но…должно же быть что-то, чем ты занималась помимо путешествий, — Николь намекала на заработок, ведь она до сих пор не понимала, откуда у человека могут быть деньги, если он постоянно перемещается с места на место. Макс чуть сбавила ход, подстраиваясь под чуть медленный темп ходьбы Николь. Она была слишком увлечена своим рассказом, чтобы не оценить реакцию слушателя. Николь почувствовала облегчение, когда увидела скупую улыбку. — Был период, когда я жила в одном племени, которое находилось глубоко в тропиках. Я работала местным лекарем, но не за деньги — за ночлег и еду. Меня признавали там, называли «Хирон» — мифологическое имя, которое означало «целитель». В том племени было хорошо и спокойно, но с другой стороны, мне хотелось идти дальше. Их старейшина взял с меня обещание, что когда-нибудь я ещё вернусь. Я обещала привезти ему что-то интересное из других континентов. Макс вдруг показала свой большой палец, на котором была чёрная небольшая точка, которая вытягивалась в ровную полоску. — Это знак их племени. Если кто-то окажется на их территории и у него вдруг не окажется такой метки, то его убьют, потому что не свой. По глазам Макс было видно, что эта метка и те люди, которые удостоили её быть частью из семьи, значило очень многое. — Не могу поверить, что такие люди всё ещё существуют. Которые настолько далеки от привычной жизни большинства. Которые все еще делятся на старейшин и обычный народ. — Да, и это прекрасно. — Слушая тебя, мне кажется, что я пропустила столько всего в своей жизни, — печально проговорила блондинка. — Ты ещё много чего успеешь увидеть. Николь только сейчас начала понимать, что слышит нечто большее, чем щебетание птиц и хруст веток, на которые они наступали по дороге. Сейчас она слышала какой-то приглушённый шум, исходящий от места неподалёку отсюда. И этот шум становился все громче по мере того как они приближались к неизвестному ей месту. Девушке стало жутко интересно, куда её привела Макс. — Что это? — Водопад, — улыбнулась Макс, обрадованная тем, что смогла удивить и в хорошем смысле сбить с толку девушку. Внутри Николь все как будто оживилось, а дух захватило настолько, что на её глазах появились непрошенные слезинки от переполняющего её счастья. Вообще вся эта поездка наполняла девушку чем-то, что ранее было неведомо ей. Этот водопад был не самым высоким, но, тем не менее, Николь не могла налюбоваться и оторвать от него свой восхищенный взгляд. — Ты когда-нибудь видела самый высокий водопад в Мире? — Нет. Но я знаю, где он находится. В Венесуэле, на территории Национального парка Канайма. И в моем списке есть такой пункт, касаемо его посещения. Макс на время закрыла глаза, чтобы послушать только этот неповторимый и мощный шум. — Ты знала, что шум водопада благоприятно влияет на психику человека, успокаивая его и помогая справиться со стрессом? — неожиданно заключила Макс, одним глазком взглянув на девушку. — Нет, но, мне кажется, его вид тоже безумно сильно влияет на меня. И не в сторону успокоения. Она имела в виду, что его шум, его вид заставляли её наполняться мотивацией и хотеть достичь ещё чего-то большего. Если такой эффект на девушку оказывал этот поход, то что же будет, если она вдруг ринется покорять весь мир в один день? Жизнь всего одна, и почему бы ей не потратить её на приключения и путешествия? Николь задумчиво посмотрела на Макс, не видящую в упор её взгляда. В голове сейчас крутилась одна настойчивая мысль, которая с этой минуты не даст девушке покоя. *** На следующий день к вечеру без привалов они успели добраться до домика. Девушки растопили костёр, приготовили ужин, умылись — всё это они делали без единого слова, обращённого друг к другу. — Мне пора спать, — Макс хотела уйти наверх, но рука Николь вовремя остановила её. — Нет, стой. Не уходи. Николь мягко взяла обе руки Макс в свои и положила их себе на бёдра, словно та была безвольной куклой, которой можно было управлять. Она видела как после грудная клетка брюнетки начала тяжело вздыматься, и просто млела от того как трепетно та держала ее в своих руках. Будто какую-то драгоценность, которую боялась упустить. — Что ты делаешь, Николь? — спросила Макс как только та прижалась к ней ещё ближе. Это было просто невыносимо терпеть. Николь словно пыталась соблазнить её каждым своим движением, каждой улыбкой и вздохом, и отнюдь у неё это очень хорошо получалось. — Хочу быть ближе к тебе. Что-то не так? — невозмутимо спросила она, хотя Макс видела очевидную лукавость в её глазах и знала, что её слова — не правда. — Да, — она не выдержала и толкнула блондинку к столешнице, жадно сжав её бёдра ещё сильнее, после чего та громко ахнула. По затуманенным голубым глазам она прочла, что это было то, что та так долго хотела и о чём мечтала весь вечер. Она мечтала об этом не меньше, но здравый рассудок, становившийся всё слабее на фоне безумного желания, всё ещё был слышан ею, — нам надо прекратить. Брюнетка поспешила отстраниться, но цепкие руки не дали ей этого сделать. — Нет! — Николь сократила между ними расстояние и от их приоткрытых губ остался всего лишь один вздох, — пожалуйста, Макс… — блондинка медленно приблизилась к ней и поцеловала. Это было так сладко и желанно, что Макс просто не могла больше терпеть. Она резко потянула девушку за бёдра и усадила её на край стола, начиная неистово и горячо целовать в ответ. Не ожидавшая такого исхода событий, Николь таяла под этой восхитительной женщиной, которой готова была отдать всю себя. Она впервые чувствовала такое сильное влечение к кому-то и просто не могла игнорировать его. Здравый рассудок сейчас потерял свой голос в её голове, да и в целом её желание было куда убедительнее всех аргументов против, которые сейчас та попросту игнорировала. — Ты хочешь меня? Я тоже хочу тебя, Макс. Ещё с нашей первой встречи. Она замолчала и, напрягшись, шумно выдохнула со стоном, когда рука брюнетки проникла под её шорты. Николь была готова, и Макс почувствовала это, а потому не заставила девушку долго ждать и быстро, резко вошла в неё, начиная создавать поступательных движения. Блондинка вытянулась как струна, жадно ловя ртом воздух и прижимая к себе руку, которая двигалась в ней то ускоряясь, то замедляясь, словно дразня. Макс приспустила майку Николь и поцеловала её грудь, после чего пальцами свободной руки начала поглаживать чувствительные соски. От этих ласк девушка оказалась на вершине удовольствия и вскрикнула, когда по её телу прошел сильнейший разряд и вызвал характерные спазмы и долгий кульминационный стон. Макс высвободилась из её хватки и, взглянув в голубые полуоткрытые глаза последний раз, ушла, когда как Николь продолжила в отдышке сидеть на столе, чувствуя опустошение в любом смысле этого слова. Она не думала, что всё закончится именно так, но сейчас ощущала сильнейшее отвращение к себе и тягу объясниться Макс, почему произошло всё именно так. Она нашла её на улице, почти в полной темноте, одиноко склоняющуюся над перилами террасы. Николь осторожно встала рядом, боясь заговорить, но, с другой стороны, так отчаянно желая этого. Но, очевидно, у Макс были на них свои планы. — Ни раз, ни два у меня были девушки, которые бросали меня и которых бросала я, но они ни разу не касались моей семьи. Мой брат — часть моей семьи, а я вот так подло поступила с ним. — Не ты одна. Макс, я… я чувствую к тебе что-то, чему я не могу сопротивляться. Твой брат не любит меня, я ему просто симпатична, не более того. В его глазах я одна из тех многих, с кем он когда-либо встречался, а я просто не могу быть одинокой. Не могу отрицать того, что мне с ним удобно. С ним я не задумывалась о семье, потому что это всегда казалось чем-то смешным. Да, вроде бы, Люк ухаживал за ней, оберегал, заботился, но всё это было не то. Что-то в его поведение было искусственным, словно он чувствовал себя обязанным. Николь безумно нравилась его родителям, и, может быть, потому он и относился к ней так, будто она единственный хороший вариант для него. На самом деле, не раз и не два девушка замечала как тот с печалью в глазах смотрит на другие любящие друг друга пары. Но по итогу все равно остался с ней, мерясь с отсутствием своих чувств или же придумывая их себе. — Только не говори, что задумывалась о ней со мной, — усмехнулась Макс. — Нет, но…к тебе я чувствую нечто совсем другое. С тобой мне комфортно и с тобой я могу говорить о чём угодно. — Пойми, я никогда не стою на одном месте. У меня было много партнёрш и кто-то даже умудрялся заставить меня поверить в то, что такой образ жизни как у меня не смутит и не остановит их. А что по итогу? Кто-то либо изменял, либо сообщал о том, что не готов больше терпеть подобного к себе отношения. Я привыкла быть одной. Так проще. — Я понимаю, у тебя нет никаких оснований, чтобы доверять мне… — Именно. И нет никакого желания портить Люку жизнь. Я вообще не понимаю, как ты можешь говорить мне о том, как тебе удобно с моим братом, — Николь даже смутилась от такого грубого тона в её сторону. — Но ведь…это правда и мы с тобой оба два взрослых человека. Ему также удобно со мной, и раз уж дело идёт о взаимности, тогда в чём проблема? — Я не знаю, что тебе ответить. В моём понимание то, что вы делаете — не нормально. — То есть…исходя из твоих слов, можно сказать, что то, что ты спишь с другими девушками по обоюдному согласию тоже не нормально. — Это совсем другое… — Одно и тоже, Макс. Одно и тоже. Нет разницы. — Пусть так. — Только то, что Люк — твой брат, не делает его более чистым и невинным. У него свои мысли так же как и у каждого из нас и они могут быть не самыми чистыми. И моё желание остаться с тобой — полностью мой выбор. Макс нахмурилась, анализирую её слова. — В каком смысле «остаться со мной»? — Я подумала, что хочу составить тебе компанию, — неуверенно произнесла Николь, чуть зажимаясь. Она много раз думала о том, когда и как спросить об этом Макс, и в итоге вышло всё так неожиданно. — Не спросив меня? — Я спрашиваю сейчас. Ты против? — Не кажется ли тебе, что это очень опрометчивое решение? Николь не любила, когда на вопрос отвечали вопросом, но сейчас то, что Макс хотя бы не сказала нет — уже было для неё сигналом к наступлению. — Оно мне не казалось таким ни в первый день нашего знакомства, ни сейчас. — Николь…ты можешь думать, будто совершаешь что-то правильное, а потом, спустя время, понять, что это был лишь глупый порыв… — Когда ты бросала последний курс учёбы тебе так не казалось? Конечно, казалось, а потому Макс отвернулась, не желая, чтобы эту правду девушка увидела в её глазах. Николь безжалостно воспользовалась её словами, её доверенной историей. — Я всё понимаю. Я не отрицаю того, что может случиться. Но неужели от того, что может в дальнейшем произойти, я сейчас откажусь от того, что мне так сильно хочется? К чему меня так сильно тянет. Макс, за эти несколько дней я поняла, что в любом случае либо пойду дальше с кем-то другим, либо с тобой, чего мне больше всего хотелось бы. Ты готова принять меня? Не как партнера, я сейчас не говорю про отношения, а как воспитанника, своего компаньона. Макс смягчилась внутри. Уж точно не ей было запрещать кому-либо следовать своему сердцу. — Если ты говоришь, что это твой выбор…как я могу отказаться? — слабо улыбнулась она. — Значит теперь вместе? — Макс, неуверенная касательно этого вопроса, не решалась что-либо ответить, тем временем Николь погладила девушку по щеке и взяла её руку в свою, томно посмотрев в карие глаза, — ну а дальше…уже будет видно, кем мы станем друг для друга. Брюнетка сглотнула, почувствовав прилив желания. — Как же Люк? — Я обо всём скажу ему. Не думаю, что он сильно расстроится. Ну что, вместе покорять этот мир? — улыбнулась Николь. Макс серьезно посмотрела на неё, а потом, глядя на эти голубые глаза, полные надежды и желания, неожиданно для себя улыбнулась в ответ, устало вздыхая и покачивая головой, словно все ещё не верила в то, что делает. Словно она соглашалась на что-то сумасшедшее. — Идём в дом. Перед длинной дорогой всегда нужно высыпаться.