Продам душу. Недорого.

Драко не помнил, чтобы он хоть когда-то находился в помещении, где было настолько душно. Он буквально не мог дышать. Сатанист, на чьем сеансе Драко был прямо сейчас, сидел на другой стороне узкого стола и сопел. С момента его появления они не проронили ни слова, и тишина уже начинала напрягать. Драко молчал, потому что не был уверен, позволено ли ему говорить. Эскулап Мраксоний, как значилось на сайте в интернете, молчал потому что, кажется, уснул. Комната, где они располагались, напоминала тесную каморку. Стены были покрыты иссиня-черным бархатом, поверх ткани, у каждой стены, стояли стеллажи с абсолютно разной атрибутикой, напоминавшей логово сектантов из фильмов: свечи всех длин и размеров, черепа животных, расположенные в порядке возрастания. Банки и склянки, доверху наполненные различными жидкостями. Ритуальные бусы, травы и топор висели на одном углу, а прямо напротив входа, чтобы входящий сразу заметил, покачивалась отрубленная нога быка. Чем дольше Драко здесь находился, тем больше его внутренности скручивались в неприятный узел. Его уже начинало мутить. В комнате отвратительно воняло кровью, застоявшейся водой и гарью. На столе стояли свечи, чан с бурой жидкостью и непонятная коробка. Места было настолько мало, что их с сатанистом колени соприкасались под столом. Эскулап Мраксоний захрипел, привлекая внимание, откинул голову назад и завыл. Драко во все глаза уставился на него, ожидая появления чего-то потустороннего прямо в это мгновение. — Мое имя Гарри. Добро пожаловать в логово дьявола, единственное в своём роде. Я буду вести церемонию продажи души и послужу посредником между миром материальным и миром адским. Чувствуете себя как дома, пока можете чувствовать хоть что-то, — Гарри поклонился, коснулся лбом стола с громким стуком и зашипел от боли. — Добрый день, Гарри. Моё имя Драко Малфой, и я хочу продать душу дьяволу. — Я в курсе, зачем ты здесь. Не то чтобы люди хоть иногда приходят сюда, чтобы выпить чаю или посплетничать, — съязвил Гарри и откинул длинный капюшон с головы, являя Драко молодое, почти юношеское лицо, лохматые волосы и странные круглые очки для зрения, за которыми прятались зелёные глаза. Драко, едва осознавший настолько фамильярное отношение от человека, обязанного быть серьезным, потерял дар речи. Внешность человека напротив не очень сочеталась с графой «опыт» на сайте в интернете. Там значилось гордое сорок один. Разве может сатанист высшего уровня, лучший в стране, быть девятнадцатилетним подростком, только-только вышедшим из пубертатного периода? Драко собрался было уточнить что происходит, но как только открыл рот, Гарри заговорил первым: — Не смей открывать рот без моего разрешения. Неужели ты не понимаешь, что черти могут разозлился на твое неуважение и придут к тебе, как только ты покинешь мою территорию? В таком случае ты просто глуп, — Драко закивал, подавляя внутри себя злость на какого-то юнца, который смел его оскорблять, — Дай сюда свою левую ладонь. Как только рука Драко оказалась во власти сатаниста, тот достал откуда-то из-под стола линейку и маркер, а затем принялся что-то с усердием измерять. — Так, семь по диагонали, четыре слева, девять с фаланги среднего пальца. Какого ты, напомни, знака зодиака? — Б-Близнецы. — Да черт бы тебя побрал! Что же ты раньше молчал?! Идиот, для близнецов и козерогов совсем другая разметка, — Гарри совсем не по-взрослому вздохнул и закатил глаза, а затем принялся большим пальцем тереть ладонь Драко, стирая прошлые отметки, сделанные маркером, — Так, помолчи и дай мне сосредоточиться. Шесть слева, а потом от этой точки два по диагонали. Нет, не два, а три. Или всё же два? — Гарри почесал затылок, — Ну, будет два с половиной. Да что ты молчишь, будто воды в рот набрал? Можешь излить свою душу, пока она у тебя есть. Я конечно не бармен в пабе, но выслушать могу. Так, четыре от запястья, сорок четыре от плеча. Вставай и снимай рубашку. Драко молча встал, игнорируя предложение поговорить по душам, и задумался о том, с какой целью ему нужно раздеваться. В узком проеме между столом и стеллажом места совсем не было, так что они стояли почти вплотную. Так и не дождавшись от Драко каких-либо действий, Гарри сам принялся расстегивать пуговицы на рубашке, оголяя кожу сантиметр за сантиметром, то и дело касаясь её ледяными пальцами. Драко неосознанно дернулся, пытаясь уйти от колючих прикосновений. — Да не дергайся ты. Неприятно, понимаю. Ну и холодища здесь, скажи? Я бы прибавил отопление, но Сатана не любит жару. Драко едва хватило выдержки, чтобы не поднять брови в удивлении. Во-первых, в комнате было жарко, как в парилке, а во-вторых, как Сатана может не любить жару если он, вроде бы, живёт в самом аду? Гарри в это время уже успел стянуть рубашку с чужих плеч, умудрившись в процессе задеть локтем банку с засушенными тараканами со стеллажа. Драко поморщился, когда осознал, что на полу валяются десяток мертвых и противных насекомых. Гарри, казалось, этого и вовсе не заметил. Он вовсю рассматривал вязь причудливых линий, складывающихся в изысканного дракона на груди Драко. — Красиво, — Гарри аккуратно обвел пальцем контур татуировки. —  Спасибо, — Драко смутился. Происходило что-то странное, — А вы точно сатанист? — Несомненно. Ты что, пропустил строку про то, что я провел более шестисот шестидесяти шести сеансов? — И сколько из них закончились удачно? — Смотря что ты подразумеваешь, когда говоришь о удаче. В этой комнате точно никто не умирал, но я не могу сказать, что все вышли с тем же набором конечностей, с которым вошли, — Гарри странно усмехнулся и Драко так и не понял, была ли последняя фраза шуткой или нет. — Гарри, может ты тоже разденешься? — Брови Гарри поползли вверх, да там и остались. Он посмотрел в глаза Драко, пытаясь понять, что он имел ввиду, — А то мне как-то неловко стоять тут полуголым, пока ты полностью одет. Я так не привык. Драко попытался посмеяться, но вышло как-то неловко и странно. Гарри ни слова не сказал, но сделал шаг назад и принялся расстегивать пуговицы. — Нет, нет, нет, — Драко приблизился к нему так быстро, как смог, и накрыл его ладони своими, — Я пошутил. — Я знаю. — Так, а что ты? Договорить он не успел. Гарри прижался грудью к чужой груди, а затем сосредоточился на том, чтобы соединить их губы. Драко почувствовал прикосновение сухих губ к своим и даже не удивился. Вместо этого он подумал, что они с Гарри одного роста. Невинный поцелуй, — хотя Драко не назвал бы это поцелуем —, длился несколько секунд, а затем Гарри отстранился. Он молча рассматривал отблески свечи в серых глазах, пока Драко не заговорил: — Это является частью обряда продажи души, или ты это просто так? — Я конечно не дьявол, но можешь продать свою душу мне. Впрочем, есть вариант получше. Как насчет связать наши души красной нитью? И, кажется, это вовсе не было шуткой.