Горный воздух с ароматом свободы

Они выкрикивали его имя поочередно уже приличное время, но до сих пор не было никакого ответа. Обе девушки начали серьёзно волноваться за жить парня. Макс винила себя за то, что с такой лёгкостью пустила его одного вместо того, чтобы успокоить и поговорить по существу. Неожиданно послышался приглушённый стон и девушки, переглянувшись, ринулись на него. Они застали Люка, крепко обнимающего дерево, который грозился упасть как только отпустит массивную опору. — Что случилось? Мы обыскали все окрестности в поисках тебя. — Это всё гребаные живодеры, — он усмехнулся сквозь боль, но тут же его улыбка превратилась в болезненный оскал, — животное, которое я спас от попадание в капкан должно быть благодарно мне. — Ты угодил в капкан? — с ужасом воскликнули обе. Макс посмотрела на ногу Люка, которую тот держал навесу. Та была как будто в порядке, но она сомневалась в том, что её брат мог солгать о подобном. В конце концов, он не был таким актером, чтобы суметь инициировать боль настолько естественно. Да и зачем в целом ему было врать? — Как так произошло? — девушка помогла ему, став на время опорой вместо дерева. Николь тоже не осталась в стороне и также положила руку парня на своё плечо для поддержки. Они не спеша направились обратно в их небольшой лагерь. — Я просто шёл и не заметил капкан, спрятанный под листвой. Макс нахмурилась. — В этой местности не должно быть капканов. Во-первых, здесь часто ходят туристы, а во-вторых, это считается браконьерством. Люк, несмотря на свою травму, был полон энтузиазма. — Ну как видишь не все соблюдают законы. — Как бы нам не стать чьим-то трофеем, — неожиданно выдала Макс, после чего сама испугалась своих слов. Они втроём переглянулись. Говорить что-то совсем не хотелось. Дойдя молча до лагеря, девушки устроили Люка как можно удобней для того, чтобы после хорошо рассмотреть повреждённое место, оценить степень его ранения и предпринять нужные меры. Благо с собой была аптечка, а потому обеззаразить и частично залатать рану до прибытия в госпиталь было возможным. Макс детально рассмотрела рану, сняв толстый ботинок. Ранение было неглубоким и девушка смогла наконец расслабленно выдохнуть. Очевидно, капкан был не самых больших размеров, а потому он не смог прорезать ногу до кости через массивный походный ботинок. Окинув ногу взглядом, в каких-то местах ощупав её, игнорируя стоны брата, Макс пришла к мнению, что Люк отделался лишь царапинами. — Тебе повезло, — проговорила она, начиная заматывать голую ногу бинтом, — видимо, браконьеры поставили эту ловушку для какой-то мелкой дичи. Николь скривилась, представив такую картину, когда маленький зверёк, бежавший к своим детям с едой, попадает в этот самый капкан и становится вмиг чьим-то трофеем. — Что этим людям будет за это? — А с этим пусть уже разбирается лесная полиция. — Я так полагаю, ни о каком продолжении пути не может быть и речи? — расстроенно спросила Николь, наблюдая за работой Макс. Ей было интересно, было ли в этом Мире то, что этой удивительной девушке было не под силу? Если только Эверест. Но и то ненадолго. С таким железным характером и рвением как у неё, это было всего лишь очередное препятствие, которое та в скором времени преодолеет. Эверест был вопросом времени. Заметив потухший огонёк в голубых глазах, Люк произнес: — Это не обязательно. Я доберусь до домика самостоятельно. — Не говори чуши, — приостановила Макс его вырывающийся наружу героизм, — ты, вероятно, совсем забыл про реку, которую мы переходили сутки назад. Тебе не пересечь её одному. А ведь и в правду, он совсем забыл об этой дурацкой реке, которая отбивала у него всякое желание вообще куда-либо идти. — Так что будем делать? — поинтересовалась Николь, а потом поймала долгий взгляд карих глаз, будораживший её сознание. — Поможем Люку добраться до домика, а там уже и решим, что будем делать. Не пойдём никуда дальше, сделаем привал прямо здесь, разложим палатки, а утром, как только покажется солнце, вновь минуем реку. И Люк, и Николь согласно кивнули, хотя по сути у них не было другого выбора. По крайней мере, ослушиваться человека, разбирающегося во всем подобном, было бы полным абсурдом. Николь залезла к парню в палатку, чтобы узнать как его дела. После ссоры и того, что случилось они так и не поговорили нормально, хотя Николь, как и сказала тогда Макс, просто бы закрыла глаза на всё это. Люк лежал на боку, смотря куда-то сквозь ткань палатки, но когда почувствовал чьё-то постороннее присутствие, тут же обернулся. — Ты как? — спросила его Николь. — В целом нормально. Моя сестра хороший медик, поэтому я не беспокоюсь. — Да, она невероятная, — согласилась девушка, замечая печаль в глазах Люка, вызванную тем, что он хотел бы быть хоть чуточку таким же как и его сестра. — Ты знаешь я видел в лесу следы кабана. Скорее всего, тот был где-то поблизости. Хорошо, что я и вы не наткнулись на него, потому что это довольно опасные животные. Николь улыбнулась, находя в его заботе и желании показать свои знания что-то очень трогательное. Она легла рядом, начиная всматриваться в лицо Люка, в котором внезапно стала искать черты Макс. Почувствовав себя странно, она поспешила отвернуться. — Все в порядке? — нахмурился парень, заметив такую перемену эмоций на её лице. — Да, конечно. — Я много думал над твоими словами и понял, что ты права. Каким бы ни был этот отдых, мы проводим его вместе, что делаем довольно редко. — Я тоже была отчасти не права, — призналась девушка, но в чем именно она была не права уточнять не стала. Спустя минут пятнадцать она вылезла из палатки, сразу начиная искать взглядом темноволосую девушку. Макс сидела на бревне у костра, и её взгляд был напрочь прикован к открытому огню. Та даже не заметила как Николь вышла и ещё некоторые время наблюдала за ней издали. Лицо Макс, освещаемое красноватыми бликами, было непередаваемо красивым. Не думая ни секунды, она достала небольшой фотоаппарат и, наведя камеру на воплощение чего-то трогательного и в то же время невероятно сильно наполненного энергией, блондинка сделала щелчок. Карие глаза вмиг обратились к ней, и у Николь затрепетало всё внутри, когда она заметила, какой огонь плескался в них. Он казался сильнее, чем тот, которому девушки дали жизнь собственными силами. — Прости, я… обещала маме фотку каждой травинки, — начала оправдываться девушка, сгорая от неловкости и смущаясь от такого пристального взгляда, — если ты против, я удалю фото, — конечно, Николь знала, что даже направленное в её сторону ружьё не заставит удалить это фото. Оно было неповторимым. — Нет, оставь, — неожиданно заявила брюнетка. — Я могу присесть? — Макс кивнула и чуть пододвинулась, чтобы освободить достаточно места для второго человека. — Как он? — В порядке. Люк доверяет тебе и это заставляет его чувствовать уверенность. — Это хорошо. А как ты? Николь даже не думала о том, как она чувствует себя, потому что, наверное, всё-таки переживала за Люка и ей было не до своих внутренних проблем и терзаний. Хотя, признаться честно, она была жутко расстроена, что на этом их маленькое путешествие окончено. Завтра днём они уже будут в домике и ни о каком повторном походе не может идти и речи. У них просто не хватит на это дней. И, скорее всего, вернувшись в город, они с Макс больше не встретятся. Та уедет куда-нибудь в настоящее путешествие, а Николь останется в городе, вернётся к прежней работе и будет вспоминать их встречу как что-то очень важное. От этих мыслей у неё появился ком в горле и глаза заблестели ещё больше от едва проступивших слезинок. — Николь? — мягко спросила Макс, кладя свою руку ей на плечо. Блондинка, постаравшись собраться, улыбнулась ей, но эта улыбка была больше похожа на вынужденную. — Нет, я чувствую себя нормально, просто…мне очень грустно, что всё так закончилось, — она кинула взгляд в сторону палатки, намекая на ранение Люка. — Если ты действительно хочешь, то это будет не последним твоим походом. Знаешь сколько у меня было неудачных выездов? Смотри — она закатила свои походные штаны и показала Николь колено с выраженным шрамом, — мы ездили в поход на лошадях. Мне попался очень своенравный конь, — улыбнулась Макс, а Николь, смотря на всё это, не понимала как можно с такой теплотой вспоминать свои неудачи и травмы, — все думали, что я справлюсь с ним благодаря своему характеру, но тот в один момент, сделав вид, будто смирился, неожиданно скинул меня, встав на дыбы. Я упала коленкой прямо на камень и несколько дней пролежала в больнице. Николь внимательно слушала её и поражалась. — А это… — та показала ей свою руку, где так же виднелся шрам, но только он был уже не таким большим и его можно было увидеть только если внимательно присмотреться, — …меня укусила ядовитая змея в Швейцарии, когда я наслаждалась альпийской флорой и фауной. Эта была пелиадная гадюка, как мне потом рассказал инструктор. Благо меня вовремя спасли. Позже я была там ещё через полгода, но в тот раз прошло уже все хорошо. Николь не понимала, что делает, но она осторожно дотронулась большим пальцем до ещё одного шрама на лице Макс, который был ниже скулы. Этот шрам был в форме небольшой полосы, но на фоне идеально ровного тона кожи сильно выделялся. Николь почувствовала как брюнетка вздрогнула, и подумала, что сделала девушке больно, но руку так и не убрала. — Ещё болит? — Нет. Этот шрам у меня с самого детства. Ничего интересного, просто один кот, которого я сильно замучила, — Макс хотела было улыбнуться, но у неё просто не было сил сделать это, вся она была сосредоточенна на прикосновении руки Николь к её лицу и таком близком присутствии девушки, — я все никак не соберусь на операцию по его удалению. — Он мне нравится, — тихо сказала Николь, продолжая водить пальцем по слегка неровной коже. Она не договорила, что этот недостаток, если его, конечно, можно назвать таковым, демонстрировал то, что Макс на самом деле живая и она существует, а не всего лишь мерещится ей. С этим шрамом она была ещё идеальней и ещё настоящей в глазах Николь. Девушки встретились глазами и на секунду застыли, почувствовав неимоверную тягу друг к другу. И если Николь это не смущало, то у Макс было множество аргументов остановить то, что могло произойти. Она отстранилась, а потом и вовсе встала, давая конец их наколенной обстановке. — Нам лучше пойти спать. Всё-таки вставать придётся рано. Заснуть сегодня им обеим вряд ли удастся спокойной. *** — Ты уверен, что доберёшься самостоятельно? — спросила его Макс, не давая без разумного ответа закрыть дверь пикапа. — Да. Нога болит, но уже меньше. Вам нет надобности ехать со мной, чтобы услышать, что всё хорошо. Отдохните как следует в оставшиеся дни. Люк посмотрел на Николь, не говоря о своём желании, чтобы она подошла к нему, но та осталась стоять в стороне, то ли игнорируя его ожидающий взгляд, то ли не замечая вовсе. — Чем займёмся? — спросила Николь как только они вошли в дом. Уехав, Люк забрал с собой безмятежность и спокойствие, оставив после себя лишь ощутимое напряжение. Не то, что витало между ними вчера ночью возле костра — то казалось естественным и уместным. Нынешнее напряжение граничило с неловкостью и не знанием, что говорить и делать дальше. — Ты говорила, что обещала маме фотки. У меня есть профессиональный фотоаппарат, пойдём создавать новые воспоминания, а заодно и красивые кадры для твоей семьи. Николь с благодарностью посмотрела на Макс, словно та без лишних слов озвучила её заветные желания. — Идём сегодня? — У нас в запасе три дня, я бы не хотела тратить ни минуты. — Я тоже, — ответила Николь, уверенно смотря на неё. *** Николь наконец подняла голову после того как взобралась на гору средней высоты, с которой виднелись шикарные просторы дикой природы, почти нетронутой человеком. Она открыла рот, но из него не вышло ни вздоха, поскольку девушка была в таком восторге, что не смогла произвести ни единого звука. Макс уже давно поднялась на гору, и хотя в её взгляде было восхищение, в нём так же читалась та опытность и знание, при которых сразу же можно было понять, что этот человек, возможно, видел даже нечто большее, чем это. Что-то красивее, чем это, если такое вообще возможно. Блондинка сильно запыхалась пока шла, но это не мешало ей восхищаться тем, что она видела: большое количество хребтов с ярко зелёными шапками, которые на самом деле были лишь скоплением густо растущих пышных елей. — Макс, это просто невероятно! Сколько раз я видела картинки подобного, но они никогда не передадут те эмоции, которые я ощущаю сейчас. Брюнетка по-настоящему улыбнулась, следя за восторженным выражением лица Николь, человека, который разделил все её чувства в данный момент. Пока блондинка разглядывала всё, что простиралось перед ней, Макс успела сделать несколько стоящих фоток, на одной из которых была запечатлена сама девушка с неописуемым ликованием. «Теперь мы квиты», — подумала Макс, внимательно изучив сделанное фото. — Я никогда не видела ничего более красивого, Макс. Как я завидую тебе, ты можешь видеть подобное почти каждый свой день. — Я не делаю этого из-за страха, что мне всё это приесться, поэтому все равно возвращаюсь в города на недолгий период. Да и потом…никто не отменял чувство тяги увидеть семью. — У тебя кто-то есть? — неожиданно и с невозмутимостью в голосе спросила Николь, не отпуская её взгляда. Её не смутило то, что этот вопрос касался чего-то личного, и Макс имела право разозлиться и не отвечать ей, имела право отстоять свои границы. — Мой темп жизни не позволяет мне заводить продолжительные отношения, если ты про это. Но вообще…я говорила про свою семью. — Я поняла это, просто хотела знать. Макс внезапно почувствовала лёгкое раздражение. Всё было настолько хорошо, что неожиданный, не очень приятный для неё вопрос, не только поставил брюнетку в ступор, тот и вовсе сбил её с толку. Для чего все это нужно было? Портить такую хорошую атмосферу, а вместе с ней и замечательное настроение. Макс не решалась да и не хотела влезать в отношения брата и Николь, хотя со стороны остро видела, как им не хватало обычного разговора и понимания между собой. Тогда почему та не могла отплатить ей тем же и не влезать в то, что не следовало? — Предлагаю устроить здесь привал. Скоро будет темнеть. Кроме того, можно будет поймать красивый закат. Не желая больше контактировать с девушкой, Макс занялась посторонними делами. Она начала ставить палатки, напрочь отказываясь от какой-либо помощи со стороны блондинки, которую та ей предлагала. И после того как всё было готово, Макс поняла, что погорячилась внутри себя и благо, что она не высказала вслух всё своё возмущение. Кто бы не отреагировал, когда ему давят на больное? — Позволь мне хотя бы приготовить что-то, — подошла Николь к Макс, после того как та развела огонь. Брюнетка вздохнула. — Хорошо. Спустя долгое время активной готовки Макс поняла, что ещё чуть-чуть и она начнёт собирать кору деревьев, чтобы подавить голод, который вызвал у неё умопомрачительный аромат, идущий из кастрюли. Казалось бы, Николь использовала самые простые продукты, но почему-то вкупе это всё вызывало божественный запах и вид. Когда Макс съела первую ложку того, что приготовила Николь, она словно оказалась в раю. — Боже, я не знаю, это я была настолько голодной или ты так шикарно готовишь. Николь улыбнулась, подавляя чувство собственного достоинства. — Мой отец — профессиональный шеф повар. Мы часто готовили с ним в детстве, и я много чему научилась у него и до сих пор продолжаю учиться. Иногда у меня появляется огромное желание приготовить что-то вкусное, и я обращаюсь к нему за помощью. Конечно, множество обязанностей и большая ответственность, которая давит на него на работе не даёт нам видеться слишком часто. — У тебя явный талант, Николь. Ты говорила, что тебе нечем поделиться? Серьезно? — Это лишь папина заслуга… — скромно ответила она, понапрасну обесценивая собственные труды. — Ты шутишь? Если бы твой отец решился меня научить готовить, то через какое-то время сказал бы, что моё место в лесу и я больше ни на что не способна. Николь рассмеялась, наслаждаясь тем, как активно и с каким блаженством Макс поедала её творение. — Он не такой человек. Скорее, просто сказал бы, что, возможно, это не твоё. Опять же, в любом деле главное желание, так что не переживай. — Сейчас я переживаю за то, чтобы все лесные звери не сбежались на этот умопомрачительный запах. — Ничего, тут хватит на всех. — Проблема в том, что я не готова с кем-то делиться. — Тогда это им стоит переживать. Макс посмотрела на неё слегка плутовато и с едва заметной соблазнительной улыбкой на губах. — Есть ещё какие-то таланты, которые ты скрываешь? Николь вдруг вся зарделась, посмотрев на неё и подумав о том, о чём, наверное, не должна была думать. По крайней мере, не с этой девушкой. Но эта улыбка, этот проницательный взгляд не могли вызвать в ней другой реакции. Она почувствовала как вся затрепетала изнутри и ей было сложно ответить что-либо, голос как будто пропал вовсе. И хотя Макс не имела в виду ничего такого, она вскоре поняла, о чём думала девушка. И это понимание вызвало в ней такой невероятный шквал эмоций, что её улыбка быстро сменилась на полную серьёзность, в которой к тому же чувствовался вызов. Аппетит полностью пропал и мысли брюнетки заняло теперь нечто совсем другое. — Что-то не припомню, — наконец выдавила из себя блондинка, стараясь свести это напряжение на нет. Она откашлялась и перевела внимание на садящееся солнце. Место, где они находились, эта небольшая возвышенность со временем окрасилась в ярко красный цвет. Алые яркие лучи падали на лицо и слепили глаза. Найдя самый лучший ракурс, Макс сделала первый снимок. — Покажешь? Они встали рядом друг с другом. Николь была не намного, но заметно ниже брюнетки, которая сейчас держала фотоаппарат в своих руках и показывала девушке свои снимки. Она листала до тех пор, пока не пролистала больше положенного и случайно не наткнулась на тот снимок, который сделала сегодня днём на этом же месте. Макс постаралась скрыть фото, но Николь успела заметить его. — Подожди, — блондинка вернулась к предыдущему фото, — это я? Макс нечего было сказать, она чувствовала, будто её застали за чем-то непристойным. Николь серьезно посмотрела на неё и, сдавшись в плен ярко карим глазам, которые смотрели ей прямо в самую душу, медленно потянулась к девушке. Не получив в ответ никакого сопротивления, Николь коснулась её чувственных губ своими и ощутила наплыв блаженства и жара во всём теле. Помня местоположение шрама на щеке, она вновь коснулась его и притянула девушку к себе ещё ближе. Вскоре поцелуй стал более раскованным и жадным, обе были готовы сгореть в этом переполняющим их тела огне страсти. Николь уже задыхалась и в один момент просто остановилась, медленно отстраняясь. — Извини… — прошептала Николь с закрытыми глазами. — Этого не должно больше повториться, — грубо произнесла Макс, после чего, даже не взглянув на неё, скрылась в палатке. Её холодные слова как будто ударили ножом по сердцу Николь, хотя она понимала — та была беспрекословно права. Но даже понимая это, ей хотелось плакать, потому что чувствовала отчаяние. Вроде, всё было даже больше, чем хорошо в её жизни, но тем не менее чего-то не хватало. И это «что-то» казалось, было как раз в Макс. Темнело быстро, но Николь почувствовала тревогу ненадолго, поскольку вспомнила про небольшой ночничок, который стоял теперь в её палатке. Вчера сама Макс поставила его ей, и Николь не могла остаться равнодушной, так как была удивлена тому, что брюнетка помнила про самый главный её страх. Подобное проявление заботы показалось ей безумно трогательным. Впервые в жизни ей было так одиноко и холодно.