За Северным полярным кругом.

— Кто тут хороший мальчик? — Вита полностью разделяла радость друга, и уже около двадцати минут не могла оторваться от пса. — Кто хороший мальчик? Шерлок хороший, да, да.       В глазах Антона вся их прогулка выглядела до жути правильной. В какой-то степени они были похожи на счастливую семью, что после трудного рабочего дня выгуливает своего питомца. И Шастун искренне надеялся, что когда-нибудь, лет так через восемь, всё так и будет. У него будет любящая жена, верный пёс и самые послушные и замечательные дети.       Шерлок резвился вместе с девушкой в снегу, превращаясь из гордой черной овчарки в белого, заснеженного и дурного щенка. — Погоди, ты самого главного не видела. — сказал парень, готовясь продемонстрировать подруге чудеса дрессировки. — Шерлок, ко мне.       Собака тут же побежала через сугробы к школьнику, иногда застревая лапами в холодном снегу и чуть проваливаясь. Она села перед ним и посмотрела на него верными глазами. Антон присел на корточки, почесал голой рукой пса за ухом, а затем важным и строгим голосом, будто сейчас от его действий зависит его честь, произнес: — Шерлок, дай лапу.       Овчарка покорно подняла свою лапку и положила её в ладонь юноши. — О боже, он ещё и дрессированный. — Вита подбежала к ним и начала гладить питомца. — Видно, твой Арсений и правда хороший человек, раз у него такая прекрасная собака. Знаешь, ведь животное в какой-то степени является отражением своего хозяина.       Парень почему-то задумался над тем, когда это Арсений Сергеевич успел стать «его», но не стал придавать этому большого значения. Подруга часто могла сказать что-нибудь не подумав, собственно, как это случилось и сейчас. — Ты права, Шерлок с Арсением Сергеевичем и вправду похожи.       Антон стал проводить линии между питомцем и его хозяином. Оба, хоть и казались какими-то важными, на деле были весьма обычными и дружелюбными.       На экране раскладушки было 20:24. Яркие фонари в парке освещали заснеженную тропу, через которую неоднократно ходили как обычные прохожие, так и мужчины в военной форме. Все они торопились домой, чтобы скорее попасть к тёплому чайнику на кухне и к телевизору с новостями. Сами по себе люди были добрые, но видно, что до жути уставшие. Кто-то шёл на ночную смену в порту, кто-то оставил последние силы, работая в магазине, а кто-то не спал все сутки, сидя в каюте и заполняя отчётность о наличии спасательных приспособлений. В Мурманске жили убитые трудоголики.       Антон встал с корточек, снова провёл рукой по белой от снега шерсти Шерлока и спрятал замёрзшие ладони в карманы болотной парки. Надо бы купить перчатки. Надо бы начать следить за своим здоровьем. Надо бы выбрать будущий университет и определиться с предметом на экзамене. — Мама сегодня снова устроила концерт. — вздохнула Вита, утыкаясь своей головой в руку друга. — Чего опять? По поводу вуза?       В ответ Шаст получил лишь тихое «угу», доносящееся откуда-то из шарфа. — А папа? Ты же говорила, что он вроде как поддержал твою идею? — А папа на сутки ушёл. Он опять в порту набрал смен. Там же торговый корабль пришёл, они его и разгружают. — Вита прошла чуть дальше и присела на скамейку, откидывая голову вверх и поднимая свой взор на белые ветки ели, которые прикрывали красоту чёрного неба. — Он вчера в час ночи пришёл, я спала уже, но их разговор с мамой слышала. В пять, когда я проснулась, чтобы географию доделать, его уже не было.       Якушева всегда посвящала парня в её конфликты с родителями. Он знал, что та побаивается маму и страдает от нехватки отцовского внимания. Признаться, Антон боялся за подругу: как бы это не вылилось в проблемы посерьёзнее. Парень часто слышал, что в подростковом возрасте девушки стараются компенсировать неполученную любовь от отца вниманием мальчиков. Шаст переживал, как бы подруга не наткнулась на кого-то мудака. Он никогда не забудет, как та убивалась по парню, который бросил её в прошлом году. Практически на протяжении всего лета они с Димой вытаскивали подругу из апатии и депрессии. Вита слишком сильно привязывалась к людям, отдавала им всё, что имела сама, но в ответ получала либо какую-то гадость, либо ещё чего похуже. — Благо, мне отец с поступлением мозги не выносит. — Антон понимал, что скорее всего это лишь из-за того, что Андрей Александрович просто не успевает думать о будущем его сына, так как пытается обеспечить ему нормальное настоящее. — Я вообще не знаю, чего хочу от этой жизни. А нет, знаю. — тот переводит взгляд на Шерлока, играющегося в снегу. — Хочу свою собаку.       Арсений рассекает одинокие улицы холодного города и благодарит себя за то, что снял квартиру неподалеку от дома друга. Фуражка неплотно сидит на голове и не греет от слова совсем. Холодно, до чёртиков холодно.       Как же хочется простого человеческого выспаться. Проснуться утром отдохнувшим и полным сил, выйти на кухню в домашней футболке, зажарить себе самую вкусную яичницу и включить на всю громкость группу «Градусы», чуть пританцовывая в такт песням. Мужчина и не помнит, когда в последний раз его утро проходило именно так.       Сворачивая из небольшого дворика навстречу ярким вывескам и шумным машинам, Попов выходит к более людному месту. Он не забыл про свой план купить в дом еды. Может, он еле стоит на ногах, а может, он скоро упадёт от недосыпа в обморок, но он принципиально закупится продуктами, приготовит себе нормальный ужин, доделает все невыполненные дела и ближе к двум часам ночи ляжет спать, зная, что в 5:30 ему нужно вставать на работу.       Арс кутается в свой дафлкот еще сильнее, проклиная тот факт, что он не успел переодеться в свою привычную одежду перед тем, как поехать к Антону. Он уже не чувствовал покрасневшие от холода уши и нос, и осознавал, что скорее всего ему вот-вот придется брать больничный, если важные дяди из Полярного будут посещать их базу слишком часто. Нет, он искренне любил свою работу, точно так же как и любил суровое море, но иногда он просто не вывозил и давал себе слабину, чего подводникам делать никак нельзя.       Сегодня на работе был первый день. Он успел познакомиться с парой молодых мальчишек и старшим мичманом, который, как оказалось, весьма весёлый мужик. Тот на протяжении всей экскурсии по их подводной лодке травил для Попова анекдоты. Большинство из них были до жути старыми и заезженными, но с некоторых Арсений и вправду смеялся, запоминая парочку.       Заходя в местный продуктовый, мужчина без раздумий берёт тележку, понимая, что отсюда ему придется утащить очень и очень многое. Помимо продуктов нужно было взять и обычные бытовые вещи, такие как стиральный порошок, средство для мытья полов и ещё кучу разной химии.       Арс проходит мимо рядов, сразу же закидывая в тележку две пачки молока, недельный запас растворимых каш на завтрак, банку кофе, пару пачек макарон и крупы. По его мнению, это были базовые продукты, без которых его рацион просто не мог обходиться. Далее шли пакет огурцов и помидоров, лоток готовых котлет и батон хлеба. Без этого было сложно, но в трудные для Попова времена он научился жить без всех этих продуктов. Ну а дальше он решил побаловать себя любимого. Дорогой апельсиновый сок, бутылка коньяка про запас, пакет шоколадных конфет на развес и четыре упаковки овсяного печенья. Неплохо для холостого мужчины, не правда ли? Вот и Арс прекрасно осознавал, что всего этого ему хватит на недели две, учитывая, с каким графиком в скором времени он будет посещать свою квартиру.       В кармане завибрировал телефон, Попов заранее знал, кто ему звонит. — Да, мам? — поднес он трубку к уху. — Арсюш, ты там как? Как тебе на новой базе?       Мужчина улыбается. Ему двадцать шесть лет, а мама всё так же волнуется о нём как о маленьком. — Всё хорошо, мам, правда. База практически точно такая же, всё то же самое. Старшина у нас весёлый попался. — Ага, а каюту тебе выдали уже? — поинтересовалась женщина. — Нет, ещё не успели. — А на вахту тебе когда заступать теперь? График то ты подписал?       Кладя в тележку ещё и гель для бритья, Арсений отправляется на кассу. — Мам, сегодня день такой замороченный был, я в три уже уехал сразу. Успел только на построение сходить, да саму базу и лодку осмотреть, не более. — Ну ладно, — на проводе послышался тяжёлый вздох. — А Шерлока ты тому мальчику отвёз? Всё нормально? Он не капризничал?       Вопросы со стороны волнующейся матери сыпались и сыпались. Возможно, у Арса и не было сил на них отвечать, но он прекрасно понимал, что испытывает любая женщина, зная, что твой сын работает подводником. — Да нет, они, на удивление, сошлись сразу же. Может, Шерлок почуял, что парниша его очень ждал, может ещё чего. Не знаю, в общем. — Ну, это хорошо. А Андрюша там как?       Выкладывая все продукты на кассу, мужчина ещё раз их осмотрел, пытаясь убедиться, что он ничего не забыл. — Да нормально у него всё. Он на вахте сегодня, мы пересеклись пару раз на базе, и всё. Работает, не скучно ему. Ты мне лучше скажи, как вы там с папой? — Ой, да вот, я у телевизора сижу, папа на кухне с формой возится, у них там завтра парад какой-то. Его как бывшего офицера пригласили. — на заднем фоне послышался небольшой шум. — Вон, Феликс прибежал, ластится. Я, кстати, чего сказать-то хотела. — Ну, слушаю. — Алёну сегодня видела: с Артёмом гуляла. Он с рюкзаком школьным был, так подрос. — старушка снова тихо вздохнула. — Мам, прошу, не начинай эту тему. Это её выбор и её право. Я не собираюсь возиться с судами и разбираться ни с чем. У меня нет на это ни времени, ни желания. — Арсюш, ну и ты меня пойми, я же тоже хочу воспитывать внука. — А где вы с папой были, когда я с ней, беременной, жил в обшарпанной коммуналке, когда нам еду покупать не на что было? Я не помню, чтобы тогда ты так сильно хотела внуков. — мужчина складывает свои покупки в пакет. — Сень, вам тогда по девятнадцать было, как я должна была реагировать на то, что мой сын губит свою только начавшуюся жизнь совершенно ненужным на тот момент ребёнком? — Никаких «Сень», ты знаешь, что я не люблю, когда меня так называют. Прошу, давай закроем тему.       Попов выходит из магазина с одним большим пакетом, плечо ноет от нагрузки, и тот понимает, что завтра утром оно будет болеть ещё сильнее. — Хорошо, извини.       Арсений облегченно выдыхает, прекрасно осознавая, что мать поднимет эту тему ещё не раз в их следующих разговорах. — Ничего. Я очень устал за сегодня, мне ещё ужин готовить, а я только из магазина вышел. Я тебе завтра наберу сам, хорошо? — Конечно, доброй ночи, сынок. — Давай, спокойной ночи.       Арсений кладёт трубку. Его только что добили окончательно, и теперь сил нет ни физических, ни моральных. Впереди ещё муторная готовка и уборка. Хотелось провалиться сквозь сугробы и просто уснуть под тяжёлым слоем снега.       Мужчина минует проезжающие машины таких же уставших, как и он, людей, серые дворики, и оказывается около своего подъезда. Почему-то сейчас элементарная задача «дойти до дома» далась ему так сложно, что в момент открытия двери своей квартиры ему показалось, что он одолел самый длинный марафон в его жизни. Пакет падает на пол, Арсению тоже хочется упасть, но уже в кровать. Завтра его ждёт длинный рабочий день, завтра нужно снова выглядеть шикарно и прийти на базу, полностью одетым с иголочки. Попов понимает, что, скорее всего, без навязанного ему на работе комплекса «вечного порядка» было бы куда лучше. Ему не хочется сейчас убираться, у него нет сил на то, чтобы погладить свою рубашку и приготовить себе ужин. — Арс, возьми себя в чёртовы руки. — мужчина снимает перчатки и скидывает с себя зимнюю шинель, кладет фуражку на тумбу около зеркала и залипает на календарь, рассматривая всю красоту группы «Градусы». У прошлого жильца определённо хороший музыкальный вкус. — Вит, вы знакомы с ним всего неделю. — Антон, сидя на лавочке, затягивается из сладкой сигареты, выпуская на морозный воздух густой пар. — То, что он помог тебе мольберт перетащить, ничего не значит. — Ты просто завидуешь! — Чему? Что какой-то хлюпик с челкой до колена не помог мне? — Шастун встаёт с лавки и подзывает Шерлока к себе. — Вот уж спасибо, но он определенно не в моем вкусе.       Овчарка, радостно виляя хвостом около школьника и заприметив поводок, подставляет тому свою шею. Ошейник застёгивается, а затем парень выкидывает докуренный бычок в урну. — У него значки с кемами* на сумке висели! — Слушай, вот нравился же тебе этот Джерард Уэй*, так сидела бы дальше слюни на него пускала. Я так хотя бы был спокоен.       Девушка поправляет свой клетчатый шарф, берёт Антона под руку, и они направляются в сторону дома. — Вот именно, что ты со мной не можешь разделить все мои чувства к Джи*. А он сможет!       Всё было до чёртиков просто. Вита влюбилась в очередного мальчика-грустняшку в узких джинсах с крашенными глазами. За всю продолжительность их дружбы Шаст успел отметить, что подругу постоянно тянет к чему-то неформальному: взять даже её любимые группы. — Слушай, ну у тебя ведь уже был этот опыт с эмо-боями. Разве нет? И вообще, я думал, что все эмо вымерли ещё в 2010 году. Где ты их вообще находишь?       Та улыбнулась, пробежала пару шагов вперёд, а затем развернулась к Антону и широко расставила руки, поднимая голову вверх. — Они сами меня находят. — смеясь, сказала та.       Парню же не было весело ни капли. Он понимал, что все свои проблемы Вита создаёт себе сама. Ей банально нужно было прекратить романтизировать всё подряд и начать прислушиваться к ним с Димой.       Антон смотрит на Шерлока, который в силу длины поводка смог убежать к девушке. Пёс прыгает на её ноги, громко лает и виляет хвостом: кажется, хотя бы он разделяет чувство радости вместе с Витой. — А у вас в художке все такие? — вдруг решил спросить Шаст. — Какие?       Парень недовольно закатил глаза, осматривая подругу снизу вверх. Клетчатый шарф, проколотый нос, короткие волосы и чёрные узкие джинсы в минус шестнадцать градусов. — Ты сама прекрасно поняла. — Необычные? — Если тебе удобно, то называй это так.       Виту немного смутил этот вопрос. Признаться, она не считала себя какой-то «не такой» или «особенной». Да, может, выглядела чуть иначе, чем остальные, но была вполне обычной семнадцатилетней девчонкой. — Ну, у нас много нестандартных ребят. И все они очень классные, между прочим! — Охотно верю.       Вита ходила в художественную школу с десяти лет и сейчас заканчивала пятый класс отделения живопись. Три года «подготовишек» и пять лет стандартного обучения. Девушка проклинала это место всеми плохими словами на земле — всё же она не была согласна с системой образования. Как можно стать хорошим художником, если рисовать одни только вазы и кувшины? Этого она не понимала совсем. Но несмотря ни на что, Якушева любила рисовать, и делала это и за пределами художественной школы.       В кармане чужой куртки зазвенел телефон. Вита сняла перчатки и взяла раскладушку в свои руки. — Чёрт, мама звонит. — сказала та, обращаясь к другу. — Да, мам.       Антон уже заранее знал, что девушка сейчас побежит домой, чтобы не получить лишний раз по ушам. — Тош, мне домой пора. — Вита подошла к парню и приобняла его. — Я побежала.       Одиннадцатиклассница присела на корточки и почесала овчарку за ухом. Шерлок аккуратно лизнул её в нос, как бы показывая, что он был рад знакомству с ней. — Беги. Тёте Анне привет. — Хорошо! — крикнула та, помахав рукой, быстрым шагом направляясь в другой конец парка.       Шастун остался наедине с верным четвероногим другом. Парень снова присел на скамейку, достал из кармана сигареты и зажигалку и закурил. Вообще, в последнее время он стал увлекаться этим слишком часто. — Ну что, Шерлок. Пойдём, я тебя хоть с бабушкой познакомлю. — обратился он к овчарке.       Бабушка Антона жила в одной остановке от дома Шастунов. В её квартире всегда пахло хлоркой, домашней едой и самым огромным разнообразием рассыпного чая. Парень очень любил их вечерние разговоры за чашечкой ароматного, горячего напитка, хотя на постоянной основе он пьёт только кофе.       Отряхнув собаку и себя от снега, Шастун нажимает на дверной звонок, слыша, как бабушка бежит открывать любимому внуку двери. — Тоша! Ой, а это ещё что такое? — воскликнула старушка, когда к её ногам подбежала овчарка. — Тоша, откуда он?       Парень прошёл вглубь коридора и захлопнул за собой дверь, стаскивая с себя куртку и шапку. — Ба, это Шерлок. Он пока у нас в квартире живёт, временно. Вот, пришел вас с ним знакомить.       Вера Александровна осмотрела овчарку с лап до головы и даже нагнулась, чтобы погладить. Шерлок радостно вилял хвостом, но вёл себя спокойно. — И откуда это чудо? — Папин друг на время привёз, пока он не найдет квартиру, в которую можно с животными. — Это какой такой ещё друг? — Арсений Сергеевич. Из Северодвинска к ним в часть перевелся.       Старушка тяжело вздохнула. — Ну Андрей, даже друзья у него все с работы. Губит он себя этой подводной лодкой, губит. — проворчала та и скрылась на кухне, ставя чайник для внука.       Антон же снял с поводка Шерлока, чуть хлопнул его по хвостику и отправил на кухню, а сам прошёл в ванную, чтобы вымыть руки перед долгим чаепитием.       Овчарка быстро пристроилась под столом у ног Веры Александровны. Вообще, нужно отдать должное: пёс вел себя очень спокойно и воспитанно в квартире. Было в нём что-то такое слишком правильное. Прям как в его хозяине. — Тош, тебе какой чай? — Давай виноградный. Он мне очень понравился в прошлый раз. — сказал Шастун, заходя на кухню и садясь за стол.       У бабушки было уютно. Парень сразу вспоминал своё детство, проведённое в стенах этой квартиры. Его воспитала бабушка, потому что маленький Антон не мог ночевать один дома из-за вечного отсутствия папы на работе. Тот приходил к ним, очень часто навещал своего сынка, но жил отдельно. Шастун провёл в этом доме долгих тринадцать лет, а ближе к четырнадцати заявил, что хочет жить в квартире с отцом. Наперекор упрямому подростку никто идти не стал. Хочешь — живи. Андрей Александрович во время отпуска быстро переделал свою спальню в комнату сына, а сам перебрался в гостинную. Уже через пару недель Антон жил вместе с отцом. — Ну, чего нового в школе? — начала старушка. — Да ничего ровным счетом, — сказал Шастун, отпивая из кружки. — хожу на уроки, задираю Димку, ругаюсь с физиком. — А Вита как? — Да тоже сойдёт, она всё с мамой воюет.       Вера Александровна встала из-за стола, а затем положила на стол плитку шоколада. — На вот, к чаю.       Шастун заулыбался, отломил кусочек и сунул в рот, чувствуя, как сладкий шоколад плавится на горячем языке. — Да, бедная девчонка. — бабушка всегда относилась к Вите с какой-то жалостью.       Каждый раз, когда подруга приходила к ним вместе с Шастуном, старушка так и пыталась её накормить, дать с собой конфет или что-то ещё. Вера Александровна почему-то считала Якушеву не из благоприятной семьи, и очень ей сочувствовала. — Ба, да ничего она не бедная, всё хорошо у неё. Мама, папа живы, братья тоже. — Вот, хотела спросить, а Артурчик у них как?       Вновь отпивая из своей кружки, Антон закинул в свой рот ещё один кусочек шоколада, а затем с набитым ртом произнёс: — Нормально. Я его недавно видел, тётя Аня с коляской гуляла. Ну, я к ним подошёл поздороваться. Он спал, правда, но я его чуток увидел. На Виту очень похож: у них носы одинаковые. — Ну ещё бы, из одной семьи, как никак.       Ветер за окном усиливался, гоняя выпавший снег по заснеженным дорогам. Изредка мелькали фары проезжающих во дворе машин, мигал фонарь. Луна спряталась за тёмно-жёлтыми облаками, которые отражали свет портового города и контрастно выделялись на звёздном небе. Было красиво. — Тош, ты ведь сегодня тут ночуешь? А то уже поздно, десятый час пошёл.       Шастун чуть задумался. Идти домой по морозу уже и правда не хотелось. А тут, считай, у него была отдельная комната и сменная одежда. Смысла возвращаться в квартиру Шастунов он не видел. — Слушай, наверное, да. Только мне завтра надо будет рано встать. У меня рюкзак и учебники дома остались, да и надо будет Шерлока выгулять. Кстати, у тебя есть плед ненужный? Надо овчарке кровать сымпровизировать.        Вера Александровна лишь кивнула в ответ, а затем покинула кухню и ушла в свою комнату, доставая из шкафа какое-то старое покрывало, таща его на кухню к внуку. — Такое подойдет?       Антон оглянул его. Это был небольшой детский пледик с Винни, под которым он так любил спать в детстве. Парень до сих пор помнил, как наотрез не соглашался ложиться без его любимого покрывала. — Эх, а ведь это был мой любимый плед.       Бабушка в ответ рассмеялась, смотря на Шастуна. Да, а ведь когда-то он был в два раза меньше, и ещё помещался под этим пледом. — Ну, ну. Хватит тебе. Ты уже под ним своё отоспал.       Антон готовился ко сну. Шерлок уже мирно сопел на покрывале, которое они постелили около кровати парня. За стеной был слышен какой-то сериал, который бабушка смотрела на «России 1», а за окном шумел ночной город. Гул порта, рёв поездов. Шастун искренне удивлялся, как бабушка могла спокойно спать здесь, живя около вокзала. Благо, у них дома его было не слышно. Оставалось лишь уснуть, зная, что завтра Вера Александровна разбудит парня в шесть утра, чтобы тот смог сделать все свои дела перед школой. — Тоша, Тош, вставай. — ласково сказала старушка. — Антон, давай, тебе ещё собаку выгуливать.       Парень нехотя открыл глаза, видя, как в проёме стоит бабушка. Около неё уже вилял хвостом Шерлок. Хоть кто-то смог проснуться в такую рань.       Шастун взял в руки телефон. 5:34. — Ба, только пол шестого. — тот трет глаза руками и зевает. — Раньше встанешь, раньше успеешь всё сделать. Я не хочу, чтобы ты опоздал в школу, давай, милый, подъём.       Спорить с Верой Александровной было бесполезно: та ведь тоже из семейства Шастунов. Антон прекрасно понимал, что доспать оставшиеся пол часа у него теперь не получится.       На кухне школьника ждала ароматная яичница. Боже, как парень обожал бабушкину яичницу с помидорами. Такое начало дня ему было всегда по душе. — Тош, чай заварить? — Да не, я по утрам всегда кофе пью. Я дома перед школой закинусь. — Хорошо, а собаку чем кормить?       Чёрт. А об этом Антон и правда не подумал. Еду для Шерлока Арсений Сергеевич должен был привезти только сегодня вечером. — Да не надо. Я, наверное, сейчас в круглосуточный перед домом забегу, куплю ему пакетик корма. Всё равно его сейчас выгуливать. — Ну, смотри сам.       Покидать уютную квартиру бабушки не хотелось, особенно зная, что сейчас ему придётся идти по морозу, а потом ещё сидеть шесть часов в школе. Но делать было нечего. Шерлок хотел гулять, а учителя строго относились к прогулам. В первую очередь, не хотелось расстраивать папу. — Ну, ба, мы пошли.       Вера Александровна чмокнула внука куда-то в скулу, затем провела ладонью по гладкой шерсти пса, а тот аккуратно лизнул её на прощание. — Ещё раз увижу тебя без перчаток — свяжу тебе шерстяные варежки на верёвочках, чтобы ты как маленький ходил и не забывал, что руки надо держать в тепле. — сказала та строгим голосом, закрывая за парнем дверь.       Антон лишь невольно хмыкнул, чуть улыбаясь.       Темно. Холодно. В Мурманске шесть часов утра. На улице то и дело куда-то торопятся подводники. Обычно в такую рань можно встретить только их.       Антон зевает, наблюдая за тем, как Шерлок играется с снегом. Ей богу, парню казалось, что каждый раз, выходя на улицу, пёс видит белую порошу впервые. Складывалось ощущение, будто в Северодвинске вообще не было снега.       Антон видит небольшую вывеску. «Супермаркет 24 часа». Туда им и надо. Вряд ли он сможет купить собачий корм в зоомагазине в шесть утра. Школьник привязывает пса к поручням, наказывая ему сидеть тут. — Давай, я скоро вернусь. Надо ведь тебя чем-то кормить. — тот чешет Шерлока за ухом и скрывается в магазине.       Антон искренне надеется, что здесь есть корма для животных. Что ж, ему везёт. В самом углу супермаркета он находит небольшой стенд. Уже выбирая нужный пакетик, Шастун чувствует, что на его плечо кто-то кладёт руку, и рефлекторно оборачивается. — Привет. Ты чего какой шуганный? Не выспался?       Перед ним стоял Арсений Сергеевич. — Здравствуйте. — чуть запнулся тот. — Да, немного не доспал. А вы вообще как тут?       Мужчина улыбнулся и чуть рассмеялся. — Да я на работу уже иду. Вот, хотел в магазин зайти, энергетик взять, да смотрю, Шерлок привязанный. Он как меня увидел, сразу залаял, а я бы его и не признал. Сонный до жути. Ну а потом сообразил, что если пёс тут, значит, и ты где-то рядом. — тот поправил свою ушанку. — А ты чего в такую рань вообще в магазине забыл?       Антон протяжно зевнул, прикрывая свой рот рукой. — Я сегодня у бабушки ночевал просто, а учебники и рюкзак дома оставил. Пришлось рано встать, ну я заодно и Шерлока выгуливаю. А в магазин зашёл, чтобы еды ему купить. — школьник обернулся к стенду. — Кстати, что лучше взять?       Арсений опечаленно выдохнул. — Извини, что пришлось напрягать. Я сегодня вечером привезу его корм, ты уж прости. — тот протянул свою руку и взял синий пакетик. — А вообще, можно вот этот взять. С курицей ведь? — мужчина осмотрел упаковку. — Да, с курицей. Давай я сразу возьму, оплачу заодно.       Антон неуверенно кивнул, следуя за подводником, который направлялся в отдел с энергетиками. Вообще, тот факт, что Арсений Сергеевич пьёт энергетики, немного смутил его. Ведь, по словам отца, это всё дрянь химозная, которая портит организм. — Ну, ну, не смотри на меня такими глазами. — сказал мужчина, будто читая его мысли. — У меня просто была сложная ночь, уснуть долго не мог.       Шастун чуть улыбнулся, наблюдая, как Арсений выбирает напиток. — Тебе взять? — вдруг спросил он. — Судя по твоим глазам и по тому, как ты зеваешь, ты тоже сегодня мало спал.       Антон уже хотел что-то возразить, но Арсений Сергеевич его перебил. — Не волнуйся, папе не скажем.       Школьник тихо рассмеялся, закидывая свои возражения на задний план и неуверенно кивая. — Пьешь Adrenaline Rush?       Шастун мотнул головой. — Он для меня дорогой. Я на постоянку обычно что-то подешевле беру. Но его пробовал, зашло. — Ну, оплачиваю я, так что не переживай. — мужчина достал с верхней полочки две банки. — Мне как-то неудобно, Арсений Сергеевич. Давайте я сам заплачу? У меня деньги есть. — У меня тоже. А свои оставь при себе, сигареты потом купишь. — тот хитро улыбнулся.       Глаза Антона округлились и он впал в небольшой ступор, пялясь на подводника. — Как вы узнали? — От тебя пасёт за три километра. Еще вчера это почувствовал, когда Шерлока привёз, но решил не афишировать.       Школьник начал проклинать себя за выкуренную тогда сигарету перед приходом домой. Почему-то было стыдно перед Арсением. — Да ладно тебе. Я отцу ничего не скажу, но смотри, не спались сам. — они подошли к кассе и мужчина выложил всё на ленту. — И завязывал бы с этим. По себе знаю, курить — это не круто. — А вы курящий? — Был. Года два назад бросил. И, между прочим, очень горжусь этим.       Парню почему-то нравилось узнавать о мужчине новые небольшие факты. Он раскрывался перед ним, стирая в его голове стереотипы об идеальных подводниках.       Выходя на улицу, Арсений отдал энергетик Антону, а затем открыл свой. Школьник быстро отвязал собаку, а затем последовал примеру старшего. — Антон, ну куда ты без перчаток на морозе собрался пить? — Арсений Сергеевич быстро стащил с себя перчатки и протянул их. — На, надевай. — Зачем? Мне не холодно. — Надевай, давай. Я думал, хоть до дома потерпишь. К тому же, у тебя еще поводок. Давай, возражения не принимаются.       Школьник показушно закатил глаза, но перчатки всё-таки надел. Может, это не очередные нравоучения со стороны старших, а показатель заботы? — Спасибо. — Было бы за что. — тот сделал глоток. — Я так понимаю, у тебя перчаток в принципе нет?       Антон стыдливо кивнул. — Тогда оставь себе. — А вы? — У меня ещё есть, не переживай. Нам же выдают их, точно так же, как форму. У меня дома штук пять пар валяются. Так что для меня это небольшая потеря. — улыбнулся Арсений. — А до вечера как-то перетерплю.       Приятно. Антону отдали перчатки. — А вам далеко до остановки идти? — поинтересовался Шастун. — Не особо. За нами автобус на Урицкого приезжает. А чего такое? — Давайте мы вас с Шерлоком проводим?       Мужчина чуть замялся, делая ещё один глоток. — А ты в школу не опоздаешь? — Не-а, — Антон достал раскладушку из кармана и глянул время. 6:17. — ещё два с лишним часа. — Ну, пошли. — Арсений снова мягко улыбнулся.       Шли они по темноте. Благо, этим утром погода решила не нагружать Кольский полуостров метелью и сильным ветром — был весьма хороший, зимний мороз, правда, в ноябре. Но к таким особенностям Северного полярного округа все уже привыкли. — А сколько вам лет? — почему-то поинтересовался Антон. Его и правда заботил этот вопрос. — Двадцать шесть. В марте будет двадцать семь. — мужчина поправил ушанку. — А тебе? — Семнадцать. В апреле будет восемнадцать. — Ждёшь совершеннолетия?       Шастун отпил из баночки и чуть укоротил длину поводка, так как они подходили к дороге. — Не особо, если честно. Надо поступать после одиннадцатого, подработку искать, квартиру снимать, все дела. А я ещё даже с выбором предмета на ЕГЭ не определился. — Никогда не понимал эту систему образования. — Арсений недовольно фыркнул. — Я сам школу в 2004 году закончил. Тоже ЕГЭ сдавал. Но у нас он тогда был в статусе эксперимента на тот момент, много поблажек было.       Антон не особо боялся этого экзамена. Их запугивали, причём запугивали сильно, но парня это не особо волновало. Почему-то он относился к этому спокойно. — А потом куда поступили? — Да в речное училище какое-то. Правда, я оттуда уже на втором курсе вылетел. У меня там не особо хорошие отношения с одним преподавателем были. В один момент он поставил меня перед выбором: либо ухожу сам, либо меня отчисляют. Написал по собственному. — Арсений взял баночку другой рукой, а замёрзшую спрятал в дафлкот. — Потом в армию отправили. Там у меня дядя работал, ну, я и попросил, чтобы меня куда-нибудь на север отправили. Потом вот, взяли мичманом в Северодвинске.       Антон слушал, слушал с интересом. Почему-то историю Арсения Сергеевича он представлял немного иначе: с красным аттестатом в школе и с отличием в хорошем университете. А вышло все вон как. — А как вы с моим отцом познакомились? — Они в автономное плавание уходили, а после того, как возвращались обратно, лодка на какое-то время остановилась у нас. В 2008 году это было, недавно. Ну и как-то так вышло, что сдружились мы за те две недели. Потом обменялись номерами, созванивались. Я сюда уже пару раз в командировку ездил, правда, в другую часть, но с Андреем всё равно пересекались.       Антон не успел заметить, как они подошли к остановке. Там уже стояло пару мужчин в форме, судя по всему, тоже ждавших автобус. — Может, тоже по стопам отца пойти? — вдруг спросил парень. — Попробуй. Но подводником сложно быть. Сам видишь, какая работа муторная.       Антон видел. Но дома его никто не держал, а заводить отношения он пока не стремился. Может, хоть на работе он сможет быть ближе к отцу?       Арсений наклонился к Шерлоку, почесал того за ухом и обнял, гладя овчарку. — Слушай, дай свой номер телефона. Вдруг у тебя вопросы будут какие по поводу Шерлока? Или встретиться нужно будет, а то я буду скучать по своему псу, захочу навестить, а вас дома не будет. — сказал мужчина, вставая с корточек.       Школьник быстро кивнул, продиктовал номер, и уже через пару минут Арсений Сергеевич сделал дозвон. — Запиши как-нибудь, чтоб не потерять. — Хорошо.       Арсений снова улыбнулся. — Ну ладно, идите, а я автобус ждать буду. Ещё час на нём до Снежногорска трястись.       Подводник быстро пожал юноше руку. — До свидания. — сказал Антон, разворачиваясь.       Шерлок ещё долго лаял на хозяина, пока они с Шастуном удалялись в сторону дороги от Арсения, и только когда они пересекли пешеходный переход, пёс стих. Шли всё так же потемну, но теперь руки Антона не мёрзли.