Keplerians Time: Ice Mistakes

Ребекка сидела в своей маленькой комнате наверху и скучала, время от времени смотря на ночное небо в небольшое круглое окно. Была уже полночь, но сама Ребекка и её отец ещё не спали, внизу доносился шум телевизионных помех. Давно пора было вызвать мастера, но отец всё время твердил что починит сам, однако уже второй месяц он этого делать не торопиться. Единственный источник информации на повестке дня - газеты, которые доставляли каждое утро. А так из развлечений у девочки теперь осталось только ведение дневника и слушание своей любимой музыкальной шкатулки. Вот и сейчас, Ребекка подойдя к небольшой тумбочке в углу комнаты, трижды повернула маленький резной ключик в нижней части шкатулки и игрушечная балерина, которую в детстве Ребекка сравнивала со своей мамой, когда та была помоложе, начала танцевать вальс, а из шкатулки доносилась чудесная мелодия "К Элизе" Бетховена. Затем снова подойдя к окну, девочка начала просто смотреть на полную луну. Только это занятие хоть как-то успокаивало Ребекку. Поблизости не было других ребят, с которыми она могла бы играть, все они живут в городе, а ферма находится на окраине Брэнд-Бэя и пешком туда нужно идти целый час. - Интересно, увижу ли я когда-нибудь маму? - думала Ребекка. Этот вопрос прокручивался в её голове постоянно и она задавалась им каждый вечер. Когда-то у нас была дружная семья - папа был довольно обеспеченным, хотя работал простым фермером, а мама работала швеёй. Ну а старшая сестра просто проводила с младшей время. Теперь же мама и сестра куда-то исчезли, а началось всё, когда они ушли погулять, но почему-то не взяли Ребекку с собой. - Сьюзен, не забудь: 7 вечера и вы должны быть дома! Не позже! - пронесся в голове голос папы в тот день. - Дорогой, успокойся. - ответила мама. - Пап, тебе не нужно переживать. - добавила старшая сестра Мишель. - Ага, не нужно переживать, как же. - сказала самой себе Ребекка. От мыслей Ребекку отвлек стук в дверь. Стучащий был довольно настойчив: за те пять секунд, что девочка шла к двери, он колошматил в неё, наверное раз двадцать. С другой стороны двери стояла женщина лет двадцати девяти в лабораторном халате. - Ребекка, мне нужно взять кое-какие материалы из твоего школьного фото-эксперимента. - Конечно, мисс Кларк. Сколько старых фотографий вам нужно? - Пять. Ребекка протянула женщине пять старых фотографий из фотоальбома, который был уже не нужен отцу и он хотел его выбросить, но дочь взяла его как лабораторный журнал для химических экспериментов с фотоплёнкой. Когда дверь за мисс Кларк закрылась, Ребекка снова впала в раздумья. Мелодия из музыкальной шкатулки к тому времени уже прекратилась. - У ученых тяжелая работа и голова полна тем, что только они сами понимают. Терпеть не могу химию. Конечно же, в школе я тут же попала в список нелюбимых учеников Сестры Мэделин. Строгая и сухая женщина, не разу не видела чтобы она смеялась или хотя бы улыбалась. Я бы с ума сошла, если бы была химиком. Сев за небольшой стол, на котором стояла старая керосиновая лампа, Ребекка достала небольшую тетрадь в розовом переплёте. Открыв чистые страницы, она записала следующее: "Я скучаю по школе. Конечно, у меня там было много проблем с сестрой Мэделин, но у меня там друзья и я по ним скучаю. В особенности по Джею. Честно, я всегда находила его очень привлекательным, но всё никак не могла набраться смелости выдать это. Не хотелось бы ударить в грязь лицом, я молчала битых четыре месяца. Теперь же не ясно, увижу ли я кого-то из своих друзей ещё когда-нибудь. У меня уже полным-полно долгов. Не нужно держать пари, что я теперь кандидатка на отчисление. Хотя в последнее время из школы новостей немного. Многие говорят, что дети и монахини в школе пропали. Меня это настораживает, но папа всегда говорит мне не переживать и что вскоре все вернуться. Интересно, может там я найду сестру?" Закончив писать, Ребекка убрала свой дневник за небольшой комод, стоящий у её кровати. Затем очередной стук в дверь. Битье в дверь было очень учащенным. Казалось, что еще один удар и дверь просто слетит с петель. Это значит одно - за дверью стоит папа. И Ребекка не ошиблась. Мистер Мит, в своем испачканном тёмно-зелёном свитере и в поношенном фартуке с абсолютной лысиной, сказал очень низким и хриплым голосом: - Ребекка, иди чистить зубы и спать. Уже поздно. - Но, пап, ты же ведь сам не спишь. - Потому что у меня очень серьёзное дело. - У тебя всегда всё серьезно! Ты никогда не способен уделить мне даже пару минут! - Не спорь с отцом! - затем Мистер Мит вышел, закрыв за собой дверь. Честно, настроение у Ребекки было не самое лучшее. В этом толстом и внушающем страх мужчине уже было невозможно узнать привлекательного и веселого человека или примерного и любящего семьянина. Раньше он никогда не забывал про жизнь дочери и главные моменты, а сейчас такое ощущение, что Ребекки рядом с ним не существует. Он уже не помогал её с уроками, не играл и не гулял с ней как раньше, один раз он даже забыл про её одиннадцатый день рождения и мало того, даже когда Ребекка ему это припомнила, он ответил, чтобы она не отвлекала его по глупостям. С низко опущенной головой, Ребекка пошла в ванную, чтобы почистить зубы. Честно, ванная уже была такая грязная, что и сказать нельзя. В углу даже завелись муравьи и пауки, а сама ванна была заполнена в какой-то желто-зелёной, дурно пахнущей жидкости. Это точно была не грязная вода. Короче, ванна была такая, что мысли о том чтобы в ней купаться и речи быть не могло. Почистив зубы, переодевшись в свое постельное длинное платье и сняв с волос свой любимый синий бантик, Ребекка легла в кровать. На тумбочке рядом стояли масляная лампа и музыкальная шкатулка, которую Ребекка вновь завела в последний раз за день. Внизу всё еще были слышны телевизионные помехи и голос отца. - Судя по всему, папа опять начал разговаривать сам с собой. Кошмар какой-то. - подумала Ребекка прежде чем мелодия шкатулки прекратилась и девочка, закрыв глаза, погрузилась в сон.