Последствия необдуманных поступков

       Пожалуй, пришло наконец время обдумать всё происходящее.       После пьяной беседы с Фэнгом на той заброшенной парковке, Эдгар стал относиться к нему заметно лучше. Так же близко, как Колетт, он его старался не подпускать. Проблема в другом: он сам лез ближе. Постоянно звал прогуляться, построил маршрут своей утренней пробежки мимо дома Эдгара и тратил все свои последние деньги на сладости (удивительно, что зубы всё ещё целы, а фигура продолжает оставаться идеальной). Это можно было объяснить тем, что Фэнг совсем не привык проводить время в одиночестве, а странным было то, что компания из двух гиперактивных идиотов была очень даже приятной. С Колетт, правда, видеться получалось реже из-за её нагруженности. Про свою же учëбу Фэнг ничего стоящего так и не рассказал...       Кто бы мог подумать, что он проебался таким же образом. Наверное, не стоило каждый раз по-детски радоваться этой мысли, но избавиться от этой привычки в первые дни было непросто. Эдгар всё ещё не считал Фэнга похожим на него, может только в некоторых аспектах... Зависть, конечно, полностью не испарилась, а приняла облик здоровой конкуренции, которая и должна быть между друзьями. Фэнг во время прогулок цеплял на себе гораздо больше взглядов от девчонок, а потом, замечая недовольное лицо Эдгара, отсыпал ему вдвойне больше комплиментов, чем получал сам. Вовсе не издёвка, а желание справедливости!       Теперь под "у Фэнга есть всё" подразумевались мягкий матрас, удобная кухня, горячая вода и приставка с кучей игр, которая оказалась почти единственной вещью, лежавшей в его чемодане. Это было предлогом оставаться иногда у друга на ночь. По крайней мере, Фэнг всегда настаивал на этом и был инициатором каждой ночёвки. Его становилось с каждым днём всё больше и больше, он вытеснял собою все мысли и заставлял откладывать самокопания как можно дальше. Будто подозревал, что Эдгар станет задумываться о том, какого хера они вообще так быстро сошлись. Надо было действовать, пока тот не опомнился. Долго это предотвращать не получилось.       Эдгар смотрел на себя в зеркало и не узнавал самого себя: месяц назад и в планах не было водиться с этим придурком. Он тогда умер на той парковке или слишком сильно ударился головой и впал в кому? С чем судьба только не шутит... Их перепалки хоть иногда и доходили до разбитых носов, никогда не оседали горькой обидой. Фэнг принимал Эдгара со всеми тараканами, будто был мазохистом и любил получать порцию оскорблений или кулаком в живот. Всё ещё не был принят за должное тот факт, что никакого другого смысла, кроме как в банальной симпатии к человеку, в этом не было.       Фэнг даже узнал про ситуацию с Эмз. Никто этого не хотел, но тема сама промелькнула в разговоре с Колетт, поэтому пришлось рассказывать от начала до конца. Эдгар тогда очень сильно удивился, получив поддержку и ещё одну кучу комплиментов вместо насмешек над собственной никчемностью. Фэнг даже сфотографировался с ними, чтобы выложить потом во все социальные сети и отметить присутствующих на изображении. "Чтобы та девчонка поняла, что ты слишком крутой даже для меня", — предложил сделать фото только им вдвоём с Эдгаром. Неудивительно, что у начинающего актёра было достаточно много подписчиков.       За время работы в магазинчике со сладостями тоже изменились некоторые вещи. Во-первых, к Эдгару наконец привыкли и больше не сверлили его взглядом, а ещё не задавали идиотских вопросов. Он даже стал своеобразной "изюминкой" магазина, на которого теперь смотрели с одобрительной улыбкой. Во-вторых, появился ещё один работник, с которым Эдгар теперь делил обязанности напополам и освобождался гораздо раньше. В-третьих, из-за частых визитов Фэнга, в магазин увереннее стала заглядывать и Колетт. Она, как и мечтала, наконец смогла пообщаться с Пайпер, даже получила её автограф и отпечаток помады на листе бумаги на память. В тот день казалось, что это событие девушка никогда в жизни не забудет.        Неужели всё начало постепенно налаживаться? Разум затуманился из-за обилия хороших событий и радостных дней. Эдгар понял, что устал от всего негатива и бесконечных тëмных полос, когда жизнь наконец повернулась к нему лицом. Отнимать всё это — жестокость почти наивысшей степени, но метод кнута и пряника был у судьбы самым любимым.

***

      Это был вечер пятницы — самое подходящее время, чтобы провести его в караоке-баре. Эдгар отпросился и взял выходной на субботу, поэтому переживать насчёт борьбы с похмельем за пару часов до начала смены не нужно было. На всём этом больше всех настаивала Колетт, хоть особым талантом петь она не отличалась, но и комплексов у неё по поводу этого никогда не было.       Бар открылся совсем недавно, но уже успел заработать хорошую репутацию за счёт качественного оборудования и замечательных напитков. И внутри, и снаружи было много неоновых вывесок и лампочек, которые включались только после десяти вечера. Мебель целая, столы и стойка не обшарпанные, даже туалет замечательно сохранился за несколько месяцев существования заведения. Следы пребывания подростков были только на заднем дворе, где кирпичная стена и мусорные баки были полностью изрисованы.        Эдгар давно не был так впечатлён, но всё равно наотрез отказывался спеть хотя бы одну песню вместе с Фэнгом или Колетт. Его интересовали лишь напитки: он был бы не прочь запить всё произошедшее с ним и затопить кашу из мыслей в голове. Да, это определённо то, что ему и было нужно. Сигареты такими темпами совсем скоро убили бы лёгкие, да и подсаживаться на них было ну очень дорогим удовольствием. Да и Фэнг вечно лез не в своё дело и всячески пытался донести до Эдгара то, что это вообще-то очень вредно. Будто он сам не знает...       Фэнг порой проявлял слишком много ненужной и странной заботы, а совсем недавно Эдгар заметил, что даже Колетт он уделял меньше внимания. Он выглядит жалким и слабым? Что это может значить? Подруга говорила, что это с непривычки, что так принято у всех нормальных друзей и то, что в компаниях Эдгара всё это время были одни отбросы. Ладно, может, эти двое действительно лучше всех его знакомых, всё это время нужных только чтобы утолять потребность в общении и для всяких пустяковых просьб.       Эдгар сидел на барном стуле, держа в руках бокал с каким-то бюджетным коктейлем и с ухмылкой смотрел на то, как Колетт с Фэнгом танцевали и пели вместе песню Леди Гаги. Кажется, что они знали текст наизусть — смотрели на экран очень редко, отдавая всё остальное время неумелым движениям и наслаждению музыкой. Неумелые движения были только у девушки, начинающий актёр же, как таким и полагается, танцевал очень даже хорошо. Под конец песни даже подхватил за собой Колетт, закружив её в импровизированном танго. Остальные посетители аплодировали и присвистывали, даже предложили парочке бесплатные напитки. Эдгар же, каким бы глупым не считал подобное времяпрепровождение, был бы не против оказаться рядом с ними. Может быть, в следующий раз.       Парень проморгал, когда на стул рядом с ним плюхнулся запыхавшийся Фэнг, сделав оборот на триста шестьдесят градусов на крутящейся сидушке. — Чего такой грустный сидишь? Идём с нами! — Эдгар мотает головой. — Ну же, ты видел как мы с Колетт зажгли? Уверен, у тебя не хуже получится! — Это было бесподобно и так же нелепо, — он делает последний глоток и ставит пустой бокал на стойку. — Только я тут ради выпивки, поэтому лишних денег на песни у меня нет. Да и позориться я не собираюсь. — Хм, — Фэнг пробегается глазами по лежащему рядом заламинированному листу с меню и наклоняется к Эдгару. — В таком случае, напитки за мой счёт. Когда созреешь спеть — зови! — Он ловко спрыгивает со стула и, прежде чем раствориться в толпе, подмигивает и шлёт воздушный поцелуй мрачному парню. Эдгар лишь улыбается и кивает в благодарность за щедрое предложение.       Может ли он называть Фэнга другом? Они ведь правда весьма хорошо поладили, даже несмотря на вечные разногласия и, казалось бы, совершенно разные взгляды на мир. Фэнг поддерживал, помогал, вёл себя очень дружелюбно, а Эдгар не бил его и... на этом всё. Парень залпом опустошил стакан с виски, пока его не успела задушить совесть, и попросил принести ещё один. С одной стороны, Фэнг сам позволяет всё это, а с другой стороны, Эдгар — неблагодарная сволочь. Он начинает привыкать к такому хорошему отношению, значит и самому надо научиться проявлять что-то, кроме агрессии?       Парень забывает все свои построенные цепочки, клубки из мыслей укатываются прочь, когда уже пятый по счëту напиток оказывается у него в желудке. Он даже не замечает за собой, когда уверенно, хоть и шатаясь, изъявляет желание спеть и, наругавшись на скудность ассортимента имеющихся песен, выбирает ту самую идиотскую попсовую песню, с которой всё и началось. — Ух ты! Колетт, ты это видишь? — Фэнг, выпивший гораздо меньше своего друга, подбегает к девушке и указывает прямо на Эдгара, кричащего в микрофон песню Аврил Лавин. — Он мне сказал, что терпеть её не может!       Он пел с закрытыми глазами, пытаясь даже танцевать, но несколько раз чуть не упал из-за заплетающихся ног. От количества выпитого алкоголя чувство музыки не улетучилось до конца — не зря посвятил ей половину жизни. Эдгар совсем не слышал окружающего его шума; всё равно даже на то, что со стороны его песни могли звучать как надрывные крики. Он боялся напиваться в барах именно из-за последствий. Наутро ему будет очень-очень стыдно. — Ставлю на то, что он завтра целый день из дома не выйдет, — смеётся Колетт, а затем хлопает и кричит слова поддержки в сторону Эдгара. — Как же много интересного скрывается за его мрачностью и отстранëнностью, — Фэнг осторожно снимает на телефон выступление друга, слово это метеоритный дождь, случающийся раз в десять лет. — Я так рада, что вы поладили, — Колетт поворачивается лицом к нему и грустно улыбается. — Думаю, этот недотрога будет скучать по тебе, даже если и не признается. — Ага, хе-хе, — Фэнг расслабленно ухмыляется, но тут же замирает и обрабатывает в голове услышанное, когда сталкивается взглядом с подругой. — Погоди, скучать? — Время пролетело так быстро, жаль, что тебе уже пора уезжать, — она кладёт голову на плечо парня, а тот вскидывает брови и дëргается от внезапного осознания.       Он обещал приехать только на полтора месяца, потому что в любом другом случае его выставят из университета. Ещё один трюк с прятками в другом городе уже не прокатит, да и нагонять потом остальных не хочется. Тринадцатое октября — через два дня он должен присутствовать на парах. Время не щадило и двигалось наравне со светом, совсем никак не обозначая свой быстрый ход. Важная деталь, которую он не должен был выкидывать из головы, со всей силы бьёт по разуму и отрезвляет лучше любого другого средства. Фэнг и сам забыл, и Эдгара не предупредил — тот сейчас думает, что они ещё долго будут находиться в одном городе и ещё многое успеют повидать. — Я думала, что он так налетел на алкоголь по этой причине. Только вот вряд ли расскажет, — Колетт грустно вздыхает, но всё равно аплодирует, когда выступление Эдгара подходит к концу. — Нет. Нет, он не знает об этом, — нервно мотает головой, не отрывая взгляда от Эдгара, быстро бормочет под нос Фэнг.

***

      Холодный осенний ветер обдувал горячую кожу; наконец-то, выбравшись из душного и шумного караоке-бара, можно было вдохнуть полной грудью. Колетт всё ещё крепко сжимала запястье Фэнга, за которое держалась, пока грубо проводила его сквозь толпу ближе к выходу. Эдгар был занят выслушиванием комплиментов в свой адрес и победным бесплатным напитком, остальную выпивку его друг успел оплатить перед выходом.       Девушка отпустила руку — больно, останется след. Она скрестила руки на груди и строго посмотрела на Фэнга, который всё ещё был растерян и разочарован от внезапного осознанием неизбежного отъезда. Тот отводил взгляд, ловко маневрируя между светофором, соседними вывесками, заколками Колетт и зданием напротив, но только не задевая её глаза. Он давно не был так потерян, никогда не считал себя настолько глупым, как сейчас. Эдгар был прав: настоящий идиот. Фэнг стоял с опущенными плечами и нервно теребил ткань футболки, пока в голове пытался выстроиться фундамент для дальнейшего решения проблемы. — Какого чëрта? Что значит "забыл"? Разве это не та вещь, о которой ты должен был предупредить его в первую очередь, соломенная башка? — Шëпотом, чтобы не привлечь лишнего внимания, но возмущëнно и строго упрекала его Колетт. — Я не мог подобрать момент, чтобы рассказать, а потом и вовсе забыл, — Фэнг мотает головой и смотрит куда-то сквозь девушку. — Как я ему сейчас скажу? Он ужасно пьян. Завтра спать целый день будет, пока я за билетами поеду, а потом и вовсе подумает, что я его бросил. Ох, он меня возненавидит! — Парень хватается за голову и зажмуривается. Мозг отказывался работать от выпитого алкоголя и потрясения. — Вы у меня уже оба вот тут, — Колетт указывает на шею и раздражённо рычит. — Я ни капли не ошиблась, когда сказала о том, что вы похожи. Ужасно заносчивые. Разбирайся с этим сам! — Она заходит обратно в бар и неосознанно хлопает дверью, отправляясь на поиски напившегося в хлам горе-певца.       Фэнг стоит, сжавшись от холода, и всё ещё смотрит сквозь пространство. Уже второй раз он облажался из-за того, что не уследил за временем, и, похоже, время — его главный враг. Ему было ужасно грустно от осознания того, что уже завтра он соберёт чемоданы и уедет обратно, а Эдгара, — такого колючего и ледяного, — придётся оставить одного на произвол судьбы. Он же умрёт тут от скуки! Все трое очень сильно привыкли к компании друг друга, даже самый угрюмый не смог оставаться навечно в своей морозной оболочке, хоть и всё ещё изо всех сил сохранял вид незаинтересованного и хмурого человека. Да, парень был уверен, что смог найти к нему подход. Эдгар просто не хотел показывать свою уязвимость и слабость, а Фэнг притворялся слепым и только иногда над ним подшучивал.       Нужно было срочно что-то предпринять. Идея, родившаяся в панике, скорее всего и была из рода тех, по которой сейчас всех и свела судьба. Но раз чересчур ужасных последствий всё ещё не было, значит она могла быть единственной правильной. Времени мало. Последняя проблема — поговорить с пьяным Эдгаром и уговорить его решиться на ещё один не обдуманный как следует поступок.       Минут через пятнадцать, пока Фэнг стоял, облокотившись на стену заведения, вспоминая прошедший месяц, из-за дверей показалась Колетт, на которой повис совсем вялый Эдгар, еле волочивший ватные ноги по земле. — Дыши давай, — кряхтя, девушка передала тушу друга в руки Фэнга. — Этого идиота стошнило. Слава богу, успел добежать до уборной, — она разминает плечи и снова хмуро смотрит на этих двоих. — Доведи его до дома и постарайся ничего не испортить. Удачи.       Фэнг крепко держал Эдгара за спину, провожая взглядом уходящую в сторону своего дома Колетт. Удивительно — не побоялась идти так поздно сама до дома. Эдгар обхватил спину друга руками, не в силах поднять голову с чужого плеча и хрипло простонал, не сумев выдавить из себя слов. Под конец песни он, видимо, сорвал себе голос. В глазах было совсем мутно, а прохладный воздух и крепкое плечо Фэнга заставляли медленно проваливаться в сон. — Тебе стало лучше? — Аккуратно хлопает Эдгара по спине, распутывая чужие волосы на затылке. В ответ слышится одобрительное бормотание, Фэнг подхватывает его поудобнее и разворачивает так, чтобы оба смогли нормально идти. — Дойдëм до набережной? Воздух чище, посидим на скамейке, может и ты отойдëшь немного.       Гораздо правильнее было бы заказать такси, а не таскать по городу почти бессознательное тело друга. Он не терял надежды на то, что Эдгар хотя бы немного придёт в себя и сможет всё выслушать. Эта проблема напрямую касается и его...       К счастью, Эдгар был совсем не тяжёлым, даже лëгким, поэтому уже через десять минут, пока парень сопел на чужом плече, рефлекторно переставляя ноги, они смогли дойти до набережной и устроились на скамейке, около которой одиноко стоял потухший фонарь.       Фэнг положил парня к себе на колени, а сам откинулся на спинку скамейки и посмотрел в небо, одной рукой подперев голову, а второй перебирая волосы друга. Возле реки ветер был гораздо сильнее и прохладнее — от такого легко заболеть. Фэнг, почувствовав, как Эдгар задрожал, наклонился и застегнул его ветровку. У него были покрасневшие щëки и нос, а резкий запах алкоголя приглушился мятными конфетами, которые ему дала Колетт. Подводка очень сильно размазалась, а на губах остался цвет от красителя, который был в коктейле.       Фэнг всегда считал Эдгара очень красивым, но цеплял он его не только внешностью. Его колкость наверняка спугнула бы, если б Колетт заранее не предупредила об этом. Нормальное общение у того складывалось только с такими же мрачными, как он сам. Самый настоящий стереотипный эмо, как бы он не отрицал. Эдгар, разве что, не ревел в подушку по любому поводу. Может, только из-за Эмз...       Раз уж предоставилась возможность рассмотреть недотрогу, Фэнг взял его за руку, поднеся кисть поближе к себе. На ногтях всё так же был чёрный лак и куча заусенцев. Свои любимые кожаные перчатки без пальцев он оставил дома, боясь напиться и потерять. Фэнг аккуратно целует костяшки и улыбается, понимая, что они бы прилетели ему в нос, если б Эдгар сейчас не спал. Он снова думает, но сейчас уже о совсем другом, чем полчаса назад: а могут ли они вообще называть друг друга друзьями?       Эдгар не осмелится, а Фэнг запутался и сомневается. Что-то между тем, что чувствовал он к Колетт в первые дни знакомства и сейчас, только немного сильнее. Она не упиралась и не лезла с кулаками на Фэнга после каждой неудачной шутки. К ней и подход искать не пришлось, и пытаться подлезть с лучшей стороны не нужно было. С Эдгаром совсем по-другому, да и раньше он с такими не водился. Он никогда не пытался расколоть не поддающийся орех, и так же с людьми. Нет никакой гарантии, что твоё потраченное время на неизвестное будет потрачено не зря. Колетт хоть и рассказала много хороших вещей, с первых минут знакомства Фэнг совсем не был впечатлëн.       Он смотрит на то, как Эдгар переворачивается лицом вверх и жмурится. Начнёт возмущаться или нет? — Блять, Фэнг? — Хрипит парень, сквозь прищуренные глаза пытаясь рассмотреть лицо над собой. Он умер и попал в ад? В таком случае, не удивительно, какой именно человек его встречает. — Какого хера? Где я? — Эдгар потëр руками глаза, даже не заметив, что его кисть все ещё держал Фэнг. — На улице. Как себя чувствуешь? — Отодвигается, чтобы дать Эдгару приподняться и переползти на скамейку. — Дерьмово, — парень кряхтит и складывает ноги на скамейке в позе лотоса. — Помню только что меня ужасно затошнило, а потом Колетт дала какие-то таблетки. — Удивительно, что невменяемое состояние прошло так быстро, но речь и движения Эдгара всё ещё были недостаточно трезвыми. — И что мы вообще тут делаем? — Хотел поговорить, — Фэнг с нежностью улыбается и смотрит на своего друга, от чего тот опять морщится. — Я похож на человека, который в состоянии разговаривать? Отведи меня домой, — Фэнг выжидающе смотрит в глаза, и Эдгар всё же выдавливает из себя: — Пожалуйста. — Мы не сможем поговорить об этом позже, — парень мгновенно помрачнел, и его лицо приобрело очень серьёзный вид. Серьёзнее, чем сейчас, Эдгар его ещё не видел. Даже сердитая Колетт не так пронзала своим взглядом, как Фэнг. — Я уезжаю обратно завтра вечером. Прости, я должен сказать об этом сразу. — Если это попытка отрезвить меня, то она отстойная, — Эдгар закатывает глаза, но замечает, что Фэнг всё ещё не меняет выражение лица. Переводит взгляд на руки: он нервно оттягивает рукав куртки. Эдгар сжимает кулаки и думает о том, что его серьёзность и волнение всего лишь актëрский фокус, на который в этот раз никто не поведётся. О, нет, он ещё не настолько запил свои мозги, чтобы верить в подобный бред. — Заебал, не смешно. — Я не смеюсь! — Эдгара передëргивает от того, что Фэнг резко повышает голос и хлопает себя по коленям. — Я уезжаю утром за билетами, а потом иду собирать чемодан. Учёба не ждёт, я не Колетт и учусь очно. Мне очень хотелось бы остаться подольше, но я никак не могу! Знаешь, как тяжело было уломать их дать мне небольшой отпуск, кусок эгоистичного дерьма?       Теперь слова отрезвляют лучше любого другого средства. Эдгар впервые слышит, как Фэнг срывается на оскорбление в его сторону — всë серьёзнее, чем могло бы быть. Всё ещё помутнëнное сознание отказывается воспринимать информацию моментально, но "кусок эгоистичного дерьма" бьёт под дых. Они смотрят друг на друга: Эдгар широко распахнул глаза и открыл рот, но слова не лезли из горла; Фэнг всё ещё смотрел серьёзно и тяжело дышал. Он и первым вышел из оцепенения, ударив себя по лбу, осознав, что вылетело вместе с попыткой заставить Эдгара проверить в его слова. — Чëрт, прости, я сорвался, — Фэнг берёт друга за руки и виновато отводит взгляд. — Просто пойми, что я абсолютно серьёзен, — он резко выдыхает, когда Эдгар с силой вырывает свои руки из чужих и скрещивает их на груди, стараясь не смотреть на Фэнга. Встаёт со скамейки и идёт в сторону забора, отделяющего пространство для прогулок от берега реки.       Эдгар начал чувствовать себя подавленно по нескольким причинам: сильный укол вины, внезапная обида и, безусловно, нетрезвое состояние, которое усиливало все эмоции в несколько раз, и если он прямо сейчас посмотрит на Фэнга, вероятность расплакаться возрастёт до небес. Это был последний день, когда они могли провести время вместе? Этот придурок вместо того, чтобы дать насладиться вечером, испортил всё в самый неподходящий момент. Сейчас эта новость расстраивала слишком сильно и заставляла винить себя за и вправду излишнюю эгоистичность. Фэнг снова был чертовски прав, и это выбивало из колеи.       Всё только наладилось. Конечно, оно должно было закончиться. Мурашки пробегают по спине от ветра и слишком ощутимого взгляда Фэнга. Эдгар опирается на забор и сжимает кулаки, дрожащей рукой похлопывает по внутренним карманам и матерится, снова не найдя в них сигарет с зажигалкой. Блядство. Он действительно ведёт себя настолько отвратительно и неблагодарно? Может, надо бы уже пересилить себя и извиниться, пока ещё есть возможность поговорить с глазу на глаз? После отъезда Фэнга, неизвестно что будет происходить в его голове. Придёт к выводу, что Эдгар так и не записал его в друзья, бросит попытки и найдёт кого-то получше. Кого-то, кто может проигнорировать хоть иногда собственные принципы, если это принесёт пользу его другу. Это определённо разобьёт сердце им обоим. — Эдгар? Прости меня, давай я отведу тебя домой? — Он снова дëргается, когда Эдгар резко разворачивается и сужает расстояние между ними. Молчит, боясь спугнуть и внимательно наблюдает. Даже если ему сейчас врежут, это будет к лучшему. Фэнг заслужил. — Заткнись. Это ты... прости меня? — Эдгар смотрит в землю, сжимая кулаки до такой степени, что ногти впиваются в кожу.       Повисает тишина, ком посреди горла не даёт ничего сказать и даже вдохнуть. Парень сильно прикусывает губу и продолжает смотреть в пол — словно первое выступление перед кучей людей, которое он совсем не репетировал. Взгляд одного Фэнга ощущается как сотня глаз толпы зрителей, направленная только на Эдгара. Он не привык раскаиваться перед кем-то. — Я вëл себя и вправду отвратительно. Ну, эм, наверное, не нужно было бить тебя так сильно. И оскорблял я тебя так много, а ты в ответ и слова не сказал, — он поднял плечи и резко замахал руками. — Я не говорю, что ты терпила, просто это я... ну, слишком грубый? Это правда было лишним... Блять. Дерьмо, — Эдгар делает шаг назад и трëт глаза. — Короче, я бы хотел назвать тебя своим... другом. Типа того. Я не знаю, как это сформулировать, но надеюсь, что ты понимаешь. Мне жаль. Ты крутой и всё такое, мне понравилось тусоваться с тобой. Спасибо, что терпишь мой уëбищный характер, наверное? Даже если ты притворялся и на самом деле на дух меня не переносишь... Ты притворялся круто, — он громко вздыхает и скрещивает руки на груди. Живём один раз?       Эдгар уже хочет развернуться и убежать, но слышит тихий всхлип и поднимает глаза: Фэнг трëт глаза, а на его лице снова идиотская улыбка. Он предполагал несколько дальнейших развитий: Фэнг засмеёт его и уйдёт, так и не проводив до дома; всë-таки примет его извинения, улыбнётся и переведёт тему; в крайнем случае, промолчит и не ответит. Но Эдгар и представить себе не мог, что он начнёт плакать. Это заставило впасть в оцепенение и смотреть на Фэнга, растерянно хлопая глазами. — Ты чë... плачешь? — Он вздрагивает, когда Фэнг начинает хныкать громче и очень крепко зажимает его в объятиях, выбивая из лëгких последний воздух. Парень утыкается в чужое плечо и пачкает куртку слезами. Фэнг и плачет? Он, конечно, был эмоциональным, но не настолько, чтобы реветь из-за такой херни. — Ты не представляешь, насколько приятно слышать от тебя эти слова, — Фэнг продолжает хныкать и теперь тыкается носом в чужую шею. По ней пробегают мурашки вслед за закатившейся под футболу слезинкой. — Это поразило меня в самое сердце! — Отпусти, — кряхтит Эдгар, вдыхая побольше свежего воздуха, когда его просьбу выполняют. Голова начинает резко кружится непонятно из-за чего. — Хочешь сказать, что я по твоему мнению настолько чëрствый, что извиниться не могу? — Фэнг бормочет "да", за что Эдгар осторожно щиплет его за бок. — Бред.       Получается, что всё обошлось? Не надо паниковать, снова можно расслабиться? Голова начинает кружиться ещё сильнее, когда его выпускают из объятий и крепко хватают за плечи. Мозг перегрелся от слишком большого количества напряжения в неподходящем состоянии? Эдгара словно током бьёт, когда Фэнг наклоняется и вцепляется в его губы: пугливо, резко, слишком сильно сжавшись от ожидания удара. Он сразу же смелеет, не почувствовав сопротивления и углубляет поцелуй, а у Эдгара подкашиваются коленки и ноги становятся совсем ватными. Он из последних сил хватается за предплечья Фэнга, чтобы затылок не повстречался с асфальтом. Живот внутри словно в узел скручивается. Он завтра ещё долго не проснётся. — Блять, давай это потом обсудим? — Эдгар стоит на полусогнутых ногах и вот-вот потеряет сознание от переизбытка эмоций. Щеки горят так сильно, что даже ветер не помогает сбить с них красноту. Почему он вообще не оттолкнул Фэнга? Какого хера сейчас произошло? — Поехали со мной? Снимем вместе квартиру, найдëм тебе работу, а потом и документы подашь в университет, — Фэнгу, кажется, тоже алкоголь в голову ударил. — Ты ëбнутый? А Колетт что скажем? Хватит с меня поспешных решений, — он избегает смотреть в глаза друга, но тот берёт его за подбородок и заглядывает прямо в душу. — А ты хоть раз пожалел?       И правда. Эдгар вспоминает то, как сильно паниковал в самый первый день после прочтения того злополучного письма. Он и места себе не находил, переживал из-за реакции друзей, родителей, долго корил себя за решение внезапно сорваться с места и отправиться в другой город. После того, как Эдгар вышел из автобуса, ему показалось, что он потерял всё, что можно было потерять. Будущее никогда ещё не было закрыто настолько густым туманом, как в первую неделю его жизни здесь. Ещё и в каком доме! В голове всплывает ночь, в которую он ворочался и задыхался от пыли. И свою реакцию на первый визит Фэнга, когда он такой опрятный, красивый и почти что идеальный увидел Эдгара совсем не при параде.       День, когда он искал работу, хоть и оставлял неприятные вяжущие воспоминания о первом работодателе, закончился хорошо и позволил Эдгару найти место с хорошими условиями и хорошей хозяйкой. Тогда и Колетт обрадовалась, что наконец сможет чаще видеться с Пайпер. Было ли это искуплением его грехов? А было ли наказанием с самого начала, или это всё решалось сменой ракурса, под которым Эдгар смотрел на жизнь? Даже когда он согласился прогуляться с Фэнгом поздней ночью, он не пожалел. По крайней мере, он мог бы сколько угодно говорить о том, как всё это ужасно, сути этого бы не изменило: Эдгар не хочет вернуться в прошлое и подумать над своим выбором. Ни на одним из совершëнных.       Фэнг пришёл в его жизнь совсем внезапно, оставив очень плохое впечатление о себе. Если бы кто-то сказал Эдгару о последствии их пьяных разговоров и о том, что они станут чуть ли не лучшими друзьями, ему было бы сложно сдержать желание плюнуть тому человеку в лицо. Сейчас же они в тишине, вымотанные обилием событий, шли в обнимку до дома, и Эдгар не осознавал происходящего — настолько реалистичные сны ему никогда не снились, а проснуться всё никак не получалось.       Он был не прав. На этом и можно было закончить сегодняшние размышления, пока мозг окончательно не превратился в кашу и не вытек вместе с остатками рассудка на холодный асфальт.

***

— Купи два билета, — вместо прощания говорит Эдгар, когда они уже стоят на пороге его дома. — Я еду с тобой. — Правда? — Глаза Фэнга загораются, он снова чувствует прилив жизненных сил даже несмотря на то, что из него уже выжали все соки. — Не дай мне пожалеть о возможных последствиях, — он смеётся, когда получает лëгкий поцелуй в нос. Фэнг выглядит как счастливый щенок, но с огромными мешками под глазами. Да, Эдгар ни капли не сожалеет об этом.