VegasPete (Side Story)

-Пит-

      — Господин Макао, вы голодны? Я могу попросить Арма принести что-нибудь перекусить, — сказал я, протягивая Арму стакан воды. Арм вызвался составить мне компанию в эти дни, а также привёз мне вещи из дома главной семьи.       — Как ты можешь называть меня господин Макао? Зови меня просто Макао, ведь ты жена моего Хиа, верно?       Арм поперхнулся водой, которую пил. Его лицо и тело застыли, он был совершенно потрясён.       — Кто тебе это сказал?! — мне было очень стыдно. Чёрт! Как ты можешь говорить такое перед Армом? Что он подумает, когда услышит это?       — Ноп. Он сказал, что Хиа Вегас очень любит Пи’Пита, это правда? — ответил Макао, глядя прямо на меня.       — Я не знаю. Нет! Между мной и Вегасом ничего нет! — сказал я. Пусть я больше не телохранитель основной семьи, но всё же я должен соблюдать приличия.       — Это неправда! Почему тогда ты сидишь здесь всё время? — возразил Макао, и печаль снова омрачила его лицо.       — А Макао собирается на похороны сегодня?       — …       Господин Макао — хороший мальчик. Хотя он немного избалованный и незрелый, ему удалось достойно справиться с этой ситуацией. У него почти не было друзей из-за ограниченного круга людей, имеющих к нему доступ. Для меня было сюрпризом, что Макао так легко открылся мне.       — Нонг Макао… ты можешь выслушать меня? — я отвел Макао к дивану, и мы сели рядом с Армом. Макао действительно был любящим и воспитанным мальчиком.       — …       — Я должен сказать что-то важное. Знаю, что я не член семьи, но…       — Что случилось? Пи’Пит? — он прервал меня. Арм, сидящий рядом, всем своим видом показал, что собирается покинуть комнату, но я удержал его.       — Я знаю, что ты расстроен, потому что не можешь забыть то, что сделал господин Кан. Но он твой отец. Нонг Макао, ты должен попрощаться с ним в последний раз, чтобы простить господина Кана. Прощение наверняка заставит Нонга Макао почувствовать себя лучше.       — …       — Если бы Вегас был в сознании, он бы со мной согласился. Он определенно пошёл бы проводить своего отца в последний путь. Нонг Макао, просто сделай это ради него. Вегас всегда заботился и защищал Макао, сейчас самое время, когда ты можешь сделать то же самое для него.       Я держал Макао за руку всё время, пока он слушал меня, опустив голову. Наконец он посмотрел на меня и улыбнулся.       Макао не плохой мальчик и не лжец, что бы там ни говорил господин Кхун. Как и Вегас, Макао носит маску для своей защиты. Вегас, я думаю, ты хорошо позаботился о своём брате, он спокойный и харизматичный мальчик.       — Итак… может, нам стоит пройтись… — сказал Арм широко улыбаясь.       — Пи’Кхун расстроится? — спросил Макао у Арма, чтобы узнать его мнение.       — Он не пришёл со мной. Так что, даже если он потом сожжёт дом, сейчас он бессилен.       — Бедный доктор Топ! — сказал я, улыбаясь, когда Макао встал и последовал за Армом в больничную столовую. Когда они вышли из комнаты, я тут же закрыл дверь и задернул шторы в комнате, чтобы спокойно подойти к человеку, лежащему на больничной койке.       Сегодня пятый день, как всё случилось. Я почти не выходил из этой комнаты, и думаю, что это ожидание — самое трудное, с чем мне приходилось жить.       Я сел у кровати и посмотрел на крепко спящего человека. Несколько недель назад он был тем, от кого я больше всего хотел уйти. Я его глубоко ненавидел, но теперь… если он предложит мне сбежать на край света, я без колебаний отправлюсь за ним. Мои чувства — огромный океан, и я бы плавал где угодно, лишь бы с ним.       В день аварии я старался максимально сохранять спокойствие и принять реальность происходящего. Только сейчас я смог оценить ценность времени. Именно поэтому мы должны действовать, а не жить в сожалении о не совершённых поступках. Так как в любой момент наша жизнь может измениться навсегда.       — Вегас… Нонг Макао становится всё более зрелым, — я взял его руку и нежно погладил её. Затем я наклонился к его уху и прошептал. — Вегас, я постараюсь позаботиться о Нонге, насколько смогу. Но ты должен проснуться. Я слишком по тебе скучаю…       Я легонько провёл ладонью по его щеке. Каждый из этих бесконечных пяти дней я повторял одно и то же снова и снова, ожидая его пробуждения. Я хочу оставить прошлое позади и двигаться вперёд в наше совместное будущее.       — Вегас… Я вернулся к тебе. А ты… ты собираешься покинуть меня?       В то время, когда его увезли в реанимацию, я чувствовал, что сойду с ума. Врач сказал, что больной потерял много крови и нельзя ничего прогнозировать, от чего у меня разрывалось сердце. В ту ночь я был с Нонгом Макао в зале ожидания, и измерял шагами комнату.       На протяжении следующих дней мы посменно ездили домой чтобы поесть, принять душ и переодеться. На третий день доктор сообщил нам дополнительную информацию: у Вегаса были сломаны рука и два ребра, но это пустяки. Осложняла ситуацию травма головы.       После нескольких дней наблюдения, Вегаса перевели в личную палату. Рекомендации врача заключались в том, что мы должны говорить с ним, даже когда он спит, это может побудить его открыть глаза…       — Когда он проснется?       По словам врача всё зависит от больного, от его физического и психического состояния. В тот момент я подумал, что из-за последних событий Вегас может никогда не проснуться.       Несмотря на все волнения, мы с Нонгом Макао старались говорить с Вегасом спокойно, чтобы не ухудшить его психическое состояние. Мы никогда не оставляли его одного и ухаживали за его телом. Шли дни, страх в моём сердце усиливался, и мне всё труднее было сдержать слёзы. Но я должен сделать всё возможное, чтобы вернуть Вегаса.       Что бы ни случилось, я постараюсь приложить все силы, которые у меня есть, чтобы помочь нам: Вегасу, Макао и мне пережить этот кризис. На днях состоялась церемония кремации господина Кана. Господин Танкхун забрал Макао из больницы. Несмотря на то, что Макао, казалось, не хотел идти, я смог его уговорить. Я сказал Вегасу, что не смотря на потерю отца, у него всё ещё остался человек, который очень любит его, ждёт и хочет, чтобы он поправился и поскорее проснулся, ради встречи с тем, кто готов быть с ним всегда. Какой бы хреновой не была реальность, я и Макао приготовились встретиться с ней лицом к лицу. Что бы ни случилось, не заставляй нас с Макао ждать вот так. Потому что с течением времени наши страдания от пытки ожиданием будут увеличиваться.       Я никогда не потеряю надежду. Я никогда не растеряюсь. Как бы мне ни было больно, когда я смотрю на Вегаса.       — Такие люди, как ты, причиняли мне одну лишь боль… — я сел рядом с кроватью, осторожно обнял его одной рукой и нежно прижался к его плечу.       — Я знал, что ты постоянно вертелся вокруг меня, даже тайком следовал за мной и подсматривал издалека. Верно? Мы поменялись местами. Раньше я тайно следовал за тобой повсюду, пока не узнал в подробностях о твоей повседневной жизни. Ты ходил на занятия утром в понедельник, вторник и четверг и днём в субботу. При этом ты редко встречался с друзьями и посещал клубы.       Я поднял голову и опёрся подбородком о его плечо, а потом продолжил говорить с улыбкой. Я пересказал всё, о чём мне удалось разузнать во время моих наблюдений. И вдруг я кое о чём вспомнил. Внезапно я разозлился, мои брови нахмурились, а голос сменил тон на слегка раздраженный.       — Но вот что я хочу знать, кого это ты подвозил время от времени? Этого первокурсника. Я видел, что ты даже сумку ему нести помогал. Тогда меня это не волновало, но теперь всё изменилось. Это тот самый Нонг Йим или Нонг Джим, да? Проснись и объясни мне! — я легонько встряхнул Вегаса и тут же постарался как можно быстрее совладать со своими чувствами, потому что побоялся нанести ему травму. Проклятье! Снова выбесил меня. Ублюдок!       — Если я узнаю, что он ходит к тебе в гости, ты — труп. Я прострелю тебе живот. Прекрасно помню, как ты сказал, что собираешься выпить с другом, а в итоге подарил ему что-то дорогое, — я отпрянул от его тела и в отчаянии сел на стул, скрестив руки на груди.       — А мне, побывавшему на волосок от смерти, достался карри за несколько бат. Ну что, собираешься вечно спать и не просыпаться? — у меня возникло желание положить ему подушку на лицо, чтобы задушить. Грр… Я очень зол. Я резко вскочил со стула и легонько пнул ножку кровати, чтобы высвободить свои эмоции.       Открыв холодильник, я выпил немного воды и глубоко вздохнул. Убирайся, злость! Что, чёрт возьми, происходит со мной, пока я жду выздоровления Вегаса?       Прекрасный монолог, вызывает уважение, Пит!       — В конце концов, это секундная слабость. Это всё… напоминает как я копил злость и ненависть неделями. Я снова схожу с ума, находясь в одной комнате с тобой. Опять то же самое. То же самое! — я снова бухнулся на стул.       — Ладно… Ты приходил наблюдать за мной во дворе дома Главной Семьи. Верно?.. Потом, ты следовал за мной повсюду, как и я раньше? Когда я ходил в бар, когда сопровождал господина Кхуна, ох… Я всё время замечал тебя. Во время визита в храм, мне нужно было пописать, поэтому я пошел в туалет. А по дороге, я увидел тебя и запаниковал. Я не знал, заметил ли ты, что я тебя увидел, но я даже забыл, что хотел пописать. Из-за моего побледневшего лица, Порш решил, что я встретил привидение. Он истерично начал доказывать господину Кинну, что в храме действительно водятся призраки. Я не хотел видеть тебя в то время. Даже если бы мне нужно было всего лишь сбегать в магазинчик в соседнем переулке, мне не хватало на это смелости. Но чем больше я убегал тем больше скучал по тебе, — я выдохнул с облегчением, а затем опустил голову на постель рядом с Вегасом.       — Чем больше я хотел забыть, тем больше тосковал по тебе… — я схватил руку Вегаса и приложил её к своей щеке. Тёплое прикосновение его ладони каждый раз расслабляло меня. Его нежный аромат сводил меня с ума. Такой таинственный и многокомпонентный. Чем глубже я вдыхал его, тем сильнее трепетало моё сердце. Мне казалось, что я пристрастился к нему. Будь то его глаза, выглядевшие грустными, смотрящие безучастно, или просто расслабленные. Его улыбка была прекрасна в особой саркастической манере, улыбался ли он на самом деле или просто шевелил губами, когда велел мне убраться, кричал, ругался или говорил что-то жуткое. Я прекрасно всё помню. Как его тяжелая ладонь била меня по лицу, оковы, которые сковывали мои запястья. Было мучительно больно, и вкус горечи захлёстывал меня, отдавался эхом в моём мозгу и многократно усиливался. Чем больше я думал об этом, стремился к этому и желал этого, тем больше я терял контроль над собой.       Иногда, когда я слишком много думал о нём, мне хотелось освободиться. Я шёл в спортзал в доме главной семьи и, намотав цепи на обе руки, избивал мешки с песком. Руки кровоточили от цепей. Но чем сильнее я чувствовал боль, тем ярче и объёмнее становился образ Вегаса. И тем больше я терял контроль. Это мучило меня, заставляло чувствовать, что я близок к смерти. Я впитал в себя боль, без которой теперь не могу жить.       Если Вегас был воплощением боли, то я — человек, пристрастившийся к страданию. Это было логично, поэтому я решил быть с ним навсегда…       — Приди в себя! Очнииииись!       Я вернулся к реальности и обнаружил, что явилась причина моей постоянной головной боли в лице человека, который чуть не разорвал мне барабанную перепонку. Я поздоровался первым.       — Здравствуйте, господин Кхун, — улыбнулся я господину Танкхуну, явившемуся с яркой улыбкой. Основная семья иногда приезжала навестить и меня, и Вегаса. Однако был только один человек, который приходил почти каждый день. Господин Кхун, собственной персоной! Я не знал, что он здесь забыл. Хочу, чтобы доктор назначил ему компьютерную томографию, возможно тогда удастся выяснить причину его безумия.       — Я привёл доктора Топа, чтобы осмотреть Вегаса, — господин Кхун указал на дверь. В тот же момент в палату вошёл доктор Топ со скучающим лицом.       — Я должен проверить состояние пациента, — сказал доктор Топ обычным тоном, затем подошёл, чтобы снять показания монитора сердечного ритма и сделать запись в карте.       — Ха-ха… Вегас, почему ты до сих пор спишь? Испорченный богатенький ребёнок! Ты слишком ленииииивый! Проснииииись! — господин Кхун так сильно тряс Вегаса, что я кинулся на помощь.       — Господин Кхун, пожалуйста, хватит! — я оттащил господина Танкхуна от кровати Вегаса.       — Теперь ты даже защищаешь его… Ты меняешься! — господин Кхун надулся, скрестил руки на груди и недовольно повернулся ко мне спиной. Но мне было всё равно, потому что я сосредоточился на докторе Топе, осматривающем тело Вегаса. Если бы что-то было не так или если бы я допустил ошибку, заботясь о нём, я мог бы помочь исправить это как можно скорее.       — Всё в порядке, Пит. Сегодня днём ты здесь один? Физиотерапевт зайдёт чуть позже, — сказал доктор Топ и ободряюще мне улыбнулся.       — Доктор Топ диагностировал, что Вегас крепко и сладко спит. Не о чем беспокоиться, Пит. Пошли домой, — господин Кхун повернулся, взял меня за руку, и сделал умоляющее лицо.       — Господин Кхун… Мы это обсуждали.       — Я могу отдать тебе половину имущества главной семьи… или могу усыновить тебя, — господин Кхун сделал задумчивое лицо, как будто воспринял эту идею всерьёз.       — Прошу меня извинить, — доктор Топ отрегулировал подачу физраствора и немедленно вышел из палаты. Насколько я понял, доктор Топ готов позвать на помощь, желая, чтобы кто-нибудь увёл этого ублюдка подальше от него!       — До свидания, — господин Кхун улыбнулся и махнул рукой доктору Топу, который даже не взглянул на него. — Такая ледышка!       — Господин Кхун, кто вас сопровождает? — спросил я, поправляя одеяло Вегаса. Я видел, что он пришёл один. Как Арм и Пол могли отпустить его?       — Здесь так много людей. Поехали домой, — господин Кхун всё ещё не отказывался от попытки увести меня, а вот я уже начал чувствовать усталость.       — Это не так, господин Кхун…       — Ты изменился! Ты уже изменился! Ты больше не заботишься обо мне. Верно? Пит!       Я посмотрел на господина Кхуна. Его голос начал дрожать, лицо было грустным, а глаза увлажнились, как будто он собирался заплакать.       — Господин Кхун, — мой разум снова усердно заработал. Да, я сказал, что не хочу возвращаться домой, но на самом деле я не могу оставить Вегаса.       — Ты когда-нибудь сочувствовал мне? Всё то время, что мы были вместе, ничего для тебя не значит? Ты когда-нибудь думал, что я буду очень расстроен, Пит? Как ты можешь бросить меня? У меня нет друга, который смотрит со мной сериалы!       Я тяжело вздохнул. Ну, всё! Похоже, я уже сыт по горло. Ещё немного и я сойду с ума!       — Пол любит поспать. Арм не интересуется сериалами моего любимого жанра. Он сегодня даже оставил меня плакать в одиночестве, когда умер главный герой. Есть ли кто-нибудь ещё, кто будет плакать вместе со мной? — господин Кхун попытался выдать максимально жалостливое выражение лица.       — Господин Кхун, не кричите, следите за своими манерами, — сказал я, вставая, чтобы налить ему воды.       — Мне всё равно. Ты сегодня же вернёшься в дом главной семьи! — господин Кхун всё ещё внимательно следил за мной, пытаясь использовать все свои уловки, чтобы заставить меня, но теперь я не потакал ему.       — Я действительно не могу.       — Да, я предполагал, что ты не захочешь возвращаться домой. Я уже знал это! Хорошо! Имей в виду, Пит, я отстану от тебя, только когда ты вернешься, — господин Кхун напоминал сбежавшего пациента психиатрической клиники. Надежда только, что он устанет и скоро остановится.       — Вегас. Прости за шум. Твой кузен пришёл, — прошептал я на ухо Вегасу.       — Потому что сегодня я сделал все приготовления, на случай, если не верну тебя домой! — внезапно раздался звук открывающейся двери. Пол и Арм внесли большой домашний кинотеатр с микрофоном и различными электронными устройствами и поставили посреди комнаты. Я просто остолбенел от увиденного.       — Что, черт возьми, здесь происходит!       — Я собираюсь посмотреть сериал и спеть караоке, — господин Кхун повернулся и ответил мне, в то время как Пол и Арм с хмурыми лицами подключали провода.       — Нет, господин Кхун. Это больница, — сказал я напряжённым голосом, у меня стучало в висках, как будто сосуды в мозгу вот-вот лопнут.       — Это VIP-этаж. Мой отец имеет долю в этой больнице. Кто посмеет указывать мне, чего я не могу делать?       — Почему вы не запретили ему?       — Чем больше мы отговаривали, тем больше он сопротивлялся. Пол отлично разбирается в проводах, — Арм смотрел на них, словно пытался сжечь взглядом.       — Другая цель, из-за которой я пришёл сюда — заставить работать мозг Вегаса, включив песню погромче. Тогда он скажет «Чтоооо?!» Он будет шокирован и проснется. Вот так.       — Ох… — я энергично потёр виски в изнеможении. Вегас, мне очень жаль, но я ничего не могу сделать.

… … …

      Каждый день я преодолевал трудности, и не только с господином Кхуном, всё ещё усердно вызывающим у меня головную боль каждый день, но и с Вегасом, упорно не желающим просыпаться. Шли дни, надежда угасала, ей на смену приходило уныние. Но я не сдавался. Не имело значения, проснётся Вегас или нет. Сколько времени ему понадобится, чтобы восстановиться. Придётся ли мне ходить по этой комнате несколько дней или всю оставшуюся жизнь. Я мог желать только, чтобы он был рядом со мной.       — Проснись, я хочу съесть южную еду, которую ты покупал для меня.       Прошёл почти месяц. Почему вообще не было реакции? Кто говорил, что очень сильно любит меня? Ты меня больше не любишь? Как ты можешь позволить тому, кого любишь, ждать так долго?       — Прояви активность любым доступным способом. Открой глаза, да хотя бы один глаз. Мне одиноко. Макао снова возвращается в школу, — я лёг на кровать рядом с Вегасом и обнял его руками и ногами. Врачи сняли все датчики и оставили только капельницу и кислородную трубку. Они сказали, что если на этой неделе не будет непредвиденных ситуаций, Вегас может проснуться. Однако всё ещё была вероятность, что он может предпочесть больше не возвращаться в реальный мир…       Когда я услышал этот прогноз, то впал в ещё большее отчаяние. Я не знаю, какой путь избрал Вегас. Он тихо лежал рядом со мной. Его тело было чувствительным, а я просто хочу быть рядом с ним всё время, потому что мне нужна поддержка. Поэтому я улёгся с ним.       — Что, если ты проснешься и ничего не вспомнишь, как в кино? Ну, какие первые слова ты мне скажешь? «Кто ты?» Я сойду с ума, Вегас, не смей! Если ты меня не вспомнишь, я тебе врежу по голове, типа «клин клином», чтобы опять память вернулась. Хе-хе, — рассуждал я, моделируя возможные сценарии. А потом, я рассказывал о своих чувствах и повседневных заботах. Иногда я злился на него и раздражался от одного его вида. Макао говорил, что его друзья и Нонг Йим звонили и просили о встрече. Но он им не позволил. Я восхищался Макао. Я очень люблю тебя, мой дорогой брат!       — Ты можешь проснуться, а твои чувства уже изменились. Верно? Спишь так долго… Я не знаю Вегас. Я в стрессе. Проснись! Проснись! В противном случае я действительно начну искать себе жену, — продолжал рассуждать я, не думая, что моя сегодняшняя речь как-то будет отличаться от предыдущих. Я тут же вскочил с кровати, когда рука Вегаса, которую я крепко сжимал, медленно и слабо двинулась. Моё воображение разыгралось? Или я дёрнул своей рукой а подумал, что это он?       — Вегас… Вегас! Ты меня слышишь? — я взволнованно прошептал ему на ухо и уставился на его руку. Его указательный палец снова мягко шевельнулся.       — Ааааа!       Что мне теперь делать? Пит, включи мозг! Должен ли я позвонить 191? О, нет! Идиот! Я встал с кровати, сунул ноги в тапочки, собрался с духом и нажал кнопку вызова персонала.       — Вегас! Просыпайся! Вегас! — я осторожно встряхнул его. Медсестры и врач вбежали в комнату. Я поспешно и с большим энтузиазмом сообщил, что Вегас пошевелил рукой. Врач осмотрел его и сказал, что это хороший знак, и в случае появления ещё каки-либо реакций, я должен немедленно сообщить ему.       В этот день я почувствовал необъяснимое облегчение. Стресс, который накапливался почти месяц, постепенно уходил. Я поспешно позвонил Макао и сообщил хорошие новости. Сегодня он попросился поспать в больнице. Обычно я отправлял его спать домой, чтобы он мог отдохнуть перед занятиями. Не было необходимости дежурить в больнице вдвоём.       Макао и я не спали всю ночь, тревожно наблюдая за Вегасом.       — Хиааа…       Вот одна из тех историй       О которых люди спорят       И не год, не два, а много лет…       — Та самая песня? — я посмеялся над Макао. Мы оба были в хорошем настроении, не то что накануне.       — Да! Старший брат спел её раз сто. Он явно намеревался свести меня с ума, — сказал Макао.       — Но господин Танкхун беспокоится о Макао. Он просто своеобразно это демонстрирует. Ну, в своём стиле. Он действительно беспокоится о Вегасе и Макао.       — Хм… среди членов главной семьи человек, наиболее сочувствующий нам, вероятно, второй брат. Но может быть и старший брат тоже, — недовольно сказал Макао. Господин Корн так и не появился, хотя прислал мне еду через Порша.       — У господина Кинна много работы, а господина Кима в принципе ничего не заботит…       — Пи’Пит действительно разбирается в людях. Я понимаю, почему Хиа так любит Пи’Пита. Буквально на следующий день в палате интенсивной терапии я увидел выражение твоего лица и взгляд добрый и искренний как для меня, так и для Хиа. Я почувствовал себя легче, хотя у меня никого не осталось. Но поскольку Пи’Пит повторял, что с Хиа всё будет в порядке, я действительно в это верю, — сказал Макао с лёгкой улыбкой. Я потянулся, чтобы слегка погладить его по голове.       — Верь, Хиа обязательно вернется к Макао.       — Да.       Ночью ничего не изменилось. Вегас, как обычно спал глубоким сном. К счастью, сегодня суббота. Макао, который вырубился рано утром, смог выспаться. Что касается меня, то я так и не заснул и просто смотрел на Вегаса, не отрываясь.       — Пит, — голос Арма заставил меня вздрогнуть. Я оторвался от своих мыслей и посмотрел на него.       — Как ты? — Арм поставил пакет соевого молока и Па Тонг Го на обеденный стол.       — Эй, сейчас раннее утро.       Я лениво повернулся и поднялся, чтобы укрыть одеялом Макао, лежавшего на диване.       — Я сходил на рынок и купил тебе завтрак, — Арм налил молоко в стакан и выложил Па Тонг Го на тарелку. Я подошёл к столу и принялся за еду.       — Спасибо. Ладно, в чём дело?       — Я вижу, что ты страдаешь от стресса и недосыпания. Я не могу не винить себя, — Арм взял Па Тонг Го, положил его в рот и медленно прожевал.       — В чём ты себя винишь? — я был сбит с толку его словами.       — За то, что бросил тебя в доме второй семьи. Хотя я следил за твоими передвижениями через камеру видеонаблюдения, — сказал Арм, глубоко вздохнув.       — Всё в прошлом, — быстро ответил я.       — В тот день, когда мы нашли мёртвое тело. Я… Блядь! В то время я хотел сесть в тюрьму, чтобы заплатить за свои преступления. Когда я узнал, что ты жив и вернулся назад, то был очень счастлив. Но потом я увидел твоё состояние: сонный, постоянно отвлекаешься, весь в своих мыслях и молчаливый. Я понял, что что-то не так. Поэтому я старался помочь тебе стать прежним собой. Потому что, если бы я не забыл о тебе, этого бы не произошло.       Похоже, Арм считал произошедшее со мной своей ошибкой. Однако это не так. Не надумывай себе! Но раз уж он затронул эту тему, можно использовать это как шанс облегчить душу.       — Если ты посмотришь с другой стороны, это дало мне возможность сблизиться с Вегасом, и лучше понять его. Теперь я готов на всё ради него.       — Ты очень его любишь. Да? — спросил меня Арм.       — … — я не ответил.       — Прости. Это не моё дело. Я знаю. Но если тебе понадобится моя помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне. Меня не волнует, что теперь ты живёшь в доме побочной семьи. От этого мы не перестали быть друзьями. Да, и как насчёт завтрака? Если ты захочешь съесть что-нибудь, что поможет тебе почувствовать себя лучше, скажи мне, и я немедленно привезу.       — Эй! Перестань винить себя, потому что в итоге я оказался в выигрыше.       — Хм, я уже несколько дней собирался тебе сказать, но не решался, видя, что ты напряжён. Я хочу помочь тебе пережить трудности. Если что, я всегда рядом, дружище.       — Я знаю!       — Я скоро вернусь, — Арм тяжело вздохнул. Надеюсь, ему станет легче. Он сильно винил себя, но волноваться не о чем, теперь я даже рад, что у меня появился Вегас.       — Что это? — я подошёл к нему и увидел сумку, которую он держал в руках.       — Еще один пакет соевого молока и Па Тонг Го.       — Ты не собираешься это есть? Я могу помочь.       Арм вёл себя странно. Вместо того, чтобы присоединиться ко мне и позавтракать, он продолжал неловко держать сумку.       — Это для Пола. Он мечтал об этом со вчерашнего дня.       — О! Тогда, до свидания! — я понимающе кивнул и помахал Арму на прощание. Почему Пол сам не купил себе еду? И парень, который приносит мне соевое молоко… Что? Он специально сходил на рынок, чтобы купить еды для Пола. Это было так странно. Проклятье!       Сегодня днём я принял душ и оделся. Закончив, я увидел, как Макао проснулся и с интересом смотрит телевизор. Я присоединился к нему и мы увлечённо начали обсуждать мангу, которую оба читали. Я хорошо ладил с обоими братьями из второй семьи. Макао, кажется, в восторге от меня. Он попросил меня обучить его самообороне, стрельбе и плаванию. Макао показался мне лишённым предрассудков и рассуждал разумнее, чем старший сын главной семьи. Хотя, если я мог хорошо ладить с господином Кхуном, то я мог ладить с кем угодно в этом мире. Так ведь?       — Госпожа Пим! Госпожа Пим, вы не можете войти в палату, — телохранители второй семьи, охранявшие вход в комнату, подняли шум. Мы с Макао удивлённо переглянулись. В данный момент мы загружали игры на телефон, чтобы поиграть вместе.       — Почему я не могу войти? Впусти меня. Я говорю, впусти меня!       Затем раздался громкий хлопок. Я уже встал и собирался выйти посмотреть, что случилось, но внезапно дверь в комнату распахнулась.       — Пим! — Макао грубо окликнул вошедшую женщину. Его глаза сузились.       — Значит, Пи еще не выздоровел? Так какое ты имеешь право выгонять меня из дома? А? — закричала беременная женщина с красивым лицом, в ярости указывая на Макао.       — Это мой дом! Имей совесть! — Макао встал и бесстрашно посмотрел на неё.       — Но это также дом моего мужа и нашего сына. Ты приказал моим телохранителям выбросить всю еду из дома. Избалованный выродок! — женщина двинулась к Макао, но мы с Нопом преградили ей путь.       — Он ещё ребенок. Следите за своими словами.       — Не суйтесь не в своё дело! — выругалась она, посмотрев на меня. В данный момент это казалось немного сумасшествием, но какой бы безумной и жестокой ни выглядела эта женщина, я подумал, что она очень похожа на госпожу Нам Пхунг — мать Порша.       — Почему мы с братом должны терпеть тебя? Как хорошо, что я запер тебя дома во время похорон отца! Я уже сказал, что ты должна съехать в середине месяца. Но даже если ты этого не сделаешь, я просто вышвырну тебя! — Макао высоко держал голову и ругался, ни на кого не обращая внимания.       — Не забывай, что ребенок в моей утробе также имеет право на наследство твоего отца!       — Ты вообще регистрировала брак с моим отцом?! Если нет, то убирайся!       — А ты видел завещание? Думаешь, что ваш отец отдаст своё имущество детям, которых он не любил так сильно, как меня?!       — Пим! — Макао рванулся к мачехе, пытаясь схватить её за волосы.       — Успокойся, Макао. Макао! — я удерживал его, пытаясь успокоить. Если что-то случится с ребенком в утробе матери, какими будут последствия?       — Если бы господин Кан был жив, он бы всё отдал моему сыну! Он сам сказал это мне, потому что ненавидел вас. Вы слышите это, ублюдки! — крики женщины становились всё громче и громче. Макао и Пим непрерывно бросались друг на друга, пытаясь нанести физический вред. Что касается телохранителей, то они попытались разделить их. В тот момент, когда Пим подняла руку, я встал перед Макао и…       Хлясь! Ладонь ударила меня по щеке так сильно, что моё лицо повернулось в сторону. Но я не чувствовал ни боли, ни злости, понимая, что это был несчастный случай. А вот Макао разозлился так, что не мог себя контролировать.       — Что ты сделала?! Пим! Я убью тебя! Убью тебя! Папа не ненавидит меня! — голос Макао гремел, и при этом он размахивал руками, пытаясь ударить Пим. Ноп и я старались его удержать, но через мгновение Макао толкнул Пим так сильно, что она упала на пол.       — Ах!       Все были потрясены и застыли от неожиданности. Пим от страха крепко сжала живот и боялась пошевелиться из-за боли.       — Ай! Помогите!       И в этот момент произошло то, чего я так боялся — под ногами Пим растеклось пятно крови. Макао застыл и крепко зажал рот обеими руками.       — Макао, всё в порядке. В порядке. Вызовите врача!       Я взглянул на Пим, которую окружили телохранители и сжал Макао в своих объятиях.       — Ноп, присмотри за госпожой Пим.       Через мгновение всё погрузилось в хаос, тело Вегаса вдруг дёрнулось. Я быстро развернулся, посмотрел на него и бросился к кровати. У Вегаса наблюдались периодические судороги и подергивания рук. Я снова запаниковал и нажал на сигнал, чтобы вызвать медсестру.       — Вегас! Вегас! Что происходит? Вегас! — я попытался разжать его напряженную руку, но не смог. Его зажатая рука заставила моё сердце содрогнуться. Страх взял верх, я не знал, что делать дальше.       Доктор Топ и медсёстры подбежали к Вегасу. А к госпоже Пим подошёл другой врач и распорядился отправить её в операционную.       — Макао! Всё обойдётся! Макао, посмотри на меня! — глаза Макао расширились, он не реагировал. Я знал, как он потрясен случившимся. Когда Доктор Топ задвинул занавеску, чтобы закрыть кровать Вегаса, я крепко обнял Макао.       — Пи’Пит, хыаа… — Макао всхлипнул, прижался к моей груди и обнял меня в ответ. Он был напуган, но всё в порядке… Я был здесь с ним. Я здесь.