VegasPete (Side Story)

-Вегас-

      Я только что закончил катать Порша на мотоцикле по университету. Для меня это была возможность сблизиться с ним, и я не ожидал, что такой шанс появится настолько быстро.       — Спасибо.       — Если тебе когда-нибудь снова понадобится прокатиться, звони мне в любое время, — я широко улыбнулся своему спутнику.       Этот парень всегда мне нравился. И своим телом, и внешностью, и даже упрямым, сложным характером.       — …Если он тебе нравится, то купи, — не задумываясь сказал Порш.       Его лицо было дерзким и вызывающим, однако я был не в состоянии оторвать от него взгляд. Жадно ловил каждое движение.       — А если я куплю, ты будешь ездить со мной, как сейчас? — сказал я, улыбаясь и кокетливо глядя на него, чтобы дать ясный намёк на мою истинную цель сблизиться с ним. Теперь, когда у меня появился шанс заработать дополнительные очки, я должен действовать быстро.       — Тебе пора идти. Ещё раз спасибо, — поспешно закончил разговор Порш, но я не заметил в этом неуважения. Наверное, потому, что я хорошо его понимал. Я как будто посмотрел на себя в зеркало, когда впервые увидел его: упрямец с крепким и сильным телом, пытающийся скрыть за этим свою уязвимость. Хотя, конечно, он немного отличался от меня…       Он простой, незамысловатый человек. Он из тех, кто говорит и выражает именно то, что думает.       Но я не такой. Я могу скрывать свои настоящие мысли и свой настоящий характер намного лучше, чем он. Скорее всего из-за того, что наши жизни сложились по-разному.

Порш Пачара принял ваш запрос на добавление в друзья.

      Я с удовлетворением посмотрел на экран телефона, открыв Facebook. Написал ответ и закрыл приложение, убрав смартфон в карман брюк. Широкая улыбка медленно исчезла с моего лица, когда я наконец сел в машину. Я осторожно помассировал подбородок рукой, а после взглянул в зеркало заднего вида, где отражалось моё лицо. Я пристально смотрел в свои глаза, и чем дольше это делал, тем больше был в состоянии увидеть там то, чего так сильно боялся в себе.       Я признаю, что мой характер изменялся в зависимости от ситуации, и моё настроение не было стабильно. Я показал Поршу свою дружелюбную сторону. Хотел сблизиться с ним. Сначала я думал завоевать его расположение только из-за Кинна, но теперь Порш всерьёз заинтересовал меня.       И если однажды он увидит меня таким, какой я есть на самом деле… Сможет ли он принять меня? И что он почувствует, если узнает, что всё то, что я ему показывал раньше в себе — всего лишь иллюзия?       Я опустил стекло и завёл машину, отправляясь домой. Но, когда я обернулся, моё внимание привлек знакомый автомобиль, припаркованный на углу здания. Это заставило меня ещё раз ухмыльнуться.       «Должно быть, это осада. Похоже, ему недостаточно отправить своего пса следовать за мной. Он решил прийти сам?» — я снова взял телефон, желая напечатать и опубликовать кое-что, чтобы спровоцировать Кинна. Правда, когда я подумал об этом, то понял, что лучше бы я поболтал с Поршем чуточку дольше. Тогда это стало бы настоящим весельем. Вегас: Ты можешь остаться? Никогда не отпускай меня. Ты знаешь, что моё сердце теперь полностью принадлежит тебе :)       Я отложил телефон только после того, как включил музыку, сопровождающую меня на пути домой. Я выбрал самые мрачные и тяжёлые песни из своего любимого плейлиста, и чем дольше погружался в них, тем больше чувствовал удовлетворение. Что касается Кинна, я был бы доволен любым способом, которым смог бы его задеть. По-настоящему задеть.       Кинн, средний сын главного клана, считался совершенным из-за своей внешности, образования и социального положения. Его трудно было сравнивать с другими. Однако мне не хотелось верить, что я проиграю ему, когда дело касалось обычных людей. Таких как Порш.       Ублюдский Кинн всегда спал с кем попало, но теперь перестал. Рядом с ним Порш выглядел так, будто был ещё одним случайным человеком для этого ушлёпка. Но по моим наблюдениям, думаю, Кинн не просто беззаботно играл, как раньше. Похоже, новый телохранитель ему действительно понравился, и он определенно сражался бы за него изо всех сил. Но даже так я всё равно хотел Порша, человека с очень высокой сексуальной привлекательностью. Я пойду за ним, плевав на мнение той мрази. И настанет день, когда я добьюсь Порша, а Кинн, вероятно, свихнётся и сдохнет.       Но пока это не произошло, и мы будем играть с ним в игру, стараясь выражать свои чувства как можно яснее. Забавляться до такой степени, что вскоре не сможем скрывать наше влечение, ставшее явным. И сейчас, когда кажется, что люди близки к смерти, эта игра как никогда кстати. Главный клан скоро развалится из-за интриг, из-за чего я и сам ходил по краю, но это было совсем не плохо. Только так игра станет веселее.       Признаюсь, раньше я не хотел ненавидеть лишь одного Кинна. Вместо этого я ненавидел лидера всей семьи. Почему? Потому что ярлык «побочный клан» прилепился ко мне с самого начала. Слова "низшая", "второстепенная" и "малая" укоренились в моей голове с детства. Что бы я ни делал, меня всегда считали вторым в семье, в школе и даже в компании. Наш дом уступал дому главного клана, что и так следовало из названия.       Но причина, по которой я стал ненавидеть Кинна больше, чем кого-либо другого, включая Кхуна, заключалась в том, что…       «Взгляни на Кинна в качестве примера. Он смог научиться мастерству величия».       «Кинн был рожден совершенным. Но у тебя, Вегас, никогда не получится стать таким».       «Конечно, это важно! Ты сделал ещё одну ошибку. Я ужасно завидую главному клану, потому что у них есть кто-то вроде Кинна».       «Ты просто часть второстепенной семьи, тебе не обязательно хорошо разбираться в этом».       «Если бы Вегас мог стать хоть наполовину таким, как Кинн, то всё было бы намного лучше».       Вот так. Я до сих пор помню каждое слово, сказанное главой побочного клана, людьми в компании и даже учителями в школе. Отец... он всегда сравнивал меня с Кинном. Хотел, чтобы превосходство кузена сделало меня честолюбивым, чтобы я делал всё, лишь бы быть равным этому мудозвону.       А я преуспевал во многих вещах, но этого всё равно никто не видел. Если дело касалось компании или других общественных мероприятий, человеком, которым все восхищались больше всего, по-прежнему был Кинн.       Из-за него мне пришлось мириться со всем давлением на свою душу и с ожиданиями со стороны отца. Все всегда надеялись и ждали, что я буду кем-то конкретным. И самое главное, что буду просто обязан стать выше главного клана, руководством которого занимался Кинн.       Всё дело было во втором сыне моего дяди. А всё потому, что Кхун был чокнутым, а Ким - идиотом. Этих двоих было легко устранить, они не являлись мне конкурентами. Но вот Кинн прекрасно руководил семьей. Будь у меня возможность убить только его одного, то моя семья, наконец, получила бы всё, что хотела. И этого желал не только я, но и моя мать. Она хотела, что бы я вырос и управлял бизнесом всей семьи. Её история была ещё одной причиной, почему я стал таким.       Мама была главным бухгалтером компании отца и вскоре, не оставляя должности, стала его женой. Но потом её обвинили в финансовых махинациях с доходами клана и она покончила с собой. Тогда я был ещё очень мал, а мой отец всегда обвинял основную семью, говоря, что та была причиной смерти моей матери. И именно поэтому я начал думать о том, как победить главный клан и уничтожить их власть, компенсируя этим потерю самого родного для меня человека...       Всё, что я делал, было ради победы над ними.       — Господин Вегас, ваш отец и господин Макао снова ссорятся!       Как только я припарковал машину, наши телохранители с встревоженными лицами подбежали ко мне.       — Отец! Что ты делаешь?! — услышав крик брата, я быстрым шагом направился в дом.       — Как ты смеешь так со мной разговаривать?!       Когда я вошёл в гостиную, то увидел, что отец и Макао стоят лицом друг к другу и яростно спорят.       — Что случилось? — я поспешно подошёл к брату.       — Ты здесь… — он повернулся и обнял меня, а я быстро погладил его по спине, стараясь успокоить.       — О, образец для подражания явился! Итак, вы оба сделали это! — голос отца становился всё громче и громче.       — О чём ты вообще?! — я резко повысил голос, переходя на крик.       — Я был рад, что Кинн облажался, пытаясь сделать мужчину своей женой. Этого было достаточно, чтобы заставить Корна краснеть передо мной. Однако потом я узнал, что оба моих сына точно также заставляют меня стыдиться. Научитесь думать о вашем имидже перед тем, как что-то делать!       Я стиснул зубы и сжал кулаки. Мы с отцом не особо ладили и никогда не питали друг к другу тёплых чувств. Никогда! Я сражался с ним почти каждый день после того, как он узнал о моей сексуальной ориентации, о том, что мне нравятся мужчины. В тот день, когда эта информация стала ему известна, дом был почти разрушен. А после, во время публичных мероприятий или встреч с бабушкой и дедушкой, я вёл себя так, будто заботился о папе. На людях он делал вид, что любит меня. Но это был только фасад. После смерти мамы мы с Макао остались единственными членами семьи в мире.       — Я не понимаю, почему тебя это так беспокоит! Разве тебя когда-нибудь заботила репутация нашей покойной матери?! Нет! Ты никогда даже не думал ни о ней, ни о нас! — мой тон и выражение лица выражали ярость из-за того, что я услышал от отца.       — Да пошел ты, Вегас! Ты причина того, почему твой младший брат такой. Это потому, что он пошёл по твоим чёртовым стопам!       — Дорогой, что случилось с детьми? — я услышал голос женщины, стоящей позади меня. Она подошла и схватила отца за руку. Увидев это, я разозлился ещё больше.       — Не смей вмешиваться! Ты мне не мать! — я указал на женщину, от чего та тут же побледнела. Это отродье было примерно моего возраста... Нашёл же себе помоложе.       — Вегас, ублюдок! Ты становишься всё наглее с каждым днём! — папа хотел подойти ко мне, но его удержала эта мымра.       — Раньше я задавался вопросом: покончила ли моя мать с собой из-за компании или потому, что она не могла видеть своего мужа с его ордой любовниц? Теперь я начинаю верить, что это из-за последнего. С тех пор, как я был ребёнком, я больше никогда не выдерживал ни одного твоего поступка. Хлясь! Папа бросился ко мне и так сильно ударил по лицу, что я отшатнулся.       — Что ты делаешь?! Что ты делаешь, папа?! — Макао закричал и со всей силы оттолкнул отца.       Это был не первый случай, когда меня так били. Подобное происходило уже бесчисленное количество раз, из-за чего было очень больно, но теперь я привык и полностью потерял чувствительность.       — Тогда перестаньте вести себя как отвратительные извращенцы! Вы должны знать, что хорошо, а что плохо. Включайте голову и учитесь!       — Тогда, папа, сделай нам одолжение: позволь посмотреть на тебя в качестве примера, а? Именно в этом и кроется причина, не замечал? Эти женщины, падкие до денег... Макао и мне они слишком противны, потому мы предпочитаем мужчин! — я попытался успокоиться, повернувшись к нему лицом.       — Ёбаный Вегас! — папа занёс ладонь, чтобы снова дать мне пощёчину, но Макао вмешался и поспешно вытащил меня за руку из комнаты.       — Хватит! Идём, эй, идём!       — Вы думаете, что вы такие умные? Понты. Просто уходите и никогда не возвращайтесь! Посмотрим, как вы, ребята, будете без меня. Вы не сможете дальше жить без меня! — голос отца разнёсся по всему дому. Мы с Макао не обращали на это внимания, пока поднимались по лестнице в спальню на втором этаже.       — Чёрт возьми! — Макао сердито пнул книжную полку в своей комнате.       Я слегка коснулся щеки рукой. Я даже не чувствовал боли или чего-то ещё. Даже слова отца меня больше не ранили.       Когда мама была жива, я наблюдал, как родители ругались из-за папиных женщин. Но после её смерти отец стал ещё распутнее, приводя в дом кого попало. Одни приезжали на один день и уезжали, вторые оставались надолго и брали на себя роль хозяйки, принимая власть и отдавая приказы домашнему персоналу, что приводило в замешательство весь дом. Я часто прогонял таких или даже угрожал их жизни.       С тех пор мы с отцом никогда не мирились друг с другом. Я никогда не обедал с ним в доме. Не приветствовал его уважительно, разумеется, за исключением работы. Он стал трудоголиком после смерти моей матери и больше не заботился о своих детях. Всё стало иначе. Он видел во мне марионетку, которая просто должна выполнять приказы. Сделал себя центром вселенной, и все в доме должны были слушать его и следовать только за ним.       Что ещё хуже, он случайно узнал о моих настоящих сексуальных предпочтениях, и это создало ещё большую разобщённость в нашей семье, чем когда-либо.       — Что ты сделал? Из-за чего он так разозлился?       Я сел на диван в комнате Макао и попытался подавить свои эмоции, затолкав гнев, ненависть, усталость и многое другое глубоко в сердце, чтобы никто не увидел мою слабую сторону. Даже родной брат.       — Сегодня Топ заехал за мной. Потом я умолял его забрать меня завтра снова. Ты слышал, как он оскорблял Топа?       — Пи’Топ… Это тот доктор, который твой наставник? — я спросил просто, чтобы быть уверенным.       Я уже знал, что Макао тоже предпочитал мужчин. На самом деле причина, по которой мой брат был так полон решимости поступить в медицинскую школу, заключалась в том, что он встретил в больнице очень привлекательного доктора. Поэтому я попросил именно его подготовить Макао к экзамену. Сначала это казалось ребячеством, но брат действительно влюбился.       Немного обидно, что вся семья теперь казалась проклятой. Настоящих «мужчин» почти не было, кроме Кхуна, который тоже был под сомнением.       — Правильно, Топ — моя первая любовь, брат! Зачем папе надо было это делать?! — казалось, Макао больше волновали чувства Топа, чем свои собственные, но я это понимал. Мы оба уже привыкли к тому, что отец ругал нас.       — Забудь, тебе не о чем беспокоиться. Что насчёт твоего Топа? Ты ему нравишься? — я попытался плавно сменить тему. Пришлось снова притвориться нормальным.       Прямо сейчас, в своей жизни, я больше всего заботился о Макао. Он был ещё молод, и у него не было настоящего отца, на которого можно было положиться. Я боялся, что брат будет нервничать и беспокоиться о том, как я себя чувствую. Именно поэтому мне казалось, что мы с Поршем похожи — в его жизни тоже остался только один младший брат, которого он очень любит. Вот почему я действительно заинтересовался этим новым телохранителем Кинна.       — Пи’Топ, должно быть, влюбился в мою милую мордашку! — уверенно сказал Макао, чьё лицо на мгновение тут же застыло. — Но я заходил в больницу на днях, чтобы дождаться его. Угадай, кого я видел!       — Кого?       — Ёбаного ублюдка! Танкхуна. Оказывается, он был пациентом Топа! — Макао саркастически фыркнул.       — Ну, вся семья попадает в эту больницу, если кто-то получает травму или болеет, или даже умирает. Почему это должно удивлять?       — Не знаю, но мне это не нравится! Если он увидел красоту Пи’Топа и влюбился, что мне тогда делать? Блин!       — Ты просто слишком много думаешь! Почему Кхун влюбился в него? Ты же знаешь, что у этого парня шарики за ролики заехали, он не способен на что-то подобное, — я засмеялся.       Атмосфера разрядилась, и от давления, исходившего от папиных эмоций минуту назад, не осталось и следа.       — Я не знаю! Пи’Топ должен быть только моим! Брат Топ, я люблю тебя! — закричал Макао, протягивая руки вперед, как будто перед ним стоял этот самый человек. Он стал похож на сумасшедшего, готового сотворить нечто безумное.       — Теперь я хочу посмотреть на лицо этого Топа.       Я ещё немного поболтал с братом, прежде чем покинуть его комнату и вернуться в свою спальню.       Я не запрещал Макао любить кого-то. Это была его собственная жизнь, и в чувствах к мужчинам не было ничего плохого. Однако у меня были предположения, как это произошло... С детства мы наблюдали за папой и его постоянно сменяющимися друг другом женщинами. Поэтому в Макао произошли перемены, и он, вероятно, хотел найти своё место в жизни. Или, может быть, желал отыскать того, кто действительно выслушал бы его и понял. Я был не единственным, на кого оказывали давление или постоянно сравнивали с основным кланом — Макао тоже перепадало, хотя и не так часто, как мне. Меня дёргали больше, потому что отец возлагал особые надежды на старшего сына.       — Господин Вегас, я принёс список неофициальных заказов, — мой подчиненный положил на стол папку.       Это было для наших нелегальных товаров. Название "Неофициальные" означало, что они не имели отношения к основным компаниям семьи, а тайно ввозились контрабандой со склада. Например, оружие. Или наркотики, которыми занимался отец, потому что главный клан не стал бы связываться с подобным источником дохода. Всё, чем я занимался, поступало в доход не главного клана или компании, а напрямую моей семье.       — Опять? Я позвонил Бигу, и он мне об этом рассказал. Для нас приготовили большую партию товара, — я руководил всей операцией, а мой отец отдавал приказы и всегда уничтожал улики.       Я вышел на балкон своей комнаты с сигаретой и зажигалкой и возможно, уже был измотан от всего этого давления. Таких, как я, учили не показывать слабость ни перед кем, потому что мы выглядели бы неудачниками. Были времена, когда мне хотелось плакать из-за отношения отца ко мне или просто сидеть и есть, тусоваться и играть с друзьями. Но я не мог. Мне нужно было быть честолюбивым и великим. Превосходить другую семью. Всё это копилось в моих мыслях, пока я не сломался.       Иногда мне казалось, что кто-то поймёт, кто я на самом деле. Но у меня было слишком много лиц, и моё истинное «Я» было таким сложным…       — Его ещё нет, не так ли?       Я огляделся с высоты второго этажа, увидев в темноте чёрный седан, припаркованный подальше от глаз с другой стороны дома. Хотя машину старались сделать как можно более незаметной, я знал, что это значит. Я не был дураком и заметил, что в последнее время Кинн часто приказывал своим людям следить за мной.       — Да. Господин Вегас, в эти дни вам не следует ездить в пригород. Вы должны быть осторожны. Я думаю, Кинн начинает вас подозревать.       ...И наверняка ревновать больше, чем когда-либо. На данный момент казалось, что Кинн ссорится с Поршем из-за того, что сам сильно обеспокоен моим поведением. Опасается, что я выиграю эту игру и заполучу его телохранителя. Даже сегодня я обедал с Поршем. Будет ли продолжение? Не знаю, но это становилось всё веселее.       — Эй! Насчёт Пита… Какой он? — спросил я своего подчиненного, рассматривая припаркованную машину.       — Он хорош. Главный телохранитель Танкхуна. Именно благодаря ему в последнее время старшего господина больше не арестовывают, — сказал мой подчиненный, в прошлом работавший в доме Кинна.       — Это продолжается уже несколько дней… Будет тяжело, — тихо сказал я, выпуская дым изо рта.       — Я согласен, господин Вегас. Вы позволите мне позаботиться о нём?       — Не торопись. Игра только началась, — я закурил вторую сигарету, думая о Пите и о том, какой отчёт он предоставит своему боссу за день.       Я все ещё не собирался связываться с ним прямо сейчас, потому что сначала хотел огорчить Кинна. Я был знаком с Питом. Мы часто встречались, когда бывали в доме главного клана. Я бы убил его за то, что прямо сейчас он следил за мной, но должен дать шанс этой ищейке вымолить себе жизнь.       — Хорошо, сэр. Но позвольте мне принять меры, когда это понадобится.       Стоя на балконе, я бросил окурок в мусорное ведро прежде, чем закрыл стеклянную дверь. Сделал это, не отрывая взгляда от машины снаружи.       — Хех, он возвращается домой? — спросил я, войдя внутрь. Машина завелась и тут же уехала.       — Хм… Наверное, нет. В это время он должен идти в 7-Eleven в начале переулка. Обычно он уходит домой около 2 часов ночи, — мой подчиненный посмотрел на часы и подсчитал время, рассказав мне о распорядке дня Пита.       Не только Кинн следил за мной. С моей стороны тоже были люди, тайно наблюдавшие за ним.       — Куда вы идёте, господин Вегас?       Я направился к входной двери, решив забрать бумажник и ключи от машины, и подумал о том, чтобы сделать что-нибудь весёлое.       — Недалеко.       — Позвольте мне пойти с вами.       — Незачем, — я вышел из комнаты и сразу же направился к своей машине.       Давайте немного подразним пса, чтобы оживить атмосферу. Как бы сильно он ни кусался, я не отпущу его так просто. Мне нужно быть осторожным на тот случай, если Пит действительно что-то доложит своему боссу. Это опасная информация.

… … …

7-Eleven       Я припарковал машину, после направившись прямо в магазин в передней части переулка рядом с нашим домом. Как только я вошёл внутрь, то увидел мрачное лицо Пита. Он стоял рядом с кассиром у стойки с кофе и энергетическими напитками и был слишком занят выбором жевательной резинки, чтобы обращать внимание на происходящее вокруг.       Я видел все его покупки и решил, что чего-то не хватает, поэтому пошёл и взял кое-что интересное. Эта вещь необходима для тех, кто должен жить в темноте и действовать скрытно. Раньше я боялся, что Кинн сможет получить нужную ему информацию. Но если пёс, которого он использовал, унесётся прочь, будучи съеденым комарами, и умрёт, разве это будет весело?       Стук! Пит вздрогнул, как только услышал звук. Я поставил баллончик средства от комаров на стойку перед ним и встал рядом. Он замер, и каждая часть его тела напряглась. Пит изумлённо посмотрел в мою сторону, в его реакции было очевидное удивление.       — Это всё? — сказал сотрудник 7-Eleven.       Я взглянул на красочные коробки с презервативами, выстроенные в ряд и выставленные рядом с прилавком, и взял одну своего размера, поставив её рядом с вещами Пита.       — Думаю, да, — мои губы изогнулись в улыбке. Я сделал это, оборачиваясь на Пита, чтобы увидеть, насколько тот бледен или близок к смерти.       Он просто стоял неподвижно, ничего не говоря.       Я протянул деньги персоналу 7-Eleven прежде чем, сузив глаза, посмотреть на ещё не пришедшего в себя Пита.       — Здесь много комаров. Не забудь использовать это, — я пододвинул средство от насекомых ближе. Внутри я смеялся, глядя на вспотевшее перепуганное лицо Пита.       — Вам нужна сумка? Если да, то она стоит два бата, — сказал сотрудник 7-Eleven.       — Ты брал с собой сумку? Я просто возьму это, — я схватил коробку ребристых золотых презервативов.       Сотрудник перед нами помахал рукой Питу, всё ещё находящемуся в шоке и выглядящему так, будто в его голове до сих пор подбирались нужные слова для реакции на мои действия.       — Я уже заплатил за это. Мне пора, — сказал я, выходя с коробкой презервативов и направляясь прямо домой.       Я ухмылялся всю дорогу. Неужели Кинн действительно думал, что сможет играть с кем-то вроде меня? Ох, ему нужно хорошенько подумать.       Честно говоря, я уже устал играть в игры с дураками…