I
31 мая 2022 г., 09:38
Эли чувствует, как сильно напряжена кожа под наручниками. Она ощущает необъяснимые злость и горечь, которые так отчаянно бьются в груди. Девушка вновь дёргает руками, но злосчастные железки не поддаются напору, лишь звонко ударяются о холодную батарею. Она судорожно выдыхает и закидывает голову к потолку. Неровные крапинки на облезлой краске Бесстрашная заметила сразу, как только их привели в эту комнату. С тех пор прошло уже немало времени: настолько много, что невозможно сосчитать.
— И что ты молчишь? — она чувствует на себе пронзительный взгляд, который требует чего-то непостижимого.
— А о чём нам говорить? — Эли даже не смотрит на него, продолжая скучающе изучать обветшалые стены.
— То есть тебя даже не смущает эта ситуация? — Эрик начинает закипать — она слышит это по его интонации и лязгу соседних наручников.
— Нет, — коротко и твёрдо отвечает девушка, но искусно врёт: ей страшно до мурашек.
Она уже успела прочувствовать всю гамму эмоций, начиная с обычной ярости и заканчивая безысходной тоской. Однако в стороне не осталась и обида: эта недосказанность между ними убивает её поминутно. Тем не менее оба продолжали сохранять молчание, но в этот раз Эрик первым пошёл на контакт, что очень удивительно. Ранее в нём не замечалось такой решимости в их отношениях, неужели испугался?
— Прекрасно… — издевательски протягивает мужчина. — Так и будем сидеть, ждать у моря погоды?
— А что ты предлагаешь? — впервые за столь длительное время она смотрит на него.
Внутри поднимается раздражение: он разве не понимает, что отсюда нельзя выбраться? Оно начинает прогрессировать, и Эли осознаёт, что больше не может контролировать себя: ей нужно выплеснуть все чувства наружу. Их очередная глупая ссора, за которой последовало затянувшееся молчание, упавший, как снег на голову, неестественный заморозок посреди осени и неясный городок под землёй, в котором они и застряли на неопределённое время — всё это навалилось на девушку снежным комом, который всё нарастает и нарастает, увеличивается в объёмах с каждой секундой.
— Не знаю, может, наконец уже выбраться отсюда? — его тоже донимает эта ситуация: Эрик не привык находиться в рамках. Для него эта тёмная маленькая комната подобна коробке со сдвигаемыми стенами, которые всё норовят расплющить тебя.
— Как?! — она специально дёргает руками, чтобы напомнить об их заключении.
Наручники, сковывающие её запястья, вновь с грохотом ударяются о радиатор позади, а девушка болезненно шипит: железки уже успели натереть мозоли. Эли морщится, желая растереть онемевшую кожу, однако её возможности ограничены, поэтому она молча терпит боль.
«Ничего, пройдёт», — думает она. — «Главное, что ты жива, успокойся».
«Мы живы», — слышит она поправку в своей голове.
Девушка резко вздрагивает. Эли тотчас поднимает глаза, ловя на себе такой же удивлённый взгляд. Она недоумённо глядит на мужчину, пытаясь собрать все смешанные мысли воедино.
«Что за?..» — Бесстрашная хмурится.
«Ты тоже это слышала?» — снова появляется голос Эрика, но она отчётливо видит его сомкнутые губы.
«Либо я сошла с ума, либо здесь творится какая-то чертовщина».
«Думаю, что всё-таки второе», — он подозрительно осматривает помещение.
Когда их глаза встречаются и оба видят в зрачках друг друга немой вопрос, в скважину двери места временного заточения Бесстрашных входит ключ. Он совершает несколько полных оборотов перед тем, как металлическая ручка опускается вниз и дверь со скрипом отворяется. Они замирают, когда на пороге появляется неизвестный. Мужчина не остаётся на входе и проходит дальше, крутя в руке связку с ключами. Он выглядит достаточно необычно для их привычного восприятия: приталенный сюртук, как на старых-старых картинках, доходящий ему до колен, вызывает у обоих лишь замешательство. Они что, попали в восемнадцатый век?
Эли переводит на Эрика настороженный взгляд и замечает, как его внимательный взор направлен на крепко зажатые в руке некто ключи. Видно, что он что-то замышляет, однако что они могут сделать, будучи прикованными к жалким радиаторам?
— Граф Альбер хочет побеседовать с вами, — отстранённо произносит мужчина и направляется к Эли.
Она, ещё не пришедшая в себя, немыслимо глядит на Эрика, словно один его взгляд способен ей чем-то помочь. Впрочем, так и есть: от обиды не осталось и следа, поэтому она как и раньше ждёт его поддержки. Он же смотрит в ответ, но мгновенно переводит проницательный взор на мужчину, когда тот подходит слишком близко к девушке. Эли сосредоточенно наблюдает за его недовольным выражением лица, пока другой освобождает ей руки. С замиранием сердца она созерцает аккуратные движения неизвестного и то, как быстро железные наручники спадают с её запястий. Первым делом она принимается растирать затёкшие руки, попутно наблюдая за коварным взором Эрика.
«Он что-то задумал», — полагает она, совсем забыв про то, что он прекрасно слышит её мысли.
Мгновение — и он уже обращается к её лицу, лукаво улыбаясь. Не проходит и секунды, как картина перед глазами девушки полностью меняется: как только наручники ослабляются, а после и вовсе снимаются с его рук, Эрик не теряет момента и ударяет мужчину. Тот, не ожидая такой проделки, отшатывается в сторону. Ключи звонко выпадают, и Эли спешит забрать их. Она победно улыбается, сжимая в ладони спасительную связку, а после отдаёт их Эрику. Он же оставляет бессознательного неизвестного в углу сырой комнаты, покалечив его всего лишь один раз: Эрик не собирается его убивать — это была вынужденная мера.
— Мы выберемся отсюда, — он говорит это с такой уверенностью, что Эли вновь ему верит. Впрочем, она доверяет ему всегда и в любой ситуации, что бы ни происходило.
Они закрывают дверь на тот самый ключ, чтобы мужчина, очнувшись, не рассказал остальным о побеге важных персон. Оба понимают, что для чего-то нужны им. Но сейчас главное — поскорее сбежать отсюда; порассуждать о мотивах и причинах можно и дома.
