Перед тем, как я уйду

Он удивленно смотрит на неё из-под темных бровей. Взгляд у Дэмиана с возрастом становится только тверже, теряя искорки детской неуверенности. — И зачем ты меня сюда притащила? — спрашивает он, сверля ее взглядом. Аня стоит перед ним, не решаясь сесть за парту рядом. Потому что она хочет видеть его лицо полностью, не ограничивая себя одной стороной. А ещё боится не удержать себя в руках, если будет чувствовать чужое плечо своим. Папа говорит, что других людей всегда нужно держать на расстоянии. Аня знает, что он имеет в виду не совсем то, что понимает она, но всё-таки решает закрыть на это глаза. Папе нужно время, чтобы вытащить своё оружие. У Ани оно всегда с собой, в собственной голове. И чтобы дуло не повернулось в ее сторону, она должна научиться держать его крепче. — Для разговора, Сай-он бой, — беспечно тянет она. — Разве не понятно? Это все и правда выглядит странно. Она затащила его в пустующий класс сразу после вечерней репетиции, наплевав на все протесты. И вот сейчас, она стоит перед недовольным Дэмианом, перекатываясь с пятки на носок своих форменных туфель. «Ты начнёшь говорить?» — мысленно интересуется он, стараясь не подавать своей заинтересованности внешне. Но Аня видит, что у него горят мочки ушей. А это случается не так часто. Она сама ужасно нервничает, по этому сжимает за спиной правую руку в кулак. От напряжения кисть слегка трясёт, но это помогает. — Обычно парни зовут девчонок на свидание, — старается разрядить обстановку она. — Но как видишь, я не дала тебе ни единого шанса. Дэмиан замирает, а затем тоже сжимает руки в кулаки, словно готовясь к никогда не состоящейся драке. Аня вспоминает, как ударила его десять лет назад, когда они только поступили. Причём ударила размашисто и самоуверенно. Прямо в лицо. Воспрепятствовал бы он этому сейчас? Перехватил бы ее руку, или опять пропустил бы глупую девичью замашку? — Ты серьезно? — Нет, — она наконец перестаёт мучить пол, туфли и себя. — Просто мне показалось это забавным. Это ещё больше сбивает его с толку, так что он продолжает молчать, сверля в ее рёбрах две дыры своими зрачками. — Мне просто очень нужен совет, — наконец сдаётся она. — Хороший совет от хорошего человека. Дэмиан смеётся. Коротко и как-то разочарованно. Его белоснежные зубы всего на секунду показываются из-за тонких губ, и тут же скрываются обратно. — Найди тут хоть кого-то кто скажет, что я хороший человек. Аня знает, что это не его настоящая улыбка. Это всего лишь кожура, под которой он прячет настоящего себя. Защитный купол под названием Десмонд, который передаётся в их семье по наследству. Минус такой защиты только в том, что рано или поздно она начинает быть первопричиной всех бед. И она хочет его об этом предупредить. — Какая разница, что думают остальные? — отмахивается она. — Не смотря на все это я все равно пришла к тебе. Дэмиан слегка растягивает губы, стараясь скрыть улыбку, опустив лицо, и занавешивая лоб слегка отросшими волосами. Он старается не терять маску самообладания и ледяного спокойствия, даже не догадываясь, что Аня Форджер давно знает, что он в неё влюблён. До дрожи в коленках в первых классах, до глухого раздражения в средних, и спокойной уверенности в старших. Вот только есть одна проблема. Дэмиан ей об этом не говорит. Впрочем, Аня ему тоже. Потому что «я люблю тебя» и «я помогаю копать под твоего отца» кажутся ей взаимоисключающими. — Хорошо, — наконец соглашается он. — Спрашивай. Но я надеюсь, что это стоит того, чтобы мы нарушали школьный устав. Ане на правила давно плевать. Потому что они просто не могут сосуществовать вместе. — Представь, что у тебя есть цель, — аккуратно начинает она, нервно подхватывая пальцами прядь у виска. — И ты очень долго работаешь над ней, потому что это помогает тебе делать двух очень близких людей счастливыми. Но твоя цель может сделать несчастным ещё одного близкого человека. И ты должен выбрать прямо сейчас. — Что за странные вопросы? — Дэмиан хмурится. — Что у тебя произошло? Аня прикусывает губу, балансируя на грани. Раскачиваясь на маленьком, хитросплетеном канате меж двух пропастей. Она раскачивается так слишком долго, поэтому ноги уже почти не держат ее, вынуждая крениться в одну из сторон. Но Аня безумно боится падать. Дэмиан смотрит на неё куда внимательнее, чем обычно. «И что теперь, странная девочка? Что у тебя произошло, Аня?» — бормочет он у себя в голове, вытесняя из неё все остальные мысли. — Я недавно прочитала книгу и хочу написать по ней сочинение, — врет она. Лойд застрелился бы на месте, услышав как бездарна во лжи его дочь. — И мне нужно встать на какую-то из сторон. Дэмиан пару секунд колеблется. Его мысли становятся хаотичным потоком, от которого у неё слегка колет в голове. Аня прижимает пальцы к виску и пережидает этот шторм, стараясь отвлечься на что-то другое. Например на его форму, которая удачно сшита так, чтобы подчеркнуть то, что он уже давно пропустил сквозь себя детскую угловатость. Или на длинные пальцы, на которых блестит дешевенькое кольцо — ее подарок на Рождество, которое он принял из «чистой жалости», но немного трясущимися руками. Он молчит слишком долго, чтобы Аня начала нервничать. — У тебя нет ответа на мой вопрос, Сай-он бой? — она расплывается в раззадоривающей улыбке. — Как ты можешь спрашивать о таких серьёзных вещах, будучи такой простодушной, Форджер? — парирует он. — Я думаю, что ценность людей зависит от того, что тебя с ними связывает, верно? Иногда и один человек может стоить тысячи знакомых, ведь так? Аня кивает, не смея нарушать его речь даже короткими репликами. — Но в твоём случае, этого варианта не существует, — неожиданно обрубает он. — Почему? — Аня не выдерживает, подскакивая к парте и ударяя по ней ладонями, совсем забывая о том, что должна быть не очень заинтересована в одной из сторон. — Потому что в этом вся ты, Форджер. Двое за одного, спасти весь мир, — терпеливо поясняет он. — Помнишь ты в детстве бредила тем, что должна установить мир во всем мире? Аня кивает, и на секунду прикрывает глаза. Знает ли Дэмиан Десмонд, что только что собственноручно обрезал все ее пути к себе? Аня перестаёт держать равновесие на веревке. Нога наступает не туда, и она улетает в пропасть. Ей хочется зареветь. От разочарования, тяжести выбора, или просто от собственной бесполезности. Она кривит губы, но сразу спохватывается. — Хорошо, — кивает так бодро, что заколки чуть не слетают с волос. — Я так и запишу. Спасибо, Сай-он бой. Он возвращает ей улыбку, едва не впервые в жизни. Потому что в лучах закатного солнца, которые пробиваются сквозь огромные окна кабинета, лицо Ани кажется ему ещё более привлекательным. С небольшими ямочками на щеках, всегда насмешливо изогнутыми губами и двумя зелёными островками глаз. Она несколько секунд стоит без дела, словно потерявшись в пространстве и собственных мыслях. А затем вздрагивает и словно просыпается. — Автобусы скоро не будут ходить! — коротко восклицает она, видимо заметив, что солнце стремительно скрывается за горизонтом. Дэмиана не волнуют такие мелочи. Личный водитель будет ждать его после первого же звонка там, где ему вздумается. Внезапно он даже думает о том, чтобы предложить Ане поехать с ним. Просто провести вместе пару минут в салоне автомобиля, в котором кондиционер циркулирует холодный воздух. Он даже открывает рот, чтобы это предложить, но она оказывается быстрее. Мягкие и тёплые губы быстро мажут по его щеке, а пушистые волосы слегка щекочут его нос. Аня отстраняется так же быстро, как и приблизилась, только теперь вспыхивая неожиданным румянцем. Он заливает ее щеки, перетекая на нос, и слегка заходя на кончики ушей. Дэмиан машинально накрывает место поцелуя рукой, потому что кожа почти начинает плавиться. — Прощай, Сай-он бой, — хихикает она, прежде чем просто сбежать из кабинета, громко топая подошвами туфель. Дэмиан проводит в опустевшем классе ещё порядка десяти минут. Все его мысли крутятся вокруг пылающей щеки и странного «прощай», которое Аня никогда не говорила раньше. * Ночью, в сотый раз переворачиваясь в кровати, он вспоминает о том, что им не задавали никаких сочинений. Аня Форджер бесследно пропадает с семьей следующим утром.