Я не свободен (от тебя)

— Давай не пойдем, — нудит Мин, лёжа на кровати в позе звезды, свесив голову и любуясь, как Чимин крутится перед зеркалом. — Одевайся! — даже не поворачиваясь в его сторону, приказывает Пак. — Я устал, — продолжает капризничать Юнги. — Пффф. — Вот так, значит? А если мы закажем еду в твоём любимом ресторане, откроем бутылку вина, включим приятную музыку, немножко захмелеем, потанцуем, я безумно заведусь от того, как ты потрясающе двигаешься, медленно раздену тебя и зацелую всего, начиная с самой твоей чудесной макушки до миленьких мизинчиков, положу тебя на живот, сяду сверху, намажу маслом твою восхитительную попку и буду её массировать, медленно двигая членом между ягодичек, но не проникая, а потом… — Перестань сейчас же! — Чимин кусает губы и еле сдерживается, чтобы не наброситься на Юнги и не стереть наглую ухмылку с его самодовольной физиономии поцелуем. Он набирает побольше воздуха в лёгкие и медленно выдыхает через нос. — Мы не можем пропустить день рождения Джина. — Конечно, можем. Скажи ему, что у меня понос. Пак фыркает: — Хорошо. Давай останемся дома, но я хочу внести поправки в твой план. Я сяду сверху и буду двигать членом между твоих ягодичек, но проникая. Мин резко поворачивается и чуть не падает с кровати. — Что мне надеть? — Ну, вот и замечательно. Всё на вешалке.

***

У Джина приступ геронтофобии: он стоит перед зеркалом, судорожно выискивает седые волосы в своей шикарной шевелюре и чуть не плачет. — Ты прекрасно выглядишь, — шепчет ему Нам на ухо, обнимая со спины и целуя в шею. — Неееет, мне 29, я — старик, скоро ты найдешь себе кого помоложе и бросишь, — Джин отворачивается от зеркала утыкается носом в грудь Нама и громко сопит, — ну и чего ты молчишь? Он зло шлёпает Нама по груди и обиженно отходит, усаживаясь на кровать и закрывая лицо руками. — Детка, посмотри на меня. — Нет. — Ну, давай, пупсик, у меня подарок. Джин недовольно открывает лицо и замирает в немом восторге, потому что Нам стоит перед ним на одном колене и держит в руках открытую коробочку с кольцом. — Ким Сокджин, я люблю тебя! Всё что я делаю, все мои мечты и желания связаны только с тобой. Я не представляю своей жизни без твоей улыбки, твоего голоса и даже твоих капризов. Ты согласен прожить со мной всю оставшуюся жизнь в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит нас? Джин ничего не отвечает, его подбородок начинает дрожать, а на глазах появляются слёзы. — Роднуля, вообще-то я рассчитывал на другую реакцию, — Нам морщит лоб и прячет кольцо в кулаке. Джин хватает его за руку и начинает что-то невнятно мычать, шмыгая носом и уже рыдая в полный голос. Нам подползает ближе, становится между его ног и смотрит в глаза. — Господи, детка, ты пугаешь меня. Ты согласен? Мы можем сделать это на Тайване. Понятно, что в Корее брак не будет считаться действительным, но для нас он будет самым настоящим. Джин кивает и улыбается через слёзы. Нам берет его за руку и надевает кольцо. Он ласково стирает слезы со щек, целует их, находит мягкие солёные губы, ловит тихий стон, проводит руками по бедрам, обхватывает зад и крепко прижимая к себе. — Пирожок, я хочу тебя, прямо сейчас. — Нами, подожди, — шепчет Джин, мне нужно кое-что сделать, пожалуйста, я быстро. Нам в недоумении смотрит, как его суженый хватает телефон, фотографирует кольцо на пальце и, похоже, отправляет кому-то фото. Потом, чуть ли не подпрыгивая от нетерпения, набирает номер и начинает визжать: — Чииииимиииинииии! Мы женимся! Даже со своего места Нам слышит, как на том конце раздается такой же визг. Он падает лицом на кровать, понимая, что в ближайшие несколько часов секс ему точно не светит.

***

— Привет, — Юнги плюхнулся на диван рядом с Ким, осматривая её огромный живот. — О, да ты тут не одна! — Мин, иди ты со своими шутками, — недовольно ответила ему бывшая невеста, — без тебя тошно. — Я то тут при чём? Сама залетела. — Это вышло случайно. — Ой, мне-то не рассказывай! Ты и Случайно никогда и рядом не стояли. Мне уж признайся, когда бы он на тебе женился ещё? А тут уже не отвертишься. Я ж тебя знаю, как облупленную, и вообще ни разу не обвиняю. Тебе, кстати, идёт. Ким улыбнулась и легонько пихнула Юнги в бок. — Как всё-таки хорошо, что у нас хватило ума остаться друзьями. Никто меня так не понимает, как ты. Ну, а что мне оставалось делать? Знаешь, сколько у него фанаток? Я б до пенсии ждала предложения, и то не факт. Ну, а у вас как? Подставил тебя, конечно, братец, смотри, как твой колечко Джина рассматривает. По-любому, будет ждать и от тебя теперь тоже предложения. Мин недовольно покосился на Чимина и Джина, которые увлеченно что-то обсуждали, отойдя от всех подальше. — Ну, ты Чимина не сравнивай с Джином, мой-то поадекватнее будет. Правда у него в последнее время какая-то идиотская идея фикс. — Что такое? — Хочется ему меня трахнуть, — поморщился Юнги. Ким закатилась от смеха. — Блин, идиот, я так рожу раньше времени. — Не родишь. Смешно ей! А вот нам с моей задничкой ни разу не смешно, — пробубнил Юнги. Ким погладила его по руке, собираясь уже от души постебаться, но к ним подошёл Нам: — Чем он тебя так рассмешил? — Да, профессиональный юмор, у нас стоматологов свои приколы, — ушла от ответа Ким. — Когда Чон приедет? Мы только его ждём. — С минуты на минуту, недавно мне писал. К ним подошли Чимин и Джин. — Так вы так и не знаете пол ребёнка? — спросил Джин. — Нет, мы хотим, чтобы был сюрприз. — И имя выбрали? — спросил Юн. — Мы пока сошлись только на том, что мальчика называю я, а девочку он. «Понятно всё, — хмыкнул про себя Юнги, — зуб даю, знаешь прекрасно, кто будет. С твоей манией всё контролировать развела муженька, как дурака. Ни разу ему не светило назвать ребенка, как он хочет». — Мне кажется, будет девочка, — сказал Чимин. — Спорим, что мальчик, — тут же предложил Юн. — Но только не как в прошлый раз, — предупредил Чимин. — Пойдем на балкон, обсудим. — Ну уж нет! Только не на моём балконе, — взвизгнул Джин так, что все подпрыгнули, — что у вас за секреты? Обсуждайте, здесь все свои. — Перебьётесь, — хмыкнул Юнги, подхватил Чимина и утащил в другой конец комнаты, где он зашептал ему на ухо, — если девчонка, так и быть, ты меня трахнешь. Но если мальчишка, ты навсегда забудешь про эту тему и никогда даже вскользь не будешь мне такое предлагать? Идёт? — Идёт. Но давай оговорим все нюансы. Я именно трахну тебя, а не буду сверху. Как ты обманул меня в прошлый раз. — Ну, тебе же всё равно понравилось? — Юнги прикусил мочку покрасневшего уха. — Не важно, — зашипел Чимин, — так что? — Договорились, родится девчонка, мой цветочек в твоём полном распоряжении. Но. Только один раз. Чимин расхохотался: — По рукам. Юнги довольный, как слон, подбежал к Ким, обнял сзади и зашептал на ухо: — Давай, признавайся. Я уверен, что ты точно знаешь, кто у тебя там. — Да нет же. — Я не верю, говори. — Да, блин, Мин. Честно. Я хотела узнать. Но он прячется. На всех УЗИ ни черта не видно. Но говорят, что это как раз примета к тому, что девочка. А вот и Гук, наконец. Мин побледнел и встретился глазами с Чимином, тот как будто всё услышал и расплылся в злорадной улыбке. Сфинктер Юна крепко сжался, предчувствуя неладное.

***

Две недели до родов прошли для Юнги, как в кошмарном сне. Не то, чтобы он прямо боялся, что Чимин выиграет. Вездесущие пальчики Пака уже не раз оказывались в его так оберегаемой дырочке и ощущения были тогда крайне приятные. Но одно дело маленькие пальчики, а другое дело член, который у Чимина был ничуть не меньше его собственного и почувствовать его в своей заднице Мину совсем не хотелось. Ну вот никак, ни на пол шишечки. Ким привезли в клинику уже поздно вечером. Юн с Чимином только залезли под одеяло, когда пришло сообщение от Джина. Конечно, они рванули в больницу. Чимин не мог оставить лучшего друга. Чон в полной прострации болтался в комнате ожидания, периодически прислоняясь к стене и стуча об неё головой. Он хотел присутствовать на родах, но Ким ему не позволила. Когда они приехали, он набросился на Чимина, как будто сто лет не видел, крепко обнял и отказывался отпускать. Вскоре прибежали Джин и Нам. Волнение Гука передалось и Юнги. Он стал нервно прохаживаться, вспоминая всех известных и не очень богов и придумывая им всякие обещания взамен на рождение у четы Чонов мальчика. Время тянулось убийственно долго. Джин уже мирно сопел, положив голову на колени Наму, который тоже спал, откинув голову и периодически издавая ужасные звуки. Мин развлекался тем, что подходил к нему зажимал нос, ждал несколько минут, а потом резко отпускал. Нам при этом смешно хрюкал и дёргался. — Прям, как в детстве, — ответил он на полный укора взгляд Чимина. Он тоже находился в полусне, периодически открывая глаза и поправляя Гука, который так и норовил съехать с его плеча. Под утро всех их разбудил победный клич Юнги. Чимин удивлённо смотрел, как он скачет по комнате, трясёт Нама, громко хохочет и выкрикивает: — Мальчик! Ура!!! Какое счастье!!! Гук, да просыпайся ты! Тоже мне, отец! У тебя сын! Чонгук глупо улыбался и не верил своему счастью. Сестра увела его к Ким. Довольный Юнги подошел к Чимину, победно улыбаясь и притягивая к себе. — Я выиграл. Зря ты со мной спорил. — Поздравляю, — ответил Чимин, отводя глаза. Радость Юнги как-то резко схлынула. Ему стало неприятно от обиды, которую он заметил на лице Чимина. — Ну, ты что? Мини? — Просто устал. Поехали домой. Мы уже тут не нужны. Тебе надо поспать перед работой. Или не поедешь? — Поеду, но попозже. Я написал Хосу, он меня заменит. Всю дорогу домой они молчали. Пак отвернулся и пялился в окно, а вернувшись в квартиру, быстро забрался в кровать, укутался с носом в одеяло и попросил не трогать его. Мин почему-то чувствовал себя ужасно виноватым, хотя ничего плохого не сделал и выиграл совершенно честно. Глубоко вздохнув, он тоже лёг в кровать и быстро уснул, загоняя непонятно откуда взявшееся чувство вины подальше и утешая себя тем, что теперь его драгоценная задница в полной безопасности. Несколько дней Юнги пытался вытащить Чимина из состояния беспричинной, по его мнению, грусти. Они даже занялись сексом, но он был каким-то механическим и совсем не впечатляющим. Спустя несколько дней Юнги понял, что неприятного разговора не избежать. Усадив Пака напротив, он вопросительно уставился на него: — Мини, я, наверное, редко говорю тебе это. Я тебя люблю. И мне очень важно, чтобы тебе было хорошо. Давай, рассказывай. Почему тебе так важно меня отыметь? Что за необходимость почувствовать себя главным? Пак удивлённо вытаращился на него: — Ничего подобного. Не хочу я доминировать над тобой. Я хочу быть наравне. И чтобы тебе было хорошо. Чтобы ты доверял мне. Это — как новый уровень в отношениях. Почему ты так резко против? Мин на несколько минут задумался: — Да я и сам не знаю. Может, какие-то в голове до сих пор сидят стереотипы? Ты думаешь, мне понравится? Чимин пожал плечами и улыбнулся. — Пока не попробуешь, не узнаешь. Мин прислушался к себе. Он вообще никогда не был против экспериментов в сексе. Почему-то сейчас мысль о том, чтобы оказаться под Чимином не казалась такой уж ужасной. Он кусал губы и взвешивал все за и против. — А, давай, — решительно заявил он. Чимин удивленно захлопал ресницами. — Ты уверен? — Чимин, не заставляй меня упрашивать тебя. Давай попробуем. Может мне реально понравится. А чего? Лежи себе, булки раздвигай, напрягаться не надо, самое ваще для меня занятие. Так, я быстро в ванную и вернусь. Когда он свежий и блестящий выплыл в одном полотенце, Чимин всё еще сидел в том же положении. — Ну, Мини, ты чего? Трахать будешь меня или нет? Юнги достал презервативы и смазку кинул на кровать и по-дурацки хихикнул, испытывая какое-то совсем новое возбуждение. Он подсел к Чимину, начал стаскивать с него одежду и целовать. Пак, наконец, выйдя из ступора, стал энергично отвечать. Завалив Юнги на живот, он мял и гладил упругие полупопия, периодически шлепая, от чего Мин вздрагивал и довольно жмурился, при этом сам не теряя времени даром, обхватил свой член, мягко надрачивая, ожидая, что будет дальше. Ободренный тем, что Юн вроде как расслабился и не оказывает никакого сопротивления, Чимин нашел смазку, надавил на пальцы и запустил между половинок, массируя колечко. Юнги прошипел что-то нечленораздельное и стал водить рукой интенсивнее. Пак улыбнулся, закусил губу и ввёл один палец, не почувствовав никакого сопротивления. — Как быстро расслабляешься, у тебя бы поучится, — похвалил Пак, прикусывая нежную кожу на шее и тут же зализывая отметку, добавляя второй палец и понемногу раздвигая стенки. Мин издал первый глухой стон, выгибаясь и выпячивая задницу. Чимин согнул пальцы, находя простату и массируя её: — Сукаа, — протянул Мин от удовольствия, — Мини, только не останавливайся. — Убери руку, не хочу, чтобы ты сейчас кончил. Юн проматерился в ответ, на что Пак перестал двигать пальцами: — Убирай. — Гад, я тебе это припомню, — прошипел Мин, выпуская член из ладони, поворачиваясь и притягивая к себе Чимина за шею, запуская горячий язык в его рот, за что тут же получил еще один палец. Разорвав поцелуй, Юнги уперся руками в кровать, выставил зад и начал сам насаживаться на пальцы. От этой картины член Пака болезненно дернулся, пальцы быстро скользили в растянутой дырке, пошло хлюпая. Накала добавлял сам Юнги, у которого, похоже, уже слетели последние тормоза: — Чимин, мне мало пальцев, трахни меня уже. Пака упрашивать не пришлось. Быстро раскатав презерватив, он развернул Юнги на спину, устраиваясь над ним и закидывая ноги себе за спину. Упираясь головкой в горячую дырку он замедлил: — Юн, — тихо позвал Чимин, — ты не передумал? Мин открыл глаза и недоуменно уставился на Пака: — Ты, блять, издеваешься что ли? — зло прошипел он, надавливая ногами на зад Чимина и заставляя его полностью и сразу погрузиться в горячую тесноту его тела. От вида ошалевших от удовольствия глаз Юнги, закушенной до крови нижней губы, от обжигающего дыхания, судорожно вцепившихся в плечи рук, Чимин чуть не спустил прямо и сразу. Мин вообще не помогал оттянуть разрядку. Он нетерпеливо подмахивал задом и надавливал скрещенными за спиной ногами, заставляя двигаться как можно быстрее. Обхватив свой член, он снова начал дрочить, притягивая второй рукой голову Чимина и бормоча в ему в рот: — Ещё немного, детка, давай, сильнее, так нужно. Резко вжавшись из последних сил, Чимин почувствовал, как теплая сперма брызгает ему на грудь и живот. С низким довольным стоном, Мин расслабленно откинулся на кровать, закинул руки за голову, тяжело дыша и улыбаясь, млея от растекающейся по телу усталости. Судорожно дёрнувшись еще несколько раз, Чимин вымученно излился в расслабленное тело Юнги, утыкаясь ему в шею, замирая в измождении и не имея сил откатиться, так и оставаясь лежать на нём. — Да ты из меня все соки высосал, я чуть не сдох, — пожаловался он, с трудом приходя в себя, — знаешь, мне всё-таки, наверное, больше нравится, когда ты сверху. — Ну уж нет, — отозвался Мин, — испортил меня, теперь отдувайся. — Ну, блииин, давай, что ли график составим.