Последствия необдуманных поступков

      Не поступил.       Кажется, когда он читал письмо из приёмной комиссии, сердце остановилось. К сожалению, в нормальный ритм оно пришло только после трёхчасовой истерики. Отрицание, гнев, торг, депрессия — всё, как оно и должно быть. Эдгар до конца надеялся, что это спам, письмо пришло не от университета, а от каких-то малолетних приколистов, которые тоже вылетели и сейчас пытаются портить жизнь мирным людям. Он обзвонил все доступные номера, которые только смог найти на просторах интернета, спрашивал о том, правда ли он не прошёл, даже у тех, кто этим не занимается. Как будто, если он обзвонит всех сотрудников, ему повысят средний балл и какой-то придурок самовольно уйдёт с бюджетного места, только бы Эдгар поступил!       Да, он не готовился к экзаменам, к чёрту их, но не его вина, что одного балла не хватило. Может сканер не увидел? Апелляцию подавать поздно, как и документы в ещё один университет. Да, парень пытался. Очень упорно и на протяжении месяца, сам на себя был не похож — всю жизнь был гордым лентяем.       Родителям он спустя неделю после получения рокового письма сказал, что всё в норме, он едет в общежитие и с них только лишь потребуется ежемесячная финансовая поддержка голодного студента. Родные люди, как-никак... Работу и учёбу совмещать очень тяжело! К тому же, им известно, что выносливостью парень никогда не отличался. Придумывать, как он объяснит выпуск на год позже он не стал — паника здраво мыслить не давала, да и сам Эдгар был сосредоточен лишь на ближайшем будущем, которое пока что пророчило ему лишь голодную смерть. Свои истерики он объяснил просто и понятно: бросила девчонка. Да кому она нужна, он поступил, и это главное счастье. Ага. Всё так и есть.       Эдгар хватает подушку и кричит в неё, теперь уже от бессилия, потому что стадия принятия всё никак не хотела начинаться. А что подумают другие? Да его вообще не ебëт чужое мнение! Ебëт лишь осознание своей возможной никчёмности и опрометчивости, потому что настолько идиотом, как сейчас, он никогда не был. Судьбе показалось, что такому парню, как Эдгар, необходимо иметь в своём прошлом какую-нибудь ужасную ошибку, о которой он ещё долго будет жалеть. Закуривая прохладной ночью, сидеть на ступеньках и вспоминать: "Вот как-то раз я подал документы в один университет... А они меня не приняли".       О своём трагическом провале он рассказал только Колетт, которая духом не пала, а наоборот сразу же вспомнила о том, что в городе, где они выросли, пару лет назад погиб дедушка Эдгара, оставивший в наследство старенький дом. Продать его не удалось, да и на это как-то подзабили. Всё равно никакой идиот переезжать в бесперспективное захолустье никто не будет. Сам Эдгар и не вспомнил бы про это, но, видимо, выхода совсем не оставалось. Да и Колетт пообещала приехать туда же, только уже к своей тёте. Учится она заочно, а меньше всего бы ей хотелось отдавать в лапы жестокой судьбы своего самого лучшего в мире друга детства, которого она за проведённые вместе годы начала считать родным братом. Что ж, выживать он будет уже не в одиночку. Огромный плюс и шаг к той самой заветной стадии принятия горя.       Эдгару плевать, что там Колетт говорит про своего нового дружка, которого она подцепила в университете и который по очень счастливой случайности тоже имеет родственников в том самом городе. Если она считает, что с ним будет веселее, то пусть зовёт на здоровье. Ей он доверяет.       Чемоданы давно собраны, конец августа всё ещё радует тёплой солнечной погодой, как жаль, что сегодня на Землю не прилетел метеорит. Нет, стадия принятия ещё не началась, просто Эдгар за этот месяц убил свои нервы сильнее, чем мог бы за первый курс. И всё зря! О каком смирении в ближайшее время может вообще идти речь? В голове всё разбросано и, кажется, там давно не прекращается пожарная тревога. Только уже сидя в автобусе он машет на прощание счастливым родителям рукой, натягивая улыбку. Он выглядит жутко замученным со своими кругами под глазами, которые сейчас гораздо темнее, чем обычно. Чёлка как обычно закрывает один глаз, и Эдгар выглядит как обычный подросток, всё ещё не вышедший из эмо-фазы. Его всё в себе устраивает, вокруг давно нет сверстников, докапывающихся до внешнего вида, а может это просто лень. Грех, за который он уже поплатился. ...Или только в процессе?        Дорога ужасная. В автобусе душно, шумно и неудобно. А если его попросят скинуть фотки из университета? О, Боже, именно об этом он забыл подумать. Не проще ли было признаться сразу, может родители бы придумали что-то? Эдгара будто током ударило. Полусонный, он растерянно обернулся назад и увидел лишь спящего мужчину позади себя, а в окне — пустырь и жёлтое кукурузное поле. Назад дороги больше нет. Придурок, идиот, безмозглый... ладно, у него есть голова на плечах, это всего лишь приступ паники. Телефон вибрирует в кармане — Колетт пишет о том, что уже приехала. Эдгар дрожащими руками бегло набирает текст с кучей опечаток, где снова рассказывает о том, какой он идиот.        И откидывается на спинку жёсткого сидения, зарываясь носом в шарф. Дерьмо.

***

       Эдгар с трудом разлепляет глаза и еле как поднимается на ноги. Всё тело затекло от такого долгого нахождения в одном положении, так ещё и на ужасно неудобных креслах и храпящей женщиной по соседству. В автобусе кроме него осталось всего пять человек, остальные уже давно вышли и поехали в нормальные места, а не в богом забытые деревушки. Он ужасно недоволен. Настолько недоволен, что единственное, о чём ему хочется поговорить — идиоты, придумавшие экзамены и этот дерьмовый отбор, из-за которого учиться дальше достойны только мамкины зубрилы и олимпиаднки, а ещё на дерьмовый автобус и точно такую же погоду.        Свою жертву Эдгар видит сразу: Колетт кричит и машет ему рукой. Она как обычно полна энергии (откуда она её вообще берёт?), и парень сомневается, что жертвой будет именно она. Подумать ещё не дают. Не успел он выйти из автобуса с дорожной сумкой под рукой, как на него тут же накинулись с объятиями, от которых ещё раз горестно захрустела затëкшая спина. — Эдгар! Я так соскучилась по тебе и твоей недовольной мордашке! — Колетт чуть ли не пищит от радости и берёт Эдгара за щëки. — Ты устал? Я помогу донести сумки! Или стоило бы вызвать такси? — Да-да, я тоже рад тебя видеть, Колетт, — выдыхает он, когда наконец освобождается из цепких и на удивление сильных рук. — Только давай потише, у меня так голова болит. Я бы был не против прогуляться до дома, молча наслаждаясь погодой, — парень поправляет смявшуюся одежду и выбившиеся из прически пряди волос. Совсем ненадолго он передумал жаловаться на свою жизнь. Как минимум потому, что Колетт из его рассказов ничего нового не узнает...        Они идут не в полной тишине, но гораздо тише, чем вообще могли. Смотря на измученный вид Эдгара, девушка решила придержать язык за зубами и не нагружать беднягу лишней информацией, а он за это действительно благодарен. У них есть ещё очень много месяцев, которые придётся провести вместе, если даже не целый год. Эдгар пропускает почти всё мимо ушей кроме упоминания того самого друга. — О, точно, помнишь я тебе говорила, что приедет мой знакомый? Мы познакомились в универе, он очень классный парень! Я уверена, что вы с ним поладите! — в её глазах горели бодрые огоньки, которые стоило бы держать подальше от любых легковоспламеняемых предметов. Явно не к добру всё это. — А если не поладим? Знаешь же, что я не любитель пообщаться. — Ну ты как обычно. Зануда, вот познакомишься с ним и уже потом скажешь, — Колетт несильно щёлкает его по носу, за что получает полный осуждения взгляд. Знает ведь, зараза, что ей ничего не будет, ведь с чемоданами за ней никто не побежит, и хихикает, прищурив глаза.        Колетт — настоящая заноза в заднице. Гиперактивная, эмоциональная, черезмерно тактильная и неугомонная. На примере их отношений Эдгар и убедился в том, что противоположности ещё как притягиваются. Ему как раз не хватает в жизни той дозы адреналина, которую и обеспечивает Колетт. Конечно, это всё было раньше. Они давно не бегали от недовольных взрослых и не занимались втихаря не очень законными вещами. Если бы они не познакомились когда-то в средней школе, Эдгар бы прожил максимально скучную жизнь. Как бы он не отнекивался от безумных просьб девушки помочь проследить за мальчиком из параллели и разузнать его адрес с номером телефона, такие вещи захватывали дух и заставляли сердце стучать чаще, чем от бега на марафоне. Да и вообще, он был рад помочь ей. — Эй, чего завис? Мы пришли. Помочь разобрать вещи?

***

       Дом выглядел ужасно. Ему не помогут приукрашивания и взгляд с другой стороны — внутри были горы пыли, а комнаты были разделены пауками, тараканами и чешуйницами между друг другом. Заброшенный дом отлично выполнял роль пристанища для насекомых, неудивительно, что его так никто и не купил. Эдгар жалобно простонал и закрыл лицо руками, лишь бы не видеть ничего этого, снова оказаться в любимой кровати и, блять, подготовиться к экзаменам как следует. — О-о-о, да уж, работы предстоит совсем немало, — Колетт закатала рукава и ударила друга по спине, от чего он возмущённо вскрикнул. — Расправь плечи и вперёд! Считай, что я помогаю отбывать тебе наказание в благодарность за старшую школу. — Ох, Боже, пожалуйста, ещё ведь не поздно вернуться? — Эдгар чуть ли не ревел, деваться было некуда. К чëрту все принципы, он готов был упасть на колени и молить о пощаде всех существующих богов. — Ты же знаешь, что я просто ненавижу подобную работу! — Сам виноват, не маленький уже. С сегодняшнего дня ты начинаешь самосовершенствоваться, — девушка вручила ему в руки мокрую тряпку. Откуда она уже успела её достать? В глазах всё будто плыло. — Я сбегаю за пылесосом. Не сжечь бы эту развалюху...        Эдгар не стал говорить, что это — единственное, чего он хотел.        Уборка шла мучительно долго. Настолько долго, что будто останавливала время, если и вовсе не тянуло его назад. Иначе как ещё объяснить то, что Эдгар от стадии депрессии вернулся обратно к стадии гнева? Ему хотелось бросить всё и сжечь этот дом к чертям собачьим, уехать обратно, дойти пешком, в крайнем случае спать на пороге у Колетт. Пыль будто заполнила лёгкие, это вредило наверняка сильнее, чем выкуренная за раз пачка сигарет. Обычно стебать других — это задача Эдгара, но сейчас всё было совершенно по-другому. От кого Колетт такому научилась? От него самого или нашёлся ещё какой-то придурок? Не тот ли это болван, о котором девушка болтала без умолку? Они ещё не увиделись, а Эдгара он уже раздражает. Блять, его вообще всё в этом мире раздражает.       Только паутины стало заметно меньше, а остального хлама, кажется, вовсе не поубавилось. Радовало то, что после смерти дедушки, большинство вещей было сложено в коробки, которые стояли в подсобке. Дом был небольшим, но двухэтажным. Прям как в типичных американских сериалах, только гораздо страшнее. Со спальней было покончено, и Колетт убежала к себе за постельным бельём, ведь пролежавшее наедине с пылью и живностью совсем не внушало доверия.        Эдгар опустился на вымытый пол и достал телефон, придвинув колени к себе. Он был ужасно вымотан. Интернет здесь ловит — уже очень хорошо. Только вот с электричеством проблема, поэтому надо постараться разумно распределить оставшиеся десять процентов батареи. Завтра уже разберётся со всем остальным.        Несколько сообщений от родителей с вопросами о том, как доехал; уведомления из идиотской игры, помогающей иногда убивать время; куча сообщений от Эмз... О, да, точно, они же в один университет подавали документы. Блять. Эдгар снова бьёт себя по лбу, тяжёлый вдох перерастает в хныканье. Он не против сейчас кого-нибудь ударить. Берёт себя в руки, поднимает выпавший телефон, смахивает моментально прилипшую пыль с экрана и читает. Отговорку придумывать сил нет, признаётся и говорит, как есть, выключает телефон и убирает обратно в карман. Эдгар прекрасно ощущает, как ярко вспыхнули его щëки, ведь именно перед Эмз (!) он хотел оплошаться меньше всего.        Колетт заходит в дом и подбегает к Эдгару, который сидит у стены, зарывшись лицом в колени. Она тут же садится рядом и обеспокоенно смотрит на парня, пытаясь разузнать, что случилось, но тот только отмахивается и бормочет, что устал и хочет спать. — Расскажешь завтра? Я тогда помогу с постельным бельём. Умойся пока, в коридоре стоит вода. Потом уже с бытовыми вопросами разберёмся, — и в очередной раз Эдгар безмерно ей благодарен.

***

       Ночь ужасно тяжёлая. Остатки пыли в перьевой подушке щекотали нос — надо будет нормальную у Колетт попросить. Только сейчас, когда Эдгар уже полностью успокоился и пришёл в себя, мозг начал переваривать всё произошедшее за последний месяц. Сегодня именно тот день, когда парень признаёт, что достоин звания самого настоящего идиота. И чего это он так подорвался? Экстрима в жизни не хватает? Вот, получай, теперь не как бедный студент, а похуже. Сейчас Эдгар мог сидеть на какой-нибудь вечеринке, которую бы обязательно кто-то устроил в честь поступления. Там бы наверняка была Эмз, он бы точно подошёл и поговорил с ней, может даже смог бы позвать на свидание...        Эдгар резко переворачивается на другой бок и зажмуривается. Ничего уже никуда не "пойдëт". Его уж точно из годового отпуска ждать не будут. Что там Колетт говорила про самосовершенствование? Это будет ещё один пункт на пути к счастливому будущему. Один камень с души уже упал — нельзя сказать, что Эдгар тогда соврал про проблемы с девушкой. Просто будущее предугадал. Он старается отключить мозг и, к счастью, заснуть всё же удаётся.