Цена жизни

       Энни вновь терзало беспокойство от мыслей, что совсем скоро состоится такая важная игра. Жутко. Кошки скребли внутренности Сугиямы, но, сидя сейчас на уроке, скрестив руки и ноги, она не подавала виду, следя глазами за ходом учебного процесса. Юмеми, сидевшая сзади блондинки, так же задумывалась об игре. Точнее не так, она скорее думала о том, что сделает с Мидари как только одержит победу, настолько она была уверена в своём выигрыше. Может заставить её публично извиняться перед студенческим советом мало? Тогда чего же ей хочется? Приз в виде денег? Нет, от этой безбашенной их вряд ли допросишься, раз она играет только на жизнь. Подумав об этом, голубоглазую охватили такие же мысли как и Энни. Что она может выкинуть и что вообще хочет сделать ставкой? Черта с два Юмемите согласится ставить свою жизнь, наверняка она это понимает. Айдол закинула ногу на ногу, откинулась на спинку стула и продолжила размышлять о предстоящем поединке, где силы отнюдь не равны. Внутри обеих девушек разгорался какой-то немой страх, но при этом подкреплённый ярким, искрящимся во все стороны чувством азарта, благодаря которому уже хотелось начать играть и скорее разобраться с этим. Во что будут играть школьницы глава комитета так и не выдала. Сказала лишь одно, что если вдруг подруги опоздают или решат слинять, то Мидари отправится на поиски со своей свитой. При чем важным условием было, чтобы приходили они вместе. Безусловно, Икишима была отнюдь не пунктуальным человеком, особенно когда речь шла о собраниях студсовета или же её комитета по благоустройству. Чудо было, если на второе перечисленное она вообще приходила, прямо таки явление Христа народу, думали другие члены комитета. Но если это азартные игры — совсем другое дело. Каждая минута на счету, Мидари заводилась лишь от мысли о предстоящей игре и сейчас, сидя, лежа головой на скрещенных руках и нетерпеливо дергая носком ноги в кабинете где у неё проходил последний, до смерти скучный урок, девушка была готова прямо сейчас вскочить и отправится в кабинет президента, в котором будет проходить состязание. Икишима предлагала «комнату прослушиваний» в подвале академии, принадлежащую её комитету, но так как на игре должны будут присутствовать и другие члены студсовета, включая Кирари, то просто смотреть им всем в экран было бы не так удобно, как наблюдать за игрой вживую. И вот он, наконец, для кого-то долгожданный звонок с уроков, своим бренчащим звуком подгоняя всех скорее освобождать классы. Из кабинетов выходили толпы учеников, заполняя коридоры Хьяккао, направляясь куда-то по своим, только каждому из них известным делам. Встав из-за парт и поправляя свою юбку в клетку, Энни обернулась на подругу, которая спешно собирала вещи в портфель. Переглянувшись, девушки обе без лишних слов поняли, что стоит поторопиться. Привычно взяв зеленоглазую под руку, Юмеми спешно направилась к выходу из класса. Сугияма гипнотизировала пол, пребывая в своих мыслях перед предстоящей игрой. — Нервничаешь? — заботливо, с беспокойством в глазах и нахмуренными розовыми бровками спросила айдол. — Больше всего за тебя, — ответила блондинка, рассекая размашистыми шагами коридоры Хьяккао. Энни все больше и больше погружалась в свои мысли, но успокаивало одно, отступать не куда, остаётся только выложится на полную. В окна учебного заведения светил приятный оранжево-желтый цвет постепенно садящегося за горизонт солнца. Такое же освещение было и в зале совещаний, в котором уже собрались почти все приближенные к президенту. Руна приняла привычную для себя позу, положив левую руку в согнутом положении на стол, к локтю которой прижалась щекой, а другой тыкала в телефон, проходя очередную игру лишь одной рукой. Перебирая во рту леденец с места на место, та коротала время. Ёмоцуки как будто было совершенно плевать на то, что дилером назначили именно её. Юрико, хмуря лицо, сидела смирно, резкими движениями правой руки та обдувала себя веером с китайской ручной росписью. Вечер выдался жарковатым, а Нишинотоин ощущала это как никто другой из-за плотно сидящего на ней кимоно, уложенного в несколько слоев. — Ну и где носит президента с её секретаршей и Юмемите? — цыкнула председатель, ещё быстрее от раздражения двигая рукой, держащей веер, с такой силой, будто она собиралась улететь на нём. — Чего ты кипишуешь? Разве тебе не нравится это предвкушение игры? — прикусывая нижнюю губу изнутри, произнесла сидевшая справа от Юрико Икишима, залившись после сказанного своим громким смехом. Успокоившись, одноглазая приложилась щекой о кулак согнутой правой руки, которая локтем опиралась о поверхность длинного стола переговоров. Свободная левая рука главы комитета по благоустройству взяла тёмную, как смоль, прядь волос рядом сидящей девушки и перебирала её в пальцах. Девушка в национальном японском костюме кропотливо ухаживала за своими волосами, которые долго отращивала, конечно, это не осталось незамеченным Икишимой. Мидари постоянно пыталась как-то потрогать эти локоны, что забавно переливались меж пальцем, словно самый дорогой шёлк. И вот, входная дверь мягко отворяется без какого либо скрежета или предварительного стука и в комнату первой заходит прямо таки сияющая Юмеми, потягивая за собой идущую сзади фигуристку за руку, под которую взяла. — Приветики! Почти все в сборе, как я вижу, — слащаво произнесла айдол, разглядывая присутствующих, но стараясь не смотреть на виновницу происходящего. Голубоглазая прошла к своему стулу и указала подруге на соседнее свободное место, приглашая сесть рядом. Густую тишину комнаты разбавляло только шуршание веера Юрико, а так же звуки касания пальцев по дисплею телефона, исходящие от Руны. Сказать, что Сугияме было слегка неуютно находится здесь, не сказать ничего. При входе в кабинет она лишь выдавила из себя тихое «здравствуйте» и прошла за подругой, сев рядом. До сегодняшнего дня блондинка ни разу не была в кабинете президента, ведь из раза в раз девушка ждала свою подругу снаружи, не особо интересуясь тем, что происходит внутри комнаты и как она выглядит. Усевшись поудобнее, чтобы лишний раз не потревожить травмированный вчера копчик, девушка стала осматриваться: высокие потолки и панорамные окна с дубовой отделкой и полукруглой аркой открывали вид на вечернее небо, цвета красного песка. Но больше всего внимания привлёк огромный аквариум на соседней стене от окон, при виде него миртовые глаза Энни округлились до размера монетки. Зрачками бегая за множеством рыб разных размеров, та совершенно не заметила, как её выражение лица стало каким-то по-детски увлечённым, как будто Сугияме снова года так 4 и она впервые увидела снег. — Челюсть-то подними, отвалится, — тихонько, сев в полуоборота к блондинке, произнесла Юмемите, устало улыбаясь. Айдол перевела взгляд с фигуристки на вход, состоящий из двух дверей, расположенный сзади второй упомянутой, ожидая, когда в неё зайдёт Кирари, Саяка и, конечно же, больше всех она ждала Юмеко. Энни расслабилась, когда засмотрелась на огромную ёмкость, наполненную водой с рыбками, но все равно чувствовала себя лишней здесь, что было вполне обоснованно, ведь пока что из всех, кто собрался, она была единственной, кто не состоял в учебном совете. Да и помимо этого, кроме как с Юмеми, девушка ни с кем не общалась из приближенных Момобами. На данный момент она была в этой обстановке, словно домашний кролик, которого поместили в дикую среду, наполненную опасными зверьми, жаждущими крови. Стены класса, в котором обычно находилась президент, давили на неё, блондинке хотелось находится сейчас где угодно, но только не тут. Хотелось сбежать, но фигуристка, конечно же, не смела это показывать внешне, пусть и выглядела слегка растерянно. Стараясь успокоится в таком томном ожидании начала игры, зеленоглазая вспоминала слова Юмеми. «— Боже, да ладно тебе! Они совершенно такие же как ты ученики, просто с некоторыми привилегиями, данные президентом. Знаешь ли, хорошими людьми это их не делает, некоторые из них такое дерь..» Точно. Стоит быть смелее. К слову, на самом деле большинству присутствующих было мягко говоря плевать на неё, ведь пусть за счёт хороших игр в академии у спортсменки и был авторитет, но ничем грандиозным она за время обучения здесь, во всяком случае пока что, не прославилась. Возможно, многие не упускали факт внешкольной деятельности, связанной с фигурным катанием, что говорило о безусловных успехах в спорте, но ведь в Хьяккао твоя ценность определяется далеко не этим, так? — «Что это со мной вдруг?», — задала себе немой вопрос Энни, подняв взгляд на противоположный край стола, за которыми сидели Икишима и Юрико. Блондинка видела вторую ученицу ранее, а также спрашивала у Юмемите о ней, поэтому не сильно удивилась её необычному для академии наряду, точнее замене формы на кимоно, сразу было не трудно догадаться, с какой деятельностью связан её комитет. Внимание привлекло то, как длинные пальцы Мидари сжимали волосы Нишинотоин, которая явно была не в восторге от этого и хлопнула тыльной стороной ладони по руке главы комитета по благоустройству, освободив наконец прядку. — «Они близки? Что это было?» — раздумывала Сугияма, переводя растерянный взор на подругу, будто бы надеялась, что та телепатически ответит на её вопросы. К слову, Юмеми заметила, как внимательно фигуристка рассматривала студенток. — А вот и мы! — распахивая двумя руками входные двери, зашла она, истинная королева игры и любительница азарта, какой её считали за то, как она умело обыгрывала многих ещё с момента поступления в академию — Юмэко Джабами. Найдя глазами старую знакомую с её подругой, та направилась к ним, не меняя радостного выражения лица. — Юмеми, рада тебя снова видеть, — произнесла темноволосая, подойдя справа к айдолу и обнимая за плечи. — Я тебя уже заждалась, — натягивая улыбку прямо таки пропела голубоглазая, садясь полубаком, чтобы ответить на объятия брюнетки. — «Блять, пожалуйста, не разочаруй меня и сделай так, чтобы от тебя был толк», — думала про себя розоволосая, скрестив руки, протянутые под подмышки, на спине Джабами. Икишима, подпирая левой рукой щеку, пока локоть правой был закинут на спинку стула, устало наблюдала за приветливой Юмеко. На все это зрелище желтоглазая закатила свой единственный глаз и еле слышно цыкнула, вспоминая то, как грубо и непростительно холодно относилась к Мидари ученица вишневого класса. Оскорбления в адрес главы комитета по благоустройству были ещё весенними цветами, этапом, на котором можно было что-то изменить, а вот когда брюнетка стала игнорировать любые попытки желтоглазой пойти на примирение, было уже ярко-красными спелыми плодами ягод. Безразличие хуже любого гнева и Юмэко это знала прекрасно. Унижение, регулярное отталкивание, а потом и вовсе полное отторжение — член студсовета была готова всё это выдержать, и она терпела, смиренно ждала того момента, когда они наконец-таки сыграют вместе и все эти страдания окупятся. Но не тут то было, ведь Джабами отказывалась идти на любые переговоры и не скрывала факта того, что просто не «переваривает» девушку. Живя исключительно ради удовольствия, Мидари решила положить конец этому, ведь к чему это продолжать терпеть, если взамен ни черта не будет? Закрыв глаза на факт того, какой Юмеко безупречный игрок и что именно она подарила мазохистке самые незабываемые ощущения, Икишима оставила попытки и любую надежду наладить отношения с красноглазой. Проще найти другого противника, что будет способен отобрать у одноглазой все, чем продолжать себя изводить на потеху этой ученице. Несмотря на то, что было поздно, ведь та уже позволила изрядно поиздеваться над собой за просто так, одноглазая все же взялась собирать своё чувство гордости по осколкам и игнорировала ученицу в ответ. — И тебе здравствуй! Юмемите говорила, что будет с подругой. Меня зовут Джабами Юмэко, — поздоровалась брюнетка, присаживаясь рядом с Энни, сидящей между ней и Юмеми, протягивая руку в жесте знакомства. — Сугияма Энни, да, я наслышана, рада знакомству, — приветливо, но сохраняя былую серьезность, поздоровалась в ответ блондинка, улыбнувшись в конце. — Хей Юмемите, не слишком большую группу поддержки себе взяла? Настолько зассала после моего предложения? — гадко усмехнулась Мидари,которая пришла в гордом одиночестве. Сугияма была в шоке от столь резких слов члена учсовета. Когда подруга сказала ей, что та совершает регулярные нападки на неё, то Энни безоговорочно поверила, но не думала, что все настолько плохо. Приняв адресованные айдолу слова на себя, ведь та была её близкой подругой, фигуриста возмущённо посмотрела и вот, уже набрав ртом воздух в лёгкие, уже собиралась ответить ей, но была перебита. — Я, конечно, рада, что вы обе в боевом расположении духа, судя по взглядам, но оставьте это для игры. Ни к чему лишняя болтовня. Руна, прошу, возьми колоду и расскажи о сегодняшней игре и её правилах, — ровным тоном произнесла президент, усаживаясь на своё почётное кресло за стол, пока Саяка, подобно колибри, вилась около неё, суетливо перебирая какие-то бумажки. — Ну наконец-то, — потянувшись, ответила Йомоцуки, воодушевленно проходя к Кирари, протягивающей ей колоду. — Значит так, — начала Руна, тасуя колоду карт, — Советую внимательно послушать правила так как повторяться они не будут. Для нашей игры вполне подойдёт стандартная колода карт, а цель — сбросить все карты. Играть мы будем в «Ведьму» и правила достаточно простые: сначала вы смотрите на свои карты и выкидываете парные, то есть две шестерки, две семерки и так далее. Нельзя выкидывать только пиковую даму, которая и является «ведьмой». Игроки, скинувшие все карты считаются победителями и выбывают из игры. Те, у кого на руках остались карты продолжают игру. Двое сидящих рядом вытягивают по одной карте друг у друга. Но так как вы играете вдвоём, то сначала просто скидываете парные карты, а потом вытягиваете друг у друга по очереди. Победит тот, у кого на руках не останется ни одной карты, — с этими словами девушка с глазами, цвета лаванды, поделила перетасованную колоду на две равные части и раздала девушкам. — «Интересно.. Звучит довольно легко», — думала про себя фигуристка, смотря на сосредоточенное лицо подруги. Начало игры было довольно спокойным, Юмеми и Мидари просто методично по очереди сбрасывали парные карты из своих колод. — «Все чисто, пиковой дамы нет, значит.. она точно у Мидари» — размышляла айдол, сосредоточенно уменьшая число карт в колоде. Когда все лишнее было убрано, а на руках учениц осталось несколько карт, пришло время вытягивать карты друг у друга. Первой была Юмеми, вытянув из середины расложенных веером карт соперницы десятку треф. — «Отлично, у меня как раз есть ещё десятка бубен», — с облегчением подумала Юмемите, вытянув парные карты. Увидев это, Икишима рассмеялась в своей привычной безумной манере, кровь в жилах стыла у всех, кто слышал это в первый раз, а точнее у Энни. — Как здорово то, а.. На кону моя репутация, а у моей соперницы такая хорошая рука, неужели я обречена, хм? Настолько хочешь раздавить меня, Юмеми? — произнесла с чертовски довольным выражением лица Мидари, закинув ногу на ногу и плотно их прижимая друг к другу. Возбуждение от игры её нарастало с чувством азарта. — Не понимаю о чем ты, Мидари-ча-ан, — растянув на последней гласной, с натянутой приторно-сладкой улыбкой ответила Юмеми, указательным пальцем касаясь своей щеки и наклоняя голову в бок. Хищно облизнув губы, одноглазая осмотрела свой набор карт. Негусто. Однако, выбора не было. Вытянув левую карту из карточного веера девушки та ухмыльнулась, демонстрируя весь свой зубной состав. — А вот и мне повезло, — сказала Икишима и сбросила парные семерки. На руках девушек оставалось все меньше карт и таким образом прошло ещё несколько ходов с обменом карт. Игра близилась к концу и вот, казалось бы, финал, но подруга айдола и её знакомая, пришедшие поддержать, в унисон заметили что-то неладное, а именно то, что «ведьма» никак не проявлялась. — Руна, а можно тебя, на минутку? Есть маленькая просьба, — выставив указательный палец и дружелюбно улыбаясь, обратилась Джабами. Йомоцуки была удивлена, но кратко кивнула и тихонько направилась к брюнетке. Наклонившись ближе к ней и жестом руки показав, чтобы красноглазая сказала это ей на ушко, девушка в капюшоне с заячьими ушками внимательно слушала ученицу. — Поняла-а, ну хорошо, сейчас сделаю, — с этими словами блондинка театрально топнув ножкой и совершая рукой жест воинского приветствия, зашла за спину сначала главе комитета по благоустройству, а потом и айдолу, смотря на их карты. Выполнив просьбу Юмэко, фиолетовоглазая поняла, что тут что-то очень нечисто и интуиция брюнетки как всегда на высоте. — Удивительно, ни у кого из вас нету ведьмы. Кто-то нагло её себе припрятал, я верно понимаю? — изрекла Йомоцуки с каким-то одновременно безумным и серьёзным выражением лица. Вот блядство. Кто то мухлюет прямо у неё под носом и не стесняется. Как посмел?! Взгляд блондинки отливал холодной сталью и метал из стороны в сторону стрелы в обеих девушек. — Мидари мухлюет, я уверена, — доложила Юмемите, на что получила удивлённый взгляд Икишимы. — Ха.. Да что ты говоришь? А доказательства? Ты говори по делу, а не языком мели в пустую — с кривой ухмылкой спросила возмущённая Мидари, с громким стуком опустив кулак, которым подпирала голову, на стол, высказывая своё недовольство. — «Впустую»? Ох, Мидари, твою бы уверенность, да в нужное русло, — ровным тоном произнесла Кирари, немного склонив голову вперёд и прикрывая изящными пальцами с небесно-голубыми ноготками такого же цвета губы, растянутые в улыбке. Явно Момобами первая заметила мухлёж — В доказательство.. От Юмэко я отлично знаю, что ты любительница прятать карты. Не удивлюсь совершенно, если «ведьма» сейчас где нибудь на твоём стуле, сбереженная для того, чтобы вытянуть в удобный тебе момент, — пояснила Юмеми, на лице которой сияла ехидная улыбка, определенно жаждущая мести. От привычного образа айдола не осталось и мокрого места, эта девушка, искрясь синим пламенем из глаз василькового цвета уже предугадывала сметение Икишимы. — Получается, что она спрятала карту, чтобы в один момент её подсунуть на зло Юмеми? Но как бы она угадала, когда именно.. — размышляла вслух блондинка, сосредоточенно смотря на противоположную сторону стола, где сидела глава комитета по благоустройству. — Не совсем. Вероятнее, что она бы держала её при себе, храня как зеницу ока, лишая противника и шанса на то, чтобы завладеть этой картой. В то время как она сама достала бы «ведьму» в последний момент, делая вид, что это лишь неудачные стечения обстоятельств, — объясняла Джабами, смотря на одноглазую своими бездонными очами, взгляд которых выражал неподдельное презрение. Она совершенно не меняется, это факт. — Получается, она намеренно обеспечила себе крах? — спросила фигуристка, блондинистые брови которой резко поднялись вверх от удивления, а зелёные глаза распахнулись ещё шире. Теребя пуговицы алого кардигана, надетого поверх белоснежной рубашки, девушка задумчиво перевела взгляд с красноглазой на край дубового стола. — Да, все верно. Она у нас.. с причудами, — ответила брюнетка, с отвращением смотря на Икишиму, что нагнулась прямо через стол к лицу розоволосой. Оперевшись на обе руки, а правое колено нагло закинув на стол, та пристально смотрела на Юмеми, ожидая её действий. — Вот так меня и раскусили, какой кошма-ар. Что же ты сделаешь со мной в ответ на все мои нападки ранее? Наверняка затаила жуткую обиду и так и жаждешь меня раздавить, а? Ну же, давай! — выкрикивала Мидари, плевавшись слюной, которая еле как справлялась с бешеными эйфорическими ветрами, создающими ураган в её голове, сносящий на своём пути все. — Давай, скорее.. Размажь меня по стенке, заставь молить о пощаде, не оставь и мокрого места от меня, давай! — вопила одноглазая, схватив себя за грудь и почти полностью завалившись на стол с ногами, одна из которых была согнута. Девушка безумно улыбалась во все 32 и ещё сильнее нависла над Юмемите. Фигуриста ошарашено смотрела на желтоглазую, немного разомкнув свои пухлые накрашенные бледно-розовой помадой губы , спортсменка не верила, что нечто подобное вообще происходит. здесь и сейчас. Выходка Мидари, которая по реакции остальных членов студсовета была далеко не первой, шокировала Энни. Но девушка, чем была напугана, совсем не чувствовала отвращения к ситуации или же к самой Икишиме. Ей было интересно. Жутко интересно то, что же происходит в голове председателя. Сугияма не встречала ранее людей, которые так рвались именно проиграть и вообще кого-либо с мазохистическими наклонностями. Блондинка смотрела на неё широко распахнутыми глазами, в которых виднелся какой-то особенный блеск. Мидари находилась очень близко к Энни, сидящей рядом с айдолом, можно сказать, за ситуацией девушка наблюдала с первого ряда, но не показывала и капли страха, её миртовые очи сияли предвкушениям того, что же будет дальше. Прямо как тогда, когда Икишима прижала её в туалете. Уходить и уклоняться совсем не хотелось. Почему так происходит девушка решила подумать потом, так как вопросов к самой себе было много. Тем временем атмосфера накалялась. Воздух как будто стал гуще, а в самой комнате, и до этого из-за погоды не самой прохладной, поднялась температура и стало жарче. Все присутствующие ждали ответа на вопрос «что же будет дальше?». — «Омерзительная мазохистка, я заславлю тебя страдать, но уже по-настоящему, а не кайфуя от этого» — думала про себя Юмеми, на милом личике которой красовалась гримаса нескрываемой смеси отвращения и злобы. Брови были сдвинуты, губы искривились, а глаза.. Эти до недавних пор невинные глаза со звёздочками сейчас метали гром и молнии. — Раз уж Икишима и правда мухлевала, то в этом поединке на репутацию безоговорочная победа отдаётся Юмемите Юмеми! — произнесла Руна, забавно подскочив и расставив ноги на ширине плеч, она указала на голубоглазую указательным пальцем. — Я требую ещё один раунд.