Demon hunter - drabbles

Прохладный ночной ветер развевал бело-голубую ленту катаны. Ткань темно-синего плаща с серебристой вышивкой взвивалась в воздух от активно перемещающихся на такой высоте воздушных масс.        Взгляд Вергилия, пустой и смертельно-холодный, блуждал по улицам города, лежавшего у его ног.        С высоты Темен-ни-Гру было видно все. Распад человечества, его самые яркие проявления, можно было рассмотреть, не меняя позиции обзора.        Сотни клубов, где человек уничтожал себя как личность в алкоголе и наркотиках, горели во тьме тысячами неоновых огней. Темные подворотни, где грязные, голодные и отчаянные люди бессмысленно боролись против смерти, словно животные, сражаясь за еду, воду и кров, были отчетливо видны, словно глубокие раны на ткани города.        Словно насекомые, люди копошились в гнили человеческого мира. Жалкие, недостойные, люди были низшими существами. Они были даже хуже низших демонов. Вергилий презирал человечество, считая людей лишь удобными источниками необходимой ему крови. Полудемон не ненавидел их — он знал, что люди ничего не могли поделать со своей эгоистичной натурой. Вергилию было просто все равно на их жизнь или смерть.        Полудемон едва заметно покачал головой, вспоминая, как брат относился к этой по-настоящему внушающей уныние расе рабов своих желаний. Данте всегда вставал на их сторону. Защищал, давал надежду на долгую, спокойную жизнь, которой они были недостойны. Словно что-то тянуло охотника к более слабым существам…        Громкие, уверенные шаги отвлекли его от размышлений. Вергилию не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто явился.        Данте, вечный защитник людей.        Дождь, льющийся с черно-серых небес, звучал оглушительно громко. Вся одежда промокла от долгого ожидания близнеца, но Вергилий не обращал внимание на такое мелкое неудобство. Все его внимание было приковано к плавно приближающемуся Данте.        — Вот и ты, — поприветствовал его Вергилий, все еще любуясь видом на ночной город. На фоне огромной, синевато-белой луны его фигура выглядела внушительно.        — А ты знаешь, как устраивать вечеринки, — махнул пистолетом Данте, как всегда, начиная нести несуразный бред. — Ни еды, ни выпивки, и единственная девушка ушла.        В этот миг Вергилий знал, что их разговор не закончится мирно — Данте специально старался спровоцировать его. Вергилий и не хотел мира — битва пела в его крови. Ямато слегка вибрировала в ножнах в нетерпении. Вергилий хотел побыстрее покончить с формальностью в виде короткого разговора и уже начать то, ради чего они здесь собрались. Но полудемон все еще держал себя в руках, не показывая своего раздражения.        Данте был красноречив. Яд так и лился из него вместе с шутками, заставляющими Вергилия поставить под вопрос свой непоколебимый контроль над эмоциями.        Молния, словно вторя его ощущениям, сверкнула на периферии зрения. Раскаты грома, оглушающе громко звучавшие на вершине Башни, отошли на второй план. Ведь полудемон чувствовал, как нарастает напряжение между ними.        -… значит, это и называют трогательным воссоединением семьи? — наставив пистолет на Вергилия, с ухмылкой на лице проговорил Данте.        — Ты прав, — одним легким движением руки Вергилий обнажил катану, слегка выдвинув ее из ножен.        Бой начался.       

***

       Данте сражался отчаянно, словно бился за нечто действительно важное. Он менял оружие, стили, тактики — все, лишь бы победить.        Но Вергилий был сильнее и выносливее. Будто некая внутренняя сила горела праведным огнем внутри него, поддерживая изнутри его холодную ярость.        Их клинки пели звоном демонической стали. Движения были быстры и молниеносны — едва ли подвластны человеческой скорости реакции. Дождь, продолжавший литься с небес, стер различия между ними. С полностью идентичными лицами и с одинаковой ненавистью и боевым азартом, они смотрели друг на друга.        В один момент, когда сила обоюдного удара оттолкнула их на противоположные концы площадки, Данте, опустив вниз лезвие Мятежника, бросился вперед. Высекая искры, он ринулся навстречу новому витку сражения.        Вергилий легко парировал его выпады. Перехватив катану обратным хватом, он ударил брата в грудь, посылая его в долгий полет. Охотник, врезавшись спиной в колонну, осел на землю, тут же взяв в руки пистолет и начав стрелять.        Вергилий лишь приподнял бровь, удивляясь, как брат еще не понял, что пули против него бесполезны. Отразив их всех, он направил их обратно.        Данте отбил из толстым лезвием Мятежника, сделав рубящий выпад вперед.        На мгновение все замерло. Остался лишь звук дождя и тревожная тишина между ними. Казалось, кто-то из них должен начать разговор. Но оба молчали, не в силах сформулировать то, что копилось долгие года.        Наконец, Вергилий вновь заговорил:        — Почему ты отказываешься принять силу нашего отца — Спарды? — для полудемона это всегда было загадкой. В этот миг он действительно пытался понять брата, отринув давнюю ненависть. Зачем притворяться тем, кем не являешься на самом деле? Зачем отвергать демоническое наследие, внушающее лишь гордость старшему сыну Спарды?        — Отца? — усмехнулся Данте. — У меня нет отца. Я просто не как ты, вот и все.        Вергилий застыл, не в силах осознать такой ответ. Данте так просто отказывался от Великой Силы Спарды, словно это не было чем-то важным.        Внутри Вергилия начал разгораться пожар ненависти и злости. Как смеет Данте обесценивать цель его жизни? Вергилий стольким пожертвовал, столько отдал, лишь бы приблизиться к мощи отца! Но Данте одной слепо брошенной фразой перечеркнул всю его боль, страдания и лишения.        Бой возобновился, но длился он всего несколько секунд. Стоило Мятежнику выпасть из руки Данте, как Вергилий пронзил близнеца Ямато.        Густая кровь полилась на залитую дождевой водой площадку. Данте схватился за катану в слабой попытке остановить движение лезвия внутри себя.        — Глупость, Данте, глупость, — сдерживая злость, произнес Вергилий, вонзая Ямато глубже. — Могущество контролирует все. А без силы ты не сможешь защитить никого, даже самого себя.        С этими словами он вырвал катану из тела брата. По инерции, Данте начал падать назад. В этот миг пальцы Вергилия сомкнулись на медальоне, срывая его с шеи близнеца.        Он поднял амулет, чтобы рассмотреть его поближе. Где-то там, на периферии его зрения, он видел лежащего неподвижно брата. Но все внимание полудемона было сосредоточено на предмете в его руках.        Наконец-то.        В отражении металла и красного камня Вергилий видел себя. В этот миг он был точной копией Данте — длинные белые волосы, скрывающие взгляд серых глаз. Не в силах, вынести свою схожесть с «защитником людей», он провел рукой по волосам, возвращая их в былое состояние.        Медленно и уверенно, он направился к Мятежнику. Вергилий ощущал, что его брат был все еще жив. Полудемону нужно было закончить начатое — упокоить Данте навсегда, избавить его от жалкого существования, в которое брат загнал себя сам. Данте был потерян для него навсегда. Если охотник не мог понять своего наследия, своей настоящей силы, скрывая и избегая ее, он не был достоин жизни.        Ладонь Вергилия легла на Мятежник. Полудемон чувствовал сопротивление меча, но близнец был сильнее. Развернувшись, он молниеносно преодолел расстояние, разделяющее его и Данте, и вонзил Мятежник в сердце полудемона.        Брат затих. Слабые попытки пошевелиться прекратились.        Внезапно, будто из ниоткуда возник Аркхам, говорящий, что им пора уходить. Но, стоило им сделать несколько шагов, как звук металла привлек их внимание. Обернувшись, Вергилий увидел, как Данте медленно, но упрямо поднимается.        В охотнике появилось нечто новое, пугающе темное и сильное. Демон проснулся в нем, требуя битвы и крови. Горящие алым глаза прожигали близнеца насквозь багряной ненавистью, текущей по венам полудемона.        Вергилий усмехнулся про себя. Данте смог пробудить демона внутри себя. Несмотря на все его голословные заверения, охотник принял свое наследие отца. А значит, брат не был потерян.        У Вергилия все еще есть шанс доказать ему, что Сила — это все.