Стихи из за границы

Парни не смогли позаниматься ни химией, ни русским. Ленар будто провалился в пустоту. Голова была забита лишь мыслями о вернувшейся матери. Почему сейчас? Где она была все эти годы? Чего она боялась, что так долго не навещала сына? Или она просто наврала, что боялась, а на самом деле и не хотела его видеть. А сейчас…да черт его знает, что сейчас изменилось. Перед Никлосом было неудобно. Ему в этот день и так досталось, а Белов только время у него отнял. Немец конечно же ничего против не сказал. Остался рядом, поддержал, когда это было нужно. На утро настроения вообще не было. Будильник противно звенел у самого уха, разбудив Белова. Парень по привычке выключил его, и взглядом завис на потолке. Хотелось остаться дома. Недолго думая и оценив свой настрой, Ленар решил устроить себе отдых. Повернулся на другой бок, тщательней укутался в одеяло и зажмурился. Сон вернулся на столько же быстро, как и ушел. Парень даже видел сон. Теплый такой. Маленькому Ленару лет шесть, бегает по дому, играясь с самолетом, который ему из дерева вырезал отец. По дому гуляют аппетитные запахи всяких вкусных блюд, которых наготовила Татьяна. Вот она выходит из кухни в зал, где сидит муж, наблюдая за радостью сына и явно довольный своей работой. Никто ничего не говорит, но все улыбаются. Елка в углу стоит украшенная всякими стеклянными игрушками и гирляндой. В доме уютно, пока на улице холодный метель. Ленар видел во сне давно утерянное воспоминание. Он его забыл. Хотел забыть и больше не вспоминать. Ведь это последний Новый Год с матерью. У нее все тот же ласковый и любящий взгляд, греющий мальчика через расстояние. Она садится рядом с мужем, и у них завязывается разговор. Но Ленар их не слышит. Не понимает. Разговор идет будто сквозь воду. Мальчик непонимающе подходит ближе к родителям. Все так же, не различая отдельных слов. -Мама? – Ленар потянул ручки к матери. Вдруг раздается резкий удар со стороны прихожей. Что-то разбилось? Но родители не обратили внимание на резкий звук, они прервали разговор и молча смотрели на сына. Ребенок пугается. Падает назад. Он замер на полу и чувствует, как его накрывает паника, сердце стучится как бешенное, на лбу выступают испарины. Мальчик до сих пор слышит что-то из прихожей. Он поворачивает голову в дверной проем, отвлекаясь на звук. Дверь открыта. Причем нараспашку. И оттуда дует холодным, завывающим ветром. Ленар повернулся обратно на диван. Но там никого. Ни папы, ни мамы. Почему то мальчик понимает, что они ушли через открытую дверь, хотя он и смотрел непрерывно через проем и видел лестничную клетку. Сон прерывается. Белов резко открывает глаза, вскакивает на кровати, начиная часто дышать. -Боже, ты что, заболел? – Рядом с кроватью стоял мужчина. Отец вернулся. – Ты чего не в школе? Захожу, а у порога твоя обувь. -Я…я себя плохо чувствовал. – Парень кинул взгляд на часы. Без пятнадцати девять. Уроки давно начались. -А что именно болит-то? Таблетку выпил? – мужчина преподнес ладонь ко лбу сына. – Холодный, как мертвец. -Да не, пап. Нормально все. Полежу и пройдет. – выдохнул парень, отмахиваясь от руки. Борис не стал долго церемониться. Принял ответ, и пошел прочь из комнаты Ленара: -Смотри мне. Если не хочешь больше спать, то поднимайся. Больным хорошо питаться надо. Белов остался один. От его сна остались лишь обрывки. Но то, что там была мать, он помнил. Как же сильно эта женщина растормошила все изнутри, что даже в сон явилась. Ленра полежал еще немного, пытаясь ухватиться за сон, но тщетно. Матерясь себе под нос, парень выполз из своей комнаты и поплелся на кухню. Отец сварил гречку и уже накладывал его по тарелкам. -Ты чего так рано приехал-то? -Самый раз. – Мужчина поставил тарелку с кашей на стол и задрал взгляд на настенные часы. – Садись давай. Ленар сел. Он вчера ел? Вроде вчера оставалась картошка. Или он ее съел? Вечер как в тумане. -Представляешь, часть товара своровали, пока в поезде ехал. Гады. – Борис говорил вроде бы с негативом, но сам он улыбался. – Ничего-о, видит Бог их деяния. Покарает. -Много украли? Подобное воровство было обыденным делом для челноков. Как не борись с такими нарушениями, все равно найдутся наглецы, готовые поживиться заграничными вещами. -Помнишь, сумку за спиной носил, вот ее и уперли. Она то мало места занимает. А я сразу не заметил, обнаружил пропажу только после высадки. -Так может ты его в плацкарте забыл? -Не-ет, я бы его там не забыл. Я же все перепроверяю, перед тем, как выходить. -А как тогда? -Да я по чем знаю? Может сосед взял, или еще чего. Ленар вытянул голову в сторону прихожей. У входа одиноко стоял клетчатый пакет, который когда-то дала им бабушка Зоя. -Я тебе кофту взял. Примеришь там, по размерам как. Поносишь. Парень продолжил трапезу. -Ну, ты чего молчишь? Есть новости какие? Как там успеваемость твоя? Мы же неделю почти не виделись, а ты будто и не рад меня видеть. Ленар помолчал несколько секунд. -Мать приходила. – После сказанного, глаза стразу перешли на лица отца,не сказал ли он это зря. Но на удивление, мужчина даже бровью не повел. -Слышал. Сюрприз не удался, старушка Зоя все выложила еще перед подъездом. – Борис отправил в рот последнюю ложку гречки. Белов старший встал из-за стола и положил опустевшую тарелку в раковину. -И ты даже не спросишь, зачем она приходила? -Честно, я бы и дальше хотел делать вид, что Татьяны нет и не было в моей жизни. Но раз ты хочешь рассказать – я слушаю. -Она хочет забрать меня и уехать. Далеко. Борис налил себе и сыну чая, затем сел обратно на место. -А ты чего? Соскучился, наверное, по матери-то. -Не скучал. Ты похоже и не против, чтобы меня забрали. -Я однажды хотел ее остановить. Сделал только хуже. Против нее я больше идти не буду, да и против тебя. Ты уже не маленький, чтобы делать все под мою диктовку. Я тебя воспитывал не так. Тут взгляд отца переменился, брови поднялись выше. Он вскочил с места и пошел к сумке у двери. -Я же гостинцев принес. Смотри-ка. – Борис положил перед сыном пакетик с конфетами. -Поделишься со своими ребятами. -Хах, кто-то говорил, что я уже не ребенок. – Ленар усмехнулся, разглядывая сладости. -А ты не зазнавайся. Конфеты не только дети любят. – Борис затормошил макушку сына, растрепав волосы. – Никитка то любит сладкое. Кстати, как он? -Ничего Никита. Огрызается. -На тебя что ли? Мужчина сел допивать чай. -Не только. У нас в школе новенький. Никлос. -Немецкий что ли? – Борис задумчиво перевел взгляд на сына. -Ну…да. -А возраст? Ровесник твой? –Парень заинтересовал отца. Да и кого б не заинтересовал-то? -Да. Он в параллели учится. С Никитой и Ярославой в одном классе. Он не плохой. Просто из-за его национальности к нему относятся… -Как к фашисту. Оно и понятно. К его нации доверия нет, сам понимаешь. Ленар опустил голову. -Не, я не говорю, чтобы ты от него подальше держался. Но слишком близко не подпускай. Никита своим умением читать людей в отца пошел. – Борис опрокинул остатки чая. – И вообще, никого не подпускай, даже близкие могут ранить. А от них и не ожидаешь. Мужчина посидел немного, перед тем, как закинуть кружку в раковину. -Иди что ли уроки делай. Без дела не сиди. -А ты что? Спать? -Ага. Потом зайду к Саше. Звал меня вместе посидеть. Сашей звали отца Никиты. Борис Белов сам неплохо дружил с главой семьи Суворовых. Он уважал друга и часто выручал. Да, Никита был иногда груб, прямолинеен, но в основном он знал, как и где себя вести. Ленар проводил отца взглядом. Хоть тому и было безразлично возвращение матери, он все же делал вид. На самом деле, Белов чувствовал, как меняется тембр голоса у его отца, как его глаза начали бегать по сторонам, а к концу диалога он и вовсе расклеился. Неприятно. Парень понимал, что у отца до сих пор сохранились частички теплых чувств к Татьяне. В то время, как у сына только обида. Хоть Борис и воспитывал сына никого и никогда не осуждать, парня все равно ослепляла ненависть. Отец говорил, что будь они на месте Татьяны, сделали бы точно так же. Подросток промыл чашки и направился в комнату, попутно взглянув на отца, разместившегося на диване. Тот уже сопел, устав после долгой дороги. Еще и стресс из-за украденной сумки. Но одна деталь во внешности все же привлекла парня. Ресницы. Они были влажные. Догадавшись, от чего, парню ничего не оставалось, кроме как идти в комнату, оставляя отца одного. Домашку делать не хотелось. На столе со вчерашнего дня лежал открытый учебник по химии. Прошло всего немного с тех пор, как Ленар стал изучать этот предмет, но он уже делал маленькие успехи и ему этого было достаточно. Никлос действительно объяснял лучше, по сравнению с Ярославой. Та будто говорила на другом языке и часто употребляла какие-то сложные термины, непонятные для парня. Не заправленная кровать манила к себе своим уютом и мягкостью. Ленар нырнул под одеяло, чувствую наслаждение. Сон снова подступил незаметно, будто никуда и не уходил. На этот раз Белову ничего не снилось, или он этого просто не помнит, но проснулся он после обеда, когда до конца уроков оставалось совсем немного. Может, к нему придет Никлос? Его каждодневное появление в доме Беловых уже начало считаться чем-то правильным. Но на этот раз вернулся отец, и условия чуть поменялись. В доме тихо. Либо отец до сих пор спит, или же его нет дома. Ленар встал с кровати и вышел в зал, где должен был находиться мужчина. Но там пусто. Пройдясь по всем комнатам, Белов понял, что отец скорее всего, уже ушел к Саше. Обуви так же не было на месте, так что ничего другого не оставалось. Как только парень повернулся в сторону зала, сзади раздался звонок двери. Кто-то пришел. В голое сразу всплыл образ матери. Ленар замер. Медленно и тихо он подошел ближе к двери, чтобы взглянуть в глазок. Но за дверью была лишь чья-то тень. На вид не скажешь, что это женская, но внутри все равно что-то напряглось. Парень открыл дверь. За порогом показался Никлос, сжимающий какой-то белый сверток.