За Северным полярным кругом.

      Холодный, суровый ноябрь встречает не самой лучшей погодой. На улице минус восемнадцать градусов и жуткая метель, которая бьет по щекам прохожих, торопившихся по своим делам.       За окном бело-серый пейзаж. Монотонные старенькие хрущёвки усыпали дворики города на берегу Баренцева моря, а чистейший белый снег покрывал их крыши толстым слоем, засыпая всё вокруг и погружая Кольский полуостров в сонную рутину. Серые люди, серые пятиэтажки, серое небо только ещё больше пронзали школьника тоскливостью.       Антон сидит за своей партой. Ему скучно, ему неинтересно, он устал. Шастун хочет как можно скорее сбежать за пороги этого нудного здания, пырнуть Позова снежком в спину, злобно похихикать и пойти за булочками в пекарню, пиная по пути надоевший снег своими ботинками. Казалось, что биология длится уже как минимум два часа, но циферблат на стене так не считал. — Дим, — парню всё неймётся. Он толкает в плечо друга, сидевшего перед ним. — Ты серьёзно собираешься оставаться на эту нудную физику?       Позов лишь недовольно цыкнул в ответ, давая понять, что ему, в отличие от Шастуна, и правда нужно слушать учителя и конспектировать все записи с урока. А оно и не удивительно. В отличие от некоторых, Дима уже определился с выбором дополнительного предмета на сдачу ЕГЭ, чего совсем нельзя сказать о его товарище. — Позже, Антон. — заключительно бросил друг.       Парень лишь тихо проскулил, оставаясь со своей скукой до конца урока один на один. — Слушай, — начал Дима, стоя около Антона в очереди. — Если мы каждый день после школы будем заходить в пекарню, то я боюсь, что ни ты, ни я, скоро не сможем протиснуться в двери этой же самой пекарни.       Юноша сразу же представил себе эту картину. Два больших, широких парня пытаются пролезть через вход, чтобы ухватить порцию очередной сладкой выпечки. — Поз, за меня не переживай. — он кинул взгляд на одноклассника. — А вот на твоём месте я бы и правда побеспокоился. — Шастун аккуратно оттянул друга за одну щёку и хитро улыбнулся. — Вон какие отъел. К вам бабушка что-ли приехала? А то я сомневаюсь, что такие щёчки можно наесть лишь на одних булочках после школы.       Дима смутился, а затем опустил свой взгляд вниз, на полностью заснеженную обувь. Почему-то ему стало очень неловко и стыдно в этот момент, будто друг задел его по больному. — Так сильно заметно? — Несильно, но щёчки стали мягче. — заключил парень. — Я тебя и такого люблю. — друг потрепал Позова по шапке, стряхивая с неё налетевший снег.       Поз и без того знал, что Антон любит его. Уж слишком давно они дружили и слишком часто получали вместе по макушке. Этого ли недостаточно? — Ну так что, тебе брать? — спросил Шаст, стоя у кассы. Товарищ лишь помотал головой из стороны в сторону, давая понять, что сегодня ему лучше и правда посидеть на диете и ограничиться в употреблении выпечки. — Ну, смотри сам. Один пирожок с клубничным вареньем, пожалуйста.       Уже на улице Антон не мог оторваться от сладкой выпечки, а Дима то ли с какой-то завистью, то ли с какой-то грустью смотрел на одноклассника. Шастун сразу же это заметил, протянул другу булочку и поднес её к его рту. — На, кусай. Я же вижу, как ты смотришь. — Да я не на неё, а на пальцы твои. — Позов потер свои ладони через перчатки. — У тебя они все красные, на улице мороз, а ты как ни в чём не бывало ешь эту булку. Так сложно было потерпеть до дома?       Шаст лишь пожал плечами, затем ещё раз откусил от выпечки и уже с набитым ртом дал невнятный ответ: — Ну простите, я зря семь уроков в школе сидел, чтобы сейчас до дома идти голодным? А вдруг у меня дома еды нет, или меня там не кормят? Тебе-то откуда знать?       Дима в голос захохотал, смотря на друга, испачканного в клубничном варенье. — Во-первых, у тебя варенье на губах. А во-вторых, я, как никто другой, знаю твою семью. И я поверю во что угодно, но только не в то, что тебя не кормят. — И правильно, у меня батя слишком заботливый. — Я иногда сомневаюсь, что ты вообще имеешь хоть грамм уважения к своему отцу. — заключил Поз, посильнее натягивая на свою голову капюшон. — В этом году зима ещё раньше началась.       Антон лишь тихо поддакнул своему другу, пережёвывая остатки булочки. Пальцы и впрямь начали замерзать, причём до какой-то колющей боли на кончиках. Он, недолго думая, быстро избавился от маленького пакетика для выпечки и сунул руки в карманы, следуя примеру Димы, получше укутываясь в свою парку. — У меня мать сегодня снова на вокзале задержится. Если хочешь, можем завалиться ко мне, отец наконец-то роутер провел, можем глянуть чего на компьютере. Или, как обычно, в плойку зарубиться. — Не, Поз, не сегодня. Папа сказал, что сегодня будет что-то вроде праздничного ужина, он даже с вахты отпросился. — отрешённым голосом сказал парень. — Вроде друг какой-то приезжает. Его с Северодвинска к ним в часть перевели, вот отец и решил проставиться. Жаль только, что ради меня он так не отпрашивается. — это было сказано с долькой обиды.       Одноклассник показушно закатил глаза. Он думал, что Антон прекрасно понимает всю суровость работы его отца. Но, кажется, эти выводы он сделал слишком рано. Шастун всё ещё хранил небольшую детскую обиду на папу за выбор такой профессии. А конкретно: сутки проводить на работе, а дома только лишь иногда ночевать. Ну или если перевести с Шастунского на человеческий — отец Антона работал подводником. В принципе, как и большинство мужчин в этом городе. — Слушай, тебе не стыдно? У тебя отец на вахтах пашет как бешеный, чтобы ты, Антошенька, себе ни в чём не отказывал. — Дима указал на массивные наушники, которые обвивали шею парня и чуть виднелись из-под капюшона. — Наушники? Папа ведь подарил. И плеер с новой раскладушкой — тоже отец купил. А тебе, видите ли, работа его не нравится. — Да нахер я эти наушники и плеер слал. — Антон вытащил и без того замерзшую руку из кармана и провел ей под носом. — Я его днями и месяцами не вижу.       Позов опечаленно вздохнул. Он полностью понимал друга, так как и сам был сыном подводника. По сути, это как расти без отца. Вроде он и есть, и вроде и любит, и заботится, но времени ни капли не хватает. Этой же участью была наделена ещё половина детей Мурманска. Почти все из них жили на постоянной основе либо с мамами, либо же с бабушками. Или появлялись третьи — такие, как Антон. По факту, у него не было одного места жительства. Он жил и с бабушкой, и с отцом. Когда мужчина был на берегу и периодически появлялся дома, Шастун жил с ним. Ну как жил, скорее просто ночевал и проводил очень редкие выходные в его компании. А когда отец уходил в плавание — он перебирался к бабушке. И там, и там у него была своя комната и свои вещи, поэтому кочевал он из квартиры в квартиру без дискомфорта.       Остальную часть своей прогулки со школы они шли молча. Каждый думал о чём-то своем. Дима размышлял, как бы успеть на завтра сделать контурную карту и подготовить доклад, а Антон думал о том, какая продавщица в табачном ларьке попадётся ему сегодня.       Дойдя до детского городка в соседнем дворе, Позов еще больше насупился, ворча на метель, которая с каждой минутой становилась всё сильнее и сильнее. — Ладно, давай до дома сам. Я за сигаретами побежал, пока снег ещё больше не повалил.       Поз никогда не одобрял никотиновую зависимость друга. Много раз заставлял того одуматься и взяться за голову, мол: «Курить в семнадцать лет вообще не круто; перед кем Шаст понтуется и что вообще хочет этим самым сказать?». Но Шастуны ведь упёртые, и если они к кому-нибудь прислушались — чудо, не иначе. Вот и сейчас: Дима лишь тяжело вздыхает. — Надеюсь, сегодня тебе не продадут. — безэмоционально заключает товарищ, а затем чуть приобнимает друга, хлопая по спине. — Давай, до завтра. — Покеда.       Антон остается наедине с собой, со своими наушниками и плеером, которые подарил ему отец на начало учебного года. — Чёртов Позов. — злобно ворчит парень, выходя из табачного ларька. — Накаркал, блять.       Как и загадывал его друг, Шастуну сигареты без паспорта не продали. Сегодня в магазинчике работала молодая девушка, которая, как только заприметила мальчишку в дверях ларька, сразу ему четко и ясно крикнула: «Без паспорта ничего не продам!» Антону же следовало бы выучить график смен продавщиц в этом ларьке, и ходить туда лишь тогда, когда там сидела добрая, пышная и улыбчивая Тетя Наташа.       Домой Шаст шел уже потемну. На часах было всего 16:54, а небо было таким же черным, как и его настроение без сигарет в данный момент. Небольшие дворики освещались фонарями, которых было очень много тут: благо, мэрия города понимала, что они находятся за северным полярным кругом, и большую часть суток здесь темно. Метель чуть утихла, но крупные хлопья снега валили с новой силой. Шапка и шарф парня полностью покрылись толстым белым слоем. В наушниках играл какой-то ремикс электроники, а на душе почему-то снова было тоскливо от ощущений, что их город отделен от остального мира. — Пап, я дома. — крикнул Антон, захлопывая за собой дверь.       Навстречу любимому сыну вышел отец. Папа грозно оглядел того взглядом с ног до головы, давая понять парню, что тот забыл сделать. — Понял.       Шаст вышел в подъезд, стянул с себя шапку и начал отряхивать её от снега, затем то же самое повторил и с капюшоном от парки. Громко и сильно начал топать ботинками, чтобы белый покров сошел и с них, только затем вошёл в квартиру. -Ну, Антон. Я устал каждый раз тебе напоминать об одном и том же. Вода с ботинок натечёт, попадёт в ламинат, он вздуется. Кто потом менять будет? — мужчина опёрся об стену. — Давай, раздевайся и мой руки. У нас на кухне гости. Выпьешь с нами? — Да, без проблем.       Юноша прошёл к себе в комнату, закинул парку на батарею, а рюкзак под стол, и завалился в школьной форме на кровать. Ну как в школьной, скорее в подобии на неё. Пролежав в таком состоянии от силы минут пять, парень поднялся, включил свой телевизор и сразу же переключил на «2×2», надеясь, что эти кухонные посиделки затянутся ненадолго. — Здравствуйте, — поздоровался Антон на кухне с чьей-то спиной. Силуэт обернулся, и перед ним показался брюнет лет двадцати пяти, может чуть меньше. — Антон, знакомься, это вот Арсений Сергеевич. Так скажем, мой друг, а теперь ещё и коллега. — сказал папа, громко засмеявшись.       Шастун-младший кивнул мужчине, прошёл вглубь кухни и сел около отца, напротив гостя. — Приятно познакомиться, Антон. — Арсений широко улыбнулся и протянул юноше руку через весь стол. Парень дружелюбно пожал её, улыбаясь в ответ. — Твой отец успел немного рассказать мне о тебе. Не волнуйся, только в хорошем свете. — Я очень на это надеюсь. — весело кинул в ответ Шаст, а затем бросил взгляд в сторону отца. — Пап, есть что на ужин? — Да, конечно. — мужчина встал из-за стола и прошёл к плите. — Я заморочился и сделал твою любимую картошку по-французски. Если не хочешь горячего — там в холодильнике стоит медовик, Арсений принес. Но надо подождать, когда мы сядем пить чай. Что будешь?       Признаться, несмотря на то, что отец Антона проводил очень мало времени дома, готовил он просто замечательно. Парень обожал отцовскую стряпню, но, к сожалению, в холодильнике она появлялась очень редко. Чаще всего он был забит покупной едой по типу замороженных блинчиков с мясом, либо же покупными салатами из магазина. — Давай картошку, давно я её не ел.       Перед мальчишкой опустилась тарелка с запеканкой из картофеля, мяса и сыра, а рядом с ней и стопка. — Ты пока ешь, я тебе чуть позже налью, чтобы ты на голодный желудок не пил.       Антон кивнул, принимаясь уплетать блюдо. — Ну, Арс, квартиру-то нашел? — начал разговор Шастун-старший. — Вроде да. Тут, на Первомайской улице. Женщина пожилая сдаёт, вполне себе приятная и адекватная. Правда, сказала только, что с животными нельзя. Я вот не знаю, что с Шерлоком делать. — С Шерлоком? — с набитым ртом спросил школьник. — Антон, сколько раз тебе повторять, не встревай в разговоры старших и не говори с набитым ртом. — пожурил сына Андрей Александрович.       Шастун перевел взгляд на Арсения, ожидая от него ответа. — Ничего. — снова улыбнулся мужчина. — Шерлок — моя собака. Овчарка. Два года ему. Он пока что в Снежногорске, у знакомого моего, но не могу же я держать его там вечно. — Погоди, ты все-таки тут решил квартиру снимать? Не там? Ладно я, у меня тут Антон, но тебе же куда удобнее будет в Снежногорске жить.       Арсений чуть поправил воротник своего синего свитера и потер костяшки на руке. — Ну, Андрей, ты же меня знаешь. Не могу я в маленьких городах жить, мне там неуютно. Да и сходить там некуда. А тут, считай, Мурманск — город большой, и вроде даже интересный. — Вот, посмотри на него, Антоша, человек из Северодвинска приехал мичманом работать.       Шастуну почему-то было любопытно наблюдать за дискуссиями отца и его друга. Да и об Арсении у него сложилось весьма положительное мнение. Самое главное — собак любит, это уже о многом говорит. — Ну а что? — рассмеялся брюнет. — Там и порт побольше, и в квартирах с животными можно.       На самом деле Антон тоже очень любил собак. Лет до четырнадцати выпрашивал у отца лабрадора, но тот отказывал, так как понимал, что собака требует ухода, а мальчишка поиграется, ему надоест, и все обязанности падут на плечи Андрея Александровича, а тот дома почти не бывает, и бедный щенок будет сам по себе. — Слушай, Антон вон тоже собаку клянчил. Если хочешь, то пусть твой Шерлок пока у нас поживёт. Тоха парень взрослый уже, я думаю, справится.       Юноша, услышав эти слова, загорелся. Неужели у него появится собака? Пусть и временно. Но, может, тогда отец увидит, что Антон может держать ответ за животного и они купят свою? — Я только всеми руками и ногами за. Ну, а что. Я, считай, дома каждый день — только в школу хожу. Выгулять — я её выгуляю, накормить — накормлю. — Не знаю, — начал Арсений. — Мне неловко как-то, да и вам лишние заботы. — Арс, у тебя ведь всё равно пока другого варианта нет. Да и, считай, мы ведь сами предложили.       Брюнет задумался. Друг был прав. Долго держать Шерлока в Снежногорске у знакомого не получится, так как тот вот-вот должен был уйти в автономное плавание, и пес оставался без присмотра. — Первомайская от нас не так далеко. Будете к нам приходить, навещать его. — Шастун-младший был настроен решительно. — Антон, а ты уверен, что тебе это нужно? За ним ведь правда нужно ухаживать, выгуливать его. — Для меня это правда не сложно, я думаю, это пойдет мне только на пользу. Может, папа увидит, что я стал ответственным и задумается о том, чтобы мы тоже завели собаку. — Кстати, факт. — добавил Андрей Александрович.       Арсений широко улыбнулся. — Ну, хорошо. Во сколько я могу привезти его тебе завтра?       Антон почему-то впервые за долгое время задумался о том, во сколько у них заканчиваются уроки. Он очень часто упускал этот момент из своей жизни, так как не имел пристрастия к учебе. Обычно, домой он приходил всегда очень и очень по разному. То у Димы задержится, то пойдет любоваться на порт, то побежит за новыми плакатами и дисками в «Субкультурный мир», то просто будет прогуливаться средь серых хрущёвок. — Давайте в пять вечера. — парню показалось, что к этому времени он завтра успеет прийти с занятий.       Брюнет в ответ лишь кивнул, а затем снова широко улыбнулся. Шастун для себя подметил, что друг отца вообще в принципе очень улыбчивый человек. Странно, но ни Арсений, ни Андрей Александрович вовсе не были похожи на подводников. Они были слишком радостными и позитивными, что один, что второй. Два товарища разрушали стереотип о суровых, закаленных Мурманских мужчинах. — Ну вот и договорились. — сказал отец, а затем открыл бутылку коньяка. — За это нужно выпить.       На следующее утро Антон проснулся с небольшой головной болью, которую усугубляла мелодия будильника. Он не пил много и не сидел вчера допоздна. Парень лишь ещё около часа пробыл на кухне с гостем, попробовал принесенный им медовик, и отправился к себе в комнату. Подростковые обязанности в виде пролистывания ленты «ВКонтакте» и выполнения домашнего задания никто не отменял.       Шастун откидывает в сторону одеяло, встает с кровати и заглядывает за окно. Снег валил, усыпая и без того белый город новым покровом. Люди в своих тёплых куртках торопились на работу, бежали сквозь бьющую в лицо метель, застревали в сугробах и проклинали погоду. Антону почему-то было смешно с них.              Парень отправляется на кухню. В квартире тихо, отец уехал в Снежногорск на вахту ещё в шесть утра, оставив на столе замороженные блинчики на завтрак для сына. Хоть юноша и не приветствовал покупную еду, эти блинчики он любил, и начинать свой день именно с них уже стало какой-то приятной привычкой.       Быстро закинув свой завтрак в микроволновку, Антон отправился в ванную, проделывать все утренние процедуры. Ненароком засмотрелся в отражение: перед ним стоял семнадцатилетний одиннадцатиклассник. Не проснувшийся, с растрепанными кудряшками на голове и с небольшими синяками под глазами. Это был обычный вид Антона Шастуна. Именно таким его знал отец, таким его запомнили учителя и одноклассники, с таким дружил Димка Позов.       Услышав на кухне сигнал от микроволновки, юноша быстро вытер лицо об полотенце и поспешил начать свою утреннюю трапезу.       Дорога до школы была, как обычно, холодной и снежной. Парень то и дело миновал от одного горевшего фонаря к другому. На улице темно. Хочется лечь обратно в свою тёплую постель, поразглядывать плакаты на стене, а затем прикрыть глаза и окунуться в сон, не думая об уроках и о том, как же сильно ему хочется курить.             Несмотря на своё помятое состояние, в школу Антон шел с приподнятым настроением, прокручивая в голове события вчерашнего дня. Новость о том, что следующие пару недель одиночество его квартиры скрасит появление собаки, радовала. Да и Арсений мужчина весьма весёлый, будет заходить к ним проведывать Шерлока, а может заодно и Шастуна. Вообще, у Антона сложилось весьма приятное впечатление об Арсении Сергеевиче. Он показался ему позитивным мужчиной, который всегда сможет поддержать диалог, да ещё и с симпатичной внешностью. Почему-то мальчишка задумался о семье подводника. Скорее всего, у того есть любящая жена и пятилетний сын, которые каждый вечер ждут его дома после тяжелого рабочего дня. Но эти додумки не сходились с реальностью. Почему же тогда он не может оставить собаку с ними? А может, придуманной юношей семьи вовсе и не существует. — Малолетним курильщикам привет! — раздался знакомый голос из-за спины. — Опять всю ночь «ВК» листал?       Дима настал Шастуна так же неожиданно, как снег на голову, свалившийся на шапку парня только что с какого-то дерева. Антон стоял с красным заснеженным лицом, отряхивая с плеч и капюшона порошу. Друг громко залился смехом, наблюдая за тем, как его товарищ в очередной раз злится и негодует на город и его суровую осень, больше похожую на зиму. — И тебе не хворать, Поз. — ответил юноша.       Дима широко улыбнулся, поправил на своём носу очки и похлопал друга по плечу. Ну, как по плечу, скорее по предплечью, до которого он дотягивался. — Ну что, после уроков ко мне? — Не, не сегодня. Мне в пять дома надо быть. -Опять друг отца? — с смешком спросил Позов. В ответ на свой вопрос он получил кивок от друга. — Серьезно что-ли?       Шаст повторно кивнул, дав понять, что он серьезен, как никогда. — Он собаку привезёт. Там у него какие-то проблемы, и он не может найти квартиру здесь, в которую можно с животными. Поэтому овчарка пока с нами перекантуется.       Дима вспомнил, какую большую любовь питал его товарищ к этим четвероногим животным, и мысленно порадовался за друга. — Счастья полные штаны? — Ага.       В школе, на удивление, сегодня было весьма спокойно. Уроки шли друг за другом для Антона почти незаметно, так как все его мысли были заняты появлением собаки. Он представлял, как выглядит овчарка. А вдруг он не понравится ей? Не сойдутся характерами вместе с питомцем, и всё, считай, его жизнь в ближайшие недели превратится в ад. Ведь спокойно жить в одной квартире с животным, которому ты не понравился, будет очень сложно.       От раздумий Шаста отвлекла Вита. — Тош, ты на физру сегодня пойдешь? — шепнула она соседу спереди.       Виолетта входила в узкий круг близких людей Антона. Она гордо делила место в сердце парня наравне с Димой.       Шастун общался с Витой намного меньше, чем с тем же самым Позом. Они были знакомы с седьмого класса, когда девушка перешла к ним в школу, но вплоть до девятого не общались от слова совсем. Ситуация изменилась в десятом, когда эта троица попала в один класс, где из знакомых почти никого не было. Они разговорились, и Антон увидел Виолетту с совсем другой стороны. Эта невысокая, эмоциональная девушка с короткими тёмными волосами за ушками, смогла найти подход к парню, а затем вписалась в их с Димой компанию. — Не, впадлу.       Вита в ответ лишь пожала плечами, а затем снова уткнулась в свой телефон, перечитывая раз за разом диалог с кем-то.       Вообще, девушка была очень к месту в их троице. Своим характером она разбавляла душность Димы и одновременно усмиряла пылкого Антона. Она всегда могла найти нужные слова и для одного, и для второго. Утешить в трудный момент, разделить не самый лучший период в жизни, отпустить какую-то глупую шутку, поворчать на учителя математики — Вита со всем очень хорошо справлялась.       Урок географии подошел к концу. Учитель быстренько забрал свою карту с доски, попросил пару ребят собрать дополнительные учебные материалы с парт, а затем кинул взгляд на Антона. Парень взор географа сразу заметил, улыбнулся ему, но, видимо, тем самым смутил молодого педагога. Тот сразу попрощался с классом и скрылся в коридор.       Сегодня домой они шли втроём. На улице рассвело на каких-то жалких пару часов и небо озарилось серо-голубым цветом. Ближе к обеду, на удивление, снег валить перестал, а образовавшиеся утренние сугробы покрылись тонким слоем льда и хрустели, когда ребята наступали на них.       От новости Антона о том, что в его доме появится питомец, пусть и временный, радостно стало всем. Вита заставила пообещать друга, что он обязательно позвонит ей и вытащит ее на улицу, когда пойдет выгуливать сегодня вечером Шерлока. — У меня в детстве, в Рыбинске, у дяди была овчарка. Но он тогда за городом жил, в коттедже, он её для охраны заводил. — девушка шла около друзей, спрятав свой нос в клетчатый шарф. — Не помню, как звали, но помню, что она игривой до жути была. Ко всем лизаться лезла. — Не особо похоже на поведение овчарки. - поправил её Дима. — Ну тут же всё от воспитания зависит. — Значит, твой дядя совсем ей не занимался.       Вита обиженно показала ему язык, а затем, чуть погодя, отошла в сторонку, слепила снежок и кинула его в спину товарища.       Позов рассмотрел данный жест как вызов. Повторяя за действиями подруги, он закидал её снегом, а после, приобняв за спину, специально повалил девушку в сугроб, слыша около своего уха громкие женские визги. — Дима, мать твою! Быстро отпусти меня! Дима, блять! — было слишком поздно, девушка была уже по уши в белой пороше. — Позов! Идиот...       Наблюдая за всей этой картиной, Антон громко залился смехом, подавая друзьям руку и помогая им встать. Оба были в шутливой обиде друг на друга и с красными носами. Вита же, отряхаясь, громко материла Поза, в ярких подробностях описывая, что сделает с ним в следующий раз. Бойкости у девушки было хоть отбавляй, и признаться, Дима даже немного испугался. — Мне иногда кажется, что она и вправду хочет меня убить. — заключил парень, протирая очки от снежинок. — Не кажется. — ответила Вита, посильнее натягивая на плечо лямку рюкзака.       Шасту было до жути интересно смотреть за спорами его друзей. Такие стычки в их троице были очень часто, но они всегда заканчивались мирно, потому что, во-первых, они были шуточными, а во-вторых, и Вита, и Дима любили друг друга, и, соответственно, уважали.       Антон ненароком вытащил руки из кармана и глянул время на своей раскладушке. Было без двадцати минут четыре. Парень всё ещё очень хотел курить, ведь стрельнуть сигарету у кого-нибудь из одноклассников в школе он постеснялся. — Вит, ты пойдёшь со мной в табачку? — Снова будем пытать удачу с продавщицей? — девушка тяжело вздохнула. — Давай, у меня пачка ещё два дня назад кончилась.       В их компании некурящим оставался только Дима. Он осуждал зависимость друзей, а особенно он был недоволен тем, что Вита тоже была в рабстве этих никотиновых палочек. Ведь как такая хрупкая и маленькая семнадцатилетняя девочка с аккуратным носиком может курить?       На самом деле подруга и сама была недовольна своей пагубной привычкой. В восьмом классе она попала не в самую лучшую компанию. Там ей первый раз дали попробовать алкоголь, там её научили курить. Связавшись с этими ребятами, она начала красить волосы, проколола крыло носа, слушала противный ей "пацанский" рэп и считала, что она крутая. Примерно через два месяца пребывания в этой кучке отбитых, непонятых всеми подростков она осознала, что делать ей там нечего. Вита снова отрастила свой естественный цвет волос, перестала сбегать из дома по ночам, взялась за учебу, но проколотый нос и никотиновая зависимость всё так же ненароком остались напоминать ей о её восьмом классе. — Ну, Дим, мы тогда пошли. — сказал Антон, приобнимая друга.       Поз грустно вздохнул, понимая, что сейчас его друзья идут покупать собственную смерть. Он хлопнул Шаста по спине, обнял Виту и помахал им рукой, заворачивая в свой двор.       Небо темнело с каждым днем всё раньше и раньше, а на улице зажигались жёлтые фонари. Окошки в хрущёвках горели ярким, тёплым светом и напоминали каждому о домашнем уюте. Каждому, кроме Антона. Парень же почему-то сразу вспоминал его одинокие вечера на кухне, включенный телевизор, канал "ТНТ" и стоящее перед ним покупное оливье.       Шастун искренне завидовал Диме, завидовал Вите. Те всегда ужинали в компании мамы и своих младших братьев. Так уж сложилось, что в их дружном трио единственным ребенком в семье был лишь Антон. Ни матери, ни братьев или сестер у него не было. Конечно, он всегда в случае необходимости мог переночевать у бабушки, либо же просто прийти проведать её и скрасить свой одинокий вечер в её компании. Но это было не то. Он любил бабушку, очень ценил, но даже всей своей любовью, которую старушка ему давала, она не могла заменить материнскую.       Два подростка сидели в детском городке какого-то дворика, каждый раскуривая свою сигарету, меняя по очереди руки от холода. Вита еле заметно размахивала ногами, теснясь в детских качелях. — Я завидую тебе, если честно. — начала девушка. — Знаешь, иногда я так сильно устаю от своей семьи, особенно сейчас, когда мама взяла декретный отпуск из-за Артура.       В семье Якушевых совсем недавно случилось пополнение. Родился третий ребенок, ещё один мальчик. Поначалу старшая сестра была очень рада ещё одному братишке. Вита и правда очень любила детей, в особенности своих братьев. Сашка средний, младше её всего на три года, и трёхмесячный Артур и правда прививали семнадцатилетней девчонке материнскую заботу. Но иногда семейный быт просто выводил её из себя, отнимая все жизненные силы. Банальные "помочь сделать Саше уроки", "вывезти Артура погулять на свежий воздух", "убрать за кошкой" становились домашней рутиной, в которой девушка тонула с головой. — Я никогда не смогу понять, какого это — уставать от своей семьи. — ответил Антон, затягиваясь ещё раз.       Вита лишь тихо угукнула, выкидывая докуренный бычок куда-то в сугроб. Она встала с качелей, подняла со снега рюкзак и закинула себе на плечо. — Ладно, я пошла. Мама ругаться будет, что после школы задержалась. Не забудь позвонить мне, как пойдёшь Шерлока выгуливать. — Хорошо.       Белые хлопья снова повалили с чёрного, как уголь неба. На экране раскладушки было 16:19.       Дома Антон оказался быстро. В первую очередь он заправил за собой постель, которую забыл убрать утром. Перемыл посуду с завтрака, полил цветы и вытер набежавшую с его ботинок лужу в коридоре. Он снова забыл отряхнуться в подъезде.       Признаться, он успел проголодаться за день. Заглянув в холодильник, парень достал оттуда батон белого хлеба, сырокопчёной колбасы и сыра. Поставил на плиту чайник, выставил из шкафчика на стол кружку, а рядом с ней баночку растворимого кофе.       По телевизору бегло мелькали новости региона и прогноз погоды. Обещали сильный упад температуры до минус двадцати пяти. Шикарное начало ноября. Антон почему-то вспомнил, что он не готов к таким заморозкам, и что завтра, когда отец вернётся с вахты, ему придется попросить у того денег на новую обувь, ведь школьник все ещё разгуливал в осенних ботинках.       В дверной звонок позвонили, и, подскочив со своего места, Шастун побежал открывать долгожданному гостю. На пороге стоял заснеженный Арсений, а около него виляла хвостом высокая, стройная овчарка. Пёс сразу же рванул без разрешения хозяина в квартиру, прыгая на Шастуна и пытаясь того облизать. — Шерлок, фу, отстань от Антона, к ноге. — громко и сурово произнес мужчина.       Овчарка, услышав голос хозяина, сразу же опустила голову и хвост вниз, развернувшись к брюнету.       Арсений Сергеевич, стоя в подъезде, стянул с себя фуражку, отряхнул её от снежных хлопьев, а затем провел своей рукой в черных перчатках по пальто. В своей военной форме он выглядел точь-в-точь как отец. Только моложе, худее и чуть красивее. — Здравствуйте. — решил начать разговор Антон. — Проходите. — Ты уж прости, что я в официальном приехал. — сказал мужчина, проходя в коридор и закрывая за собой дверь. — Я сразу как с базы пришел, так только за Шерлоком забежал и на такси к тебе, чтобы успеть. Сегодня ещё и из Полярного приезжали, так вот, заставили маршировать, всё парадное пришлось нацепить.       Шастун только сейчас заметил, что форма Арсения Сергеевича и правда отличалась от обычной отцовской. Предплечья дафлкота были украшены шевроном с Андреевским флагом и жирной жёлтой надписью "Военно-морской флот". — Да, я заметил. Папа обычно в ушанке ходит, а фуражку только для парадов, либо же для построения надевает. — он принял у мужчины его зимнюю шинель и повесил на крючок около зеркала. — Еще и с документами о переводе заморочили, не день, а кошмар. — в шутку начал ворчать Арсений. — Ну что, собственно, знакомься. — он опустился на корточки и начал чесать овчарку за ухом. — Это Шерлок.       Собака вновь радостно завиляла хвостом и уже чуть спокойнее подошла к школьнику, обнюхивая того и пытаясь облизать кончики его пальцев.       Шастун же последовал примеру подводника и тоже присел, начиная гладить животное, после чего получил мазок языком в свой нос. — Ты ему сразу понравился. Он обычно так радостно на людей не кидается. — Да он мне тоже. — улыбка парня говорила всё за него. — Вы, наверное, замерзли — там такой снегопад. Я как раз чайник поставил. Хотите кофе, может, чай? — Буду честен, не откажусь.       Жёлтый свет лампы тускло освещал маленькую кухню, ярким пятном отражаясь в чёрном окне. На улице погода и правда разыгралась не на шутку, и метель бешено раздувала белые хлопья.       Овчарка устало приютилась под столом около ног своего хозяина, и лишь иногда поднимала голову вверх, быстро вздрагивая. Арсений же, поставив около себя свою офисную сумку, открыл её и достал оттуда пачку печенья с небольшим пакетиком конфет. — Это к чаю. Я с собой на базу брал, думал в каюте оставить, но из-за этой сегодняшней суматохи мне так её и не выдали.       Антон осмотрел выставленное на стол угощение. Это были его любимые шоколадные батончики "Несквик" и пачка "Любятово" в ореховой глазури. — Вам кофе или чай? — Пью только кофе, без сахара.       Школьник поставил на столешницу две кружки и в каждую добавил по ложке кофе, а отдельно себе насыпал еще и сахара. — Я тут бутерброды себе на ужин сделал, не хотите? Вы, наверное, тоже не ужинали, раз прям с работы рванули сюда.       Арсений и правда был голоден, но утруждать мальчишку ему не хотелось. — Да нет, я домой приду - нормально поужинаю, а сейчас вон, — он показал на пачку. — кофе с печенькой.       Мужчина почему-то решил опустить тот факт, что по сути, из еды дома ничего и не было. Он в силу нехватки времени просто не успел заполнить свой холодильник, поэтому в его голове всплыл новый пункт: "Зайти в магазин." — Я хотел спросить, — повернулся к нему школьник, ставя на стол две кружки. — а чем, собственно, Шерлока кормить? Сколько раз в день выгуливать, там, вычёсывать, купать? — Не волнуйся. — начал Арсений, делая глоток горячего напитка. — Я пакет корма принесу тебе завтра, ну и там по мелочи: плед, пару игрушек, расчёску. Сегодня его Виталя уже кормил, так что норму калорий за сегодня он выполнил. А так, кормить его два раза в день, утром и ближе к полднику. Выгуливать тоже утром и вечером. Шерлок сам по себе непривередливый пес, так что проблем с ним быть не должно. Только просьба одна: ты его по базовым командам гоняй, я его дрессирую просто. Всякие там "Дай лапу", "Принеси палку", "Сидеть". Ну, ты понял. — ставя кофе на стол, он облизывает губы. — Слушай, тебе не кажется, что молоко немного скисло?       Шастун встал и достал пачку молока из холодильника, быстро ища на ней срок годности. "Годен до: 04.11.2012" — И правда, два дня уже как скисло.