VegasPete (Side Story)

-Пит-

      День, когда всё изменилось в жизни каждого. В тот день вырвались на свободу все мои эмоции, которые я столько дней держал в себе. Это был момент, когда я выплеснул всё наружу.       Конфронтация между обеими семьями была ужасающей. Основной и второстепенный кланы всегда сталкивались друг с другом и в бизнесе, и в повседневной деятельности, их отношения представляли собой бесконечное и абсурдное соревнование.       Однако в день противостояния всё было по-другому, события, происходившие там, были неожиданными для всех. Внезапно страх и паника, усилились в моём сердце.       Всё время я старался выполнять свои обязанности, всячески оберегая Порша. Однако в тот момент, когда я попытался защитить своего брата и друга, что-то внутри меня изменилось, эмоции, которые я подавлял, пытались выбраться наружу. Я был в панике, я был ошарашен, когда вдруг во время боя поднял глаза и увидел его.       Вегас только что прибыл в окружении телохранителей. Моё сердце забилось сильнее, казалось, оно вот-вот взорвётся в груди. Правда в том, что всё это время я обманывал себя. Но больше я не могу отрицать, как сильно он мне нравится.       Этот человек владеет всеми моими чувствами и мыслями. В это время я был сосредоточен только на своей работе, так же как и он должен выполнять свои задачи. У нас ещё не хватило мужества взглянуть в лицо нашим проблемам, или, по крайней мере, я предпочитаю так думать. Но он стоит передо мной, и смотрит на меня. Я уверен в этом, потому что кожей чувствую на себе его взгляд, отчего моё сердце сжимается ещё сильнее. И это в то время, когда я должен сохранять спокойствие и не показывать слабости перед ним.       Внезапно путаница и хаос усилились, поскольку Корн и господин Кан начали копаться в прошлом. Правда в том, что я действительно не могу понять происходящее, но уверен что речь идёт о родителях Порша. Без сомнения, это связано с расследованием, которое вёл Порш, и из-за которого возникли проблемы между ним и господином Кинном. Чуть раньше Порш просил меня о помощи, и я пытался сделать всё, что в моих силах, но сначала нужно было вернуть контроль над своим разумом.       Посреди этой тёмной и бурной ночи, под аккомпанемент дождя, противостояние между обеими семьями обострилось. Как только дискуссия между братьями прекратилась, настроение у всех испортилось. Внезапно началась перестрелка, во время которой столкнулись телохранители обеих семей.       Бах! Бах! Бах!       В разгар боя я прицелился и готовился отстреливаться от подчинённых младшего клана. Однако ситуация стала несколько странной, к своему удивлению я обнаружил, что меня упорно игнорировали.       Удар! Удар! Удар!       — Да ладно…       — Что за… — между ударами и пинками, я огляделся, наблюдая, как все стараются обойти меня стороной.       Это слишком странно, я — главный телохранитель основной семьи, и первый телохранитель господина Кхуна, а меня все игнорируют.       — Ублюдки! Вы не можете игнорировать меня! Вы даже не представляете, что я могу сделать с вами, грязнокровки!       Серьёзно, моё терпение на исходе! Я не могу стерпеть подобного.       Если меня игнорируют, я вынужден атаковать первым. Наблюдая за ситуацией, я заметил, как один из телохранителей побочной семьи загнал Арма в ловушку. Я не мог этого допустить, поэтому используя всю свою силу, отправился на помощь и схватил противника за шею, чтобы дать возможность Арму сбежать.       — Предоставь это мне, защити господина Кхуна, чтобы он смог выбраться отсюда, — я изо всех сил удерживал мужчину, но чем больше проходило времени, тем больше росло моё раздражение от осознания, что этот телохранитель просто пытался убежать без малейшего намерения напасть на меня.       Вероятно, из-за моего характера все думают, что я слаб, но я сильный мужчина, очень даже способный сражаться. После Порша я телохранитель с лучшими навыками защиты!       Внезапно мой мозг взорвался, господин Кинн направил свой пистолет в голову Вегаса. В этот момент мой разум и сердце замерли, а тело пронзила боль. Я был действительно подавлен, наблюдая за этой сценой. И хотя я уверен, что господин Кинн, никогда не причинит вреда Вегасу, ведь несмотря ни на что он является частью семьи, но всё же я не мог не бояться.       — Второй брат, просто убей меня! Или ты предоставишь это другим?       — Иди к черту!       Наблюдая за этой сценой, я утратил контроль за своим телом и рванул к ним. Я так резко столкнулся с Вегасом, что мы оба упали на землю.       — Довольно! — внезапно мои эмоции прорвались наружу, и я начал бить Вегаса по лицу. Я обезумел, во мне осталась только ненависть к тому, кем он был, как он развращал меня и обращался со мной. Я больше не мог это сдерживать.       — Пит!..       Мои удары градом сыпались на лицо Вегаса, не давая тому возможности заговорить. Я должен был дать выход моим ярости и гневу, которые так долго сдерживал.       — Ублюдок! Это ты во всем виноват!       — Пит! Успокойся! Пожалуйста, ты меня слышишь? Прости! — Вегас схватил меня за плечи, оттаскивая от себя. — Прости, мне очень жаль!       Но я не слушал, изо всех сил стараясь изгнать его из мыслей и сердца. Это отвратительно, я не хочу, чтобы Вегас имел ко мне хоть какое-то отношение.       — Вегас, отпусти меня!       — Пит, в чём дело? Кто-то пытался напасть на тебя? — Вегас осмотрел меня, а затем вопросительно взглянул прямо в мои глаза, и на секунду я потерялся в этом взгляде. Внезапно вся моя безмятежность испарилась, моё сердце забилось как бешеное, когда я вспомнил, что это человек, причинивший мне столько боли, ещё и тот кого я так сильно люблю.       — Вегас, отпусти меня! — на мгновение я лишился сил и чуть не упал. Этот момент дал Вегасу возможность опрокинуть меня на землю и оседлать.       — Пит… я… я люблю тебя! — Вегас прижался ко мне, лишая возможности двигаться, его взгляд был прикован ко мне. Затем он обвёл взглядом людей вокруг себя, включая своего отца.       — Пусти!       — Пит, я могу умереть сегодня от рук основной семьи, но… если я могу выбирать, то хочу, чтобы человеком, который это сделает, был ты. Только ты.       Эти абсурдные слова придали мне сил кардинально изменить наше положение. Теперь уже я сидел верхом на Вегасе, прижимая его к земле и удерживая за горло.       — Что за глупости ты говоришь?! Ты действительно хочешь умереть?! — крикнул я.       Среди моих эмоций сейчас преобладали ярость, гнев и боль. Услышав, что Вегас ищет смерти, боль в моём сердце усилилась.       — Я больше не могу это вынести, Пит. Если ты хочешь, чтобы я умер, я умру, — сказал Вегас. Тон его голоса был тихим, но серьезным.       Я был действительно полон гнева, поэтому мог использовать всю свою силу только для того, чтобы причинить ему боль. Без сомнения, ему было больно, но он не выглядел ни сердитым, ни злым. И похоже, даже не собирался защищаться.       — Довольно! Что ты несёшь? — я крепко сжал кулак и направил его в лицо Вегаса. Но в тот момент, когда я взглянул в его глаза, силы покинули меня, так что я смог только отклонить кулак и ударить в землю рядом с его головой.       — Почему?! Почему?! Почему?! — я продолжал бить кулаком в землю, так сильно, что разбил его в кровь.       — Пит! Стой… Пит! Прекрати! Ты причиняешь себе боль! — Вегас попытался остановить мой кулак, но безрезультатно. Поэтому он использовал всю свою силу, чтобы обездвижить меня.       — Остановись! — громко закричал Вегас, хватая меня за запястья. — Пит, зачем ты это делаешь?.. Не делай так больше. Тебе всё ещё больно, как в тот день?       Пока я слушал слова Вегаса, мало-помалу мои подавленные чувства прорывались наружу. Боль, тоска, сожаление, гнев, которые я испытываю из-за того, кем я стал, теперь освободились.       Я немедленно вырвался из хватки Вегаса, и отпихнул его в сторону. Внезапно я снова начал воспринимать мир вокруг себя: звуки ударов в драке, падения тел на землю, спор между господином Корном и господином Каном. Вегас перевёл свой взгляд с меня на своего отца.       Пи’Чан приближался к господину Кану с оружием. Вегас попытался подняться с земли, чтобы защитить отца.       Но я быстро отреагировал и удержал Вегаса, чтобы не дать выполнить задуманное.       — Пит… — прошептал Вегас мое имя. Взгляд у него был озадаченный. Я удерживал его изо всех сил, но он вырывался так сильно, что это стало проблематичным. Внезапно он начал терять контроль. Я видел, как напряглась его челюсть, но при этом он смотрел на меня с мольбой. Вегас хотел что-то сказать, но вместо этого устремил свой взгляд туда, где стоял его отец.       — Если бы тебе пришлось выбирать сегодня… кого бы ты выбрал? — всё-таки спросил меня Вегас.       Выражение боли на его лице смутило меня. «Если бы мне пришлось выбирать…» Хотел бы я быть рядом с человеком, который причинил мне столько боли?       Воспользовавшись тем, что я отвлёкся на его вопрос, Вегас вырвался из моей хватки и быстро бросился туда, где стоял господин Кан.       — Вегас! — я бросился за ним. В голове царил беспорядок. Во-первых, я должен защитить главную семью. Во-вторых… Я слишком боюсь, что Вегас пострадает.       Что мне делать? Что выбрать? Предать первую семью, которую я так люблю и уважаю? Или… Предать свои чувства?       Я побежал, пытаясь остановить Вегаса, и когда уже собирался схватить его за руку, всё вдруг замерло, в зале воцарилась гробовая тишина. В этот момент произошло то, чего я никогда не мог себе представить. Порш наставил пистолет на господина Корна.       Я пытался осознать происходящее, но я действительно не знал, хватит ли духа у Порша сделать это? Господин Кан выглядел неважно. Хотя я мог видеть следы боли на лице всех троих: господина Корна, господина Кана и Порша, каждый раз, когда упоминалось имя матери Порша.       Глаза господина Кана наполнились болью, этот могучий и непоколебимый человек вдруг впал в истерику. Вегас выглядел совершенно сбитым с толку. Несмотря на свои слова, что ненавидит отца, глубоко в сердце он всегда хранил нерушимую любовь к нему.       Глядя на состояние Вегаса, я хотел спросить его: «Как ты себя сейчас чувствуешь?» Каким бы строгим ни было воспитание, каждый ребенок будет опустошён, увидев своего отца плачущим и сломленным.       — Хани, мне жаль, мне действительно очень жаль, — хрипло сказал господин Кан.       В этот момент снова воцарился хаос, когда господин Кан выхватил у одного из телохранителей оружие и направил его на господина Корна. В следующее мгновение Пи’Чан атаковал, заставляя вновь разгореться битву.       — В оранжерею! — громко закричал господин Корн. Все телохранители из второй семьи, включая Вегаса, бросились на помощь Кану, но было уже слишком поздно. Дверь в оранжерею заблокировали изнутри, что сделало проход невозможным.       — Выбейте её! — Вегас попытался атаковать дверь.       Мгновение спустя начали прибывать телохранители главной семьи. Теперь их возглавил господин Ким, и борьба возобновилась.       — Не двигайтесь, или я буду стрелять! — сказал хриплым голосом господин Ким, заставив людей второй семьи сдаться.       — Итак… теперь я могу уйти? Всё кончено — голос господина Кхуна прозвучал довольно громко, но никто не обратил на него внимания, даже господин Ким.       — Опустите оружие, немедленно! И поднимите руки!       Телохранители второй семьи выполнили приказ господина Кима.       В этот момент я всё ещё находился рядом с Вегасом, и почувствовал неловкость, когда господин Ким обратил на меня свой взгляд. Вегас замер, прижавшись головой к двери, в ожидании дальнейших событий. Внезапно по его лицу пробежали вспышки печали, сопровождаемые уже знакомыми мне эмоциями.       Эмоции, которые проявились сейчас, были теми же, которые я видел на его лице в тот день, когда он меня запер. Демон Вегаса вернулся…       — …       Внезапно я среагировал, схватил пистолет и направил на Вегаса. В моей голове пронеслась мысль: «А мне нравится то, как мой пистолет направлен ему в спину».       Вегас даже не взглянул на меня. Единственным человеком, который проявил реакцию, был господин Кхун, радостно запрыгавший на месте.       Я прекрасно помню тот день, когда Вегас избил меня и запер. Помню каждую рану, каждое оскорбление и каждое унижение, которые он мне причинил. Но в тот момент, когда мои глаза увидели его лицо, его улыбку, образы начали расплываться.       Иметь дело с настроением Вегаса было постоянной пыткой. В тот момент, когда он возвращался домой расстроенным, то мог сорвать свою злость, причиняя невообразимую боль. Он всегда повторял, что его никто не любит, и как трудно жить таким одиноким и покинутым. Каждый из тех дней, что он держал меня взаперти, я узнавал настоящие эмоции, исходившие из его сердца.       В начале, чтобы выжить и не сталкиваться с его гневом, я притворялся что со мной всё в порядке. Однако я постоянно просыпался с осознанием, что являюсь обычным пленником, у которого не было иного желания, кроме как выжить. И когда выражение его глаз начало меняться, я вдруг действительно почувствовал себя спокойнее. Каждый его заботливый поступок или нежное слово, заставляли меня чувствовать себя комфортно.       — Вегас?       Дождь не прекращался, но я произнёс его имя шёпотом. Вегас всё ещё был ошеломлён, отчего мои нервы превратились в оголённые провода.       — Хочешь перекусить? — я сглотнул.       Я знаю, заданный мной вопрос глупый и опасный. Если это тот Вегас, которого я помню, он, не задумываясь, развернётся и ударит меня. Так что я могу лишь пожелать от всего сердца, чтобы он понял, чего я добиваюсь… Я просто хочу, чтобы он успокоился. Сейчас я не притворялся, как раньше, не ждал ничего взамен и не пытался заслужить его доверие. Я просто хочу, чтобы с ним всё было в порядке.       Внезапно он улыбнулся…       — Ты голоден? — Вегас повернулся ко мне лицом, я видел, как он дрожит, так как его тело полностью промокло от дождя.       — Да. Я голоден, и могу съесть всё, что есть у тебя в доме, не имеет значения, что именно — я сильно закусил губу, не в силах поверить в то, что сказал подобное. Даже если бы Вегас сейчас подбежал ко мне и ударил, мне было бы безразлично. Я могу думать только о его безопасности.       — Я не могу сейчас приготовить тебе лапшу, подожди немного… потерпи, — обеспокоенно сказал Вегас. А затем он отвел взгляд вздохнул, как будто испытал облегчение. — Я… я не хочу делать её как и раньше, — сказал он дрожащим голосом, и наклонил голову.       — Почему?       Слёзы ручьём потекли из его глаз, стекая по скулам и смешиваясь с каплями дождя на его лице.       — Я говорил однажды, Пит, что употребление в пищу лапши быстрого приготовления тебя скоро убьёт, а я хочу, чтобы ты остался со мной надолго. Ты можешь никогда меня не простить, но для меня достаточно того, что ты счастлив, и я могу наблюдать за тобой издалека каждый день — Вегас тихо произнёс это, склонив голову.       В эти минуты я почувствовал, как мне передаётся вся его искренность вперемешку с тоской.       Вегас снова перевёл взгляд на дверь, хотя стекло было непрозрачным, и не давало рассмотреть, что происходит внутри. Он прижал руки к двери так крепко, словно хотел сломать ее одним прикосновением. Никто из нас не мог понять, что там происходит. Но для меня это не имело особого значения, так как я думал только о Вегасе и о том, что он чувствовал в данный момент.       С детства Вегас и господин Кан сохраняли дистанцию в своих отношениях. Связь отца и сына демонстрировалась только перед инвесторами компании. Им так и не удалось поладить друг с другом, как положено в семье. Они просто держались на расстоянии, без всяких задушевных разговоров, не показывая друг другу своих эмоций.       Бах!!!       Изнутри раздался выстрел. Вегас вздрогнул и опустил голову, чтобы скрыть свои эмоции. «Что случилось с господином Каном?..» Он единственный член второй семьи, который был там.       Услышав звук выстрела, люди из второй семьи поникли и окончательно сдались. Все догадались, какая судьба постигла господина Кана несмотря на то, что тяжелая дверь всё ещё была закрыта.       — Теперь у меня ничего не осталось. Я всегда надеялся, что придет день, когда он признает меня. И вот теперь я знаю, что этот день никогда не наступит, — медленно сказал Вегас, и слёзы отчаяния потекли с новой силой из его глаз.       Разум Вегаса разрушался, его стабильность начала рассеиваться. Теперь Вегас был полностью разбит. Я чувствовал себя бессильным, моя рука удерживала направленный на него пистолет, а он даже не реагировал на это.       Вегас замер со склонённой вниз головой. А я внезапно почувствовал, что слабею, мои руки стали тяжелеть, как будто металл оружия внезапно прибавил в весе.       Этот пистолет… захотелось выбросить его. Я испытал желание обнять Вегаса. Хочу снова увидеть его улыбку. Хочу, чтобы Вегас смотрел на меня и радовался моему присутствию. Я хочу, чтобы он увидел в моих глазах, что я люблю его и страдаю вместе с ним. Я хочу, чтобы он знал…       Я опустил руку с пистолетом. Вегас глубоко вздохнул и закрыл глаза… похоже, у него разболелась голова.       — Ааааа! — Вегас, не в силах сдержать свои эмоции, начал бить кулаками по двери.       — Отец! Отец! — он отчаянно стал звать отца, лицо его было полностью мокрым то ли от слёз, то ли от дождя. Вегас находился в совершенно неуравновешенном и хрупком состоянии. Я никогда не предполагал, что увижу его таким. Его эмоции зашкаливали, и теперь он стал обычным уязвимым человеком. Образ Вегаса в таком состоянии заставил моё сердце снова сжаться от боли. В этот момент Вегас даже стоять мог с трудом.       Через некоторое время Пи’Чан открыл дверь, и мы увидели… тело господина Кана, неподвижно лежащее на земле. Рядом с ним стоял господин Корн, несгибаемый как дерево.       Чуть поодаль я заметил Порша, держащегося настороженно, но при этом сочувствующе смотрящего на Вегаса. Порш никогда не хотел, чтобы всё так закончилось, несмотря на весь вред, который ему причинил Вегас.       Вегас был ошеломлён картиной открывшейся его глазам. Труп господина Кана лежал прямо перед ним, Вегасу оставалось только смириться с жестокой реальностью. Человек, лежавший там, был его безответственным отцом, виновником тысяч ран, исполосовавших сердце Вегаса. Но, несмотря на всё это, Вегас жаждал его признания… более того, он всегда хотел любви господина Кана.       — Вегас!       Вегас отвернулся от этого зрелища… тут уже ничего не поделать… никакими слезами не изменить ситуацию. Как бы громко я ни звал его, Вегас не реагировал. Он не мог поверить и принять то, что там случилось, не говоря уже о том, чтобы услышать своё имя.       Внезапно, Вегас выскочил из оранжереи, и все его подчиненные из второй семьи последовали за ним. Нас накрыла тишина, прерываемая только звуками приказов. Все присутствующие почувствовали невероятную опустошённость.       Если я и был уверен в своём выборе до этого момента, слова Вегаса снова всплыли в памяти. Я провожал взглядом Вегаса, пока он не исчез в потоке дождя. Видимость была ограниченной и очень скоро я совсем потерял его из вида.       По мере того как Вегас отдалялся, его слова всё настойчивей звучали в моей голове, а сердце наполнялось решимостью. В конце концов, я медленно поднёс руку к груди, схватил брошь, символизирующую принадлежность к основной семье, и снял её. Прямо сейчас я принимал самое трудное решение в жизни. Я отказывался от верности главному клану, которому служил всю свою жизнь.       Я поискал глазами самого главного человека, в кого я слепо верил и уважал, чтобы вернуть этот драгоценный символ. Господин Корн, никогда не забуду вашу благодарность и огромную признательность, которую вы проявляли ко мне на протяжении всего этого времени. Буду помнить доброту и по отношению к моей семье, так как он всегда беспокоился о благополучии моих бабушки и дедушки. Однако теперь моё сердце разбито, я больше не могу обманывать себя. Я должен принять свои чувства. Как долго я буду продолжать эту бесконечную агонию?       Я обречён причинять себе боль снова и снова, потому что если мне придется защищать одну сторону, я нанесу вред другой. Обе семьи много значат для меня, и такой расклад меня никогда не устроит.       На этот раз я покидаю основную семью. У них уже есть талантливые и преданные подчинённые вроде меня. Но у Вегаса не осталось никого… Это не жертва из жалости, я просто следую зову сердца. Я уверен, что если останусь здесь, бездействуя, моё сердце будет болеть ещё больше.       «Нет наследия более ценного, чем честность»       — Господин, извините… — я протянул господину Корну брошь, которую держал в руке, ту брошь, что была дана мне в знак доверия и верности. Я никогда не предполагал, что сам решу отказаться от них, это слишком большая потеря, перед которой я не могу устоять. Но есть то, что причинит мне ещё больше боли — отказ от близкого человека. Человека, которого я действительно люблю.       — Я ухожу, — твёрдо сказал я. Я не знаю, что подумает господин Корн, разочаруется ли во мне? Но я должен проявить настойчивость и уйти отсюда.       Все вокруг смотрели на меня не понимая, и только он один улыбался мне…       — Иди и позаботься о нём.       Господин Корн всегда был холодным человеком, осторожным в принятии решений. Я склонил голову и кивнул. Затем я покинул это место, отказавшись от должности главного телохранителя и первого телохранителя старшего сына главной семьи. Мне придётся бросить этих людей, оставив их одних в этот печальный момент.       — Пит! — господин Кхун выкрикивал моё имя, и знакомый звук его голоса звенел у меня в ушах. Его крик заставил меня вздрогнуть, я не мог представить, каково ему будет после моего ухода.       Возможно, сложно поверить, но я люблю его. Молодой господин навсегда останется для меня кем-то важным. Однако у него есть Арм и Пол, которые тоже его любят. Молодой господин, я вам больше не нужен. Я люблю его, и обещаю никогда не забывать, ни на секунду своей жизни. Его теплота и моменты, которые мы прожили вместе, несомненно, были лучшим опытом…       — Вегас, Вегас! — я начал кричать, видя, что он продолжает убегать.       Вегас сел в машину, даже не оглянувшись, завел её и умчался под шум дождя и ветра.       Я быстро достал ключи от машины главной семьи и последовал за ним, всё ускоряясь, не заботясь ни о чём другом. Сердцем я чувствовал, что его гнев нарастал.       «Пит… прости. Останься со мной. Можешь ли ты пообещать мне, что никогда не покинешь меня?»       Слова Вегаса эхом отдавались у меня в голове. Всё, что он сделал со мной, непростительно, и вроде как я не должен преследовать его. Но… Вегас есть Вегас.       Поначалу это было одно горе за другим, боль за болью. Он действительно был очень плохим человеком. И хотя я до сих пор ничего не забыл, и мне больно от того что, он мне причинил, но я не могу его отпустить.       — Вегас. Я не позволю тебе снова чувствовать себя одиноким. Чёрт возьми! — я вдавил педаль газа в пол, пытаясь не отставать от другой машины. Мои руки с силой сжимали руль, вдалеке я видел, как Вегас удаляется от меня.       — Я здесь! Какого черта ты делаешь? Ты гребаный ублюдок! — я продолжал кричать в машине, надеясь, что он услышит всё, что я говорю.       Я напуган, я в ужасе, я слишком нервничаю из-за того, что происходит. Вегас пронесёт эту историю в своём сердце до конца своей жизни.       Трасса слишком скользкая из-за непрекращающегося дождя, и это меня беспокоит ещё больше, но что делать? Вегас так и не дал мне свой номер телефона, так что я даже не могу ему позвонить.       — Вегас, пожалуйста. Я здесь.       Когда я уже почти догнал его, произошло то, что чуть не свело меня с ума. Рядом с машиной Вегаса возник седан, и в попытке увернуться от него Вегас потерял контроль над собственной машиной…       Скрип!!! Бум!!!       Звуки аварии прозвучали словно гром. Моя нога надавила на тормоз. То, чего я опасался, произошло прямо на моих глазах. Автомобиль Вегаса взлетел в воздух, перевернулся через передний капот, а затем, влетел в ограждение на обочине. Мой разум отключился, и чувства на мгновение почти полностью исчезли. Мозг был пуст, а тот орган, что пульсировал в левой части моей груди, собрался внезапно перестать работать.       Я не осознавал происходящего, на автомате я выскочил из машины и рванул к нему на помощь. Внезапно меня окружила толпа людей. Мой рот безостановочно выкрикивал его имя. Повсюду вспыхивали разноцветные огни, окружающие пытались удержать меня подальше от места происшествия. Я ничего не мог понять, и просто хотел добраться до него. Внезапно моё тело схватили чьи-то руки, которые удержали меня на месте.       Холодный воздух заставил меня постепенно прийти в сознание. Внезапно я осознал, что сижу перед отделением неотложной помощи в больнице.       — Вегас, — прошептал я его имя.       Хоть моё тело совсем онемело от холода, я мог желать только, чтобы с ним всё было в порядке. Я так боюсь, что больше никогда его не увижу.       — Эй! Впустите меня! — громкий крик принадлежал подростку. Этот человек бросился прямо в отделение неотложной помощи.       — Господин Макао, вы не можете войти. Господин Макао… — позвал его Ноп.       — Прекрати, отпусти меня… Оставь меня! Отпусти меня! Отпусти меня!       — Эй, господин Макао…       Господин Макао вцепился в дверь, крепко прижавшись лицом к стеклу, и громко звал старшего брата. Со временем, его крик сменился громкими и неконтролируемыми рыданиями.       — Господин Макао, сядьте и подождите. Господин Макао, пожалуйста, — уговаривали подчиненные, пытаясь отвести его от двери, но это не сработало.       — Кто теперь позаботится обо мне? Проснись! Ты должен проснуться! Проснись… ты тоже собираешься бросить меня?       Грустный образ предстал передо мной в лице мальчика, только что потерявшего отца. Хуже того, теперь судьба могла отнять у него старшего брата, который был единственным человеком, оставшимся у него в этом мире.       Увидев это, я направился туда, где сидел господин Макао. Подойдя ближе, я отчётливо увидел его опустошённость. Слёзы текли по его лицу так же обильно, как и по моему. Ноп повернулся, посмотрел на меня и медленно отпустил господина Макао. Внезапно он сделал шаг в сторону и ушёл с моего пути. Я встал на колени перед Макао, и прикоснулся к его ноге. Он повернулся и посмотрел на меня, совершенно потрясенный моими действиями.       — Господин Макао, не стоит беспокоиться. С Вегасом всё будет хорошо, — сказал я, изобразив на лице едва уловимую улыбку. Увидев его лицо, полностью мокрое от слёз, я потянулся, чтобы нежно погладить его по спине. Макао плакал так, что сил сопротивляться больше не осталось, и тогда он обнял меня.       — Только не ври мне, всё действительно будет хорошо, правда? — сказал господин Макао, прижавшись ко мне всем телом. Он сейчас так же одинок, как и Вегас.       Стоя на коленях перед господином Макао, я пообещал себе, что буду с ним рядом, как и с Вегасом.       На данный момент я не уверен, что Вегас позволит, но я без колебаний останусь с ним.       Я буду всеми силами беречь нашу любовь, ведь моя жизнь без него больше не имеет смысла.