Стихи из за границы

Парень приветливо улыбнулся и помахал пакетом. Внутри Белова поселилась какая-то детская радость, что его пришли проведать. Хоть и пришел всего один друг. Стоило только подумать, как рядом с Никлосом появился Никита. Похоже, он поднимался немного медленнее или задержался из-за чего-то. -Ты чего штаны просиживаешь, тунеядец? – Суворов, в отличие от немца, вошел в квартиру как в свою. Никлос это заметил, начиная слегка завидовать тому, насколько у его новоиспеченных друзей все легко и непринужденно. -От кого я это слышу. – Ленар посмеялся абсурду. Его друг хоть и учился неплохо, часто мог прогуливать уроки по своему желанию. А как только то же самое сделал Ленар, все, трагедия. -Мне можно. – Коротко ответил Никита, ставя свои ботинки где-то в углу, чтобы не мешались. Ленар кивнул Никлосу, приглашая того в дом. Парень последовал примеру Суворова. Тот выхватил пакет из рук немца и раскрыл, давая обзор на содержимое. Яркие апельсины. Даже на вид казались вкусными. -Идея была не моя, а Клоса. Подумал, что ты серьезно заболел. – Никите эта ситуация казалась забавной. Возможно, в его представлении это выглядело как попытка задобрить. Вообще необычно было видеть этих двух людей вместе. Особенно сложно было представить, как они шли до дома своего товарища. Вспоминая, что Никита наговорил в их первую с Клосом встречу, было сложно поверить, что они все-таки подружатся. -Спасибо. – Легкая улыбка отразилась на лице Белова. – Давайте на кухню. Чаем угощу. Или лучше накормить? Вы же сразу после школы. -Я не голоден. Если ты не забыл, то нас и в школе кормят. – Суворов уже давно заученным маршрутом пошел в ванную. -Я тоже поел. – Немец пошел за Никитой. А Белову ничего не оставалось, кроме как ставить чайник и нарезать апельсины. С первых же надрезов, пахучий сок брызнул на доску. По кухне медленно стал разноситься замах свежих фруктов. Пока парень резал и накладывал на неглубокую тарелку гостинцы, он услышал сзади себя шаги. Ленар ожидал, что сейчас на кухню зайдут его друзья, перекинутся словами и сядут за стол, но его ожидания не оправдались. Вымоченные в ледяной воде руки покрыли кожу на шее. Из-за чего парень рефлекторно сжал плечи, захватывая чужие руки. Сзади раздался смех Никиты. Как подло. Но звук был не у самого уха, а дальше. Значит ли это, что сейчас на него покушался Никлос? В этом Ленар не был до конца уверен, пока не услышал уже смех немца. За спиной. А его сжатые между плечами и шеей руки не стали дергаться в одном темпе со смехом. И когда они так сдружились? Белов отскочил, окидывая друзей непонимающим взглядом. Наблюдая за их смехом, она как зараза передалась и хозяину квартиры. Кинув какое-то безобидное обзывательство, Ленар первый сел за стол. -Ты чего не пришел-то? Знаешь, сколько людей беспокоилось? – Суворов протянул руку за долькой апельсина. -Неужели в школе всем на меня не наплевать? – Саркастично спросил Ленар. -Вот именно. Только мы с Ярославой. – Парень с ехидной ухмылкой сделал глоток чая. – Ну и Никлос шум поднял. Немец смутился. Еле заметно поджал губы и опустил взгляд. -Ну и чурбан же ты. -Нехорошо так с гостями. -А ты то у нас больно гостеприимный стал, я смотрю. Парни устроили маленькую словесную перепалку. Наблюдая за которой Клос стал более расслабленным. Время пролетело слишком быстро. Возможно, из-за образовавшейся компании, но посиделки на кухне продлились на пару часов. Смех раздавался по всей квартире, будто согревая все что в нем было. Никлос вжился в разговор и многое успел обсудить с новыми друзьями. У него много спрашивали про немецкий язык и про Германию. Как вообще получилось, что полноценная немецкая семья затерялась в городах России. А немец с удовольствием отвечал на все возникающие у ребят вопросы. Родители Никлоса, будучи еще совсем молодой супружеской парой, бежала из родных краев, под угрозой войны. Им было страшно, так же, как и тысячам других беженцев. Пришлось долго скрываться, пока все не устаканится, и они не смогли найти для себя неплохое жилье, работу. А со временем, родился и сам Никлос. Родители дали ему немецкое имя, в надежде накопить денег и вернуться обратно домой. И чтобы дома, их сын не выделялся русским именем. Мать даже учила его немецкому, чтобы и с языком проблем не возникало. Никита, который до этого дня холодно относился к чужестранцу, оттаял. -А ты стихи на немецком только пишешь? – Спросил Суворов, увлеченно глядя на собеседника. На что тот утвердительно кивнул. -Пока да. Но как только поднатаскаюсь с русским, начну и на нем. -А покажи, что понаписал. – Белова заинтересовало хобби немца. -Стихи я с собой не ношу. Вдруг выпадут там, а потом поди докажи, что это безобидные стихи, а не послание от шпиона. – Клос посмеялся от своей же шутки. Смех прервался громким хлопком двери. Ребята ошарашенно переглянулись между собой, задавая немой вопрос, что же это было. Ответ нашелся в лице пьяного отца Ленара. Борис ушел к товарищу, поделился новостью о вернувшейся жене, и пошла пляска. Рюмка, вторая, вот он и стоит, опираясь на стену в прихожей с расфокусированным взглядом. Белов идет встречать отца. Казалось бы, ничего страшного. Бывает. Он вернулся с долгого пути, жена, которая его бросила, вернулась и расковыряла только затягивающуюся рану. Но как-то…паршиво внутри. -Пап…ты чего же так? – парень принялся аккуратно стягивать с мужчины потрепанную фуфайку. Не сказать, что на улице прямо холодно, но ветер уже нес с собой запах зимнего мороза. -Это он от моего батьки так? – Никита выглянул из кухни, оценивая состояние дяди Бориса. –Собака, теперь представ, в какую зюзю там он валяется. Суворов тяжело вздохнул. -Давай, помогу. – Парни помогли мужчине разуться и раздеться. Стоило Бориса довести до дивана, как он сам рухнул на него, сонно закрывая глаза. -И как он так за несколько часов успел? – Ленар только удивлялся. -Дядя Борис то хоть спокойный. Вон, с тех пор как зашел, ни одного слова не сказал. -А твой что, бунтует? -Дай Бог его вообще на кровать уложить. Он не то чтобы агрессивный, просто за языком не следит и орет. Белов сопереживающего глянул на друга. Немец стоял на пороге в зал. Кто бы мог подумать, что его первая встреча с отцом Ленара произойдет вот так. Суворов в спешке накинул легкую куртку, попрощался с друзьями и быстрым шагом ринулся домой. Белов вернулся на кухню, собрал всю грязную посуду в раковину, стараясь собраться с мыслями. Никлос уже третий раз в его доме, и уже два раза видел его семейные разборки. Почему-то, семья немца представлялась русскому пареньку совсем иной. Дружной, спокойной, целой. Он смотрел на немца и видел, как его родители всячески старались вырастить свое чадо в любви и заботе. И кажется, у них неплохо получалось. Учитывая, что глаза у немца светлые, не только в буквальном смысле. Он смотрел невинно, без какой-либо злобы, даже несмотря на то, что его окружало вне уютного дома. -Ты прости, что приходиться видеть такое. -Ты то чего извиняешься. – Немец пожал плечами, будто ему не было дела до всего этого. – Пойдем в комнату? Ленар сполоснул лицо под прохладной водой и не вытираясь побрел в свою комнату. Никлос вытащил ручку, стал листать учебник, в поисках непонятных ему тем. Выбор остановился в спряжениях. Ленару было сложно объяснять, но со временем он приноровился и казалось, Клос понимал все лучше и лучше. Ленар почему-то сравнивал его с собой. Если Белову нужно было несколько раз повторять материал, чтобы его усвоить, то немец схватывал все налету. Просидели они гораздо меньше, чем ожидалось изначально. Понемногу, речь зашла и об имени Ленара. -Ты прости, что лезу, но почему твое имя так сильно выделяется на фоне родителей? У Белова редко такое спрашивали напрямую. Обычно, людям либо плевать, и они со временем привыкают, либо сами выдумывают какие-то версии, выдавая их за правду. Так однажды, когда Ленару было лет одиннадцать, прошелся слух, что он на самом деле приемный ребенок. Тут и вплели причину ухода матери из семьи. Но все было куда проще: -Мне мать имя выбирала. Она была помешана на символизме и хотела какое-то необычное имя. Со скрытым смыслом. Но в итоге ее фантазии хватило только на «Ленара», означает «Ленинская армия». Немцу показалось это необычным…и милым. -Мне тоже мама выбирала имя. Мое имя означает победу. -Какая ирония. – Ленар сам не понял, что выпалил. То есть понял, но слишком поздно, и теперь немец сидел в полном недоумении. Белов взглянул на эти глаза, полные непонимания и ожидал что на него наорут, скажут, что это не смешно или же ударят. Клос встал со стула. Ленар опустил голову от стыда. Нужно было быстрее извиниться за такие слова, но тут в него с большой силой прилетела подушкой. -Ирония будет тогда, когда ты поверженный будешь валяться у моих ног! – Еще удар. Белов выставил перед собой локти, защищаясь от мягких, но сильных ударов подушкой. Немец не был обижен за его слова, он в этом не участвовал, так получилось. Его ничего не задело, но это служило отличным предлогом, заставить Ленара отвлечься от негативных мыслей и немного посмеяться. -Вызов принят, колосок! – Парень вскочил с места, всем своим весом наваливаясь на друга, в попытках дезориентировать и отобрать подушку. Два тела рухнули на кровать, прогибая под собой старый матрас. Подушка, до этого служившая оружием Клосу, теперь выполняла роль щита. Ленар сумел пройти преграду и руками скользнул к шее немца, начиная трогать и щекотать. Ответной реакцией послужил последующий смех и попытки защититься. Но уже поздно. Никлос отпустил подушку, обеими руками цепляясь за плечи Белова, стараясь оттолкнуть. -Сдаешься? Это тебе за тот фокус на кухне. -Я не сдаюсь! – Выкрикнул немец и тут же взорвался смехом от щекотки. – Хоть пальцы себе переломай, все равно выиграю! Послышался шум из зала. Парни увлеклись и забыли, что через стену от них спит не трезвый человек. Ребята переглянулись, понимая друг друга без слов. Пора закругляться. Часто дыша, они встали с кровати, но улыбки до сих пор не покидали их довольные лица. -У меня папа, наверное, несколько дней так будет. -В следующий раз можно у меня позаниматься. Родители ближе к вечеру с работы возвращаются. – Никлос взглянул на друга, ожидая ответа. Белов долго не думал. Было интересно ближе узнать нового товарища и вообще, ему будет спокойнее, если его пьяного отца никто не будет видеть. -Хорошо. Немец быстро собрал вещи в рюкзак и пошел в прихожую, мимо бурчащего что-то под нос мужчины. -Спасибо, что зашел. И за апельсины тоже. –сказал Ленар, закрывая за Клосом дверь. С щелчком замка в доме воцарилась тишина. Стало пусто. Только отец что-от пытался выговорить сквозь сон, а на кухне мяукал голодный кот.