Огненная проблема

В один день Алекс пропала. Это был совершенно обычный, нормальный день. В этот день солнце поблёскивало сквозь серые облака, ветер был более прохладный, чем обычно, а город менее оживленный. Кто-то поговаривал, что в пасмурные дни люди всегда ленивее. В такие дни всегда хотелось зевать, смотря на мутное пятно в небе. Никто даже и представить не мог, во что выльется всего одна пропажа маленькой девочки, о которой не знают жители города. Никто. Даже Джим Хоппер и его дочь Оди. В тот день Хоппер задержался на смене, а Алекс вновь решилась выйти на улицу. Ночное небо встретило её с новой радостью и одарило яркими звёздами. Вот что ценить она умела точно, так это свою свободу и цеплялась за неё быстрым рывком и мертвой хваткой. Для Алекс свобода была в завывающем ветре и сыром воздухе после дождя, но впервые после смерти матери она научилась ценить не только свободу. Так, после завывающего ветра и проливного дождя, Алекс всегда издалека наблюдала за домиком, в котором жила вместе с Оди и Хоппером. И понимала, что хочет вернуться к ним. Так было и снова, но, чёрт бы побрал детскую любопытность, согласитесь, без неё людям было бы намного проще жить. Алекс уже со сбившимся дыханием мчалась к домику, но странный красный свет, что блеснул лишь на секунду, привлек её внимание. Она остановилась и осмотрелась вокруг, казалось бы, любой нормальный человек наоборот бы бежал куда подальше, но не она. Не в этом городе. Всё, что происходит здесь, в этом странном до невозможности городе, очень далеко от нормального. Её неуверенные шаги стали тихими и почти бесшумными, инстинкт самосохранения работал с бешеной скоростью, но недостаточным качеством, ибо направилась Алекс именно к источнику странному света. Красный, почти кровавый свет выливался из ствола близкого к гниению дерева. Толстого и ужасно вонючего. Девочка в отвращении закрыла нос и осмотрела дерево вокруг. Неудачно наступив на какую-то черную жидкость и испачкав кеды, что отдала Оди, Алекс заметно расстроилась. Она с детской обидой и злостью пнула ствол, и уже собиралась уходить, как нечто ухватило её за руку. Алекс испугалась и в ужасе разинула глаза, кинув взгляд на дерево. Прямо из трещины, откуда лился свет, вылезло одно щупальце, через мгновение вылезло еще одно, а потом ещё и ещё. Девочка дернулась и, тщетно попытавшись отделаться от скользкой напасти, закричала. Алекс вытянула свободную руку к остальным щупальцам, что незамедлительно приближались к ней и напрягла пальцы, сделав глубокий вдох. Из её небольшой ладошки вылилась струя пламени, что с глубокой жадностью охватили неземное чудовище. На мгновение щупальца отпустили её тонкую ручку, оставив на память красный след от лопнувших сосудов. Кожа зудила но, решив не терять времени, девочка кинулась к дому. Каково было её удивление, когда прямо через секунду она с болезненными криком упала на холодную землю, прямо лицом вниз. Её ногу обвило сразу два щупальца и быстро тащили к дереву. Алекс пыталась ухватиться за корни деревьев, листву, траву, за что угодно, лишь бы это отстало от неё. К её глазам подступили слезы от боли в носе, что был похоже сломан и хлестал кровью; от ран, оставленных щупальцами, что болезненно ныли в руках и ногах; от страха. Алекс плевалась огнём но, совсем выбившись из сил, смотрела на домик, в котором горел тёплый свет. Она с каждым мгновением отдалялась от него, от её места и от этого Алекс было до ужаса больно. Сделав один глубокий вдох, она погрузилась в обжигающую пучину слизи, в которую тащили девочку щупальца. Возможно, тогда она была готова к смерти и думала, что умрёт, но спустя, как ей казалось, вечность, Алекс упала наземь. Её рот судорожно глотал воздух, одновременно быстро кашляя. Она сплюнула слизь, что попала в рот и посмотрела назад. За ней стояло точно такое же дерево, что и забрало её, а под корнями древа тянулись черные щупальца. Она в ужасе подскочила и, впиваясь в них глазами, желала убраться подальше. Но место, куда она попала, было совсем непохожим на Хоукинс. Точнее наоборот, до ужаса похожим, но в то же время нет. И тут Алекс парализовало, она медленно подняла голову, боясь увидеть самое страшное. Красное небо, в котором летали твари и порхала черная пыль. Сглотнув тяжелый ком, девочка увидела, как к ней начали направляться эти недолетучие мыши. Она всхлипнула и побежала в сторону города, пока за ней летели чудовища. Они издавали страшное хрюканье и непонятные звуки, похожие на чавканье, после чего начинали истошно кричать. Из-за ужасных звуков, издаваемых этими тварями, сердце Алекс забилось с тройной силой. Её ноги уже сбились с нужного ритма и желала она лишь поскорее добежать до безопасного места. А твари наступали: одна всё же настигла девочку, ухватив за хлопчатую футболку. Алекс в страхе вскрикнула и невольно притормозила, пытаясь отбиться от чудовища. Секунды хватило и другим мразям, что ухватили её за черные волосы и больно тянули на себя. Другие вцепились в плоть, наверняка, сгорая от желания оторвать хотя бы кусочек, но девочка лишь сильнее закричала и прямо изо рта вытолкнула горячее пламя. На мгновение удивившись, Алекс собралась с мыслями, её руки напряглись и вновь источили обжигающий огонь. Твари заметно испугались и, израненные, отступили, но те что, остались нетронутыми, пуще прежнего начали рвать и метать Алекс. Девочка заметила, как практически всё её тело сочилось кровью и красовалась гематомами. Замедлившись от мыслей, Алекс пропустила самый критический удар в её сторону. Так, одна из тварей приблизилась к её лицу и с чудовищным рыком вырвала её глаз. — А-а-а-а-а-а!!! Крик маленькой девочки даже оглушил этих пародий на летучих мышей. Алекс в приступе жесточайшей боли захлебывалась в собственных слезах или крови — сама она не понимала. Ухватившись за глаз, а точнее место, где он был, она взмахнула рукой, создавая огненную пелену, наконец отгоняя последних тварей. Она обессиленно упала на колени. Место, откуда вырвали глаз пульсировало в ужасной боли, кровь заслонила обзор второго глаза, а всё тело не желало слушаться. Алекс тяжело дышала, до сих пор не веря в происходящее. Она еле поднялась на ватных ногах, что кое-как держали её в вертикальном положении. Синие джинсы и футболка полностью измазались в собственной крови и пропахли гарью. Волосы всё ещё были мокрыми и липкими от слизи, да и вдобавок недолетучие мыши серьёзно потрепали чёрную шевелюру. Алекс спешно направилась к ближайшим зданиям, чтобы поскорее там укрыться. Зайдя в первый попавшийся магазин, она направилась к разделу медикаментов. Судорожно хватая каждую вещь, что пылилась на полке этого мрачного помещения, Алекс кинулась к сортиру. В уборной она скинула бинты, перекись, коробки с какими-то таблетками на туалетный столик, после чего подошла к трем раковинам и, попытавшись включить там воду, всхлипнула. Первая не работала, вторая тоже, последняя надежда была на третий рукомойник. Она потянулась к холодной ручке крана молясь, чтобы там была вода. Мягкий удар воды о керамическую раковину заставил Алекс облегченно выдохнуть. Перед рукомойниками висело длинное зеркало, которое местами было разбито и сопровождалось путиной. Алекс подняла взгляд на своё отражение. Правая рука все ещё закрывала глаз, из-под пальцев струйками сочилась кровь, скатываясь на щеку и подбородок. Ей было страшно убирать ладонь, боясь увидеть там порванную плоть и много, очень много крови. Но выбора не было. Алекс медленно убрала руку с лица и теперь уже единственным глазом ужаснулась увиденному. Там и вправду уже не было глаза, лишь оторванная бордовая плоть и нескончаемая кровь. Алекс подошла к туалетному столику и, развязав бинт, начала обвязывать правую сторону лица. Сероватого оттенка марля мгновенно окрасилась в алый цвет и с каждым слоем становилась все бледнее и бледнее, пока девочка не нанесла столько слоев, что крови видно вообще не было. Как только Алекс закончила с глазом, что адски пульсировал и ныл, она включила ледяную воду и сунула под неё руки. Отмыв ладони от крови, она вышла из уборной и прошла к отделу с одеждой. Выбрав первое, что попалось под руку и переодевшись, Алекс взяла потрепанный рюкзак, что стоял на пустой полке. Это место, что сильно напоминал Хоукинс был похож на город из фильмов ужасов. Где из угла выскакивают какие-то упыри или страшные куклы. Алекс и так была из пугливых людей, которые могут трястись от шороха в пустом доме, да и было это не зря. Жизнь жестоко помотала её, поэтому теперь все пожинают из этого плоды. Подавленное состояние, в котором Алекс появилась в этом странном месте, нагнетало. К тому же небеспричинный страх за свою жизнь и желание вернуться домой усиливало это состояние. Она тихо уселась в углу магазинчика, прижимая рюкзак, что хранил в себе бинты и разные лекарства, а также её старую одежду от Оди. Вот с чем угодно, но с этими, если подумать, уже разорванными тряпками, которые измазались в крови, Алекс не собиралась расставаться. Словно мягкую игрушку в грозную ночь, она с силой сжимала рюкзак в тонких руках. Страх Самое отчаянное чувство человека. Страх неизвестности, страх боли, страх смерти. А когда это все вместе — это просто бомбическое сочетание. Алекс не знала, сколько часов просидела в том безмятежном магазине. Идея того, что нужно идти и искать выход из этого гнетущего миром место, не привлекала. И страх все же, брал свое. Казалось, что там остановилось само время. Но факт того, что она пробыла там достаточно долгое время, заявлял её голодный желудок, который урчал словно дикий волк. Она быстро порыскала по прилавкам и взяла консервы с абрикосами. Вскрыв жестяную банку, Алекс с жадным удовольствием уплетала фрукты. Пока она сытая расхаживала по магазину, девочка заглянула за кассу, где стоял календарь с сегодняшним числом. — Шестое ноября тысяча девятьсот восемьдесят третий год… Но Алекс точно помнила, что тогда бы ей было одиннадцать лет, но сейчас ей тринадцать. Это навело её на глупую мысль, что это вовсе не Хоукинс, совершенно не Хоукинс. Алекс с недоумением пялилась на календарь, немного хмуря брови. Где она оказалась на самом деле? Она хотела домой и не знала, как ей вернуться обратно. Первым делом девочка двинулась обратно к злосчастному дереву, из которого её выплюнуло. Но каково же было удивление Алекс, когда слизкой дыры не оказалось. Она со страхом кинулась к черному стволу. Её руки судорожно трогали гнилую кору в поисках портала. С каждой секундой чувство безысходности усиливалось. Она жадно глотала ртом воздух, пытаясь не потеряться в своей же панике. Алекс припала к дереву спиной, её голова опрокинулась назад, когда она сползла по стволу на землю. — Хочу домой…

***

Тринадцать лет назад… Женщина с истошными криками мучилась в тягостной боли. В какие-то моменты Аня сожалела о том, что согласилась на тупую сделку с американским учёным. Это привело всё к ужасному исходу. Теперь она здесь, в потустороннем мире, рожает своего первенца. Этот мир был более чем пугающий. Она здесь совсем одна, хотя рядом есть портал, который вернет её в повседневный мир, как только она закончит начатое. Аня тужилась, с неё литрами сливался горячий пот. В этом мире, женщине казалось, что воздух намного тяжелее. Там было до ужаса душно и честное слово, она была готова скорее прыгнуть в портал, даже не родив ребенка. Аня не особо понимала, зачем ей было рожать именно здесь. Но американский учёный твердил лишь одно: — Тот мир накормит твоего ребенка. Так ты сможешь родить его, не погибнув при родах. — Разве я не могу родить так? Вы уверены, что я погибну? — Уверен, Ваш ребенок слишком сильный для Вас, — Бреннер спокойно улыбнулся. — Вы же помните о нашем контракте? — Помню. Аня помнила. Ведь в одну роковую ночь она встретила Бреннера, который по «счастливой» случайности помог ей. И теперь она расплачивается за это слишком дорогой ценой. Раньше она не задумывалась о ценности человеческой жизни, тем более собственного ребенка, а сейчас она уже его рожает. Последний вскрик и на свет появился он. Точнее она. Аня, запыхавшись, взглянула на младенца. Под женщиной разлилась лужа крови и воды, она взяла девочку на руки и со слабой улыбкой прошептала: — Здравствуй, малышка… Из портала, что был в нескольких метрах от женщины, выскочили люди в костюмах. Они быстро одели кислородные маски на Аню и младенца, после чего ринулись обратно сквозь дыру. Так и родилась Александра Литвинова.