Часть 1
31 мая 2022 г., 08:01
Примечания:
!!!ВАЖНО!!!
жирный, черный шрифт - это слова на русском языке.
обычный шрифт - английский язык.
СССР. Москва. 1976 год.
— Девятая, пойми, ты должна научится контролировать эту силу, понимаешь? — Мартин опустился на одно колено перед маленькой девочкой. Её неуверенный взгляд бегло ходил то к мужчине, то к матери, что стояла в проеме двери и рукой сдерживала наступающие слезы. — Понимаешь? — он повернулся к другим мужчинам. — Переведите ей.
— Ты должна научится контролировать свою силу, девятая, — повторил мужчина на ломанном русском.
— Сашенька… — шептала женщина. Её звали кажется… Аня. Красивая женщина, с вьющимися русыми волосами, яркими голубыми глазами и лицом, усыпанным веснушками.
— Мамочка, я не хочу, я обожгу тебя, — взмолилась девочка, в её глазах блеснули слезы. Она хотела подойти к матери, но путь преградили охранники.
— Она говорит, что обожжет мать, — повторил переводчик.
Бреннер повернулся к девочке. Он мягко улыбнулся и спокойно произнес:
— Не бойся девятая, ты справишься. Твоя мама не пострадает.
— Что Вы делаете? — внезапно произнесла Аня. — Не трогайте меня! — крикнула она, когда мужчины силком вывели ту из комнаты.
— Можешь приступать, девятая.
— Мама…
— Приступай, — вновь улыбнулся Мартин.
Девочка испуганно сжала кулаки, спрятала взгляд и затрясла головой.
— Мамочка! Пожалуйста! Я не хочу! Я обожгусь! — вскрикнула Саша.
— Тише, тише, — прошептал мужчина, после чего положил холодные руки на плечи девятой. — Ты сможешь.
Она медленно раскрыла глаза, она всматривалась в глаза этого странного дяди, который просил называть его папой. Но Саша знала, что значит «папа». Папа это тот, который оберегает, тот, который по ночам укрывает от кошмаров; тот, который покупает мороженое, в общем как мама, но только сильный. А этот дядя был другим. Он был страшным, делал больно и зачем-то нарисовал ей эти числа на запястье. «009». И говорил на странном языке. Она его не понимала, понимала лишь тогда, когда его слова повторял другой дядя. Девочка не хотела вновь повторять это.
Но Саша медленно раскрыла ладонь. Она зажмурилась и в ее маленькой ладошке вспыхнул огонек. Девочка открыла глаза и легко улыбнулась. Некогда она обожгла маму. И ей было больно. После того случая Саша перестала использовать странную силу, ведь не хотела делать больно той единственной маме. Бреннер повернулся к охранникам и, довольно кивнув, встал. Мужчины схватили маленькое тельце девочки и потащили к выходу.
— Не-ет! Мама! Мама! — Саша вытянула руки к рукам матери, что с воплями тянулась к дочери. Девочка брыкалась из-за всех сил, но шестилетний ребенок не мог противостоять двум здоровенным мужчинам.
— Пустите её! Отдайте мне мою дочь!
Один из мужчин достал из кобуры пистолет и, прицелившись в женщину, выстрелил. Кровь брызнула в лицо Саши. Девочка в немом шоке всматривалась в падающее тело матери. Её красивое лицо было запачкано кровью, а во лбу появилась дыра от пули.
— Мама… — прошептала девочка. — Почему мама упала? Мама! Мамочка! — заверещала Литвинова, одновременно ударяя охранника маленькой ножкой по его челюсти. — Мама!
— Прости, девятая, — улыбнувшись, прошептал Мартин. Его рука ласково убрала черные волосы с шеи Саши, после чего он резким движением вонзил иглу шприца в её плоть.
Тельце девочки забилось в судорогах. Боль была внезапная, но сразу после этого её глаза начали медленно слипаться. Она перестала брыкаться и теперь спокойно лежала в руках охранника.
***
— Теперь у Вас новая сестра, — улыбнулся мужчина. — Вы рады? — Да, папа! — одновременно крикнули дети. — У неё небольшие проблемы с языковым барьером, но скоро это поменяется, — Мартин повернулся к девочке. Она рьяно отказывалась брать того за руку, поэтому держалась от мужчины подальше. — Девятая, теперь это твой дом. В этой комнате ты можешь играть со всеми. Она лишь с недоверием нахмурилась и шагнула назад. Её маленькие ладошки были сжаты в кулачки, а переносица недовольно сморщилась. На секунду Саша напряглась, но внезапная боль в области шеи заставила её упасть в крике. Дурацкий ошейник. Прошло пару часов, в комнате, где на стенах и полу была нарисована радуга, дети спокойно играли в кубики, пазлы и шахматы. Саше не нравилось это место. Она, словно дикая кошка, сжалась в уголке и с недоверием смотрела на маленьких детишек. Рядом сидела другая девочка, она кидала на Сашу неуверенные взгляды. — Как тебя зовут? — наконец спросила Литвинова. Она немного пододвинулась к незнакомке. Но девочка лишь вопросительно уставилась на Сашу. — Ты тоже говоришь на непонятном языке… — грустно пролепетала Саша. — Хочу домой… Месяц спустя. — Ме… меня… зовут… Саша… — выдавила Литвинова. Английский язык давался ей тяжело, она с особым трудом учила его. — Саша? — Одиннадцатая в удивлении повторила за Литвиновой. — Угу, — она кивнула. — Саща. — Нет! Са-ша! — затрясла головой она. — Саша! — вскрикнула Одиннадцатая. — А те… бя? — Одиннадцать. — А почему? — Папа так назвал меня. А ты… Саща. — Мм… — недовольно замычала девочка. — На… называй меня… Алекс… — но не успела она договорить, как Одиннадцатая перебила. — Алекс? — улыбнулась знакомая. — Да, — вздохнув, кивнула она. — Алекс! — повторила Одиннадцатая, радостно улыбнувшись.***
Холодный ветер вместе с дождем неприятно бил по коже. Было темно и холодно, девочка лет тринадцати шагала по сырым ветвям, грязи и листьям. Вокруг был лес, а на небе ни намёка на звезды. Она заметила старый домик, откуда лился мягкий свет. Поскорей прибавив скорости, девочка уже была перед дверью в дом. Она громко постучала. — Кто вообще… — перед ней предстал мужчина в полицейской форме. Он удивленно уставился на девочку, что дрожала от холода и смотрела на него испуганными зелёными глазами. За мужчиной виднелся силуэт другой девочки, та была небольшой, худой и кудрявой, но она с неким проблеском осознания взглянула на девочку. — Алекс?
Примечания:
напиши свой отзыв солнце.
