Последствия необдуманных поступков

       После ухода Фэнга, в магазин начали постепенно тянуться люди, а Эдгар убеждается в том, что если Бог существует — он больной на голову садист, а его подружка Судьба лучшая, когда дело касается издевательств и гуманных пыток. Даже звучит смешно.       Пару пирожных, которые не успели скупить, Пайпер отдаёт в пластиковом контейнере Эдгару в качестве поздравления с первым полноценным рабочим днём. Просит передать привет Колетт и спрашивает, как у той дела. Замечательная женщина... Напоследок они протирают осевшую за день на витрины и полки пыль, ещё раз проверяют, не оставили ли что-то включённым или не закрытым, и вместе выходят из магазина. Яркие лампочки на гирляндах потухают в девятом часу — на полчаса позже закрытия магазина. Удивительно, как у Пайпер хватает сил одновременно печь пирожные, смотреть за всем, а заодно и обслуживать по выходным покупателей. Эдгар упустил момент, когда на двери появилось стилизованное объявление о поиске работников, распечатанное на розовой глянцевой бумаге.       Он упускает и тот момент, когда возле них с Пайпер уже крутится Колетт. Девушка снова не успевает заговорить со своим кумиром — та уходит домой, пока ещё совсем не стемнело. Эдгар смотрит на огорчённую подругу и понимает, что она пришла вовсе не повидаться с хозяйкой. Она может сделать это в любой момент, теперь уже имея прямую возможность связаться с женщиной через друга. Погулять в такой поздний час Колетт бы не осмелилась, ведь до жути боится бродить по неосвещенным районам после захода солнца. Что-то серьёзное. Что-то, о чём она не могла написать, потому что тогда бы Эдгар сбежал от разговора.       Язык немеет и проваливается. Колетт больше не смотрит вслед Пайпер, а мнётся на месте, перебирая бусины на самодельном браслете. Прохладный осенний ветер задувает под куртку, трясёт пожелтевшие ветви деревьев, разбавляя повисшую тишину. Нужно учиться делать первый шаг? Как обычно возникает неуместное раздражение и желание скрипнуть зубами, развернуться и уйти. Прошло всего несколько минут. — Нам нужно поговорить? — голос чуть хрипит, Эдгар легонько стучит себе по груди. Колетт кивает и теперь неуверенно смотрит ему в глаза. А казалось, что она собирается ругать его... — Почему сейчас? Ты могла прийти в любое время, в крайнем случае написать... — Давай присядем? — Она берёт его за руку и ведёт к скамейке, стоящей недалеко возле дороги и освещённой облезлым фонарём. — Я хотела прояснить всё и извиниться... Скажи, почему тебе так противен Фэнг? — Ох, — поперёк горла встаёт ком, вопрос был ожидаемым, но всё равно бил прямо под ребра. Сказать как есть? Снова взбеситься и послать девушку куда-подальше? Эдгар и сам не задумывался. Когда пытался и был на пути к верному ответу, тут же сворачивал назад и забывал все построенные логические цепочки. Это слишком постыдно, чтобы вообще хоть кто-нибудь знал об этом. — Я не знаю, — единственное, что он может выдавить из себя. Тяжело выдыхает и зарывается носом в шарф. — Эдди, — Колетт придвигается ближе и берёт его за руки, заглядывая в лицо. — Мне-то ты точно можешь доверять. Мы же с тобой как родные? Я разве когда-нибудь разбалтывала твои секреты? Я правда хочу помочь! — Она хмурится вслед за Эдгаром и отпускает его руки, которые он тут же сжимает в кулаки. — Прости меня. Я очень хотела, чтобы ты подружился с Фэнгом. Было ужасно неправильно с моей стороны, что я закрыла глаза на твои чувства, только потому что он мне понравился. Я ошиблась, он не мой человек. Не хочу терять дружбу с тобой из-за такого недоразумения... — Кхм-кхм, — слова будто застряли где-то очень глубоко. — Я... я тоже виноват. Всё в порядке. Не забивай голову, я не имею права мешать твоим отношениям... — Нет-нет, я передумала не из-за тебя! Он всё такой же хороший парень, но мне правда хотелось бы узнать, за что ты так с ним. Ты всегда был весьма груб с людьми, но Фэнг получает это вдвойне и незаслуженно.       Почему? Раз начал рыть в эту сторону, значит надо уже закончить, пока от количества прокопанных запасных ходов всё не рухнуло окончательно. С Фэнгом с самого начала знакомство не заладилось: он весь такой красивый, стройный, в выглаженной одежде, застал Эдгара потрепанным и сонным, когда тот привык встречать новых знакомых при параде. Он выглядел выскочкой, а раз судят по одëжке — точно подумал, что Эдгар тот ещё неряха и неудачник.       Ему так легко давалось общение. Он, кажется, с любым мог найти общий язык и зачаровывал своим обаянием ничего не подозревающих людей. Как бы долго Эдгар не убегал от этого, пора признать — он хочет так же. Фэнг в упор игнорировал попытки задеть или подразнить его, отчего униженными себя чувствовал только обидчик. Он был тем самым сыном маминой подруги, на которого вся улица равнялась. Эдгар не чувствовал, что может стоять наравне с такими, как Фэнг. У него закрыт один глаз чёлкой, а на ногтях облезлый чёрный лак. Это никого не впечатлит. Как бы парень не восхвалял себя, не презирал отличных от него людей, для многих он оставался неудачником только потому, что имел чуть меньше друзей, чем остальные.       Он пытался вливаться в компании, после школы гулял с сомнительными личностями и курил за гаражами, впитывая неинтересные сплетни девчонок. А Фэнг был всегда в центре внимания. И мотивы его были совершенно непонятны, ведь когда у тебя есть всё, о чём другие грезят во снах, уезжать в Богом забытое место, чтобы повидаться с совсем не влиятельными людьми — самый идиотский поступок, который вообще мог прийти к Фэнгу в голову. Любая неизвестность пугала, а эта — больше всего. В здравом уме на такое бы пошёл безумный учёный, который ставит опыты на людях. Эдгара и Колетт искать бы не стали... — Я хотел бы быть на его месте, — произносит он, когда молчание затянулось на слишком долгое время. — Это же абсурд! Отказываться от внимания однокурсников и уезжать сюда... Он даже не знаком толком с тобой, а обо мне совсем недавно услышал. — О-о-о, Эдгар, — девушка откидывает голову на спинку скамейки и выдыхает, прикрыв глаза. — Я догадывалась, что ты ему завидуешь, но думала, что дело в другом. — Чего? Блять, я просто не могу понять, зачем он так делает! Что он, что Пайпер — они вообще не пользуются своими привилегиями, — Колетт начинает смеяться, и в Эдгаре закипает злость от недопонимания. — Ты слишком узко мыслишь. Им может надоело, что всё так просто даётся? Даже хорошая жизнь может наскучить, — она треплет парня по голове. — Слушай, вам двоим стоит поговорить. Вы двое очень похожи, хоть и имеете разные взгляды на жизнь. Фэнг очень дружелюбный, он не откажет, если ты поинтересуешься чем-нибудь. — Хватит говорить, что мы похожи. Мы абсолютно разные, — Колетт снова хихикает, но в этот раз на неё злиться не хочется. Камень с души всё же упал, но от неприятного осадка придётся избавляться ещё долго.       Они встают со скамейки, и Эдгар решает проводить подругу до дома. После ещё нескольких дружеских подколов и обсуждения ближайшего будущего, Колетт заходит в дом и в последний раз просит быть помягче с Фэнгом. Он же правда хочет как лучше. На телефон приходит несколько уведомлений: герой сегодняшнего обсуждения напоминает о предложении погулять. Эдгар просит судьбу о скорой смерти и решает не спать сегодняшнюю ночь.

***

      Фэнг всё ещё был мутным типом, поэтому пойти с ним гулять в десятом часу ночи было ещё одним необдуманным импульсивным решением, о котором Эдгар позже пожалеет, но только если выживет. Фэнг написал, что подойдёт к его дому и всё, что требуется от парня — собраться и выйти. Этот придурок видимо не учёл, что Эдгар работает допоздна, так ещё и вынужден рано вставать. Уже подходя к дому, он не смог противиться желанию ударить себя по лбу и подумать о том, что это была ой какая ужасная затея.       Фэнг сидел на скамейке в светлой джинсовой куртке и белой майкой под ней. Сверху парня освещал уличный фонарь, а лицо меняло цвет от экрана телефона. Как ему, блять, не холодно? Хвост, в которой он обычно завязывает волосы, собран более аккуратно, чем раньше. Эдгар хмыкает — постарался над своим внешним видом. Конечно, сам он как обычно растрëпанный, с размазанной подводкой и съехавшим шарфом. Может ещё не поздно уйти?       Нет, его замечают. Фэнг оживляется и встаёт со скамейки, чуть ли не запутавшись в своих ногах, пока Эдгар хмуро смотрит на него исподлобья, сгорбившись и спрятав руки в карманы. И кто из них больше похож на маньяка? — Ты пришёл! — Он уже хотел обнять Эдгара, но запнулся об его пронзающий взгляд. — С работы только пришёл? — Чего хотел? Мне завтра ещё вставать рано. Пошли, куда хотел, — Фэнг так и норовит взять его под локоть или потрепать по волосам — прям как Колетт, — но, пока девушки нет рядом, его чувство самосохранения всё же просыпается. — Тут недалеко много старых домов, которые так и не достроили. Там открывается отличный вид на ночное небо! — Какой же ты инфантильный, — Эдгар закатывает глаза, но идёт за Фэнгом, натянув рукой шарф на нос. — Просто ищу подходящую обстановку, чтобы поговорить. Ничего серьёзного, лишь хочу узнать тебя получше, — он смотрит на Эдгара через плечо, лучезарно улыбаясь. Это всё кажется таким настоящим...       Они идут по протоптанным дорожкам в полной тишине, иногда пробираясь через заросли, чтобы сократить путь. В воздухе стоит запах сухой травы, слышно только стрекотание кузнечиков и шорох листьев. Фэнг молчит и ведёт Эдгара всё дальше от городских огней, постоянно оглядываясь на него. Это напрягает очень сильно. Сердце замирает каждый раз, когда в кустах пробегают ящерицы, а Фэнг замечает абсолютно всё. Смеётся, гад.       Он разбавлял молчание бессмысленными фразами и ненужной информацией, не начинал диалог и ждал, пока они придут на место. Эдгар же ворчал: жаловался на комаров и песок в обуви, холодную погоду и непроглядную темень. Конечно, уже давно не лето, но сентябрь ему всё равно нравился — унылый, мрачный, и Билли Джо про него пел. Да и погода отличная, как раз такая, которую Эдгар любит.       После десяти минут скитаний по тропинкам и зарослям, они наконец выходят к старой бетонной парковке, которую так и не достроили — не посчитали нужным. Когда-то этот район вычистили и хотели построить очередной парк, но финансы не так рассчитали и всё прикрылось. Сейчас это место стало излюбленным для некоторых компаний молодёжи, поэтому стены были изрисованы граффити, а в округе валялись пустые бутылки, окурки и пачки от чипсов.       А потом в голове наконец начинает складываться пазл, пока здравый смысл бьёт панику. — Я раньше очень любил это место. Поднимемся на самый верх? — Фэнг указывает на последнюю платформу здания. Не получив ответа, он оборачивается и видит, как Эдгар нервно мнётся в паре метров от него, а в глазах мелькает страх. — Эй, ты чего? — Ты на кой хер меня сюда притащил, ещё и так поздно? Так и знал, что вообще идти никуда не надо, — парень обнимает себя руками и начинает оглядываться по сторонам в поисках предмета для самообороны. Фэнг смотрит на него и прикидывается дурачком, в ступоре хлопая глазами. — Убить меня собрался, подонок? А потом и Колетт за компанию утащишь? — Ты что несёшь? Да ты на маньяка больше меня похож! Можешь сам убедиться, что у меня с собой ничего нет, — он подходит ближе и останавливается, подняв руки вверх. Эдгар сужает дистанцию осторожно, и аккуратно ощупывает бока Фэнга, вытянув руки вперёд. В карманах пусто, под курткой и майкой ничего не спрятано. Он поднимает глаза и замечает, что этот придурок без зазрения совести пялится на него, и тут же от осознания отбегает назад, морщась и спешно вытирая руки об джинсы. — Да катись ты к чëрту! Какая мерзость, — Фэнг хватается за живот от приступа смеха, и ему очень хочется хорошенько врезать. Маньяк бы так себя не вëл. Такого идиота давно бы поймали, будь он серийным убийцей, а если б это была его первая жертва — нервничал бы.       Он всё же согласился подняться на верхний этаж. Раз уж начал, то будет продолжать и смотреть, что из этого всего выйдет. Эдгар и так уже натворил слишком много дерьма, которого можно было с лёгкостью избежать, если бы он сел и подумал: а какие последствия могут быть у подобных действий? Сейчас приходится разгребать всё и лишний раз винить себя в такой ужасной неосмотрительности. Бетон успел остыть и стать холодным, к счастью, кто-то додумался притащить туда старую деревянную скамейку, которая раньше стояла в парке. На звёзды они вряд ли посмотрят: небо с утра затянуто тучами. Этот импровизированный притон спасало только то, что он располагался на холме, так что с третьего (по совместительству последнего) этажа можно было разглядеть городские огни. — Держи, — пока Эдгар разглядывал пейзаж, Фэнг достал из своего рюкзака две жестяных банки с пивом. — Не бойся, оно не отравленное, — снова смеётся, вспоминая происшествие пятиминутной давности. — Колетт знает, что я ушёл с тобой, так что проблем ты огребёшь достаточно, — они одновременно открывают банки, а щелчок и тихое шипение будто эхом отдаётся и становится громче. — Насчёт этого... Ты ревнуешь её ко мне? —парень поворачивается и склоняет голову на бок. — Я знаю, что вы с ней лучшие друзья, просто, эм, вдруг я чего-то не понял. — В этом смысле нет. Мне нравится другая девушка. Нравилась... — Фэнг виновато вздыхает и аккуратно кладёт руку на чужое плечо. Эдгар делает большой глоток пива и жмурится, вытирая губы рукавом. — Ты — придурок с шилом в заднице, в теории, легко можешь заменить ей меня. Так тошнит от тебя... — Не посмею, да и Колетт тоже. Я уверен, — он тоже делает глоток, но не такой большой, пока Эдгар старается быстрее осушить банку. — Нахуй ты вообще сюда тогда приехал? — Хе-хе, я ждал этого вопроса, — он поудобнее усаживается, — Не поверишь, но у меня была такая же ситуация, как и у тебя. — В смысле? — Эдгар с недоумением смотрит на Фэнга. — Я весь год не учился и ходил по разным тусовкам, а когда начались экзамены, просто взял и нашёл ответы. Кто ж знал, что они окажутся неправильными, — Эдгар смеётся и закатывает глаза. — В общем, я тоже не поступил на бюджет, а на платное из принципа идти не хотел. Вроде как планировал слезть с шеи родителей, а не надавить ещё больше. Вот и решил поехать к другу, переждать годик, а там посмотрим. Долго скрываться не смог — тëтя узнала и разболтала родителям. Я всё же смог поступить в том же году благодаря вылетевшему бедняге и своим медалям со спортивных соревнований, — на его щеках появился стыдливый румянец. — Так вот. Колетт не звала меня поехать с ней, просто рассказала твою ситуацию. Я сразу понял, что обязан увидеться с тобой! — Охренеть, — Эдгар всё это время слушал так внимательно, как для него вообще не свойственно. Звучало и правдоподобно, и слишком уж удивительно. Хотя, Фэнг похож на человека, который мог бы наступить на эти грабли. — Все мои теории насчёт тебя разбились вдребезги. — Я думаю, что поверил в судьбу после встречи с тобой, — от таких слов Эдгар подавился и закашлялся. — Ой, звучит и в правду двусмысленно. — И очень тупо.       Информация постепенно доходила до нужных отделов мозга, всё вставало на свои места, и ощущалось всё это ужасно нелепо. Слишком просто, но зато объясняет абсолютно всё. И блевать на их с Колетт свадьбе не придётся, и прощаться с жизнью раньше времени тоже. Фэнг действительно не такой плохой? Разочаровался ли он в своём решении? Эдгар смотрит на его лицо и видит только нескрываемую радость. Это хоть и дало ответы на большую часть вопросов, не решило всё ещё один из самых главных: почему Фэнг продолжает общаться с ним? — Отвратительное место ты, конечно, выбрал, — Эдгар делает последний глоток и разочаровывается, что напиток закончился так быстро. Алкоголь его редко брал, но тепло уже начало растекаться по телу. — А что ты хотел? Не Нью-Йорк и не Лос-Анджелес, — он тоже делает глоток, но далеко не последний. Свешивает ноги с бетонной платформы и смотрит вдаль. — Ага, — парень сминает банку и отбрасывает в сторону к другому мусору: меньше его всё равно не станет. Вздыхает и тянется во внутренний карман куртки за сигаретами. Фэнг вряд ли поймёт — он выглядит крутым и успешным, таким только и дорога в Нью-Йорк... Парень хлопает по карманам и не нащупывает зажигалку, раздражённо цокает и убирает сигарету обратно в пачку. — Ты куда поступать хотел вообще? И на кого? — пока Эдгар не видит, он придвигается чуть ближе. — В Бостон... Музыкантом хочу стать. — Я так и знал. Ну, Бостон — это сильно. Неудивительно что ты не прошёл, — Фэнг пожимает плечами. — Слишком большая конкуренция, а ты не выглядишь тем, кто будет думать об учёбе. — Что значит "неудивительно"? — Эдгар был задет и возмущён. Да, может так и было, но он мог сказать это не так прямо. Как будто он не знал, что шансов изначально мало. — Да я тебе щас врежу! — Выпил и подраться хочется?       Эдгар замахивается кулаком, и тот уже почти прилетает в надоедливого придурка, но он тут же перехватывает руку и ещё сильнее сжимает чужие пальцы в своей ладони. Вспоминаются сразу же все разговоры о спортивных достижениях Фэнга. Конечно, Эдгар был очень щуплым по сравнению с ним. Лезть драться — ужасная идея, но умение здраво мыслить утонуло в одной выпитой банке пива, а уходить, трусливо поджав хвост, парень не собирался. Фэнг даже бровью не повёл, когда словил точно так же второй кулак. Только подобрал свои ноги, чтобы не свалиться вниз и повернулся к обезвреженному Эдгару, который даже кулаков разжать не мог. Смотрел злобно в душу и тянул руки обратно на себя. — Блять, отпусти! — Он дëргается назад и сам чуть ли не падает на бетон, но держат слишком крепко. Руки болят, а ногти неприятно впиваются в ладони. — Ну же, давай, врежь мне, — Фэнг хитро щурится, и улыбка у него такая гадкая, словно он наслаждается страданиями безобидного человека. — Захлопнись, идиот, — Эдгар резко дëргается назад, и именно в этот момент Фэнг ослабевает хватку, отчего первый приземляется спиной на холодный бетон, а второй летит прямо на него и больно бьётся подбородком в грудь. — Блять!       Эдгар жмурится от боли в затылке, пока лежащий на нём Фэнг снова заливается смехом и неприятно давит своим телом на грудь, живот и ноги. Долго в растерянности он не валяется: бьёт обидчика по голове и смех сразу сменяется недовольным вскриком и шипением. Фэнг держится за голову и утыкается носом в чужой шарф, пока Эдгар смотрит в небо, сложив руки по бокам. — Врезал, а теперь слезь с меня, — парень давит на его плечи, но сил сдвинуть груз совсем нет. — А я вот на актёра учусь, — Фэнг подползает выше и складывает руки на чужой груди, заглядывая в глаза. — По мне видно? — Ты похож на неудавшегося комика или не смешного клоуна, — Эдгар отводит взгляд и продолжает свои жалкие попытки сбросить тело с себя. Бессмысленно — он превосходит его по массе, а по физическому развитию уж тем более.       То ли алкоголь в голову ударил, то ли виной всему твёрдый бетонный пол, но парень вовсе не сопротивляется, когда его чёлку убирают с глаза и заправляют несколько прядей за ухо. Эдгар так никогда сам не сделает, а этот лезет куда не надо. Раздражение постепенно проходит, а потом и Фэнг перекатывается и ложится рядом, позволяя вдохнуть полной грудью. Как же не хочется признавать, что рядом с этим взбалмошным парнем гораздо спокойнее, чем ожидалось. — В моём университете тоже есть музыкальная специальность. Там и Колетт учится. Не хочешь туда документы подать? Не Бостон, но тоже хорошо. — Думаешь, меня возьмут? — Эдгар почти потерял всю свою надежду. — Я вообще не уверен, доживу ли до следующего года в таких условиях. — Я позабочусь об этом, не переживай, — Фэнг поворачивает голову в сторону Эдгара, и тот тоже переводит взгляд на него. Парень не привык благодарить, поэтому лишь выдавливает из себя улыбку и тут же отворачивается, когда ему улыбаются в ответ. Плевать даже, что они лежат на очень грязной поверхности, на которую могли блевать пьяные подростки. — Я тоже совершаю кучу необдуманных поступков, а разгребать последствия вместе гораздо веселее. Может, этот шанс был дан не зря.        Момент спокойствия рушит приближающийся шорох и чьи-то пьяные голоса, которые с каждой секундой становились всё громче. Стоило подумать о том, что они будут тут явно не одни. Эдгар приподнимается на локтях и пытается разглядеть источник шума, Фэнг — следом за ним. Из кустов выбегает взрослый мужчина, кричит что-то невнятное и направляется в сторону парковки. Оттуда же выбегает ещё один мужчина, размахивающий кулаками, и орёт матом на преследуемого, голос которого уже эхом разносится между этажами. — Кажется, это мы в будущем, — смеётся Фэнг. — Я тебя сейчас отсюда скину. Пошли домой, — Эдгар аккуратно поднимается, но голову снова пронзает неприятная боль. Как бы он сотрясение не заработал...       Фэнг подхватывает того под локоть и мысленно ликует от того, что парень не сопротивляется. Ещё чуть-чуть и официально разрешит называть его другом. А пока он будет радовать тому, что удалось пробить прочную оболочку каменного сердца Эдгара и всю оставшуюся до его дома дорогу рассказывать о всякой ненужной ерунде.