ты показался мне коротким ливнем...

      Нежно погладив белоснежного жеребца по морде, длинноволосый шатен берёт черную узду в руки и неспешно направляется на улицу. Только выйдя за главные, массивные врата, юноша слабо улыбается суматохе: народ активно работает, дети резвятся, стража кланяется при виде молодого принца.       — Добрый день, Ваше Высочество. — к принцу подходит молодой рыцарь и кланяется. — Снова в лес?       Принц слабо кланяется и легко улыбается. Жеребец трясёт белоснежной гривой, забавно фыркнув.       — Добрый, Кристофер. Оствинду нужно размяться, мы два дня уже не выходили.       — Хорошо-хорошо. Нужна компания?       Кристофер сверкает ямочкой на левой щеке и гладит Оствинда по шее.              — Не нужно, спасибо. Мы осторожно.       Рыцарь понимающе кивает и, кланясь, удаляется в сторону небольшого городка. Принц же седлает Оствинда и неспешно направляется по главной улице, накинув на макушку широкий капюшон.       Жизнь аристократов, честно говоря, не такая прекрасная и беззаботная, как кажется на первый взгляд. Хван Хёнджин, конечно, не жаловался, но и не был счастлив. Если и вначале его жизнь действительно была достаточно лёгкой, не считая строгого приёма пищи и постоянных тренировок, то сейчас, на двадцатилетие, отец уже начинает подыскивать своему красавцу-сыну хорошенькую принцессу. Самому Хёнджину, конечно, не было особого дела до собственной женитьбы, но, как будущий король, он понимал, что красавица-жена ему необходима, как минимум, для продолжения рода.       Благо, в последние месяцы отец перестал заваливать сына различными тренировками и позволил ему заняться тем, чего желает юная душа. Хёнджин сразу же отправился в город на небольшой рынок и выкупил недельного жеребёнка. Оствинд оказался очень умным и быстро обучался, и молодой принц теперь проводил всё своё свободное время в ухоженной конюшне.       Выйдя из городка, Хёнджин мягко гладит жеребца по шее и после слабо хлопает по ней, отчего Оствинд ускоряется и сразу бежит в сторону леса, через который они выходят на поле. В их краях не водилось волков или медведей, принц вообще ни разу не встречал опасных хищников, лишь лисиц и мелких зверьков.       Через десять минут жеребец выходит из леса, и Хёнджин легко слезает с него, снимая седло, небольшой мешочек с едой и узду. Оствинд тут же задорно ржёт и, довольный, скачет на поле. Принц же присаживает на излюбленное поваленное дерево, с любовью наблюдая за счастливым жеребцом. Он был полностью уверен в том, что Оствинд никуда не убежит и вернётся, потому даже не напрягается, когда жеребец пропадает из виду, спустившись с холма к ручью.       Разморившись под ласковым Солнцем, Хёнджин, не брезгуя, ложится вдоль дерева и прикрыв глаза. Слух ласкает фырчание и топот Оствинда, пение птиц и игривые кузнечики.       В один момент слышится лёгкие взмахи крыльев и на глаза принца падает лёгкая тень. Раскрыв глаза, Хёнджин удивлённо хлопает пушистыми ресницами — прямо перед ним сидел небольшой ворон.       — О, привет. — удивлённо тянет принц, присев. Ворон и не думает улетать, лишь подпрыгнув и отскочив назад.       Хёнджину поначалу кажется, что на самой макушке вороньей головы какая-то рана, но, сморгнув сонливость, он приглядывается и замечает два небольших красных пёрышка.       — Ты, наверное, голодный? — продолжает разговаривать с птицей Хван, потянувшись к мешочку. — Смотри, у меня есть немного овса и печенья. Ты ешь такое?       Хёнджин берёт немного овса в руку и подносит к любопытному ворону и тот, с пару секунд разглядывая принца, принимается без страха есть еду. Подобное случается впервые за весь месяц, что Хёнджин гуляет на этом поле с Оствиндом, и никогда ранее принц не видел такой интересный окрас у ворона, да и настолько смелую птицу он видит первый раз.       Когда на хвановой ладони не остаётся овса, ворон расправляет крылья, склоняет голову и после взмывает в небо, исчезая в лесу. Хёнджин с раскрытыми глазами провожает птицу.       На следующий день, сразу после урока игры на фортепиано, Хёнджин сразу же меняет дорогую одежду на обычные, дырявые на коленке штаны, неаккуратную рубашку и излюбленный дедовский плащ, в котором он всегда выходил на поле. Предупредив отца, принц забегает на кухню и берёт в отдельный мешочек свежего зерна, немного хлеба и небольшую баночку воды, после чего бежит на задний двор, играющий роль небольшого пастбища для лошадей.       — Оствинд, малыш! — Хёнджин заходит в конюшню и берёт лишь узду и подкладку под седло.       Белоснежный жеребец, фырча, забегает в конюшню и встаёт рядом с любимым человеком. Хёнджин улыбается и гладит его по мокрой шее, убирая с гривы пару травинок — уж кто-то, а Оствинд был любителем повалятся на сыроватой после лёгкого дождя траве.       Принц с пару секунд оглядывает подкладку под седло, после чего убирает её вместе с уздой. Он считал, что иногда нужно выгуливать жеребца без всякой атрибутики, чтобы тот понимал, что он нужен не только для езды. Лошади очень умные и чуткие создания, Хёнджин не раз видел в янтарных глазах Оствинда чёткое понимание и разумную искру, особенно когда они вместе учили выдержку.       Лес встречает их приветственным шепотом листвы и пением птиц. Хёнджин решает прогуляться самостоятельно, слезая с сильной спины и мягко хлопая Оствинда по боку, давая понять, что тот может погулять. С деревьев раз за разом падают капельки, мох забавно хлюпает под высокими ботинками и копытами. Признаться честно — не будь Хёнджин королевской крови, он бы непременно выкупил домик на окраине леса. Он не понимал собственной тяги к природе, хотя чётко осознавал, что, находясь наедине с лесом и его обитателями, он ощущал ту самую свободу, о которой ему в детстве читала матушка.       Как только они выходят из леса и движутся к полю, Оствинд начинает весело прыгать и Хёнджин, разделив его радость, резко срывается с места и бежит к ручью, предварительно бросив мешочек с едой на поваленное дерево. Жеребец бежит следом, подпрыгивая всем телом и лягая воздух, отчего принц смеётся и бесстрашно бежит в воду.       И после, уставшие, но довольные, они возвращаются к поваленному дереву. Хёнджин, стянув сырой плащ и зачесав назад длинные волосы, усаживается на дереве, а Оствинд ложится на траву и перекатывается с бока на бок.       Со стороны слышится негромкий грай и Хёнджин, вздрогнув, оборачивается, замечая ворона с красными перьями на макушке.       — Я тебя ждал, красавчик. — улыбается принц, потянувшись за мешочком. — Я специально прихватил зерна и хлеба с кухни.       Раскрыв мешок, Хёнджин кладёт его на дерево и с улыбкой следит, как ворон бесстрашно подпрыгивает ближе и начинает выбирать хлеб.       — От шамана что ли сбежал? — шепчет Хван, задумчиво разглядывая ворона.       В ответ на него поднимают взгляд бездонных бусин и мотают головой.       — Ты понимаешь меня?       Ворон кивает, хлопотнув крыльями и продолжив поедать хлеб с зерном. Хёнджин с изумлением разглядывает его, обняв одно колено и уместив на нём подбородок. Неужели сама Матушка Природа наделила многих живых существ, помимо людей, разумом?       Наевшись, ворон делает поклон, тихо каркает и улетает в лес. Хёнджин хотел его окликнуть, но слова словно застряли в глотке и он перевёл озадаченный взгляд на лежащего рядом Оствинда. Жеребец ржёт, вытягивая губы. Принц показывает ему язык.       Вернувшись в дворец ближе к закату, Хёнджин получает нагоняи от Кристофера, ибо опасно гулять так много и долго без стражи, на что сам принц лишь виновато улыбается и отводит Оствинда в стоило.       Следующие пару часов, после позднего ужина, Хёнджин провёл в мрачной библиотеке, выискивая какую-либо информацию о воронах с красными перьями на макушках. Пролистав около сотни книг из отделов фауны и мифов, Хёнджин, так и не найдя ничего похожего, задувает свечи и поднимается в свою комнату. Переодевшись в ночнушку, он ложится спать, укутавшись лёгким одеялом.       Стоит только закрыть глаза — в окно раздаётся тихий стук. Хёнджин тут же подскакивает на кровати и опасливо оглядывается, пытаясь разглядеть на тонких шторах тень от незнакомого гостя, но ничего подозрительного не замечает. Гулко сглотнув, Хван медленно поднимается, осторожно подходя к окну. Коленки ощутимо дрожат, но Хёнджин, поборов себя, делает вдох-выдох и тянется рукой к шторке, но, взвизгнув от страха, отпрыгивает, когда в окно вновь стучат. Нахмурившись и мысленно выругавшись на себя за страх, Хван двумя шагами подходит к окну и резко сдёргивает штору в сторону.       По другую сторону окна, на полу, подскакивает ворон и громко каркает, расправив крылья. Хёнджин облегченно выдыхает, схватившись за сердце, и раскрывает окно, приседая на корты.       — Ты очень напугал меня, дружок. — неловко смеётся принц.       Ворон опускает крылья, мотая головой, и тут же поднимает взгляд на Хёнджина. В двери раздаётся стук и после слышится голос служанки:       — Ваше Высочество, у Вас всё в порядке? Мне показалось, я слышала крик.       — Всё в порядке, миссис Рю! — отзывается Хёнджин. — Будьте добры, принесите зерна и хлеба!       Служанка охает и просит подождать пару минут, убегая на кухню.       Хван, улыбнувшись, тянет к ворону одну руку, а тот ни капли не пугается и подходит ближе, а после и вовсе запрыгивает на ладонь.       — Кто же ты такой? — принц слабо улыбается, поднявшись и усевшись на кровать, свободной рукой погладив ворона по шейке. Птица доверчиво прикрывает глаза и льнёт к ласке.       В дверь тихо стучат и с разрешения принца проходят в комнату. Миссис Рю тихонько шоркает тапочками по полу и удивлённо охает, когда замечает птицу на руке Хвана.       — Только, прошу, не говорите отцу об этом, — шепчет Хёнджин, принимая небольшую мисочку со свежим зерном и пару кусочков хлеба.       — Хорошо-хорошо, Ваше Высочество, но, — служанка неловко мнётся, разглядывая ворона. — позвольте спросить, откуда?..       — О, он сам нашёл меня, когда мы с Оствиндом гуляли. Он… кажется, он очень умный.       Миссис Рю понимающе кивает и, попросив быть осторожнее, скрывается за дверью и крепко закрывает её. Хёнджин же ставит мисочку на прикроватную тумбу и крошит в неё свежий хлебушек, после чего ворон соскакивает с его руки и садится на тумбу.       Так проходит неделя, за ней — ещё трое суток.       Хёнджин привязывается к этому ворону, играет с ним, впускает на ночь в свою комнату, ласково зовёт его Огоньком из-за двух красных пёрышек. На прогулках с Оствиндом Огонёк летает рядом, изредка улетая куда-то на пару минут, но возвращается и садится на плечо принца.       На одиннадцатый день Огонёк не появляется. Хёнджин решает, что ворон, может быть, нашёл себе подружку или решил отдохнуть от компании человека. Принц занимается своими делами, тренируется с Кристофером, вечером играет на фортепиано и под ночь сидит с Оствиндом в стойле, тихо разговаривая с ним.       Следующим днём всё повторяется — повседневные дела, тренировка, разве что заместо фортепиано Хёнджин решает помочь служанкам с ужином. Готовить ему нравилось, хоть отец и запрещал, ведь не мужское это дело — еду готовить. На то есть женщины. Хёнджин с ним не согласен, но и против ничего не говорит, предпочитая в тайне от него изредка пропадать на кухне.       Огонёк так и не появляется.       Под ночь Хван, расстроенный отсутствием нового друга, возвращается к Оствинду. Жеребец встречает его понимающим взглядом и слабо щипает за волосы, когда Хёнджин раскрывает стойло.       — Я не могу, Оствинд… — шепчет принц, поглаживая друга по шее. — Вдруг с Огоньком что-то случилось?       Жеребец забавно трясёт головой и вытягивает губы. Хёнджин смеётся и закатывает глаза.       — Да, ты прав. Всё с ним хорошо.       Хёнджин старается верить в свои же слова, но по истечению десяти минут наедине с пугающими мыслями он выводит Оствинда из стойла и осторожно бежит к главному выходу. Возле врат его встречает озадаченный Кристофер и преграждает дорогу — покидать дворец на ночь запрещено королём, особенно юному принцу. Хёнджину удаётся уговорить рыцаря пропустить его, уверяя, что он просто прогуляется по лесу и вернётся. Кристофер недовольно хмурится, но пропускает его и напряжённо следит за тем, как принц седлает жеребца и исчезает в ночном мраке улиц.       В слепой надежде Хван ведёт Оствинда на поле. Вдруг Огонёк прилетит? Целый и невредимый, усядется на его плечо и довольно гаркнет.       Поле встречает их шепотом ручья и игрой кузнечиков. Хёнджин тихо зовёт Огонька, просит вернуться, хотя бы просто показаться, ведь он переживает. В ответ лишь шум ветра. Оствинд напряжённо вслушивается в шорох леса, дёргая ушками, а после самостоятельно идёт ниже, спускаясь к ручью. Хёнджин не понимает, куда жеребец его ведёт, но не думает тянуть узду и позволяет Оствинду идти.       Они выходят к небольшому озеру, окутанному деревьями, и принц с улыбкой вспоминает, как часто бывал здесь с Кристофером, будучи детьми. Повзрослев, он практически забыл об этом озере, о высоких соснах, на которые они залезали и стирали коленки в кровь, прыгая с веток.       Оствинд тихо фырчит и осторожно проходит к воде, и Хёнджин в шоке раскрывает глаза — на берегу, в высокой траве, спрятался юноша. Обнажённый, с испуганными глазками и с красной прядью чёлки брюнет.       — О, Господи, Вы в порядке? — Хёнджин тут же слезает с жеребца, подбегая ближе к пареньку и без раздумий накидывает на него свою рубашку. — Как Вы здесь оказались?       Паренёк не отвечает, укутавшись в рубаху, и слабо улыбается. Хёнджин замечает доверие и счастье в его глазах.       — Вы не ранены? — продолжает обеспокоенно шептать принц.       В ответ брюнет вытягивает правую руку и Хёнджин с ужасом замечает рваную рану на его плече.       — Я отнесу Вас к себе, хорошо? О Вас позаботятся.       Паренёк кивает и сам тянет к принцу руки, и Хёнджин осторожно поднимает его, стараясь не касаться больного плеча, усаживая на Оствинда, а сам садится позади него, дабы не свалился.       Путь до дворца занимает жалких пять минут, и Хёнджин, уговорив Кристофера ничего не рассказывать королю, с помощью рыцаря относит юношу в свои покои. Паренёк крупно дрожит, сильнее кутаясь в рубашку, и Хвану самому плохо от его вида становится.       Уложив брюнета на собственную кровать, он просит Кристофера присмотреть за ним и сам бежит на кухню, предварительно забежав к лекарю и попросив явится к нему как можно скорее. Разведя огонь в печи, он ставит лапшу и кастрюлю с супом на плиту. Наполнив железный чайник, он ставит его рядом с кастрюлями.       — Ваше Высочество? — удивлённо лепечет миссис Рю. — Вы проголодались?       Хёнджин испуганно дёргается и с раскрытыми глазами оборачивается на служанку, после чего облегченно выдыхает.       — Да-а, миссис Рю, что-то так на ночь покушать захотелось. — неловко хохочет принц. — Не могли бы Вы разогреть еду и принести в мои покои?       — Да-да, конечно, Выше Высочество. — служанка с радостью шоркает тапочками по полу, подбежав к печи. — Вы идите-идите, я через пару минут Вам всё принесу!       — Отлично, спасибо, миссис Рю.       Хёнджин с неловкой улыбкой возвращается в комнату и удивлённо хлопает глазами, когда замечает, что незнакомец сполз с кровати на пол и забился в угол. Кристофер с расширенными глазами стоит в другом углу комнаты.       — Вы чего тут устроили? — изумляется Хван, бросившись к брюнету. — Вы в порядке?       Юноша кивает и вновь тянет руки к принцу, доверчиво прильнув к нему, когда тот поднимает его на руки. Хёнджин переносит его обратно на кровать, укутав в рубашку и осторожно накрыв одеялом.       — Ты его где нашёл-то? — Кристофер недоверчиво оглядывает дрожащего паренька.       — В лесу, у озера, где мы с тобой часто бывали раньше.       Рыцарь лишь вздыхает и покидает комнату, когда в дверь стучится лекарь.       Незнакомца осматривают, промывают рану и обвязывают плечо белоснежной, чистой повязкой. Вслед за лекарем появляется и миссис Рю с подносом, хлопоча и удивлённо оглядывая незнакомца. Не став комментировать, она оставляет поднос на тумбе и тихо интересуется, нужна ли ещё её помощь, на что Хёнджин лишь машет головой и служанка тут же покидает комнату.       — Спасибо. — хрипло шепчет незнакомец и осторожно присаживается.       — Не благодарите. Любой на моем месте поступил бы так же.       Хёнджин тяжело вздыхает, до сих пор потрясённый всей ситуацией, и подаёт тарелочку с супом и ложку юноше.       — Как Вас зовут? — неловко интересуется Хван.       — Феликс. Просто Феликс. — улыбается юноша, принявшись с радостью хлебать суп. — А Вас?       — Хван Хёнджин.       — Спасибо, Хван Хёнджин. — Феликс скромно смеётся и тихо шипит из-за боли в плече.       Той ночью молодой принц не спал, уместившись по другую сторону кровати и наблюдая за спящим Феликсом. Отчего-то Хёнджину казалось, что они уже не раз встречались ранее, и эта яркая красная прядь чужой чёлки заставляла крепко задуматься. Мысли сразу вели к тому, что Феликс явно не простой человек, либо же он каким-то образом связан с Огоньком. Может быть, это ворон Феликса? И тот отправился искать его?       Под утро Хёнджин всё же засыпает, разморённый активной и эмоциональной ночью.       — Хёнджин.       Принц морщится, отворачиваясь и укутываясь одеялом по уши.       — Хёнджин.       — Ну что? — Хван хрипит и хмурится, раскрывая глаза и рассеянно оглядывает сидящего возле него Феликса. — О… Феликс… Доброе утро.       — Доброе! — подозрительно весело щебечет паренёк и соскакивает с кровати. — У Вас есть планы на сегодня? Я бы желал немного прогуляться.       Хёнджин удивлённо оглядывает счастливого Феликса, скачущего по комнате, и присаживается на кровати.       — Так, подожди… Давай на «ты», это во-первых. — принц трёт сонные глаза, не до конца понимая, что происходит. — Во-вторых, оденься, пожалуйста. Одежда в том шкафу. — он кивает в угол, где располагался вмещённый в стену широкий шкаф. — В третьих, как твоя рана?       — О, спасибо. — Феликс скромно раскрывает шкаф и оглядывает множество полок с одеждой. Он нервно сглатывает, закрывая его и кутаясь в рубашку. — Пожалуй, я так похожу. А рана… она уже затянулась. У нас, в отличии от людей, достаточно быстро затягиваются раны.       — Чего? «В отличии от людей»?       Ладно, ясно. Хёнджин просто крепко уснул, и его шальной мозг решил над ним постебаться.       — Оу, а ты ещё не понял? — Феликс осторожно присаживается на край кровати.       Хван разводит руками, в недоумении уставившись на него. Может быть, он умер? По крайней мере, это звучит явно правдоподобней, чем то, что сейчас происходит.       — Я Огонёк. — неловко улыбается Феликс. — Я подумал, что ты понял это…       — Понятно. — Хёнджин с раскрытыми глазами зачёсывает волосы назад и встаёт с кровати. — Я, должно быть, сплю. А ты спишь рядом. Ущипни меня.       Хван подходит к удивлённому Феликсу и протягивает руку, а тот, хлопая ресницами, щипает его за запястье. Хёнджин взвизгивает и одёргивает руку, прижав её к груди. Феликс задорно смеётся.       — Это правда, Хёнджин. Я знаю, это странно и… людям трудно в это поверить. — Феликс неуверенно жуёт губу. — Но так и есть. Понимаешь, есть такие… существа… мы умеем принимать облик животных. Точнее, определённого животного. Но мы не представляем для людей никакой опасности! Разве что мы можем иногда воровать…       Хёнджин мотает головой и с тяжёлым вздохом присаживается на кровать.       К такому жизнь его точно не готовила.       Для принятия существования сверхъестественных существ Хёнджину требуется много времени, но он решает просто смириться с этим фактом. Весь оставшийся день Хёнджин проводит вместе с Феликсом. Во избежание проблем он представляет нового друга отцу, рассказав всё, как есть, за исключением того, что Феликс — не человек. Точнее, человек, но… В общем, Хёнджин посчитал нужным оставить это лишь между ним и Огоньком.       Феликс оказывается весёлым и энергичным. Он не стесняется людей, бегает по дворцу даже без Хёнджина, находит свою страсть на кухне и вместе с миссис Рю и принцем увлечённо лепит пирожки. Хёнджин за ним приглядывает, словно за пятилетним ребёнком, с тёплой улыбкой наблюдает со стороны, как тот общается с лошадьми и птицами на заднем дворе. И это кажется… правильным. То, что Феликс насвистывает мелодию и птицы подхватывают его ритм, словно маленький хор из их церкви. То, что Феликс ассоциируется у Хёнджина с Солнцем и что от его хрупкого тельца исходит приятное тепло, более сильное, чем от обычного человека.       Отец настаивал на отдельной комнате для мальчишки, но Хёнджину удалось уговорить его поселить Феликса в его покоях, дабы он смог заботиться о нём. Нехотя, отец согласился.       Хвану полюбилось прижимать к себе Феликса в особо холодные ночи. А тот и не против, он, наоборот, ближе в объятиях жмётся, довольно посапывая в участок хвановой кожи.              Хёнджину полюбился заливистый смех, глубокий голос, яркие глазки, блещущие любопытством и страстью ко всему новому. Он каждый день занимается с Феликсом письмом и чтением, а тот всё больше к новым знаниям рвётся, служанкам помогает, хванову комнатку превращает в зелёный лес, расставив везде комнатные растения, а Хёнджин и не против.       — Джин-и! — в зал, где принц часто практикуется на фортепиано, врывается яркий ураганчик счастья. — Пошли погуляем?       — У меня урок, Ликс-и. — улыбается Хёнджин.       — Оу. Тогда я подожду здесь.       Феликс, отразив улыбку старшего, подходит к нему и садится на свободный стульчик. Хёнджину нравилось играть на фортепиано, но ещё больше ему нравилось играть для Феликса — тот всегда слушал его с прикрытыми глазами и лёгкой улыбкой. У принца тепло в груди от того, насколько Огонёк наслаждался его игрой, и в один момент он предлагает сыграть вместе. Феликс с детской радостью садится ближе и жмёт на клавиши, когда захочется и на какие захочется. Хёнджин смеётся с глупой мелодии, что у них выходит, и накрывает маленькие ладошки младшего своими, направляя и играя вместе. Феликс с замершим сердцем следит за их руками и переводит ласковый взгляд на прикрывшего глаза Хёнджина.       После урока они направляются на задний двор, выпустив всех лошадей на выгул. Феликс играет с недавно родившимся жеребёнком, громко хохоча, пока Хёнджин расслабленно сидит под деревом с щипающим траву Оствиндом.       — Не устаёшь от него? — беззлобно усмехается подошедший Кристофер, завалившись рядом с принцем. — Уже месяц от него не отходишь.       — Месяц?       Хёнджин с лёгким удивлением опускает взгляд. Кристофер лишь тихо мычит в знак согласия.       — Надо же. Ощущение, будто только вчера встретил его.       Рыцарь понимающе усмехается и оглядывает Феликса, пытающегося убежать от табуна и громко хохочущего.       — Кстати. — тихо вспоминает Кристофер. — Король просил не говорить тебе… Через два дня к нам прибудет принцесса с земель Севера. Он надеется, что ты присмотришься к ней, ибо она последняя из принцесс ближайших королевств.       Хёнджин тяжело вздыхает, откинувшись спиной на ствол дерева. Он уже и забыл, что вскоре придётся жениться.       — Я не хочу, Крис… — Хван кусает губы, наблюдая за Феликсом. — Разве я не слишком молод для женитьбы? Ты же на два года старше, а до сих пор ни с кем не был.       — Мне по службе не положено, Джин. А тебе нужно иметь семью, как королевской крови. Сам ведь понимаешь.       К ним подбегает счастливый, уставший Феликс, заваливаясь под бок Хёнджина. Принц обнимает его, уместив подбородок на макушке и совсем не замечая странного взгляда Кристофера.       Следующие два дня, до приезда принцессы, Хёнджин чувствовал себя не в своей тарелке. Он ощущал что-то странное в груди от осознания, что, вероятнее всего, ему придётся присмотреться к молодой девушке и выбрать в жёны именно её, плюс это будет как контракт объединения двух королевств. Это очень ответственно — он понимал, но беспокойное сердце так и продолжало мучить по ночам, и даже ласковый Феликс не утешал его.       Новое утро начинается с фырчаний Феликса и объятиями, из которых он до последнего не выпускал принца.       — Я тоже не хочу, Ликс-и. — недовольно стонет Хван, вылезая из крепкой хватки. И откуда в таком хрупком мальчике столько силы? — Но это моя обязанность, как принца. Я попрошу Кристофера побыть с тобой, хорошо?       — Но я не хочу с ним, — ноет Огонёк. — почему мне нельзя с тобой? Я буду послушным!       Хёнджин вздыхает и присаживается возле кровати, ласково поправив растрёпанные чёрные пряди.       — Это не просто обед двух семей, Ликс-и. Это очень важная встреча, и на ней должен быть только я, мой отец, принцесса и её семья. Даже стражам и слугам запрещено находится в зале во время встречи.       — А питомцу можно? — Феликс строит щенячьи глазки, подтянувшись ближе к Хёнджину. — Я буду хорошим вороном, обещаю!       Хван, растаяв от печальных глаз, тянется к Феликсу и на долгую секунду прижимается губами к чужому лбу. Огонёк довольно морщит носик и улыбается.       — Нет, Ликс-и. Я бы с удовольствием взял тебя с собой, но это не мне решать. Встреча будет длится от силы полтора часа, это не так долго.       Феликс вновь строит обиженный взгляд, но тихо вздыхает и садится в позу лотоса.       — Ладно… Но обещай, что потом мы погуляем по лесу.       — Обязательно.       Хёнджин мягко улыбается и треплет вороные волосы, поправляя алую прядь, и встаёт, принявшись выбирать наряд. Феликс же растягивается по кровати и, обняв подушку Хвана, спокойно засыпает, изредка морща носик.       Перед уходом принц задерживает взгляд на свернувшимся калачиком Огоньке, а после подходит и вновь оставляет мягкий поцелуй на его виске. Он знал, что дарить поцелуи другому парню — неправильно, но ничего не мог с собой поделать, когда его маленький Феликс так и напрашивается быть полностью зацелованным, даже когда просто спит. Хёнджин думает, что нужно будет наведаться в церковь и попросить прощения у Господа.       Принцесса приезжает в белоснежной карете ближе к трём часам дня, представ перед королём и юным принцем в шикарном, голубом платье и с обворожительной улыбкой. Следом из кареты выходит женщина с высоко поднятым подбородком и облегающем платье.       Хёнджину, признаться честно, принцесса понравилась. Юная Ли Ёнхи оказывается красавицей с чёрными, пышными волосами, милой улыбкой и тонким смехом. К середине встречи король с королевой выходят якобы на личный разговор, хотя и Хёнджин, и Ёнхи понимают, что те попросту решили оставить их наедине. Вдруг что-то получится.       С принцессой оказывается легко общаться, она милая и поддерживает любую тему. Хёнджин рад, что встретил такую девушку, но что-то в груди не даёт покоя. Он нервно смотрит на часы, понимая, что уже как полчаса назад они с Феликсом должны были пойти в лес.       И Хёнджин сбегает под предлогом «в уборную», оставив Ёнхи одну в зале. Он не жалеет, стягивая с себя противный пиджак, высокие сапоги и удушающие корсет в своей комнате. Накинув привычную рубашку и рваные на колешке штаны, Хёнджин сбегает через окно, осторожно оглядываясь и пробежав в конюшню. Оствинда в стойле не оказывается, хотя сейчас не час выгула. Принц обречённо стонет себе под нос и со всех ног бежит к вратам, вновь натыкаясь на Кристофера. Рыцарь, отчасти привыкнув к подобному, без вопросов пропускает принца, предупредив, что Феликс выехал на Оствинде в лес. Хёнджин лишь кивает. Он и так это знал.       Никогда в жизни, даже на тренировках, Хван так быстро не бегал. Он не раз запнулся о ветки и камни, но удерживал равновесие и продолжал бежать, направляясь через лес сразу к озеру.       — Феликс! — он кричит на весь лес, подбегая к озеру. — Феликс! Я знаю, что ты здесь!       Из густых кустов выбегает Оствинд, мотая головой и радуясь принцу. Хёнджин гладит жеребца по морде и оглядывается.       — Где Феликс, малыш? Отведи меня к нему.       Оствинд, навострив уши, оборачивается и направляется к озеру, уводя за валуны. Феликс, обняв колени и уместившись возле камней, даже не поднимает взгляда, разглядывая водную гладь.       — Ликс-и, — Хёнджин обеспокоенно падает на колени рядом с ним, — прости, что так долго…       — Всё в порядке, — голос Феликса низкий и слегка хриплый. Он тянет слабую улыбку, разглядывая отражение принца в воде. — просто мне немного грустно сегодня.       — Прости…       Хёнджин садится рядом с ним, осторожно обняв, и Феликс льнёт ближе, согревая, словно Солнце.       — Мне не хватало тебя. — тихо признаётся Огонёк.       — Мне тебя тоже. — Хван шепчет в чужой висок, обнимая крепче, и тихо усмехаясь, когда Оствинд пугается озерной рыбы. — Мне пришлось сбежать с обеда с принцессой, чтобы вернуться к тебе.       Феликс поднимает на него расширенные в удивлении глаза.       — А тебе ничего не будет от отца?       — Будет, — он невесело усмехается. — конечно будет… Но ты явно важнее какой-то малознакомой девушки. И я не собираюсь скрывать этого от него.       — Джин-и… Ты дурачок. — Феликс прячет смущённую улыбке в изгибе шеи принца.              — Знаю.              Хёнджин тихо смеётся и прижимает Феликса ближе, дабы им обоим не было сильно холодно. В лесу застыл приятный аромат свежести и хвои. Оствинд где-то валяется в высокой траве, задорно фырча, а в озере плещется рыба.       — Птицы шепчут о скором дожде. — тихо проговаривает Феликс. Хёнджин наслаждается бархатом его голоса.       — Не хочу возвращаться. Отец наверняка зол.       — О, он очень зол.       Они невесело усмехаются.       — Хочешь, покажу место, где раньше жил?       Хёнджин без раздумий соглашается. Они подзывают Оствинда и, поднявшись, неспешно направляется на другую сторону ручья, куда принц никогда не ходил — было запрещено отцом. Но сейчас, когда в его ладони тёплая ладошка Феликса, он готов на многое. Ради своего Огонька.       Дорога оказывается не близкой и они всё же попадают под лёгкий дождь, а после хохочут, когда Оствинд, довольный, валяется на сырой траве. Хёнджин замерзает, смеясь, и Феликс прыгает ему на спину, согревая и звонко целуя за красным ушком. Через полчаса пути они выходят к кривоватой избушке. Хёнджин мысленно ужасается, ибо, по рассказам Феликса, тот жил здесь всю жизнь до появления принца. Избушка оказывается пустой внутри, лишь куча старой одежды в одном углу и дыра в полу, ограждённая камнями.       — И здесь ты жил… восемнадцать лет? — осторожно интересуется Хёнджин, скептично оглядывая пустое помещение.       — Да, но… в тёплые дни предпочитал жить в дереве неподалёку… в этом… дупле. Там раньше сова жила.       — Как же хорошо, что ты нашёл меня.       Феликс усмехается и кивает, падая на свору одежды. Хёнджин приземляется рядом. За выбитым окном слышится ржач Оствинда, после чего жеребец без страха проходит в избу и принюхивается.       — Иди сюда, малыш. — Хёнджин улыбается и хлопает по месту рядом с собой, и жеребец медленно подходит, неуклюже ложась. Феликс льнёт с другого бока и Хван ощущает искреннее счастье.       Без разговоров было решено во дворец не возвращаться. Хёнджин ложится ближе к Оствинду, ласково погладив его по морде, и обнимает Феликса, уместившегося под его боком.       — Как думаешь, это нормально, что меня тянет к тебе? — шепчет Хван в потолок. — Разве это не должно быть к девушке?       — Это нормально, Джин-и. — так же тихо отвечает Феликс. — Даже животные часто строят однополые пары. Так почему люди должны быть исключением?       — Церковь отрицает любовь к своему полу. Говорит, что это зло и болезнь.       Феликс не отвечает с пару секунд, прижавшись губами к бледной шее.       — Какая разница, что говорят камни, когда вот он — твой алмаз?       Хёнджин слабо улыбается, поймав себя на мысли, что впервые Феликс предстаёт перед ним… таким. Спокойным и ленивым. Обычно даже по утрам тот сразу активный, а под ночь усталый, но счастливый. Но Хёнджину нравится.       — Джин-и.       — Да, Ликс-и?       — Хочу разделить с тобой остаток своей жизни.       — Тогда я подарю тебе лучшие воспоминания.       Феликс что-то смущённо бурчит в его шею, а после приподнимается и без лишних слов осторожно целует. Хёнджин удивлённо охает, но не отстраняет его, а бережно обнимает, лаская пальцами солнцем поцелованную кожу и губами поддаваясь навстречу чужим.       От долгой нежности, подаренной друг другу, слабо опухают губы и горят алым щеки. Феликс не останавливается, с улыбкой покрывая лицо принца мелкими поцелуями и смеётся на фырчание Оствинда.       С рассветом они возвращаются в дворец, получив подзатыльники от Кристофера и строгий приказ показаться королю. Отведя Оствинда в стойло и накинув на него тёплую накидку, дабы согрелся после холодного утра, Хёнджин отправляется к отцу, переплетая пальцы руки с Феликсом.       Проходя в покои отца, они кланяются, нервно переглянувшись. Заместо ругани и наказания король, обеспокоенный пропажей сына, подскакивает со стула с высокой спинкой и заключает принца в объятия, а после тянет к себе и Феликса. Проверив их на наличие ран, он лишь грозит, дабы подобного более не происходило. Хёнджин с горящими глазами обещает, что в следующий раз будет предельно честен, если решит покинуть дворец на ночь, на что король лишь хмурится, но кивает, уважая любой выбор сына.       — У тебя хороший отец. — улыбается Феликс, как только они покидают покои короля. — Народу повезло с таким правителем.       — Да, он всегда был добр ко всем.       Хёнджин счастливо улыбается и ведёт Феликса в свои, точнее, в их покои. Они меняют одежду, не стесняясь друг друга, и решают отоспаться получше, забравшись на кровать и приютившись в объятиях.       — Феликс.       В ответ тихое мычание в районе шеи.       — Даже если я не найду жену… — осторожно начинает Хван. Феликс ощутимо напрягается. — Я в любом случае займу место отца. И я хочу, чтобы ты сидел в соседнем троне.       Феликс подскакивает и с ярким восторгом смотрит на улыбающегося Хёнджина.       — Предлагаешь мне свою фамилию? — с хитрецой усмехается он.       — Фамилию, дворец, — начинает перечислять на пальцах Хван. — трон, свободу действия, а ещё своё сердце.       Заместо слов Феликс с лёгкой улыбкой целует Хёнджина, поправив его шоколадные пряди. Принц же заправляет выбившуюся красную прядь за ушко.       — Но… я не смогу дать тебе ничего взамен…       — Любить не значит просить взамен. Я просто хочу, чтобы мы были вместе и ты был счастлив.       — Я тебя тоже люблю, Джин-и, — Феликс забаво морщит носик и сладко целует в щеку. — если ты ещё этого не понял.       Принц закатывает глаза, фыркнув, и притягивает Огонька ближе, соединяя их губы в медленном танце.       И вместе они пройдут через многое, сразят любых врагов, решат все серьёзные вопросы и подарят народу своего королевства мирную и комфортную жизнь, а под вечер, уставшие от работы, они будут привычно-трепетно целоваться.       В один вечер Феликс принесёт в их покои раненного лисёнка, шепча, что тот — такой же, как и он, и после смышлёный мальчишка будет носится по их дворцу, задирая Кристофера и день за днём крадя частичку рыцарского сердца, а после и сотни тысяч поцелуев, как Феликс и Хёнджин когда-то.       — Господин Хван, — Хёнджин проходит в просторную комнату, замечая читающего Феликса на кровати, — у меня к Вам интересное предложение.       — В прошлый раз Вы явились ко мне с такими же словами и мы в итоге чуть не спалили кухню. — спокойно отвечает Феликс, улыбнувшись и отложив книгу.       Хёнджин лишь закатывает глаза и, скинув рубашку с сильных плеч, ложится к мужу, мягко огладив его бок и поцеловав в щеку.       — Это предложение Вам точно понравится. — шепчет он. — Я сместил все завтрашние дела, и поэтому мы можем поспать до полудня.       Феликс улыбается и наваливается на Хёнджина, обнимая и крепко целуя в висок, а после, более чувственно, в пухлые губы.       — Тогда у нас определённо есть время для чего-то более интересного.