Личный дневник Марка

23.07.2023 год 8:07 Я, Марк Киров, родился в мире, где у каждого человека есть какая-то особенность. Иногда это зовут дарами, иногда способностями, а для кого-то это и вовсе проклятия. Они не передаются по наследству, у каждого человека способность проявляется примерно в 12-15 лет, то есть в подростковом возрасте, в период поисков и осознания себя. В основном эта особенность соответствует тому, что любит или чем увлекается сам человек, но отнюдь не многие решались связывать с ней свою профессию. В нашем-то современном обществе. А те, кто решались, в основном не добивались каких-то особо больших успехов, но были и таковые. Все детство я ничем не выделялся, был самым обычным мальчишкой из небольшого городка. Как и многие другие сначала мечтал стать супергероем, потом – космонавтом. Будучи ребенком, я чем только не увлекался: ходил на плавание, борьбу, баскетбол, посещал хор, учился играть на пианино, любил рисовать. Да, с течением времени многие из этих занятий стали для меня сравнимы с изжогой, так что с каждым полугодием я покидал одну секцию. К своим двенадцати годам я продолжил только петь, а в тринадцать решил все-таки записаться в художку. Да, все детство я был достаточно самостоятельным, поскольку у родителей просто-напросто не было возможности уделять мне достаточно времени. И, тем не менее, они любили меня. Кто, как не мама, научила меня варить макароны, хех) И, тем не менее, сейчас не об этом. Именно в художественной школе я познакомился с парнем, который стал первым моим настоящим другом. До этого были просто те, с кем я «обязан» был общаться: одногруппники в саду, дети с того же двора, что и я, одноклассники и те, вместе с кем я посещал секции. Именно с ним, Игорем Коваленко, я действительно подружился, несмотря на разные характеры. Я парень, можно сказать, скромный, тихий, ничем не привлекающий к себе внимания, любящий порядок и до безумия обожающий кошек. А он был… даже не знаю… по-особенному другим. Да, на занятиях он был таким же тихим, но вот за пределами (для него) официальной обстановки он был другим. Громкий, постоянно бросающий не самые этичные шутки (но смешные!!), очень тактильный, он легко сближался с людьми, чем впоследствии мог воспользоваться ради своей выгоды, и в целом был не самым хорошим человеком. По началу я его даже недолюбливал, пока он сам не подошел и не назвал свое имя, предложив познакомиться. Не навязчиво, не с теми многочисленными объятиями и рукопожатиями, как он делал это с остальными. Именно из-за этого я не смог ему отказать. Только тогда он протянул мне руку. То, как проходило наше общение сначала, и общением-то сложно было назвать. «Привет, пока» да и все на этом. Где-то через неделю он передал мне неровный кусочек бумаги в клетку и сказал найти его по этому нику ВКонтакте. И я сделал это. В сети мы переписывались так же нечасто, а самым нашим долгим обсуждением была внезапная болезнь преподавательницы, из-за которой две недели у нас вела занятия другая. Ну, как вела. Заходила, чтобы сказать, что нужно сделать, а потом уйти к своему классу. Именно за эти две недели мы сблизились, ибо спокойно выполнять работу, не слушая параллельно учительницу, было скучно. Оказалось, что он так же, как и я, увлекался рисованием с детства, а потом твердо решил связать с этим свою жизнь, поскольку его способность негде было толком применить, но вот про нее саму он не рассказал. Еще выяснилось, что мы оба любим более тяжелую музыку, типа рока и метала, а еще предпочитаем фильмам и сериалам книги. Да, жанры отличались: мне больше нравилось фэнтези и романтика, ему – триллеры и детективы. И именно поэтому нам всегда было что обсудить. Наши активные переписки начались с отправленного Игорем мема по книге «Дарители», о которой я ему рассказывал, а он решил ее прочитать ради интереса. Он начал писать мне обо всех его эмоциях во время чтения, а я не менее активно отвечал на его комментарии, стараясь при этом еще и не кидаться спойлерами. Вспоминаю и невольно улыбка наползает, хех) Со временем мы узнавали все больше не только об интересах друг друга, но и просто какую-то личную информацию. Я до сих пор помню, что он ненавидит всей душой кофе, а еще иногда поет в душе. Я подобного помню много, просто не хочется тратить на это место в тетрадке. Наше самое первое фото, сделанное во время очередной прогулки после занятия на улице, я распечатал и до сих пор ношу с собой. В четырнадцать проявилась моя способность. Это был дар к писательству. Не сказать, что я был сильно удивлен, ведь я люблю читать, но радость была, да еще какая. Разумеется, первым человеком, кто узнал об этом, был Игорь. Я написал ему и сообщил об этой новости, а он, вместо ответа, прибежал к моему дому и прямо с улицы кричал мне, проживающему на четвертом этаже, поздравления. Дурак. Я, разумеется, был рад такому жесту внимания со стороны друга, но отчитать его за такое лишним, я считаю, не было. Я начал понемногу развивать свой дар, но вот Игорь за полтора года нашей дружбы и словом не обмолвился о своем. Вопросы или игнорировал, или просто уходил от ответа. Наверное, это должно было меня насторожить, но со временем я просто перестал об этом задумываться. Время шло, а сила нашей дружбы и не думала становиться слабее. Мы все так же общались, гуляли почти каждые выходные. Я лично познакомил его с родителями, и пусть он им и не особо понравился, ничего против моей дружбы с ним они не высказывали и спокойно принимали его в нашем доме. К моменту выпуска из художественной школы и, соответственно, одиннадцатого класса, между нами не осталось никаких секретов. По крайней мере, я так думал. Мы все друг другу рассказывали, поддерживали друг друга, каждый из нас знал, когда и в кого был влюблен другой. Задумываясь над будущим, я без капли сомнения говорил, что хочу поступить на филфак, а после учебы работать в каком-нибудь издательстве и параллельно писать книги, поскольку с появлением способности я очень этим увлекся и прямо-таки горел желанием создавать собственные миры, как в любимых фэнтези-книгах. Игорь же хотел поступить в художественный ВУЗ на направление живописи. Это было единственное, в чем, по его словам, он был уверен и что ему действительно нравилось. Мы оба были достаточно ответственными, чтобы хорошо готовиться к экзаменам, так что на этот счет беспокоился только я сам, с возрастом обретя некую долю паранойи из-за участившихся ссор с родителями во время своего «подросткового бунта». Впоследствии я поступил без особых проблем, а, когда узнал результаты, сразу позвонил Игорю и сообщил ему об этом. Он порадовался, но без особого энтузиазма. А уже через минуту разговора сообщил, что не поступил. Я попытался его подбодрить, но он сказал только «Я всех их сожгу», после чего бросил трубку и отключил телефон. Из-за его вспыльчивого характера я до последнего думал, что он шутит. Что ж… не шутил. Уже вечером я увидел в новостях, что институт, куда он поступал, сгорел дотла… На тот момент его телефон все еще был выключен. Я все списал на совпадение, пока на следующий день он не заявился ко мне домой весь в саже и копоти и с резким запахом гари. На вопросы он не отвечал, только молчал. Вечером следующего дня снова куда-то ушел. И в итоге все превратилось вот в это. Теперь наш город и прилежащие к нему территории выглядят так, словно произошел апокалипсис. Хотя, по сути, так оно и было. Все разрушили его гнев и огонь. Возможно, это я не доглядел, не заметил проблем, которые он скрывал, ведь не мог человек совершить такое только из-за неудачной попытки поступления. Так ведь? Здесь больше нет ни одного человека, кроме нас двоих, никто больше сюда не приезжает, не пытается восстановить город. Продукты и прочие предметы для жизни он наверняка покупает в других городах, деньги – ворует. Я не боюсь его. Он сам сказал, что не тронет меня. Но эта атмосфера и отсутствие других людей словно сводят меня с ума. Не знаю, сколько я смогу еще жить так. Его не было сутки. Я буквально откопал эту на половину сгоревшую тетрадь в пепле. Эти записи для того, чтобы однажды люди увидели картину пусть не полностью, но более расширенную. Игорь не маньяк. Возможно, сумасшедший, но не маньяк. Он не убивал намеренно, он не такой. Да, еще замочить слезами тетрадь не хватало, молодец, Марк. Я спрячу ее где-нибудь, а, как только что-то изменится, по мере возможности напишу сюда. На этом прощаюсь.

Марк Киров, 19 лет.

03.01.2024 год. Я убил его. Теперь я свободен =)