ты показался мне коротким ливнем...

      — Теперь он — твой человек, — прекрасная дама, расправив свои не менее прекрасные белоснежные крылья, указывает на малыша, укутанного в пушистое одеялко. — Отныне и до его последнего вдоха ты пребудешь с ним, будешь оберегать его и будешь его опорой. Ты готов к этому?       Юноша, с яркой нежностью оглядывая младенца, переводит взгляд искренних янтарей на наставницу и уверенностью кивает. Ласковое солнце красиво играется с его пшеничными волосами.       — Я готов отдать за него свою жизнь, мам, — встрепетнув сильными крыльями, парень ярко улыбается.       Дама, ласково улыбнувшись, окутывает своё чадо крыльями, а нежные ладони накрывают его щёки. Её белоснежные волосы изящно развиваются на слабом ветру, словно тот играется с их лёгкостью и мягкими перьями.       — Только пообещай мне, что не влюбишься, Сонхва. Не полюбишь смертного и не вручишь ему своё невинное сердце.       Сонхва озадаченно заглядывает в материнские голубые глаза.       — Не полюблю?       — Смертные живут в несколько десятков раз меньше нас, — она гладит его по щекам, — любить их после кончины будет невыносимо.       Поджав губы, Сонхва кивает.       Нежно обнявшись с матерью, юноша осторожно берёт младенца на руки и отходит к краю могущественного облака. Одарив даму яркой, уверенной улыбкой, Сонхва без страха падает спиной назад, крепко прижав крылья к спине и ребёнка к груди, он падает вниз, словно стрела, дабы через две минуты оказаться в род.доме и уложить младенца в кроватку.

х 20 лет спустя х

      Лениво шагая по самому краю здания, кончиками крыльев едва ли задевая бетонную поверхность, Сонхва запрокидывает голову. Прекрасное ночное небо над Сеулом казалось слишком далёким и даже он, сильный Ангел, не сможет взлететь до своего родного дома. Как бы грустно это не звучало.              Легко упав с крыши, Сонхва, словно мягкое перо, подлетает к всегда раскрытому окну, спокойно пролетая в комнату и умещается в большом компьютерном кресле, обняв колени. Его человек спокойно сопел в подушку, обнимая плюшевого пса. Сонхва любил наблюдать за тем, как он спит.       Ангелу в целом нравилось наблюдать, как растёт его человек. Годы текли, словно спокойный ручей с редкими порожками, и Чхве Сан рос буквально на глазах. Кажется, вот совсем недавно Сонхва помогал ему учиться самостоятельно ходить, невесомо придерживая за спинку и животик, а вот он уже поступает в младшую школу, далее — одно мгновение и Сан уже стоит с красным дипломом рядом с директором старшей школы. Сонхва был горд им. И зачастую подшёптывал ему подсказки на важных контрольных или экзаменах, потому что тот заслужил.       Сонхва любил Сана. Достаточно сильно, и он не отрицал этого факта. Он думал, что это больше отцовская или братская любовь, нежели что-то большое. Сан вырос красивым и привлекательным юношей с огромным, чистым сердцем, но он не симпатизировал Сонхва. Может быть, всё дело в том, что он знает его буквально с пелёнок, будучи взрослым, или в том, что Божьи дети не способны чувствовать. Как и прочие духовные сущности, в том числе и Исчадья Ада разной категории.       Сонхва любил помогать своему человеку. В обязанностях Ангелов Хранителей не было что-то вроде «отгоняй кошмары и подсказывай на экзаменах», но именно это Сонхва и делал. Пусть Сан и не может его видеть, ощущать, чувствовать, он может слышать его. Голос Ангела для простого смертного равен голосу совести или того самого «шестого чувства», как это прозвали люди.       И вот сейчас, пересев на подоконник, Сонхва лениво прогоняет от окна Ночные Кошмары, представляющих собой воздушные чёрные субстанции. Он всегда сидел здесь летом — человек очень любил оставлять окно распахнутым, не страшась, что может кто-либо залезть — всё же, двадцать первый этаж. Родители Сана выбрали для него действительно отличную квартиру. Порой даже открывался прекрасный вид из окна: яркое, рыжее солнце, и облака на несколько метров ниже окна. Это было невероятное зрелище. Сан очень любил подолгу сидеть за столом и смотреть в окно, в то время, пока Сонхва сидел рядом и тоже любовался небом.       — Сонхва.       Прямо перед окном, меньше, чем в метре от Сонхва, появляется Жнец, монотонно приветствуя. Его чёрные волосы развеваются от лёгкого ветра.       — Ёсан, — в тон ему отвечает Ангел.       Жнец хмыкает и скромно улыбается.       Сонхва считал Ёсана немного странным. Во-первых, все Жнецы были такими. Они носили странные чёрные плащи до пола, больше похожие на рваное тряпьё с чердака, и всегда говорили монотонно. Конечно, им необходимо выглядеть, словно Смерть, ведь люди их таковыми и считают, хотя Жнец и Смерть близко не стояли.       Во-вторых, Ёсан часто чудил. Не в плохом смысле. Изредка, когда у него бывало свободное время и когда он проводил его вместе с Сонхва, он часто делал что-то странное. Так как Жнецы не относятся ни к Божьим созданиям, ни к Адовым, и они попросту как полностью самостоятельные сущности, они могут позволить себе немного баловства. Именно поэтому Ёсан любил шутить над людьми, зная, что ему ничего за это не будет. Один раз он даже до чёртиков напугал Сана, когда нарочно уронил с полки его аниме фигурку. Сонхва, как и Сану, тогда пришлось тяжко — парень даже закрылся в ванной и сидел, обняв коленки и разговаривая с лучшим другом по телефону, жалуясь, что в его квартире завёлся призрак, а Ангел себе места не находил, ибо не знал, как успокоить его. Лишь один очень наглый Жнец сидел в ванной на стиральной машинке, вслушиваясь в нытьё человека, и хохотал. Сонхва чуть не выкинул его в окно тогда.       — Слышал, Власти сегодня изгнали Демона? — спокойно гудит Ёсан, левитируя в воздухе в позе лотоса. Пожалуй, ещё одной отличительной чертой Жнецов от остальных Божьих Детей было отсутствие крыльев. Они могли летать, но это выглядело так же, как тот человек в синем костюме и с красным плащом, которого так любит Сан.       В ответ на вопрос лишь тихое мычание. Конечно, он слышал. Весь облачный Мир уже стоит на этом.       — Я был там. — продолжает Жнец. — Противное зрелище, если честно. Я видел, как его грешная душа разорвалась после того, как освободилась от тела. Я никогда раньше не встречал такого. Души людей просто отправлялись блуждать по свету до тех пор, пока не переродятся или пока их не пожнут.       — Скорее это из-за того, что он всё же Демон. — Сонхва пожимает плечами. — Они же бесчувственные и грешные. Простые сущности с мягкой оболочкой, без сердца и разума.       Ёсан согласно гудит.       — Наверное, душа просто не выдержала долгожданного чувства свободы от своей тюрьмы. В Демонов ведь перерождаются. Они не способны оплодотворять и вынашивать плод.       Ангел мелко кивает. Конечно, они никогда не встречали настоящего Демона или даже простого Беса, и лишь предполагали по учениям Херувимов. Они ещё слишком молоды для встречи с Исчадьями Ада и посланниками Люцифера. Их растерзают в первые же минуты, окажись они наедине с подобной сущностью. Все Божьи с детства приучены ненавидеть, презирать и бояться Адовых.       Сонхва разговаривает с Ёсаном достаточно долго — звёзды уже успели поблекнуть при восходе Солнца, что с высоты, на которой они находились, выглядело невероятно. Жнец покидает его так же, как и появился — неожиданно и не предупредив, видимо, почувствовал заблудшую душу, которую нужно проводить на Небосвод. Ангел на него и не думает обижаться, привыкнув к подобным моментам, и попросту удобнее умещается на подоконнике, продолжая отгонять Ночные Кошмары.       Дальнейшая неделя течёт медленно и размеренно. Сонхва спокойно парит над своим неуклюжим человеком и изредка мягко нашёптывает ему более верный вариант в различных ситуациях. Может быть, Сонхва был слишком добрым Хранителем, но ему нравилось заботиться о Сане и он не жаловался. К тому же, это его долг перед Господом.       В одно прекрасное утро, когда облака вновь находятся на несколько метров ниже окон квартиры Сана, Сонхва решает, что уже пора бы его человечку обзавестись второй половинкой. Во-первых, тот всегда жаловался своему лучшему другу, что ему тоскливо и одиноко дома, а родители запрещают купить питомца, а во-вторых, Сонхва тоже всё это слушает и ему это тоже, как и другу Сана, немного надоело. Пусть он и не понимает, что означает любить и быть любимым в романтическом плане, он понимал, что для людей это важный момент в жизни. Без любви живётся тяжко, если верить словам многих смертных.       Собственно, поэтому Ангел решает настойчиво шептать Сану на ушко, что нужно как минимум выйти в магазин или прогуляться. Благо, парень не предавался лени, и потому после второй попытки начал собираться. Сонхва лишь довольно улыбался, следя за ним.       В момент, когда Сан спокойно бродил между полок в аниме магазине, разглядывая фигурки и различные милые игрушки, Сонхва заприметил милого паренька за кассой, и тут же решил, что вот она — судьба его человека. Он не спешит действовать и торопить Сана, и потому покорно ждёт, пока тот выберет, что будет покупать, и ещё тихонько бьёт себе ладонью по лбу, когда Сан случайно роняет фигурку с полки. Боже, ну такого неуклюжего человека действительно нужно поискать!       — Здравствуйте! Вам помочь с чем-нибудь?       Сонхва заинтересованно оглядывает того самого парня за кассой, подошедшего к Сану. Что ж, в этот раз ему даже не пришлось вмешиваться. Может быть, Ангел Хранитель этого продавца тоже заметил ту самую красную нить на мизинцах своего человека и Сана. Не то что бы она действительно существовала, но зачастую бывало так, что Хранители могли ясно ощущать, с кем его человеку суждено переплести судьбы.       — Здравствуйте, — слегка растерянно кланяется Сан. Сонхва тихо фейспалмит. — Думаю… Я бы хотел что-нибудь по аниме Юри на Льду.       Продавец задумывается лишь на миг, после чего лучезарно улыбается и отходит чуть дальше, указывая раскрытой ладонью на полку.       — Вот, это не весь ассортимент, но большинство товаров здесь. Есть ещё плакаты, брелки, значки, плюшевый пёсик, как у Виктора, костюмы для косплея.       — Пёсик, как у Виктора? — глаза Сана буквально начинают сиять.       Продавец кивает и улыбается с чужой реакции, а после отходит ещё дальше. Сан и Сонхва следуют за ним, и если человек старается вести себя максимально спокойно, то Ангел довольно улыбается и насвистывает ненавязчивую мелодию.       Следующие минут десять Уён — как выяснилось с бейджа продавца — показывал Сану интересующий его ассортимент, и по итогу тот выбирает плюшевого пса и фигурку Юри Плесецкого с последнего выступления. Когда он уже стоит на кассе, сияя ямочками на щеках, Сонхва вновь принимается шептать ему на ушко:       — Попроси его номер.       Сан моментально покрывается румянцем, по всей видимости, восприняв слова Ангела за собственные мысли. По итогу он просто быстро расплачивается, благодарит и бежит прочь из магазина. Сонхва лишь вздохнул.       А после почувствовал… что-то очень странное. И это странное определённо исходила от какого-то человека, но проблема в том, что смертные не могут и никогда не смогут излучать такие странные волны. Сонхва не уверен точно, что это значит, но Херувимы объясняли подобную энергетику присутствием призрака или духа. От других сущностей, как Адовых или злых духов шла несколько иная энергетика, более подавляющая или, как говорили родители Сонхва — мёртвая энергетика. Она подразумевала собой пропитанную грехами душу. Но сейчас, посреди улицы, ощущались лёгкие и мягкие волны, исходящие от кого-то конкретного, словно это что-то вселилось в человека.       Сонхва решает проигнорировать это что-то, чем бы оно ни было и насколько бы велико не было его любопытство. Сан и его безопасность намного важнее.       После небольшой прогулки до магазинчика Сан, обняв плюшевого пёсика, спешно бежит домой и яростно строчит другу, пока поднимается на лифте. Сонхва тихонько хохочет с его визгов в чате. Оказывается, Ангелы склонны иметь общую точку зрения со своим человеком — Сан тоже посчитал Уёна очень милым, и никого из них не заботило то, что его привлекают парни. Сонхва нейтрально относился ко всем видам любви, ведь Господь велел любить всех и каждого, даже врага своего, и он был с ним полностью согласен. А Сан попросту не видел ничего плохого в том, чтобы любить мальчиков так же, как и девочек, и Сонхва был счастлив, что он так думает.       Весь оставшийся день Сан проводит за просмотром аниме, и Ангел, из чистого любопытства, смотрит вместе с ним и откровенно забавляется. Во-первых, это аниме затрагивало тему Ангелов и Демонов, и все представления о них были неверными — Демоны там спокойно спускались и поднимались на Небеса, хотя в реальности не все из них способны даже выбраться из Ада. К тому же не все Божьи Дети способны покинуть Небосвод. Да и в целом люди не могут видеть Ангела — могут лишь тогда, когда он сам позволит, что строго запрещено.       В общем, вечер проходит весело.       — Сонхва.       Может быть, Жнец когда-нибудь придумает что-нибудь оригинальнее, но пока что он ограничивается лишь этим внезапным появлением возле окна в спальне и монотонным приветствием.       — И тебе доброй ночи, Ёсан, — Хмыкает Сонхва, привычно уместившись на подоконнике, пока Сан спокойно сопит в кровати, — у меня дела прекрасно, спасибо, что спросил. А твои как?       — Не язви, — закатывает глаза жнец, — я снова с новостями.       Ангел в ответ тихо вздыхает. Он не был любителем «быть в курсе», но Ёсан порой любил посплетничать и поразмышлять о какой-либо ситуации, а кроме Сонхва у него друзей не было, как и у Ангела.       — Власти засекли в городе Дьявола. Будь осторожнее.       Сонхва мелко вздрагивает. Дьяволы были вторыми по своему могуществу, сразу после Люцифера. Они сильны и в несколько раз превосходят силой сразу десятерых Божьих Воинов, если не двадцати. Если Сонхва или Ёсан наткнуться на него, то пиши пропало.       — И позаботься о Сане, — тише прежнего добавляет Жнец. — всё же, он миленький. Будет обидно, если его разумом завладеет Дьявол.       — Ёсан! — Сонхва чертыхается, встрепетнув крыльями, — не говори таких вещей!       — Но это правда, Сонхва. — он спокойно ведёт сильными плечами. — Мы не можем отрицать очевидного. Дьяволу под силу уничтожить армию Светлых Воинов в одиночку, и при этом ему нужно будет лишь щёлкнуть пальцами. Боюсь представить, что будет, когда Власти обнаружат его.       Сонхва замолкает. Дьяволы очень и очень редко поднимались на поверхность Земли. Был лишь один случай на памяти Ангела и Жнеца, когда такое произошло, и этот случай был около двух сотен лет назад. Тогда Божьи потеряли более пяти тысяч Воинов, а сражение длилось не более недели. Сонхва даже представить не может, что же будет в этот раз, ведь, как ни крути, Адовы Дети действительно сильны.       — Ты когда-нибудь встречал бесов? — тихо интересуется Сонхва после минуты затишья.       Ёсан лишь мотает головой.       — Я ощущаю их и не рискую подходить ближе, чем на сотню метров. Пусть я и смогу сбежать в случае чего, никто не может гарантировать, что тот тоже сможет развить скорость в несколько световых лет.       — А что ты ощущаешь?       Жнец задумывается, опустив взгляд. Люди, бредущие по улице двадцатью одним этажом ниже, похожи на трудящихся муравьёв.       — Думаю, они излучают что-то вроде злой энергетики. Я не могу точно описать, так как не был слишком близко к ним, но их энергия не слишком сильная и не такая подавляющая, как у Демонов. Почувствовав их энергетику, ты ощутишь себя ничтожеством в этом мире, в отличии от бесов.       Подавляющая энергетика. Мёртвая. Сонхва понимающе кивает.       Значит, то, что он почувствовал днём, было не Исчадьем Ада, а всего лишь призраком или Духом. Это успокаивает.       — Думаю, я встретил сегодня стихийного Духа или что-то вроде того. Ты их встречал раньше?       — Да, — Ёсан слабо кивает. — их энергетика мягкая и спокойная. Если это не Дух Огня. Они слишком горячие.       Сонхва усмехается. Вполне логично, что от Духа Огня исходит жар.       Жнец пропадает ровно в ту же секунду, в которую Ангел собирается вновь задать вопрос, но так и не успевает. Чёртов Ёсан.

      х х х

      Проходит неделя после того, как Сонхва почувствовал Духа или призрака, кто бы то ни был. И когда они с Саном вновь направляются в тот аниме магазин, в котором работает Уён, Ангел вновь чувствует ту странную энергетику. Чувство любопытства сжирает изнутри, но он продолжает спокойно шагать рядом с Саном, напряжённо оглядываясь вокруг себя. Вероятнее всего, этот Дух вселился в какой-то предмет или человека, работающего где-то поблизости.       В любом случае, Сонхва не собирается выяснять, что это было.       Ангел уверенно шепчет, что всё будет хорошо, перед тем, как они проходят в аниме секцию. Сан буквально расцветает на глазах, замечая Уёна, консультирующего другого клиента.       — Давай, Сан-и, улыбнись. Он сразу влюбится в твои ямочки, — Сонхва бы непременно подтолкнул Сана в плечо, будь он смертным, но он может лишь говорить вполголоса.       В ответ парень мотает головой и шепчет под нос что-то вроде «ну и мысли», после чего уверенно поднимает голову и шагнул к знакомому стенду с фигурками из любимого аниме.       Уён, продав товар покупателю, замечает Сана и с яркой улыбкой направляется к нему.       — Здравствуйте! Что желаете на этот раз?       На этот раз. Он запомнил, что Сан приходил. Сонхва победно ликует в сторонке.       — Здравствуйте, Уён, — более уверенно, чем впервые, отвечает Сан, — в этот раз мне нужен подарок для друга. Он очень любит Волейбол.       — О, из этого аниме у нас есть достаточно много товаров! — Уён проходит между стеллажами. Сан ступает следом. — Вот, на любой вкус и цвет. Также, недавно мы подписали контракт с магазином из Японии, и потому Вы можете заказать что-либо у них через нас! Товар идёт всего три-четыре дня, за доставку мы доплачиваем сами.       — Это удобно! — Одобряюще гудит Сан, разглядывая ассортимент. — Но я вообще не представляю, что ему можно подарить…       Уён задумывается лишь на секунду и после выдаёт множество идей, расспрашивая о вкусах и любимых персонажей. Сан охотно отвечает на всё, неловко улыбаясь.       Сонхва же стоит в метре от них и чувствует себя гордым отцом. Он решает тоже изучить ассортимент какого-то аниме, но лишь для того, чтобы не подслушивать их разговор. Всё же, он имеет уважение к своему человеку и, когда считает нужным, покидает его зону комфорта, хотя это не совсем правильно для Хранителя.       Проходит, пожалуй, добрых полчаса за выбором подарка, и в итоге Сан решает заказать дакимакуру Куроо, надеясь, что его другу понравится. И, пока он расплачивается и мило беседует с Уёном, Сонхва настораживается — в воздухе опять появилась та же энергетика, что и на улице. Мягкая и спокойная, но он всё равно встаёт ближе к Сану, прикрывая крыльями по бокам. Почему-то он более чем уверен, что большинство Хранителей сейчас сделали точно так же, и это правильно — они должны защищать своего человека любой ценой. В конце концов, если умрёт Ангел, его душа может переродиться, а человеческие души отправляются в Рай или, очень редко, в Ад.       — Сонхва.       Ангел дёргается и, если бы он был осязаем для Сана, то он бы случайно мог снести его с ног.       — Когда ты перестанешь появляться так неожиданно? — шипит Сонхва, поворачиваясь к Сану спиной, но до сих пор прикрывая его крыльями.       — У меня плохое предчувствие насчёт тебя, — проигнорировав издёвку, хмурит брови Ёсан. — Именно насчёт тебя. Не Сана. Будь аккуратен.       Сонхва сводит брови к переносице. Что с ним может такого произойти? Он может пострадать лишь в двух случаях: если будет опасность для жизни Сана или если он столкнётся с Дьяволом. В любом случае, из обоих ситуаций исход не радужный. Никто не знает, что может произойти.       — Ощущаешь, что вскоре сможешь пожнать мою душу? — глухо усмехается Ангел.       — Нет. Ты не умрёшь, — Жнец мотает головой, поправляя капюшон на макушке. — Но ты можешь вляпаться в неприятности. Потому, пожалуйста, не делай глупостей и попомни мои слова.       — Но я никогда не влезаю во что-либо.       Всю свою жизнь на Земле, все двадцать лет, он ни разу не творил безрассудных вещей и всегда был осторожен в своих действиях. Почему Ёсан так неожиданно решает, что Сонхва может «вляпаться в неприятности»?       — Именно. Поэтому я и предупреждаю тебя.       Жнец исчезает, оставляя Ангела наедине с сомнениями и путаницей в голове, а ещё раскрасневшимся Саном, который смог побороть себя и попросить у Уёна номер. Что ж, хотя бы у него всё хорошо будет.       Возвращаются домой они ближе к пяти вечера — Сан ещё погулял по магазинам, в надежде найти что-либо подходящее для друга. В итоге он заходит в квартирку с довольной улыбкой и небольшим пакетиком. Сонхва спешит занять подоконник, наблюдая за тем, как Сан принимается готовить. Да, пожалуй, когда Уён познакомиться с ним ещё ближе и когда узнает, какой он на самом деле чудесный — непременно влюбится. Сонхва доволен. На пару минут он даже ощущает себя Купидоном.       На следующий день первым, что делает Сан после пробуждения — он отправляет Уёну в какаотолк пожелания доброго утра и удачного дня. Ангел довольно трепещет крыльями. После человек принимает ванные процедуры, а затем, с минуту разглядывая душевую кабинку, снимает одежду и залезает под душ. Сонхва выскальзывает из ванной комнаты, как только понимает, что Сан решает не только вымыться, но и… снять напряжение. Ангел хоть и не понимал всего смысла этого занятия, но он думал, что это, опять же, важная составляющая человеческой жизни, как и любовь. Хотя он не был уверен наверняка. До многих людских штучек ему далеко, несмотря даже на то, что он живёт на Земле уже двадцать лет.       Ближе к четырем часам вечера Сан осмеливается и пишет Уёну, неловко спрашивая его, во сколько его работа заканчивается. По итогу они договариваются о встрече, и в этот момент Сонхва начинает сомневаться. Очевидно, что это не просто прогулка, а что-то более романтическое, и он не уверен, что должен быть с ними. Даже если он невидим для них.       Сан решает встретить Уёна с его работы, потому вместе с Сонхва направляется к привычному торговому центру. И вновь Ангел ощущает ту энергетику. Каждый раз, когда они проходят здесь. Это начинает раздражать.       Встретив Уёна и обменявшись смущенными улыбками, они направляются в кафе неподалёку, а Сонхва решает идти чуть позади их. Не так далеко, чтобы в случае чего успеть подлететь к Сану за секунду, но и не настолько близко, чтобы слышать их разговор.       Проходя в кафе, парни занимают столик возле панорамного окна, дабы насладиться видом, открывающимся отсюда, и после бредут к прилавкам, дабы сделать заказ. Сонхва присаживается за соседний столик. Секунда — и место напротив него занимает привлекательный мужчина с угольными волосами, зачёсанными назад, в дорогом, полностью чёрном деловом костюме, тонкими чёрными перчатками и взглядом, направленным ровно на Ангела. Сонхва даже слегка теряется. Незнакомец смотрит не в сквозь него, как смертные, а так же, как и Ёсан — чётко в глаза, словно он видит его.              Прислушавшись, Ангел удивлённо охает — от этого мужчины шла та самая странная энергетика. Дух, вселившийся в человека?       — Не против моей компании, Карамельный? — голос мужчины звучит мягко и безобидно.       Сонхва решает проигнорировать прозвище и лишь неловко улыбается. Всё же, это второй раз, после Жнеца, когда он встречает подобного себе на Земле.       — Не против. — Ангел оборачивается, проследив за тем, как Сан беззаботно хохочет на пару с Уёном. В груди слабо щемит от такой картины, но он быстро возвращает внимание на мужчину, несмело интересуясь: — А Вы… Дух?       — Можно и так сказать. — ухмыляются в ответ. — Зови меня Хонджун.       — Хорошо. Меня зовут Сонхва.       Хонджун одаривает его угловатой улыбкой, скользнув проколотым языком по нижней губе.       — Я знаю, Карамельный.

      х х х

      Вероятно, если бы Сонхва встречал Духов раньше, он бы был не так сильно удивлён. В хорошем смысле. Хонджун оказался приятным собеседником и абсолютно непринуждённым, ходя изредка Ангелу казалось, что он видел блеснувшую красную искру в прекрасно-обсидиановых глазах.       — Но ты уверен, что он не относится к роду злых? — осторожно интересуется Ёсан, привычно левитируя напротив окна спальни Сана.       Снова ночь, снова открытое звёздное небо без единого облачка. Сонхва заглядывается, считая созвездия.       — Он источает мягкую и спокойную энергетику, Ёсан. — мотает головой Ангел. — я не думаю, что Злой Дух смог бы источать подобное.       Жнец с настороженностью соглашается.       — Не смей привязываться к нему.       Ёсан бросает на него предупреждающий взгляд прежде, чем исчезнуть. Сонхва тихо вздыхает, отгоняя лёгким взмахом крыльев Ночной Кошмар.       Жнецы действительно странные.       Добрые Духи страннее в несколько раз.       Пусть Сонхва и не встречал до этого ни одного, подобного Хонджуну, он почему-то был уверен — тот не простой Дух. Было в нём что-то, что порой сбивало спокойную энергетику, но Ангелу не удавалось разобрать, что же это было.       Ближе к шести утра Сан начинает ворочаться на кровати и, покрепче обняв двух плюшевых пёсиков, тихо хнычет. Сонхва едва ли не падает с подоконника, обеспокоенно метнувшись к кровати и, присев на корточки, слабо касается указательным пальцем лба человека. В голове тут же мелькают картинки, мысли заглушает громкий крик мистера Чхве. Ангел помнит тот день. Сан помнит.       День, когда отец отказался от своего сына из-за его ориентации, пусть и обеспечив ему комфортную жизнь в хорошей квартире, он приказал ему больше не появляться на пороге родительского дома. Сану тогда едва ли стукнуло девятнадцать. Тогда Сонхва впервые долго плакал, не зная, как помочь своему сломленному человеку и как унять его большую боль.       И сейчас, переживая всё это вновь, пусть и во сне, Сан смаргивает слезинки с глаз, которые Сонхва заботливо стирает. Он не может стереть сон, не может сменить его другим и вообще как-либо повлиять на него. В такие моменты его не бьющееся сердце разрывается на части.       — Чего грустишь, Карамельный? — слышится со стороны окна, и Сонхва резко оборачивается, замечая сидящего на подоконнике Хонджуна.       — Сану снится один из самых тяжёлых дней в его жизни. — шепчет Ангел, нежно поглаживая человека по волосам, словно это может помочь.       Дух ничего не отвечает, бесшумно слезая с подоконника и проходя к Сонхва, садясь рядом с ним. Ангел не реагирует, вновь прикоснувшись ко лбу Сана указательным пальцем. С момента знакомства с Хонджуном прошло десять дней, и Сонхва был более, чем уверен в том, что тот ничего не сделает его человеку. В таком случае, ему впервые придётся применить знания и техники, которым его учил отец, будучи Великим Воином.       — Могу я прикоснуться к нему? — тихо спрашивает Дух.       Сонхва недоумённо смотрит на него, явно не ожидая подобного вопроса. Стоит отдать должное — это приятный момент для Ангела, ибо Хранители не терпели, когда их человека касается кто-либо другой, будь то даже сам Господь. Им велено оберегать, и они будут до последнего своего вдоха бороться за безопасность своего.       — Можешь.       Хонджун дарит Сонхва слабую улыбку и, привстав на коленях, нависает над хмурым Саном. Ангел настороженно следит за каждым малейшим действием Духа, готовый в любой момент схватит того и оттолкнуть как можно дальше от своего человека. Но Хонджун не предпринимает ничего подозрительного, лишь осторожно поправляет смоляные волосы Сана и после оставляет едва ощутимое прикосновение губ на его лбу. Сонхва невольно раскрывает рот, ожидая чего угодно, но явно не такого.       — Это меньшее, что я могу сделать для тебя и для него. — поясняет Хонджун, отстранившись и вновь уместившись рядом с Ангелом.       — Что ты сделал? — напряжённо шепчет Сонхва.       — Избавил его от снов. Они появятся в следующий раз, когда он уснёт.       — Духи и такое могут?..       Сонхва кривовато улыбается, трепетнув сильными крыльями. Даже Ангел не способен взаимодействовать с подсознанием своего человека, максимум — нашёптывать верный ответ, — а существо, ниже рангом, простым поцелуем избавилось от неприятного сновидения.       — Спасибо, Хонджун.       В ответ улыбка и глаза-щёлочки.       Более они не разговаривают. Хонджун не уходит, предпочитая сидеть в тишине вместе, нежели по одиночке, а Сонхва его и не прогоняет. Всё же, ему нравится компания Духа, хоть они и знакомы не так много.       Ангел устраивается на подоконнике, спорхнув подкрадывающегося Кошмара, и наблюдает за медленно плывущими облаками. Место рядом занимают практически сразу же.       — Скучаешь по дому? — в тихом голосе Хонджуна слышится понимание.       — Скорее по маме с папой.       Сонхва обнимает колени, уместив на них подбородок. Дух ничего не отвечает, расслабленно наслаждаясь тёплыми лучами Солнца.       По истечении пяти часов Сан вновь начинает ворочаться, а после потягивается, забавно изгибаясь, и взглядом ищет часы. Дух и Ангел обращают на него внимание.       — Ты когда-нибудь думал явиться ему? — неожиданно интересуется Хонджун.       Человек, кряхтя, тянется за телефоном и принимается лениво листать соцсети.       — Это запрещено.       — Правила созданы, чтобы их нарушать. Разве не так?       Сонхва сипло усмехается, мотнув головой и потянувшись, расправив крылья. Хонджун завороженно следит за пушистыми перышками.       — Не думаю, что это хорошая идея, Хонджун.       Дух лишь пожимает плечами и поправляет дорогой на вид чёрный пиджак.              Ближе к одиннадцати, позавтракав и приняв лёгкий душ, Сан с ямочками на щеках от улыбки выходит из квартиры, договорившись о встрече с Уёном. Ангел спокойно летит прямо над Саном, в один момент едва ли успев придержать его крыльями, когда тот запнулся о собственный кед и едва ли не поцеловал пол.       Хонджун ушёл часом ранее, сославшись на дела, хотя Ангел и не думал его удерживать.       — Сонхва.       В этот раз Ангел даже не дёргается, продолжая безмятежно лететь над своим человеком.       — Ёсан.       — Дьявол обитает в этом районе. Прошу, будь осторожен.       — Но я ни разу не ощущал мёртвую энергетику. — Сонхва напрягается, опустившись на землю и продолжив путь наравне с идущим Ёсаном. — В последнее время Сан много гуляет, и я не встречал никого с живой или мёртвой энергетикой, за исключением Хонджуна.       Жнец испускает тяжелый вздох, и Ангел в поражении смотрит на него — ни одному из них не требовалось дышать.       — Просто постарайся не забывать, что ты Ангел.       Ёсан кидает на задумчивого Сонхва предупреждающий взгляд, прежде чем исчезнуть.              Возможно ли то, что Дьяволам подвластен контроль энергетики? Вдруг одно из самых страшных и могущественных Исчадий Ада, дитё Люцифера, бродит среди людей без энергетики? Вдруг он сумел научиться контролировать свой разум?       Тогда люди и Божьи Дети будут обречены. Разумные, начитанные Дьяволы — самое ужасное, что может случиться с этим миром.       — Хонджун.       Сонхва едва слышит свой голос, расправив крылья и прикрыв ими радостного Сана со спины.       — Звал, Карамельный? — Хонджун выходит из лёгкой синей дымки.       — Власти утверждают, что в этом районе блуждает Дьявол. — Сонхва рвано вздыхает и нервно оглядывается. — Ты никогда не встречал Адовых?       — В моём родном доме много Адовых. А что, боишься?       — Больше за Сан-и переживаю.       Хонджун слабо улыбается и поправляет перчатки, непринуждённо оглядываясь и совсем невольно задерживая взгляд на сильных, белоснежных крыльях.       — Ангелы же могут скрыть крылья? Почему ты постоянно с ними?       — Если я их скрою, то на восстановление потребуется около десяти минут. Это непрактично, потому что я всегда прикрываю ими Сана, если что-то ощущаю. Лучше пусть поранят меня, чем его.       — Не подумал, соглашусь. — усмехается Хонджун. — Куда, кстати, путь держим?       Сонхва кивком головы указывает на Сана, что ускорился и весело размахивал стоящему возле магазина Уёну. Дух понимающе улыбается.       — Не бойся, Карамельный. Я смогу защитить вас от любого Дьявола.       Ангел ему не верит, но на душе становится тепло. Приятно, когда о тебе заботятся. Ёсан, конечно, тоже старается, но у него это выходит, откровенно говоря, не очень. Сонхва, скорее, начинает больше бояться после заботы Жнеца.       Сан ощущает себя счастливым рядом с Уёном. Он постоянно улыбается, смеётся, и впервые так много с кем-то тактильничает. Обычно он не был любителем прямых касания, и даже с Минги — многострадальным лучшим другом и фанатиком Куроо — редко так себя вёл. И, следя со стороны за этим ярким комочком счастья, Сонхва ощущал себя более, чем хорошо. Особенно когда он не просто беспокойно следит за своим человеком, а когда у него самого есть компания в лице расслабленного Духа.       Когда на улице загораются рыжие фонари, Уён и Сан, вдоволь нагулявшись, уже стояли возле подъезда дома Чона. Сонхва и Хонджун стояли чуть поодаль, решив не мешать скромным парням.       — А откуда ты родом? — скромно интересуется Ангел, прислонившись спиной к небольшой шаровидной иве.       — Думаю, пока тебе рано об этом знать. Всему своё время.       — Ладно… — Сонхва опускает взгляд под ноги. — Ты вообще ничего мне не рассказываешь о себе…       Хонджун не отвечает, сунув ладони в карманы брюк, и переведя взгляд на парней. Он присвистывает, усмехнувшись, и просит Сонхва получше приглядывать за своим человеком, отчего Ангел встрепетнулся, но тут же застыл — Сан, осторожно уместив одну ладонь на чоновой талии, а вторую на его щеке, медленно целует улыбающегося Уёна. Это выглядело невероятно нежно, чувственно и искренне. Уён, на пару секунд отстранившись от чужих губ, смеётся и что-то шепчет, отчего смеётся и Сан, а после он привстаёт на носочки, обнимает его за шею и вновь целует.       — Это его первый поцелуй, — улыбаясь, шепчет Сонхва. — я рад, что он в достаточно раннем возрасте нашёл своего человека.       — Веришь в судьбу? — так же тихо.       — Не то что бы. Ангел способен ощущать, с кем его человеку суждено быть, но люди сами выбирают, с кем связывать свою жизнь, хотя зачастую они делают неверный выбор.       На пару мгновений повисает тишина. Сонхва отводит смущённый взгляд от своего человека, предпочитая разглядывать собственные босые ноги, а Хонджун, не страшась, что его поймают, любуется Ангелом.       — А о себе ты не задумывался? — Дух расслабленно опирается плечом о ствол, отчего оказывается достаточно близко к Сонхва.       — Мне некогда об этом думать. В первую очередь я должен думать о Сане.       Как бы грубо то ни было, это правда. Ангелы должны ставить жизнь человека выше своей собственной. И Сонхва готов на это не только из-за учений Херувимов и самого Господа, а по собственному желанию. Потому что он любит Сана и никогда в жизни не подумает о выборе между собой и им, ведь выбор очевиден.       — Служба Хранителей заканчивается в их сороковое тысячелетие. Тебе лишь две тысячи. Я бы не стал попусту тратить годы бессмертия.       Сонхва изумлённо оглядывает его.       — Откуда ты это знаешь?       — Наслышан.       Ангел хмурится. О Законах Небосвода и службы Хранителей знали лишь Божьи Дети, простые Духи и такие сущности, как Ёсан, не должны знать об этом. Вариант, что Хонджун это где-то услышал сразу отпадает, ведь, пусть и видит всех Ангелов, в отличии от Сонхва, ни один из служащих ни за что не станет пересказывать Закон. Это строго запрещено.       В голове медленно выстраивается цельная картинка.       Глянув в сторону Сана и Уёна, Сонхва мельком улыбается, заметив, как те мило разговаривают и как их плечи подрагивают от смеха.       — У нас же есть пара минут свободного времени? — Ангел переводит взгляд на удивлённого подобным вопросом Духа.       — Смотря для чего интересуешься.       Сонхва вяло ведёт плечами.       — Поцелуешь меня?       Хонджун усмехается, не думая отказывать, и без стеснения встаёт вплотную к расслабленному Ангелу, умещая ладони на крепких боках.       — Как Сан Уёна или по-своему? — голос Духа звучит мягко, Сонхва бы даже сказал, что ласково.       — По-своему.       В ответ — лёгкая улыбка и мелькнувший в обсидианово-глубоких глазах алый огонёк. Хонджуну требуется слегка приподняться на носочках, но его это ни капли не смущает, и путает пальцы, скрытые тканью перчатки, в пшеничных волосах, притягивая ближе. Сонхва не отстраняется, наоборот — податливо льнёт ближе, шумно вдохнув, когда вверх по его губам скользит проколотый язык. Бросив взгляд на Сана, Ангел прикрывает глаза и отсчитывает секунды.       Сонхва несмело умещает руки на плечах Хонджуна, ловя игривый язык губами, и Дух прижимает довольную усмешку к ангельским губам, в то же мгновение соединяя их в неспешном танце.       Десять.       Сонхва на пару секунд теряется, растворившись в ощущениях. Хонджун дразнит пирсингом и кончиком языка, сжимает волосы на затылке, свободной рукой оглаживая сильный бок.       Пятнадцать.       Опомнившись, Ангел, не отрываясь от умелых уст, вслепую ищет хонджунову руку, взяв в свою.       Двадцать.       Сонхва тянет за перчатку, снимая её с чужой руки, и в эту же секунду отталкивает от себя пойманного врасплох Хонджуна. Не бьющееся сердце мгновенно делает кульбит, и к глазам подступают слёзы, стоит только взгляду ярких янтарей наткнуться на очерневшую кожу Хонджуна. Дьявола.       — Сонхва, дай мне объясниться.       Ангел прижимает дрожащую руку ко рту, не имея сил поднять взгляд от чёрной кожи, сожженной грехами, а пушистые крылья безвольно висят по бокам.       — Не смей приближаться к Сану. — сбито шепчет Сонхва, роняя слёзы от страха за своего человека. — Иначе я вызову Властей.       Хонджун порывается что-то сказать, но Ангел резво взлетает ввысь, догоняя Сана, что успел попрощаться с Уёном и отойти на квартал.       Всё это время он так беззаботно находился рядом с самим Дьяволом. С разумным Дьяволом. Тем, кто по щелчку пальцев без труда сожжет десятки тысяч Великих Воинов; тем, кому он доверился и даже разрешил прикоснуться к Сану.       Сонхва с иронией вспоминает слова Ёсана, давая себе обещание больше ни с кем не знакомится за всю службу. Он не может рисковать душой Сана.       В противном случае Сонхва падёт.