Обретая себя

Дыра на Нортон выглядит еще хуже, чем помнит Уэйн. Он и сам жил не в дворце, но в последний раз этот дом выглядел ухоженнее и оживленнее. Крыша в дырах, стекла на входной двери выбиты, краска на стенах облупилась. И лавки у входа больше нет. По всему двору разбросаны какие-то стройматериалы, бутылки и жестяные банки; подожженная им будка так и валяется обгоревшей кучей. На Уэйна нахлынули воспоминания и, сжав покрепче руку Дел, он ловит ее понимающий взгляд. Они ведь даже не обсудили: какой у них план? Пробраться незамеченными, как в прошлый раз? Ворваться и пустить в ход силу? Вряд ли папаша Дел ждет освободившего из колонии парня дочери с пуншем и барбекю, учитывая, что сам приложил все усилия, чтобы его туда засадить. Про братьев и говорить нечего, те в принципе не способны на мыслительный процесс без команды отца. - Дел? – вопросительно смотрит Уэйн. - Расслабься, двое недоумков свалили с ночевкой на какую-то игру или хрен их разберет куда, а старший мудак не опасен. Теперь не опасен, - на его поднятые брови она дергает плечом и идет к задней части двора, - У него отнялись ноги больше года назад. Конечно, дробовик он держать в состоянии, да кто ж ему его даст. Дел хватает лопату, прислоненную к стене, и возле какой-то пристройки начинает копать. Уэйн хочет ей помочь, но она только отмахивается. Спустя несколько минут девушка выкапывает небольшой металлический ящик. Тут же достает из кармана связку ключей и вскрывает: внутри черный пухлый полиэтиленовый пакет, судя по всему, с какими-то бумагами. Ни слова ни говоря, она жестом зовет его в дом. Внутри нигде нет света, поэтому Уэйн ждет пока глаза привыкнут к сумраку и ориентируется на слух. Прошмыгнув по скрипучей лестнице в комнату Дел, он завороженно наблюдает как та носится: запихивает черный пакет в рюкзак, роется в столе, собирая какую-то мелочь, пинком задвигает ящик тумбочки. Когда девушка лезет под кровать, чтобы вытащить сумку, видимо, с остальными вещами, он пытается осознать происходящее. Она действительно ждала его и подготовилась. Почему тогда… Тяжесть спортивной сумки, которую впихивают ему в руки, отрезвляет: он действительно забирает Дел. Навсегда. Он смотрит на нее, словно впервые видит и, наверно, глупо улыбается. - Чего? – шепчет Дел, тряся баллончик с краской. - А это зачем? - Послание оставить. Пошли. Они спускаются вниз и останавливаются возле стены со вмятинами. Той самой, которую Дел когда-то раскурочила в день донорства. - Ну ка, посвети мне, - передает телефон со включенным фонариком Уэйну. Еще раз стряхнув баллончик, выводит буквы во всю стену. «НЕ СМЕЙТЕ МЕНЯ ИСКАТЬ, УЕБКИ» - пестрит алая надпись. Дел явно довольная своей работой открывает рюкзак и вскрывает недавно выкопанный пакет. Уэйн не видит, что в нем, только синюю бумагу в ее руках. - Делайла? Это ты? Ты принесла пожрать и выпивку со своего срачельника? – слышится хриплый голос и из-за угла выкатывается на коляске ее отец. Уэйн мгновенно прячет Дел за собственной спиной и слышит ее судорожный вздох. Привычным, хотя и почти забытым, движением хлопает себя по карману в поиске молотка, но тот давно утерян. Лихорадочно соображает, что есть с собой для обороны: дела плохи. Щелкает выключатель, и, когда глаза привыкают к свету, первым что видит парень – искаженное ненавистью лицо папаши. - Вышел, значит, ублюдок, - рычит Бобби. Выглядит он скверно: серое осунувшееся лицо без кончика носа, полное отсутствие волос на голове и явно не однодневная щетина. - Заткнись! - звонко выпаливает Дел из-за плеча парня. - Это ты заткнись, Делайла, - сквозь зубы говорит папаша, указывая на нее пальцем и впивается глазами в Уэйна, - Я предупреждал эту дуру насчет тебя. Говорил, что, когда ты, утырок, выйдешь - первым делом прибежишь сюда. Но хер там, я не позволю, чтобы моя тупорылая дочь сломала себе жизнь, связавшись с уебком вроде тебя. Свали нахер по-хорошему, ты же сам понимаешь: вонючий уголовник ненужный даже собственной мамаше, без дома и средств, что ты ей можешь дать? Наклепаешь ей детей, которых не сможешь ни прокормить, ни воспитать нормальными людьми. Уэйн молчит. Слова этого человека не задевают абсолютно: Бобби и сам далеко не образец нормального человека, что уж говорить о нем как об отце. Но парень слегка выбит из колеи тем, как сказанное перекликается с его собственными мыслями. - О, да, завали свой гребанный рот, тупой гондон! – взрывается Дел, высовываясь из-за спины Уэйна, - Ты про себя сейчас, да? Ты-то пиздец детей смог воспитать и прокормить. Так прокормил, что твоя дочь ходила в школу, чтобы хоть пожрать нормально, а потом до ночи носилась с подносом среди выблядков, для прокорма двух взрослых братьев-даунов и тебя сраного алкаша. Если бы мама… - ЗАКРОЙ СВОЮ ПАСТЬ, - не дав ей закончить, орет Бобби, - Не смей даже упоминать о ней своим грязным ртом, - вцепившись в подлокотники кресла он пытается приподняться. Но беспомощно валится обратно, от досады ударяя кулаком по своей коляске. Уэйна внезапно озаряет: до него начинает доходить, о чем тогда, в морге, говорила Дел. Наверно, до смерти жены, Бобби и правда был другим, менее озлобленным что ли. Парень видит, как одно только упоминание о ней вызывает в папаше бурю эмоций: от неконтролируемого бешенства до неприкрытой глухой боли. Конечно, в хорошего человека он внезапно не превращается, и за омерзительное отношение к Дел Уэйн готов выбить из него оставшееся дерьмо, но... Становится ясна причина его ожесточенности. Маккалоу старший тоже потерял жену, пусть и по другим причинам, и в других обстоятельствах. И сам Уэйн лишился первой и главной женщины своей жизни - матери. Только они с отцом обратили свою ярость в иное русло - в не менее разрушающее, но, по крайне мере, с рождения полыхающее в их крови - жажды справедливости. - После ее смерти ты жевал сопли, бухал как мразь, забив на своих детей. Только когда я свалила с Уэйном ты вспомнил, что у тебя оказывается есть дочь, а не игрушка для битья, готовки и уборки, - надрывается Дел, но чувствуя, руку Уэйна на своем плече, длинно выдыхает. Для него важно хотя бы так поддержать ее, и заземлиться самому: он туго осознает происходящее, словно попал в другое измерение. - Я тебя вырастил, ты не сможешь меня оставить в этом гребаном доме в сраной коляске! - О, еще как смогу, - зло кривит губы Дел. - Ты же знаешь, я тебя везде достану и за волосы притащу обратно. - Утрись, мне восемнадцать, у тебя больше нет прав на меня. А если ты только попробуешь, то, вот, - она бросает в него синюю бумагу, которую достала из пакета, - Только попробуй, блядь, ко мне теперь подойти. Запрет действует со дня моего совершеннолетия – так что ты его уже нарушаешь. Хочешь провести остаток своей никчемной жизни за решеткой в инвалидном кресле? - Ты получила ебаный судебный запрет на приближение меня и братьев? Своей семьи? – спустя несколько секунд хрипит Бобби, вчитываясь в слова. Уэйну почти его жаль, но только почти. - Да, и, поверь, засужу вас без колебаний, если вы его нарушите. Не просто сядете, еще и работать будете на мое обеспечение, - отворачиваясь и беря за руку парня уже спокойно произносит девушка. У двери она, не оборачиваясь, произносит: «Прощай, папа» и выходит из дома без колебаний, только сильнее сжимает ладонь Уэйна. Вяло ковыряясь в тарелке с картошкой фри, Дел обдумывает свой уход из дома. Уставшие официантки периодически подходят узнать нужно ли что-то еще, но девушка их игнорирует, отворачивается к окну, за которым пьяная компания распевает песни или просто орет – не разобрать. Дел знала, что легко не будет, пусть она и мечтала свалить со дня смерти матери. Но это же был ее дом, ее семья. Она не жалела, что ушла, нет. Наелась этого дерьма достаточно. И остаться означало бы, что у нее внезапно случилось необратимое повреждение мозга. Только на душе все равно тошно. Побитый жизнью папаша вызывает жалость, сколько бы боли не причинил. Дел уверена, что поступила правильно, выбрав свое будущее, а не тянущую ее на дно так называемую семью. Она ухаживала за ними последние несколько лет, заботилась как умела. Настало время позаботиться и о себе, так? Она не будет чувствовать вину за свой уход, не дождутся. Девушка глубоко вздыхает и перестает пытать картофель. Уэйн молчит, не зная, что тут можно сказать. Они встречаются глазами, и она берет себя в руки. - Итак. - Итак, - тут же повторяет Уэйн, испытывая облегчение, что Дел, наконец, очнулась от своей хандры. - Нужно где-то переночевать, я ног уже не чувствую. Да и ты не выглядишь бодрым и готовым к приключениям. Нам нужен отдых. - Мотель? Переночуем, а утром заберем машину у Коула и поедем. - Да, мотель подойдет. Только давай, не тот который у «Магисрали», а то меня уже трясет от тех мест. И еще нам надо зайти в супермаркет. - За тампонами? - без задней мысли брякает Уэйн и ловит свирепый взгляд карих глаз. - Тампонами? Ты, блядь, сейчас серьезно? Я в магазин, по-твоему, только за ними хожу? Думаешь, у меня там нескончаемый красный водопад или городское водохранилище? - гневно вопрошает Дел, роясь в рюкзаке. Уэйн пристыжено молчит, но, когда она снова раскрывает черный пакет и достает оттуда сложенную в несколько слоев куртку, ту самую, с акулой, его глаза изумленно распахиваются. - Это… - бестолково тычет он пальцем. - Это то, что нам тоже нужно обсудить. Но не сейчас, - твердо отвечает Дел и накидывает на плечо лямку рюкзака. В круглосуточном супермаркете тихо, кроме одного единственного продавца, который медленно моргает за кассой, никого нет. - Да тише ты топай! – прыскает Дел, когда они несутся между стеллажами как сумасшедшие. Она бежит чуть позади, крепко вцепившись в его руку и, как назло, сама же поскальзывается. Уэйн тянет ее на себя, и они едва не сбивают пирамиду из памперсов, еле вписываясь в поворот. - Ну и придурки же мы, - шепчет, чуть ли не повизгивая, Дел и оба давятся дурацким смехом, прикладывая палец к губам и шикая друг на друга. Желание сохранить тишину странно объединяет. Дел кидается в парня какими-то стремными конфетами, пока тот рассматривает инструменты, и убедительно нашептывает, что ему жизненно необходимы розовая панама и швейцарский нож. Панама обязательно пригодится во Флориде – там чертовски жарко, и очень жаль, что в прошлый раз у него ее не было; а ножом он сможет выцарапать свое имя на новом молотке. Уэйн рассеяно кивает мудрым советам Дел, за что получает тычки под ребра и выразительный взгляд: «ты меня не слушаешь». Потом она тащит его к стеллажу с бытовой химией, где они застревают на добрых полчаса. Тщательно все обнюхав по несколько раз, они выбирают наиболее понравившееся: гель для душа с миндалем для Дел и с клубникой для Уэйна, шампунь с жасмином и мыло с какой-то елкой, но не противной, как ароматизатор для машин, а приятной, пахнущей настоящим хвойным лесом. С запахом манго они так ничего и не нашли, на что девушка клятвенно обещает, что они зайдут в каждый супермаркет на своем пути, но отыщут сраное манго. Уэйн улыбается и верит ей, хотя оно ему уже не сдалось. Пока сонный продавец флегматично сканирует штрих коды, Уэйн замечает, как Дел, долго рассматривая товары на кассе, внезапно хватает и кладет квадратную розовую коробочку на ленту. Он бы и не придал этому значения: ну жвачка или конфеты. Однако, ее быстрый нервный взгляд на него заставляет засомневаться и приглядеться к покупке. Как только до парня доходит, что это, он краснеет и таращится на Дел в немом изумлении, но та старательно избегает встречаться с ним глазами, лишь розовеет щеками. И только продавец остается невозмутим: сканирует злосчастные презервативы и озвучивает итоговую сумму двум алеющим подросткам.