Я не свободен (от тебя)

— Господи, что я наделал? — Чимин в ужасе забился в самый угол на заднем сиденье машины Нама. Тот тревожно посматривал в стекло заднего вида: — Схорониться бы тебе, Чимин. Среди нашей родни кого только нет. Как бы не заказали тебя. — Что? — лицо Пака слилось с белоснежными волосами. — Ты серьёзно? Нам сделал неопределенное выражение лица, поддержав его пожиманием широких плеч. — Да перестань ты его запугивать! — разозлился Джин. — Чимини, твое появление было, конечно, очень эффектным, но, возможно, мне так кажется, было бы разумнее, поговорить с Мином наедине. До торжества! — Джин, я бы с радостью, но я прилетел час назад. Меня не отпускали, нужно было обязательно снять последний эпизод. Если бы не Гук и его частный самолет, я бы вообще никуда не успел. Кстати, где он? Это же он меня привез. Он так гнал, наверное, все правила нарушил, какие только есть. — Он увез куда-то Ким, — спокойно сообщил Нам. — Чего? — в унисон взвизгнули Джин и Чимин. — Я сразу побежал за ней, но меня опередил Чонгук, он там как будто ждал её. Схватил в охапку, засунул в свою машину и укатил, я даже сказать ничего не успел. — Охуеть! — Джини, я тебя накажу! Сколько раз можно просить не материться? — Да, бл... Су... Твою… Как? Как тут не материться? — Выдеру! — пообещал Нам, довольно скалясь. Джин попытался сделать серьёзное лицо, но не выдержал и начал хохотать, его тут же поддержал Нам. Чимин пару минут переводил взгляд с одного на другого, но потом прыснул и тоже начал смеяться. — Не, а вы видели лицо Юнги? Когда Чимин прибежал. Боже, надеюсь это кто-то сфоткал, я отдам любые деньги за снимок. — А Ким, как она запустила в Чимина веник этот свой? — А когда она влепила Мину пощечину? Боже, я обожаю эту девочку. Сколько раз я сам хотел это сделать! — задыхался Джин. — Да уж, эта свадьба войдет в легенды нашей семьи. Чимин вдруг стал серьёзным: — А если он не простит меня? Что мне делать? Нам задумался: — Подожди пару недель. Шумиха уляжется. Поживешь пока у нас, а там посмотрим. Сейчас точно ничего делать не нужно. На Юнги нельзя давить.

***

Чонгук искоса поглядывал на Ким, они уже час ехали неизвестно куда. Она молча сидела, зло поджав губы и сцепив пальцы. Гук ждал, когда она уже начнет плакать или кричать, или что там положено делать, когда тебя бросают у алтаря? Он думал о ней. Все эти полгода в его голове то и дело возникал пьяный, но потрясающий образ невесты Мина. Это было странно, потому что из того вечера он вообще плохо что помнил. Но её глаза и хрупкая фигурка с завидным постоянством посещали его фантазии. Он ужасно удивлялся, что такая красавица делает рядом с этим придурошным врачом, который пудрил мозги и Чимину, и ей. Честно, хотелось набить морду идиоту. Мало того, что он абьюзит Пака, с которым они очень подружились, так ещё и напоил его, как мальчишку. Кулаки начали чесаться ещё сильнее, когда он, спустя несколько дней после их приезда в Америку, нашёл Пака в состоянии полной истерики, умывающимся горькими слезами в обнимку с телефоном. Как оказалось, ушлёпочный врач дал Чимину от ворот поворот, да ещё и объявил о свадьбе. Гук сам удивился от того, как неприятно замерло сердце от мысли, что Ким скоро выйдет замуж. Жизнь была несправедлива и просто убийственно непредсказуема. Когда вчера Пак позвонил ему и стал упрашивать помочь со срочным перелётом в Сеул, потому что ему, видите-ли, кровь из носу нужно увидеть долбоёба Мина, Гук, честно, хотел послать его в ебеня. Но слова Чимина о том, что нужно во что бы то ни стало расстроить эту свадьбу, дали делу совсем другой обзор. Из аэропорта он мчал Пака, как сумасшедший, нарушая все правила и чуть не сбив пару старух. Они наперегонки неслись с Чимином по отелю в поисках нужного свадебного зала. Чонгук остался ждать у дверей, скрестив пальцы и вознося молитвы всем богам, прося, чтобы у Пака всё получилось. Похоже, кто-то его там услышал, потому что буквально через пять минут двери распахнулись и из зала вылетела Ким бешеная и прекрасная как фурия. Она явно готова была убивать, вот только пока не знала с кого начать. Гук, не теряя времени, быстро подхватил её под руки и потащил на выход. Ким в полном шоке даже не сопротивлялась и сама села в машину. — Куда тебя отвезти? — наконец не выдержал Гук. Она вздрогнула и осмотрелась по сторонам, как будто только сейчас осознавая, где находится. Гук съехал на обочину, достал телефон и протянул ей. — Тебе, наверное, родителям нужно позвонить? Она благодарно кивнула и начала набирать сообщение. Гук удивился, как быстро она это сделала. Похоже всего пару строк и только одному человеку. Он вопросительно поднял брови. — Мама со всем разберётся, — ответила она равнодушно. — Хочешь, я набью ему морду, — неожиданно предложил Гук. — Что? Нет. Зачем? Он тут ни при чём. Я сама во всём виновата. Мне урок за самоуверенность. Гук с восхищением уставился на Ким, он млел от сильных и уверенных в себе женщин, а она, похоже, была именно такой. — Ты — невероятная! — выдохнул он. Ким удивленно подняла на него глаза. На самом деле она прекрасно помнила, как похотливо он смотрел на неё тогда, на дне рождении Нама. Но списала это на его состояние. Она стала внимательно рассматривать сильные руки, забитые тату, широкие плечи, колечко в губе. — Хочешь меня? — спросила она, не отводя взгляда, наслаждаясь удивлением и восторгом на его лице. — Да, очень, — признался Чон, — но только ты сейчас в таком состоянии, я не хочу, чтобы ты потом пожалела. Лишь на секунду её лицо помрачнело. Она мило улыбнулась и медленно облизнула пухлые губы. — Я бы хотела, чтобы ты отвез меня к себе, разорвал в клочки это грёбанное платье и занялся со мной сексом. У меня, между прочим, сегодня должна была быть первая брачная ночь. Я до фига денег отдала, чтобы подготовиться к ней. И я уж точно не собираюсь проводить её в одиночестве. Если ты не хочешь, найду кого-нибудь другого. — Похоже на шантаж, — начал было Гук, но она не дала продолжить, уж очень сильно хотелось попробовать, как колечко будет ощущаться на губах. Через минуту она отстранилась, уперев руки ему в грудь и победно улыбаясь. — Поехали уже, хватит ломаться. «Боже, что за женщина!» — пронеслось у Гука в голове. Он вдавил педаль газа в пол.

***

— Тебе он тоже не отвечает? — спросил Джин у Нама, когда они втроём с Чимином собрались ужинать. — Почему? Отвечает. Но в основном нецензурно. — Вот же придурок. Месяц прошёл уже. Я звонил Хосу, ему он тоже не открывается. — Чимини, а у тебя как? — Тихо. Он прочитал сообщение и не ответил. Не знаю, возможно это всё было зря? Джин и Нам переглянулись: — Подожди ещё немного, я уверен, он опомнится. Он только недавно с Ким всё решил. Честно, я до сих пор в шоке, что у неё с Чоном всё так серьёзно завертелось. Ты с Гуком созванивался? — спросил Джин. — Да. Чон по уши влюблён. Оказывается, он ещё тогда на дне рождении на неё запал. Они теперь с ней партнёры. Он вложит деньги в её проект по развитию сети клиник. — Я знаю. Мин, кстати, остаётся с ней работать. Я им контракт готовил. Уж не знаю, как она его уговорила. Эта девочка вертит мужиками, как хочет, — подтвердил Нам, — вообще вся эта история, в принципе, разрешилась удачно. Мин — при работе и квартире. Ким — при богатом мужике и хорошем бизнесе. Родня вроде успокоилась. Так что жизнь продолжается. — Да, нужно жить дальше, — печально прошептал Чимин.

***

Вернувшись после обеда в кабинет, Мин просмотрел расписание и довольно улыбнулся. Как всегда, всё было забито до позднего вечера. Он любил работу. Она была его единственным лекарством. — Новый клиент уже ждёт вас. Сестра подойдет через пять минут, застряла в пробке, — сообщил администратор. Мин кивнул и направился в кабинет. Сердце ёкнуло, когда он увидел розовую макушку, торчащую над стоматологическим креслом. Он остановился, медленно выдохнул и подошёл ближе. Пак Чимин поднял на него глаза и неуверенно улыбнулся. — Здравствуйте, доктор Мин, — сказал он тихо, — мои друзья рекомендовали вас, как очень хорошего специалиста. Мин плюхнулся на стул и стал внимательно рассматривать пациента. «Перекрасился в розовый, вот же, сученыш, бьёт по больному. Красивый». — А ты рисковый! Не боишься садиться в кресло стоматолога после того, как расстроил его свадьбу? Пак испуганно вжался в кресло и сглотнул. Его реакция позабавила Мина, он ухмыльнулся. — Уходи, Чимин. — Нет, — решительно ответил он, — мы должны поговорить. Я так больше не могу. Я не раскаиваюсь в том, что сделал. Эта свадьба была ошибкой, вы не должны были жениться. — Дело не в свадьбе. Я не злюсь на тебя. Ты всё сделал правильно. — Тогда что? — Пак приподнялся в кресле, положил руку на бедро Мина. — Пожалуйста, не отталкивай. Скажи, что нам мешает быть вместе? — Ты испортишь свою жизнь рядом со мной, — выдохнул Юнги, — тебе нужно вернуться в Америку. — Я не вернусь туда. — Почему? Если из-за меня, то, пожалуйста, не нужно. — Нет, не из-за тебя. Я устал. Быть постоянно на виду, работать без выходных, убивать связки и колени. Пока мне достаточно того, что я там получил. Здесь я заключил хороший контракт с одним продюсерским центром. Буду ставить им танцы и помогать в организации шоу. Мой опыт их устроил. — Ты уверен? — Мин похоже был немного в шоке. — Ты всё это знал бы раньше, если бы не закрывался, а говорил со мной. — обиженно сказал Пак. — С какой стати ты вообще что-то решаешь за меня? — Я хотел как лучше. Чимин, ты такой талантливый, я был на вашем концерте, видел твой танец с белым шарфом, ты удивительный. Чимин зарделся от смущения: — И поэтому ты отказываешься от меня? — Я скучный врач, что я могу тебе дать? — Как насчет любви? — Здесь мы не сможем её показывать, нам придётся постоянно скрывать свои отношения. Ты же сам писал, что тебя это напрягает. Чимин на секунду задумался, пытаясь лучше сформулировать мысль: — Когда любишь, можно справиться с любыми препятствиями. У нас получится. Я верю. Он взял руку Мина, прижал к своей щеке и закрыл глаза, наслаждаясь теплом. У Юнги пробежали мурашки и завязался тугой узел внизу живота. Он провел большим пальцем по нижней губе, вспоминая её вкус. Невыносимо было оставаться так далеко. Юнги наклонился и хотел уже поцеловать, но в кабинет вошла сестра, извиняясь за опоздание. — Выйдите! — зло прорычал Юнги. Зная бешеный характер Мина, бедная сестра вылетела пулей. Чимин захихикал и потянулся к губам. Таким настойчивым, таким желанным и необходимым. — Ты такой сексуальный в этом халате, — прошептал он, — я бы отдался тебе прямо на этом кресле. Мин обхватил голову Чимина, прижимаясь своим лбом к его и пытаясь справиться с желанием: — Нет. Мы не будем трахаться в этом кабинете. Мне тут еще работать, а я не собираюсь ловить флэшбеки каждый раз, как буду сюда заходить. Поехали. — сказал он, хватая Чимина за руку и выдергивая из кресла. Выйдя из кабинета и ни на минуту не выпуская руку Чимина, он подошел к стойке: — Я беру отпуск на неделю, — сказал он администратору тоном, который не терпел никаких возражений, — обзвоните моих пациентов, перезапишите на другие дни или перекиньте на Хоса. Мне не звонить и не писать. Всё понятно? Администратор только испуганно кивнул головой. — Идём быстрее, — поторопил он Чимина. Тот пребывал в полнейшем шоке и послушно шёл за Юнги на парковку. — На неделю? — удивленно спросил он, когда оказался в его машине. Мин нахмурил лоб: — Мало? — спросил он. — Куда мы? — Ко мне. Пак опять хихикнул, поёживаясь в предвкушении, за что тотчас был зацелован. — Юнги, пожалуйста, тут везде камеры, поехали. — Чёрт, прости, я не могу себя с тобой контролировать. Им еще несколько раз пришлось остановиться по дороге, потому что Чимин совсем не мог держать при себе руки. — Мини, нам же нужны презервативы? И смазка? — вдруг опомнился Юнги, неуверенно посмотрев на Чимина. — У меня ничего нет. Пак расплылся в довольной улыбке и утвердительно кивнул. Ворвавшись в аптеку и хохоча, как ненормальные, они испугали фармацевта, хватая с полок разные пачки и закидывая на прилавок. — Мини, клубничная или шоколадная? — Бери обе. — Действительно. Сумасшествие такое сладкое и желанное накрывало их с каждой минутой всё больше. Руки дрожали, не было никакой возможности оторвать их друг от друга. Завалившись в квартиру, где уже ничего не сдерживало, они второпях стянули брюки и, не разрывая жадных поцелуев, за несколько минут довели друга руками, падая на пол и задыхаясь от удовольствия. Мин подтянул к себе Чимина, нежно целуя и покусывая, расстегивая пуговицы на рубашке, оглаживая живот, пощипывая соски и запуская в нем новую волну. — Хочу в кровать, — капризно прошептал Пак. Мин хохотнул, поднялся и протянул руку. Оказавшись напротив, они начали целоваться, попутно раздеваясь и очень медленно сокращая путь до спальни. Восхищенно разглядывая абсолютно голого Чимина, между ног которого он удобно устроился, Мин вдруг попросил: — Ущипни меня. — За что? — За что хочешь, — улыбнулся Мин, — я не верю, что это правда. Ты действительно тут, со мной? Это не очередной мой сон? Пак погладил руку и легонько ущипнул: — Я тут с тобой. И я очень хочу тебя. Мин нахмурился. — Мини, я занимался сексом только с женщинами, если я вдруг что-то сделаю не так, пожалуйста, сразу скажи. — Хорошо. — Ты красивый. Очень. Мин пожирал глазами гладкую кожу, красивые точёные руки, идеальный пресс, абсолютно гладкий лобок и полувставший уже член. — Боже, перестань так меня рассматривать, я стесняюсь. — Привыкай, в ближайшую неделю я не позволю тебе одеваться. — Что? Да ты извращенец, оказывается. — Именно. Мин спустился с кровати, встав перед ней на колени и подтянув к себе Пака за ноги поближе. Тот покраснел, оказавшись полностью раскрытым перед Юнги. Это жутко смущало, но и здорово заводило. Он попытался свести ноги, но был резко прижат обратно к кровати. Пак закрыл лицо руками и глубоко вздохнул. Ощущение от горячего языка Юнги заставило резко выгнуться и заметаться в поисках подушки, чтобы заглушить свои стоны. Мин остановился: — Я хочу слышать, убери, — Пак послушно оттолкнул подушку. Мин довольно хмыкнул, снова наклонился, облизал головку и затянул её в рот, крепко держа пальцами основание. Выпустив член изо рта с самым пошлым звуком, он прошелся языком по всему стволу, остановившись на кончике, дразня его языком, а потом полностью погружая член до самого нёба, крепко прижимая языком. Чимин метался на кровати, выгибаясь и издавая жалкие стоны. — Мини, всё хорошо? — услышал он через шум в ушах. — Просто охуенно, ты точно раньше этого не делал? — Точно. — Ну, значит у тебя природный талант к минету. Мин ухмыльнулся, — Чимини, я уже еле сдерживаюсь. Мне так нужно в тебя, пожалуйста. Пак доверчиво протянул бутылочку со смазкой и перевернулся на живот, открывая Мину изумительный вид на самую красивую задницу в мире. Он развел половинки, рассматривая розовое колечко. Выдавив на пальцы смазку, он провел по нему пальцем, мягко погружая внутрь на одну фалангу. — Боже, Мини, как узко. Я не знаю, как я смогу продержаться больше минуты. Пак фыркнул и сам развел руками ягодицы. — Я думаю, у тебя получится. Мин аккуратно добавил второй палец, растягивая стенки. Пак резко дернулся и издал глухой стон, когда Мин согнул пальцы и задел простату. — Тут, да, пожалуйста, — протянул Чимин. Юнги мягко надавливал и массировал, заставляя Чимина громко стонать, кусать губы и всё больше выпячивать зад, прося большего. Волны удовольствия накрывали его с головой, перед глазами мелькали белые точки, руки неконтролируемо сжимали простынь, дыхания не хватало. Он даже не заметил, когда к двум пальцам был добавлен третий. Юнги вело от желания оказаться внутри, почувствовать жар тела. Его пробивала дрожь от возбуждения и нетерпения. Член уже болезненно ныл, требуя разрядки. — Мини, пожалуйста, я больше не могу, — просит он, заставляя Чимина встать на колени и опереться локтями. Быстро раскатав латекс по стоящему колом члену, он выдавил еще смазки на уже разработанное колечко и приставил головку ко входу, надавил, проталкиваясь через кольцо мышц и погружаясь до самого основания. Такого удовольствия он не испытывал никогда, захотелось повторить. Он вытащил член из узкой дырочки и снова погрузился в неё. Больше сдерживаться Мин был не в силах. Набирая темп, он начал вколачиваться в красивую задницу, ловя нереальное наслаждение и срываясь на жёсткий трах. Чимин стонал уже в полный голос, не сдерживаясь и умоляя не останавливаться. Тело покрыл пот, руки тряслись от напряжения, а колени разъезжались. Член при каждом толчке задевал простату, внутри всё горело, его выкручивало, сердце глухо бухало, отдаваясь, кажется, в каждой частичке его беспомощного тела, которое, казалось, сейчас распадется на атомы. Руки уже не держали, он уткнулся головой в кровать, чувствуя, что разрядка уже близко. Он начал сжиматься, провоцируя Мина на более резкие толчки. Юнги потянул его за волосы, заставляя снова подняться на руки. Пак недовольно захныкал, получив звонкий шлепок, а потом и еще один. Это стало последней каплей. Он закатил глаза и резко выгнулся, обильно изливаясь на простыни и задыхаясь от счастья. — Юнги, пожалуйста, я не могу больше, ты же сказал минуту, — жалостливо пропищал он, пытаясь соскользнуть с члена. — Ну, кто же знал, что ты такой охуенный, и что я не могу остановиться. Он всё же отпустил Пака, позволяя ему распластаться на кровати и улететь в нирвану. — Ну, нет, так не пойдет, — прошипел Мин, наваливаясь сверху, закидывая ноги Чимина себе на спину и снова погружаясь в горячую тесноту его тела. Уткнувшись в шею, он начал двигаться, чувствуя, что оргазм всё ближе. — Мини, посмотри на меня, — попросил он нежно. Чимин с трудом открыл глаза, кое-как пытаясь сфокусировать внимание. — Скажи мне. — Я люблю тебя, Юнги, — выдохнул Пак, целуя его в плечо. Мин закрыл глаза, из последних сил вжался, притягивая Чимина к себе как можно ближе и не отпускал, пока не излился полностью. — Я люблю тебя, Чимин. Боже, как же я тебя люблю.

***

Чимин проснулся от запаха кофе. Приоткрыв один глаз, он увидел, что Мин сидит с чашкой, оперевшись о спинку кровати и листает ленту. — Я тоже хочу, — попросил он, удивившись, как осип голос, горло нещадно саднило. — Наконец-то ты проснулся, сейчас принесу, — чмокнув его в макушку, Мин убежал на кухню. Чимин сел, осматриваясь по сторонам и ужасаясь беспорядку. Они уже три дня как безвылазно находились в квартире, отключив телефоны и одевая трусы, только когда нужно было открыть дверь курьеру. Пару раз они пытались что-то приготовить сами, но увлекались и всё сгорало. Мин дорвался до секса, как голодный беспризорный кошак до огромной миски с премиальным кормом, сжирая его без остатка. Он исследовал его тело по миллиметру, с дотошностью ненормального ботаника, восхищаясь каждой реакцией и стоном. Чимин удивлялся, откуда у него берутся силы, но еще больше удивляло, почему он сам вновь и вновь загорается, как в первый раз от малейшего прикосновения. Юнги вернулся с подносом, поставив его на кровать и целуя Чимина в нос. — Где мой телефон? — спросил он, удобно устраиваясь на кровати. — Нужно хоть Джину написать, он, наверное, беспокоится. — Вон, на тумбочке. — Твою ж мать, — ужаснулся Чимин, — сколько тут пропущенных. Джин пишет, что если я не возьму трубку он вызовет полицию. Юнги лишь фыркнул, присаживаясь ближе и запуская руку между ног Пака. — Боже, Юнги, делай, что хочешь, только не трогай мои зад, член и рот, я тебя умоляю. Дай мне Джину позвонить. Юнги нахмурился, соображая, какую часть тела он может использовать по нужному ему назначению, рассматривая Чимина с ног до головы и мысленно примеряясь. Дозваниваясь до Джина и поймав его взгляд, Чимин закатил глаза: — Серьезно? — прошептал он. — Привет, Джини. Да, со мной всё в порядке. Да, прости. Просто совсем было некогда. Ну, понимаешь… Ой. Мин резко дернул его за ноги, заставляя упасть на кровать, довольный он раздвинул ему ноги и втянул в рот яички. — Да, чтоб тебя! Нет, Джин, всё хорошооооо, — Чимин закатил глаза и пытался освободиться, но был жестоко придавлен. — Я же просил, — прошептал он, закрывая динамик телефона. — Яичек в твоем списке не было, — хитро сощурившись, ответил Мин, на секунду выпуская их из рта. — Вот же ты, гад. Да, Джин, давай я тебе потом перезвоню. Ну, пожалуйстааа, — не зная, к кому уже обращаясь, дергаясь пищал Чимин. Джин был в ярости, он кричал и возмущался, ни на минуту не прерывая потока брани. Пак мало что слышал. Единственное, на что его хватало, это пытаться издавать более менее приличные звуки. Он потянулся рукой к члену, но, получив шлепок по руке, удивленно уставился на Мина. — Что? — Ты же сказал не трогать. — Мне можно. — Ни фига! Только мне. Чимин махнул рукой, в очередной раз позволив ему делать всё, что угодно, теряясь в своих чувствах и задыхаясь от удовольствия. — Чимин, Чиминааа! Ты где там? Ты меня слышишь? Детка, мне кажется тебя надо спасать! — Джин, поздно меня спасать. Я пропал.