Скованные одной цепью, связанные одной целью

      Рейх метался глазами, и ведь реально убежать далеко, цепь не позволит. А союз все ближе и ближе подходит…       Коммунист на время остановился смотря на жалкое зрелище: А ведь когда-то они были друзьями… Эх… Третий по прежнему сидел на земле вжимаясь в ствол дерева, а стук сердца был слышен довольно хорошо. Сказать было нечего. Ну а смысл себя уже оправдывать? Да и что можно сказать в таких ситуациях? Типо: «Привет я вернулся, правда хер знает каким образом, но это факт!», ага щас, разбежался. Тишина, такая пугающая, но больше пугала неизвестность того, что будет. Неспешно здоровяк подходит к Тройке которая уже по самое не могу в печаталась в дерево, союз попутно брал оружие. Нет, стрелять он не будет, зачем же? Все равно ему никуда не деться.       — Nicht unter… (Не под…)-- Хах… Он даже успел выставить ногу. Удар. Фраза обрывается на полуслове а бессознательня тушка уже покоиться на плече коммуниста. Разница в росте была огромной так, что поднять лёгкое тело было не сложно. Тяжелый вздох.       — И что же мне с тобой делать? — Союз с болью смотрит на него. Если бы не эта война, если бы не тот чертов договор и его разрыв… Все сложилось бы наоборот. В голове бардак, ничего не укладывается. Как он появился? Что за цепь? Навсегда ли? Можно ли от этого избавиться? Сто вопросов и ни одного хотя бы одного ответа! А противоречивые чувства так вообще борются в нем. Что ж если Третий на будет его доводить, то возможно все будет в порядке.       Долгим путь к домой не был. Правда плечо успело затечь, хоть и не от большого, но груза. Пришлось перекладывать его на другую сторону. Ветерок был не сильным даже в каком то смысле приятным, а луна освещала дорогу своим бледным светом. Вскоре показался небольшой домик. Зайдя внутрь Совок кинул нациста на диван, правда его потом немного пошатнуло из-за цепи и характерной реакции. Хотелось бы выйти на улицу да закурить, правда цепь не даст, они же прикованы друг к другу теперь. И как с этим жить вообще? Пришлось думать сидя на полу. Ну а что? Пол холодный, там прохладно, а значит и думается будет лучше! А хотя… Чего это он должен сидеть на полу, а нацист на диване. Так дело не пойдет! По итогу на полу теперь оказался немец.       «Рассказывать про тебя пока никому нельзя. Обратиться тоже не к кому, да еще и не понятно что делать с этим» — СССР демонстративно выставил руку с цепью на против себя, правда не далеко, а после продолжил ход своих мыслей.       «Нужно будет завтра попробовать разрубить ее, да и дрова наколоть. Все же скоро зима, а дом отапливается только камином» на этом размышления закончились, слишком много всего случилось, слишком много информации, слишком много всего для одного дня. Пришлось идти в комнату. Союз не стал спать на полу, он вместо того уложил Рейха на пол, а сам лег на кровать. Правда руку пришлось вытянуть, а то было бы не удобно обоим. Так и заснул. Нет совесть его совсем не грызла за то что он так поступает, Тройка заслужил этого, пусть пожинает теперь плоды раз уж «воскрес».

***

      Третий еле разлепил глаза, а голова раскалывалась после удара.       — «Тц… Надо ж было так» — тихонько мысленно выругавшись он осмотрелся, а после замер не смея больше двигаться. Нет, Союза он не боялся, он боялся последствий которые могли быть. Была какая-то страна, которая ослушалась предупреждения коммуниста, так ее потом несколько месяцев никто не видел. Вместо того чтобы орать, нацист аккуратно встал, правда цепь немного издавала звуки. Отличный шанс! Шанс чтобы задушить его. Руками будет проблематично, сил не хватит, подушка у него под головой. Попробовать разбить чем-нибудь голову? Далеко не отойдешь, что ж пытка не пытка. Тихонько подойдя Третий резко сжал руки на шее союза, что и требовалось сил просто не хватило. А мы же помним что у СССР-а чуткий сон, резко переворачиваясь и перекидывая через себя Тройку, он вжимает его в кровать при этом сдавливая горло и нависая над ним. Рефлексы сказались. Рейх же скривился от небольшой боли да и от недостатка воздуха:       — Ты идиот? — Совок скептически поднял на него — Я надеюсь ты отдаёшь себе отчет о своих действиях. Скажи спасибо что на улицу не выкинул — Правда и выкинуть его не удасться.       — Pahaha, wie bringst du mich nach draußen? Wir sind verbunden, Genie(Пхахаха, каким образом ты меня вывернешь на улицу? Мы связаны, гений!) — Демонстративно протянул руку с цепью вперёд. Союз потихоньку начинал закипать. Замахнувшись он занес руку для удара а сам продолжал держать горло Третьего, иногда давай глотнуть воздуха. Удар. Первый пришелся по челюсти, но Третий лишь сплюнул кровь, при этом не абы куда, а на Союза.       — Будем воспитывать и перевоспитывать тебя болью. — Удар прошёлся по голове. Тонкая струйка крови потекла вниз. Тройка может лишь корчиться да и извиваться, правда пока ничего не болит, так легкое шоковое состояние которое вскоре пройдёт, вот тогда будет достаточно больно.       — Правило Первое: безвопросно и беспрекословно выполнять всё, что я тебе скажу. — Снова удар, уже в живот. Вот это уже больнее, хотелось бы поджать ноги, да вот только на них сидят.       — Второе: что бы я от тебя и писка не слышал, будь ниже травы тише воды. На этом пока всё. — Кажись его избиения прекратились. Что ж, Третий выглядел потрёпанно.             — Пошли — Союз грузно поднялся на ноги, при этом даже не волнуясь о состоянии Третьего да и поспевает ли тот за ним. А Третий лишь успел потереть больную шею и вздохнуть как тут же грохнулся. Внутренняя гордыня разозлилась, он не намерен все это терпеть! Он выскажется!       — Halt! Ich habe nicht die Absicht, das alles zu ertragen! Sei nett zu mir, wenn es normal ist, wir wissen immer noch, wie lange wir zusammen sein müssen, du kommunistischer Idiot! (Стой! Я не намерен все это терпеть! Будь добр относись ко мне по нормальному, нам еще фиг знает сколько быть вместе, идиот коммунистический!) — Он видимо забыл что было недавно… — Союз на время остановился, а после повернулся к нему.       — Добавим новое правило… Будь добр разговаривай со мной на русском. — не став дожидаться ответа и тратить силы на избиение СССР направился дальше. Третьему хватило взгляда, того самого взгляда, холодного, недоброго и безразличного. Третий Рейх просто не успевал идти за ним, мало того он грохнулся с дивана так ещё не хотят ждать.       — Hör doch auf! Warte, ich habe keine Zeit! (Да остановись же Ты! Подожди, я не успеваю!) — видимо просьба о разговоре на русском была проигнорирована так же, как и просьба о сбавлении темпа. Русский не особо хотел тратить время на него, тем более нервы. Он решил действовать хитростью, он будет игнорировать все его просьбы и упреки на немецком, хотя устраивать физическую профилактику надо будет иногда.       Дойти до кухни не составило труда, правда готовить было неудобно. Он же всё-таки не зверь чтобы не кормить, правда за это придётся отрабатывать физически, как раз и дело найдётся. Завтрак был приготовлен довольно быстро так же как и съеден.       — За еду будешь отрабатывать, мне не нужны нахлебники. Пойдем — Снова не дожидаясь ответа Союз встал и направился на выход.       — Und was ist? Hah… (И как же? Хах…) — Снова его проигнорировали. — «Видимо он и вправду будет меня игнорировать» — как бы не хотелось это признавать, раны то все еще ныли и болели сильнее чем когда их наносили.       На улице было немного прохладно. Неподалеку находился топор а рядом бревна.       — Будешь подавать и складывать бревна — Союз взял топор и начал ожидать когда тот поставит бревно. Пришлось немного подождать, ибо Третий не сразу смог его поднять, а уж тем-более поставить на здоровый пень.       — Долго копаешься — Последовал точный и резкий удар топора по бревну. Бревно тут же раскололось на две части.       — Das kann ich! (Уж как могу!) — Снова слова проигнорированы, а руки уже потихоньку убирали четыре бревна ставя на их место другое. Так работа шла неспешно.       — М-мм… — Рейх колебался. — Может… Попробовать разрубить цепь — Все же нацист решился сказать на русском. Ну а иначе фраза как и само предложение было бы проигнорировано русским.       — Можно попробовать. Положи руку сюда, так чтобы цепь была на пне — коммунист так же положил руку       — Да знаю я как надо! Не учи меня! — Все же небольшая агрессия присутствовала. (Ну а как вы думали, это же Рейх!) Руки вскоре были в нужном положении, а цепь находилась ровно на пне. Взмах руки и топора. Удар. Топор треснул. Раздался неприятный оглушающий звон металла.       — Вот те раз — Конечно хотелось бы вставить мат, но вести себя прилично нужно… Даже с такими как он.       — Scheiße(Блять)-- а вот немец видимо не выдержал. В мыслях он конечно давным давно впал в истерику, но перед ним, он показывать себя настоящего не будет. Ни в жизни!       Оба сидели в тишине, ведь и сказать даже не чего друг другу. Союзу хоть и хотелось прибить немца еще раз, но вот эта цепь покоя ему не давала. И что будет? Этим вопросом задаётся каждый из них.       Нет, союз не собирается становиться мягче к немцу или что то в этом роде, нет, не в этой жизни. Как минимум им надо постараться хотя бы не поубивать друг друга. Хотя… Один уже избил другого…       — Что ж… Вставай.       — Зачем… — урок по русскому языку он помнит, ведь просьба будет просто проигнорирована.       — Куда надо, нацист, туда надо — Какой то неоднозначный ответ все же… Но любопытство немца это потдело, хоть и показывать этого он не собирался.       Вскоре они оказались возле небольшого сарая. Союз открыл легкую деревянную дверь и открылся вид на обычный комплект. В углу стоят лопаты, в другом грабли, где то мешки с удобрением а где то с землей., в углах развелись паутины с пауками. Видимо давно не пользовались или не убирались. Весь этот вид немца смутил, он ведь чистоплюй еще тот. В общем-то обычный комплект сарая.       Проходить во внутрь было противно и тошно для Рейха, а Союз даже не брезговал. Где то в углу он откопал топор а после вышел.       — «Наконец-то» — мысленно обрадовался нацист. Вскоре они вернулись к тому месту где рубили дрова.       — Клади руку.       — Зачем? — Третий возмущенно посмотрел на коммуниста, чего это он удумал? В прошлый раз же цепь не разорвалась.       — Быстро! — Союз рявкнул а после дернул руку с цепью так что бы рука третьего лежала на пне. Вскоре Совок занес руку с топором. Тут то до Рейха доперло осознание — он собирается оттяпать ему руку. Ну уж нет. Третий быстро дернул руку с цепью на себя, получилось так, что теперь рука союза лежала на пне. Порез получился не сильный, все же успел среагировать.       — Т-ты собирался оттяпать мне руку?! — Возмущенно воскликнул Третий смотря как с раны вытекает красная жидкость и не спеша капает на пень, этот процесс его завораживал, даже очень.       — Тц… Очень жаль что не получилось. Не выводи меня, Третий, ибо за последствия я не ручаюсь. На этот раз, так уж и быть, прощу. Я предупредил. — Ответ ждать не заставил, а по спине Третьего прошлись мурашки. Он знал этот тон, при чем очень давно. Лучше пока «поиграть» по его правилам, подожди Третий тебе выпадет возможность себя проявить.       Рейх как никто другой знает психологию и повадки людей или стран, особенно Союза. Нацист успел его изучить, еще до того как сам же и начал войну.       Тихо сглотнув ком в горле он отлип от руки. Хотелось бы спросить «сильно болит?», но они уже не друзья и даже не приятели, да и сбежать просто не получиться. Вскоре СССР направился в дом не особо задумываясь поспеет ли кто за ним или нет.       Найти аптечку оказалось не трудно, она находилась на кухне в одном из верхних ящиков. Выложив все на стол он внимательно осмотрел лицо третьего а после перевел взгляд на свою руку. Продолжение следует (◕‿◕✿)