Рокировка по-иркенски

— Скажи мне только одно, Зим. Зачем тебе в доме понадобился водопровод?! — У меня к тебе встречный вопрос, Диб. Нельзя просто так взять и сказать, что твоя долбанутая сестренка прикормила в собственной комнате кучу уродов, которые спят и видят меня растерзанным на куски. Почему ты не предупредил меня??? — Что ты забыл в комнате моей сестры?! — А ты, в свою очередь, зачем пользовался водопроводом?! Именно так на следующее утро и происходил диалог двух заклятых врагов, когда оба на беду столкнулись нос к носу в узком проходе школьного автобуса. И Диб и Зим выглядели изрядно потрепанными. Лицо первого представляло один сплошной химический ожог, второй весь был в синяках и глубоких царапинах, а поперек переносицы красовался криво налепленный пожелтевший пластырь. Стоит ли говорить о том, что новые очки снова оказались разбиты? «Чертов Зим, как же все-таки ты меня бесишь», — размышлял Диб, разглядывая свежие побои на некогда своем теле. Он представить себе не мог, как этому придурку в голову закралась сама мысль навестить его дражайшую сестренку. Гэз всегда славилась своей непредсказуемостью, а собственного брата, одного из самых близких и кровных существ на этой планете, человека, который по природе своей должен любить и оберегать ее, ненавидела всеми фибрами души. Особенно после одного происшествия, такого крохотного происшествия, можно сказать, пустячка… связанного со свиньями… И Зим как никто иной знал об этом! Нечасто врагов можно было застать в обществе друг друга, а тем более сидящих вместе на одном сидении. Впрочем, к величайшему счастью обоих, одноклассники не обращали на них ни малейшего внимания, разве что на сей раз отсели от парочки идиотов как можно дальше. Диб, заметив это, лишь демонстративно закатил глаза. Данный ритуал, приобретший статус каждодневной традиции, в этот раз как-то даже успокоил расшатавшиеся нервы Диба. Хоть какая-никакая польза от глупых детишек: сейчас они даже не заметят необычайно странного, даже для такой парочки как Зим и Диб, поведения. А, значит, и количество неприятностей станет чуть меньше. Это можно было посчитать единственным более- менее удачным моментом за то время, пока он гостил в теле ненавистного пришельца. Всю прошлую ночь под задорные повизгивания гиперактивного робота Диб через силу был вынужден смотреть «Шоу страшной обезьяны», от которого, казалось, в его светлой головушке стало на несколько извилин меньше. Диб напрочь забыл, что иркенам не нужен сон, чтобы восстановить силы, потраченные за день. По сути, он должен быть счастлив, ведь не каждый день удается очутиться на базе своего главнейшего и заклятого врага. Сейчас было самое время провести разведку и надобыть доказательства происхождения его инопланетного «друга», которыми был напичкан весь дом Зима. Многие из них Диб уже давно отослал в ФБР и в «Загадочные Загадки», и ждал ответа или хотя бы приезда какого-нибудь уполномоченного представителя. Но ни ответы, ни представители появляться не спешили. Что приводило Диба в праведное возмущение. Как можно там заниматься какими-то другими делами, если прямо перед их носом расхаживает инопланетянин и пытается поработить Землю?! Но даже если опустить все эти подробности, Диб все равно ничего не смог бы сделать в доме Зима, главным образом потому, что главная лаборатория была в развалинах и лезть в нее Дибу не очень-то и хотелось. Главный Компьютер сможет справиться и без его помощи, а Диб, хоть кое-что и соображал в технике, помогать ему не решался. На всякий случай. Никто же не даст гарантий, что он ненароком не усугубит что-нибудь. А находиться в этом мерзопакостном теле дольше положенного срока совсем не хотелось. Хватит того, что в первый же день он сжег себе все лицо. Кстати о лице, стоило только подумать о нем, как поврежденная кожа тут же напомнила о себе неприятным жжением, что заставило бывшего человека в очередной раз вспомнить причины появления ожога. И вспыхнуть от стыда. Несмотря на то, что Дибу и пришлось бодрствовать целую ночь (а ему приходилось это делать и дома, причем ни раз), привычка умываться по утрам никуда не исчезла. Эта привычка и сыграла с ним очень злую шутку. Самое досадное, Диб не мог обвинить в своей оплошности собственную сонливость или Зима, из-за которого он-то и не спал всю ночь. Подумав, что «Шоу страшной обезьяны» оказалось не самым худшим из того, что он видел, ничего не подозревающий Диб направился к раковине. За что жестоко поплатился. Зато Гир, который в это время решил предложить «Хозяину» полакомиться вафлями смог существенно пополнить свой лексикон непечатных слов, чему очень обрадовался. В общем, ни ночь, ни день не задался для Диба с самого начала. И он уже с содроганием думал, что же его ждет в школе. Вдобавок ко всему, примешивалось еще и беспокойство о собственном теле. Как уже мог понять Диб, Зим знал о человеческой физиологии чуть менее чем ничего. Следовательно, лжеиркен автоматически заработал себе на голову лишних проблем, порываясь следить не просто за своим врагом, но и за тем, чтобы с ним ничего не случилось. При этом не стоило забывать и о собственной безопасности. С некоторых пор, школьные хулиганы, объектом травли чаще всего выбирали именно Зима: выглядел он странно, а вел себя и того хуже. Ко всему прочему необычно реагировал на мясо и воду. Намного смешнее, чем среднестатистические школьники. Те, в отличие от некоторых, не дымятся и не вопят, будто их сжигают заживо. Диб передернулся и почесал глаза. Он не снимал маскировку почти целые сутки, с тех пор, как они поменялись телами. Сам Зим старался пользоваться линзами как можно реже, потому что они вызывали жуткое раздражение. Диб, перепуганный до чертиков, что его даже в доме могут застукать и сдать властям как инопланетного захватчика, решил не расставаться с маскировкой даже на ночь. И Зим, конечно же, это заметил. — Когда ты в последний раз снимал маскировку? — подозрительно спросил он, внимательно осматривая своего врага на наличие новых повреждений. Глаз его начинал нервно дергаться. — А тебе какое дело? — огрызнулся Диб, — Пока я нахожусь в твоем теле, мне лучше знать, когда маскироваться, а когда нет, заруби себе это на носу! — МОЛЧАТЬ! — взвизгнул бывший иркен, — Это мне лучше знать! Ты должен быть предельно осторожен, пока расхаживаешь в этом прекрасном теле, иначе в следующий раз Великий Зим действительно испробует на тебе бур, тупая обезьяна! Прикинув, что только что, по сути обозвал тупой обезьяной самого себя, бывший иркен закипел еще сильнее и уже собрался выдать тираду пуще прежнего, как Диб перебил его. — Тоже самое относится и к тебе, дубина! — прорычал лжеиркен. — Я еще не настолько сбрендил, чтобы соваться в комнату своей сестры, особенно после свинячьего инцидента! Зим злобно задрожал. С одного взгляда можно было видеть, что он всей душой хочет наброситься на своего врага, но, пока тот находился в его теле, это было невозможно. Впрочем, бывшему иркену пришла в голову весьма занятная идея. — Если ты сегодня же не снимешь маскировку, я снова зайду к твоей сестре! И буду делать это до тех пор, пока ты не станешь осторожнее, или меня не разорвут в клочья! А за тобой явятся ФБРовцы и отправят куда следует на вечные эксперименты и изучения!! Диб заметно занервничал, на долю секунды в его глазах промелькнул испуг. Он знал, что Зим настолько упрям, что вполне может исполнить свою угрозу, а лжеиркену совсем не хотелось становиться настоящим иркеном, а об упоминании ФБР он и вовсе содрогнулся. Впрочем, волнение Диба длилось недолго, и он смог взять себя в руки. — Будешь мне угрожать, я полезу в ванну, и буду делать это каждый день, хочется тебе этого или нет! — заорал Диб в ответ, но тут же умолк, заметив на себе взгляды доброй половины автобуса. Зим злобно оскалился, его невероятно выбешивало, что какой-то ничтожный человечишка умел находить прорехи в его гениальных планах. Хотя, разве умел? Ха, ничего Вонючка не умел, максимум - ему просто везло! Мгновенно уверовав своим мыслям, Зим тут же решил озвучить их, совершенно не замечая неестественно любопытства одноклассников. — ЛЖЕШЬ, Вонючка! Ты бы никогда не осмелился противостоять великолепному иркенскому разуму! И ВЕЛИКОМУ ЗИМУ! В автобусе тут же возникло несвойственное ему молчание. Кто-то крутил пальцем у виска, слышалось многозначительное: «Я всегда знала, что эти оба сумасшедшие». Разумеется, голос принадлежал Зите. Диба это совсем не радовало, Зим в отличие от него ничего не замечал, продолжая излучать лучи ненависти на сотни тысяч километров. — Ладно, я буду более осторожным, но только в том случае, если и ты будешь осторожен, — первым пошел на компромисс Диб. Зим прищурился, пытаясь понять, где в словах врага может быть подвох. Но тот никак не хотел находиться, поэтому бывший иркен с явной неохотой, но с заметным удовольствием, кивнул. Ему бы хотелось еще поскандалить, но осознание того, что Диб первым пошел на попятную, заставлял чувствовать его победителем в этом споре. — И все-таки, что ты забыл в комнате Гэз? — не удержался бывший человек. Ведь в ней совершенно нечего было ловить, Гэз не интересовалась паранормальными явлениями и не увлекалась наукой. Даже зная, что Зим инопланетянин, она никак не способствовала раскрытию этой тайны всему человечеству. Грубо говоря, ей просто было плевать. Неужели… Идиотская мысль пришла в голову Дибу, но почему бы не спросить? От этого сумасшедшего захватчика можно было ожидать всего, - Ты ведь ей не того… не заинтересовался? Зим уставился на своего врага, непонимающе приподняв бровь, явно пытаясь понять суть вопроса, а затем внезапно расхохотался на весь автобус. — Вонючка, ты становишься тупее день ото дня! Меня не интересуют дурацкие человеческие любовь и дружба, или как вы там называете эти вещи. Просто истинный захватчик использует любую возможность, чтобы узнать своих врагов, которые в будущем будут рабами расы иркен! Последние слова Зим произнес с такой гордостью, будто уже завоевал большую часть Земли. «То-то я гляжу, что ты даже о человеческой физиологии ничего не знаешь», — закатил глаза Диб, но благоразумно промолчал, не хватало только спровоцировать этого придурка на новую истерику. Однако, от предупреждения все равно не удержался. — Не заходи в комнату Гэз. Даже ночью, даже когда ее нет дома. И вообще держись от нее подальше, — недовольно пробурчал Диб. Несмотря на то, что бывший иркен пообещал быть осторожнее, не было гарантии, что он не предпримет новой попытки пробраться туда, куда не следовало. — Окей, — к величайшему удивлению Диба, согласился Зим. Что было совсем не удивительно, одно воспоминание о комнате Гэз заставляло дрожать Зима так же сильно, как Диба при мысли о злобных ФБРовцах, которые придут по его душу. Тогда бывший иркен уже действительно решил, что ее «игрушки» разорвут его на клочки, и так бы они и сделали, не выберись Зим чудом. Видно постоянные стычки с Дибом, да и вообще с окружающим миром как-никак закалили его… Или Диба?.. Он же в его теле находится. Зим замотал головой, отгоняя глупые размышления. Такая ерунда не сломит иркенского захватчика! И плевать, что коленки дрожат при этих воспоминаниях, он не виноват в том, что тело Диба такое слабое и ничтожное! Будь он в своем теле, он бы за пару секунд расправился и с Гэз и с ее идиотскими мутантами, и обязательно это сделает, как только вернет его. Да и вообще ему сейчас не до этого. Зим удивлялся слабости человеческого тела. Не прошло и суток, как оно стало заметно «барахлить». Глаза то и дело норовили закрыться, умственная деятельность снизилась настолько, что это было заметно даже без анализа ПАКа, да и само тело в целом стало медлительнее и все это сопровождалось непонятной тяжестью. Зим совершенно не понимал, как людская раса до сих пор не вымерла с такими жалкими телами. Но и не собирался ничего предпринимать, будучи уверенным, что он, истинный иркен, выживет даже в таких «экстремальных» условиях. Разумеется, все эти странные ощущения, которые Зим принимал за несовершенства человеческого тела, были всего-навсего усталостью и переутомлением. И Зим конечно же об этом не подозревал. Не раз, наблюдая за Дибом, он видел, как тот почти каждую ночь ложится в кровать, закрывает глаза и лежит почти неподвижно до утра. И знал, что это называется сном. Но разве он, хоть и бывший представитель расы иркен, мог опуститься до какого-то пресловутого сна? Уж он-то всем покажет, что истинный иркен всегда останется иркеном, находись он хоть в теле человека, хоть еще где. Правда, осознание собственного превосходства не избавляло Зима от физических страданий. И это бесило его. Конечно, во всем был виноват Вонючка-Диб, который посмел противостоять ему, Величайшему Зиму! Ну и еще Гир немножко. Хорошо хоть возиться с ним приходится Вонючке. Но вот школьный автобус, наконец, прибыл на место назначения. Пошатываясь от усталости, Зим вывалился из автобуса, бросив еще один, полный ненависти, взгляд на своего врага, который в этот момент трусливо осматривался, не идут ли за ним сотрудники ФБР. Презрительно фыркнув, бывший иркен угрюмо побрел в школу. День обещал быть отвратительным. Тем временем в штабе ФБР молодой сотрудник, один из тех оптимистов, которые устроившись на престижную работу, сразу мечтают о новых подвигах и свершениях, которые мгновенно поднимут их вверх по служебной лестнице, возвращался в свой офис, чтобы приступить к очередной бумажной работе, и каково же было его удивление, когда на своем столе он обнаружил толстую перевязанную папку, заросшую паутиной и плесенью, что уже смотрелось странно на чистом столе, и что уже позволяло сделать выводы, что ФБРовец не приносил ее сюда. Прикинув, что может делать здесь эта непонятная папка и кому пришло в голову принести ее сюда, он смахнул с нее пыль и первым делом заметил фотографию Зима, жующего вафли, и надпись: «Срочно!!! Земля в опасности! Инопланетное вторжение!» Весьма заинтересованный сотрудник, уверенный в том, что это наверняка кто-то из вышестоящих подкинул ему документы, явно собираясь отправить на сверхсекретное задание, подхватил папку, и вышел из офиса. Все это время, странного вида черная кошка, наблюдавшая за поведением сотрудника с противоположной стороны окна (надо сказать, заметь ее сотрудник, он бы очень удивился, даже не странному виду кошки, сколько тому, что офис его находился на пятьдесят шестом этаже), удовлетворенно кивнула и спрыгнула вниз. День, как для сотрудника, так и для кошки, обещал быть весьма занятным.