Разные миры — разные мы

      Чондэ мало знал о фигурном катании. С тех пор как его отец впервые научил его кататься на коньках и орудовать клюшкой — хоккей всегда стоял на первом месте. Но впервые увидев, как Минсок — один из самых выдающихся фигуристов Южной Кореи — парил на льду, Чондэ не мог забыть об этом и потом часто стал смотреть соревнования по фигурному катанию, которые проходили в их стране. Он даже лично сходил на несколько из них, когда не был занят собственными тренировками.       Ему повезло, что Минсок тренировался в том же клубе, что и хоккейная команда, в которой состоял он сам. Так ему удавалось воочию увидеть Минсока в деле.       В день тренировки Чондэ обычно приезжал пораньше, чтобы успеть проскользнуть на корт, где с утра и до обеда тренировался Минсок со своим тренером. Чондэ садился на первом ряду, бросал сумку с вещами на пол и наблюдал за тем, как творилась магия.       Минсок словно летал на льду. Порой казалось, что он даже не касался коньками льда, а парил всего в паре миллиметров от него. Чондэ видел, как он выступал в нарядном костюме, но даже в простых штанах и кофте, фигурист выглядел не менее поразительно. Минсок сделал прыжок с вращением и плавно приземлился на лëд, даже не моргнув, чем вызвал у Чондэ вздох восхищения. Сам Чондэ вряд ли бы смог с такой грацией сделать хоть что-то. С раннего детства в его голове чëтко отложилось, что в хоккее нужно проявлять силу и постоянно давить на соперников. И хоть Чондэ в последние шесть лет был вратарëм, эти заповеди он никогда не забывал.       Фигурное катание — полная тому противоположность.       Минсок петлëй передвигался по льду, и выглядел он таким сосредоточенным, что Чондэ затаил дыхание в ожидании того, что будет дальше. А дальше Минсок шагал уже другой и в следующее мгновение, оттолкнувшись ногами, взмыл воздух и, сделав тройное вращение, плавно приземлился обратно на лëд. Чондэ казалось, что он всë это время не дышал. Такой красивый сальхов мог выполнить только Минсок. Чондэ в этом ни капли не сомневался.       Минсок сделал ещë один круг по льду и с изяществом, которого Чондэ никогда не видел ни у кого больше, остановился у бортика, за которым стоял его тренер и девушка, которой часто случалась быть его напарницей по льду. Они стояли неподалёку от того места, где сидел Чондэ, поэтому он мог слышать всë, что они говорят.       — Кажется, у тебя появился персональный поклонник, — говорила девушка, прикрывая рот рукой и кивая в сторону Чондэ. В еë голосе слышались шутливые нотки. А Чондэ как можно спокойнее пытался сделать вид, что он ничего не слышал и думал о своём.       — Уже давно, — отвечал Минсок со смешком. Он повернулся в сторону Чондэ и, улыбаясь, махнул рукой в знак приветствия. Чондэ ответил тем же. Минсок попрощался с тренером и напарницей и подкатил к Чондэ.       — Ты обещал, что покатаешься со мной, — сказал он, улыбаясь, и провëл рукой по коротким тëмным волосам.       — У меня только коньки для хоккея с собой, — с сожалением ответил Чондэ, показательно пихая лежащую на полу сумку.       Минсок положил локти на бортики и поддался вперëд.       — Мы же не собираемся прыжками заниматься, Чондэ. Спускайся сюда.       Дело было в том, что частые появления Чондэ на тренировке фигуриста, конечно же, заставили самого Минсока обратить на него внимание. В тот день он закончил тренировку тулупом и сразу же оказался перед Чондэ. Так и завязался их первый разговор, как ни странно, о волосах. Минсоку показались волосы Чондэ очень блестящими и после того, как он их потрогал, официально заявил, что у него были лучшие волосы в мире. Чондэ тогда не нашëл, что ответить и просто неловко улыбался в ответ. С того дня и началось их общение, которое привело к этому самому моменту.       Чондэ, вздыхая, всë-таки решился спуститься на лëд. Он быстро надел коньки, крепко завязав их, и ступил на лëд, сразу попадая в руки Минсока. Минсок взял его за руку и повëл за собой, при этом улыбаясь, словно десятилетка, который, наконец, получил то, о чëм мечтал последние месяцы. Сначала они просто катались по кругу, перебрасываясь словами о жизни и предстоящих соревнованиях по хоккею, а потом Минсок завëл Чондэ в центр корта и они закружились.       — Ты знаешь, от такого может и вывернуть наизнанку, — заметил Чондэ, смотря прямо в лицо Минсоку и смеясь.       — Не волнуйся об этом.       Минсок резко остановился и приблизился к Чондэ, кладя руки ему на бëдра. Чондэ от неожиданности потерял дар речи и только смотрел удивлëнно, как Минсок повëл его снова по кругу, словно они выполняли парную программу. Затем Минсок снова его закружил и перед глазами словно заплясали льдинки. Чондэ улыбнулся, смотря в тëмные глаза Минсока, и чувствовал такое приятное тепло, которое расползалось в его животе и шло куда-то ниже. Он высвободился из захвата Минсока, вызывая тем самым недоумëнный взгляд у последнего. Отъехав чуть поодаль, Чондэ развернулся и направился в противоположное направление. Его ноги в коньках скользили по льду, возможно неуклюже, но он внезапно захотел показать Минсоку, что и сам умеет не только сидеть на воротах. Он набрал скорость и раскинул руки, приготовившись к прыжку. Раз, два… и Чондэ уже приземлился обратно на лëд. Приземление вышло не таким идеальным или грациозным как у Минсока, но Чондэ сделал всë, что мог в своих коньках.       — Ты мог бы быть отличным фигуристом, — сказал Минсок, как только Чондэ вернулся, да с таким блеском в глазах, отчего Чондэ удивился, — ты так плавно двигался и линии твоего тела — очень по фигурному катанию.       Чондэ смутился такой внезапной похвале, но вопреки этому на его лице засияла гордая улыбка. Минсок подъехал ближе, пальцами обхватил его запястье, спрятанное под рукавом кофты, и потянул на себя. Как они стояли сейчас — рука в руке и так близко показалось Чондэ до боли знакомым, но как бы он ни пытался, понять, откуда такое ощущение он не смог.       — Мне, кажется, это приснилось, — сказал он вслух, отчего сам удивился и тотчас смутился, отводя взгляд.       Минсок ласково улыбнулся.       — Неужели…       Не успел он закончить фразу, как Чондэ по какой-то причине поехал назад и, зубцом зацепившись за лëд, упал. Минсок, естественно, приземлился рядом, потому что он всë ещё держал его за руку.       — Судьба, — прошептал Минсок, улыбнувшись. Кажется, улыбка никогда не сходила с его лица, подумал Чондэ и улыбнулся в ответ, снова чувствуя то самое тепло.       Минсок наклонился ещë ближе к его лицу и мягко коснулся губами его губ. Чондэ прикрыл глаза, положив ладонь на плечо фигуриста и полностью растворяясь в поцелуе.       —Эй, голубки, время уже закончилось! — вдруг раздался крик с трибун и оба, Минсок и Чондэ, оторвались лицо от друга. Чондэ раздражëнно запыхтел, увидев своих товарищей по команде.       — Курлык-курлык! — кричали они, смеясь, пока Минсок помогал Чондэ встать.       — Завтра мы играем в мою игру, — на прощание сказал Чондэ Минсоку и подмигнул, после исчезая в раздевалке.       На следующий день, как и обещал Чондэ, состоялся игра в хоккей. Вот только Чондэ совсем не ожидал, что Минсок окажется настолько хорош. Он ещë мог представить, что у фигуриста были основные знания об игре в хоккей, но Минсок с первой минуты перенял инициативу на себя. Чондэ едва за ним поспевал, поначалу позволяя ему выигрывать, но со третьей шайбы он начал играть всерьёз. Однако Минсок всë равно выиграл.       — Невероятно, — возмущался Чондэ уже после игры, пока переодевал коньки. — Мало того, что ты идеальный фигурист, так ты ещë обставил меня в хоккее. Невероятно!       — В школе я часто после тренировок по фигурному катанию играл в хоккей с местной командой. Они меня многому научили, — игриво улыбался Минсок, совсем не скрывая, что ему нравилось потешаться над Чондэ.       — Тогда я зову тебя на свидание, — резко выпрямившись, серьëзным тоном сказал Чондэ, но не смог скрыть усмешки.       Минсок заливисто рассмеялся, но всё же ответил серьёзно:       — Я принимаю твой вызов.