Обретая себя

- Будка? Серьезно? – Дел поднимает обе брови, пока Уэйн по пояс в собачьей конуре ищет ключи от Понтиака. - Коул так сказал. - Он тебя подъебнул. - Неа, - высовывается парень с ключом в руках. - Ладно, - Дел машет рукой, - Идем, постучим к старому черту. Директор встречает их с развалившимся на его руках нечто с плоской и важной мордой. Черно-рыжая бороденка делает пса (если это пес) похожим на какого-то древнего мастера шаолинь из фильмов про китайских ниндзя, разве что у последнего не текла по ней слюна, и не капала ни на чьи руки. Коул в курсе, что его собака вполне может заменить его в директорском кресле? К ней ученики точно сами будут приходить в поисках истины. Девушка брезгливо морщится, когда псинка внезапно решает помотать башкой, щедро одаривая своими слюнями окружающих. Или не будут. - Маккалоу, Люссетти! Проходите! – приглашает их в дом Коул и кивает на брюссельского гриффона на своих руках, - Знакомьтесь, это – Буцефал, Буцефал, это мой бывший самый проблемный ученик Уэйн и моя не менее проблемная ученица Деллайла. - Я - Дел, - бурчит девушка, закатывая глаза. Коул разместил их в небольшой гостиной на диване, а сам, не выпуская из рук пса сел в кресло. - Может, кофе? Или чай? – пытается быть радушным директор. - Нет, сэр, спасибо. Мы зашли ненадолго – попрощаться, - говорит Уэйн. - Вот как. Ну, наверно, для вас это и правда лучше. Куда отправитесь? – Коул смотрит на переглядывающихся ребят и добавляет, - Если не секрет. - Мы еще не решили. Пока что просто нахрен из Броктона, а там как пойдет, - отвечает Дел. - И как отреагировал твой отец? - От радости чуть с коляски не встал. Безмерно за меня счастлив, - язвительно улыбается девушка. - Ясно. Надеюсь, в этот раз он вам не помешает. Повисла неловкая пауза, но Уэйн неожиданно встает и протягивает руку Коулу. - Я хотел бы поблагодарить: за машину и все остальное. Коул ошарашено смотрит на парня, вытирает собачьи слюни о собственные штаны и жмет протянутую ладонь. Буцефал зевает во всю пасть, а Дел показывает ему язык. - Уэйн, тебе, конечно, за столь недолгую жизнь, шишек досталось побольше многих людей твоего возраста. Но ты парень, хоть и вспыльчивый - вполне здравый. Постарайся направить свою тягу к справедливости в мирное русло, ладно? Теперь от тебя зависит не только собственное благополучие, - Уэйн не ответил, а Дел изобразила рвотные позывы от его высокопарщины. Выезжая со двора директора, девушка помахала рукой странному мужику с не менее странной собакой и устало откинулась на спинку пассажирского кресла. - Он хоть и душнила с тупыми речами, но не мудак, - хвалит девушка Коула, - Блядь, назвать это сплюснутое слюнявое недоразумение Буцефалом... Что у него в голове вообще? - Буцефал - это же, вроде, конь Александра Македонского? - Вау, поздравляю, ты нашел луч света и, наконец, начинаешь размораживаться, - хлопает в ладоши Дел и хмыкает, отворачиваясь к окну, - Еще немного, и мы даже сможем общаться на одной волне. Уэйн молчит, смотрит на дорогу и хмурит брови. - Я читал, - через некоторое время вдруг выдает он. - Что? - удивленно оборачивается к нему девушка. - В колонии была библиотека и я брал оттуда книги. - И что за книги? - Разные: про полководцев и завоевателей, про самураев, про богов - Греции, Египта, Востока. Кинга читал. Гарри Поттера прочел. Правда, только первые пять частей - остальных там не было. - Их семь. Заедем в книжный - подарю тебе оставшиеся две, - Дел жалеет, что не прикусила свой длинный язык вовремя. Привыкла язвить направо и налево, не заботясь о чувствах других. Но Уэйна обижать совсем не хочется. Он бросает на нее взгляд, дергает уголком губ и снова переводит внимание на дорогу. У Орландо они тоже не задерживаются надолго, как бы тот не настаивал. Парень в своей шутливой манере журит Дел за ее игнорирование, но не расспрашивает о причинах и, вроде, даже не обижается. Жмет руку Уэйну, просит не пропадать и черкануть пару строк, как только где-нибудь осядут. Но не выдерживает и почти виснет на обоих причитая, какие они, мать их за ногу, отчаянные и крутые, как он рад, что знаком с ними, совет им да любовь, но только чтобы они точно про него не забыли, иначе он снова поедет их разыскивать, возможно, опять вместе с Коулом, чтоб они охренели. А видели нового друга директора? Вот-вот, так что пусть не дуркуют и пишут, иначе его новое путешествие с этими двумя будет на их совести. Оба - и Дел, и Уэйн смущены и растроганы напутствиями Орландо, поэтому всю последующую недолгую дорогу просто молчат. Только у полицейского участка он интересуется пойдет ли она с ним или останется в машине. Девушка пожимает плечами и говорит, что коп выполнил часть своей сделки, а прощаний ей на сегодня достаточно. В участке душно, хотя вентиляторы работают. Пахнет кофе и пылью, туда-сюда снуют работники в форме, уткнувшись в бумаги. У дежурного Уэйн интересуется на месте ли Джеллер и тот проводит его в офис. Коп сидит за своим столом распинаясь перед каким-то рыжим парнем лет четырнадцати - пятнадцати, который закатывает глаза и кивает болванчиком в такт. Предметом лекции, очевидно, является лежащий на столе пистолет. Уэйн испытывает странные ощущения: словно со стороны видит себя трехлетней давности. Только этот парень не прикован наручниками к столу и чувствует себя явно уверенней. Интересно, если бы Уэйн мог, что бы он сказал себе самому тогдашнему? Что Дел любит его и дождется? Что три года будут очень длинными и порой невыносимыми, но он справится? Никогда не есть тот тошнотворный шоколадный пудинг из тюремной столовой? - О, Маккалоу, явился, - наконец, замечает его Джеллер и просит дежурного пока присмотреть за своим слушателем, - Пойдем-ка выпьем кофе, - обращается уже к Уэйну, лезет в ящик стола и достает нунчаки. Под ошалелым взглядом задержанного парня передает оружие брюнету. Рыжий переводит взгляд на Джеллера, который потерял к нему интерес, смотрит на пожимающего плечами дежурного, и бросает в спину Уэйну изумленное «Кто ты, блядь, такой?». - Я не люблю кофе, - говорит парень, стоя в коридоре у автомата. - Ну возьми какао или шоколад. Здесь что то, что то – одна дрянь. Уэйн тыкает кнопку с шоколадом, и машина шумно выплевывает темно-коричневые капли. - За нунчаки спасибо, - наблюдая как наполняется стаканчик тихо, но твердо говорит Уэйн, - И за колонию спасибо. Ну, за то, что вмешивались. Я теперь понял, что к чему. - А, Делайла, выходит, уже поделилась подробностями. А она еще сомневалась, что ты будешь у нее в тот же день, когда выйдешь. Молодость, любовь, - усмехается коп, делая глоток кофе. - А вот за нее я спасибо говорить не стану. Зачем? - Зачем «что», сынок? Зачем помог ей с запретом? Или зачем не дал ей к тебе прийти? - Последнее. - Во-первых, я знаю эту систему вдоль и поперек, - разглядывая что-то на дне стаканчика, медленно отвечает Джеллер, - Как помнишь, я и сам был жильцом похожего заведения. Во-вторых, думаешь, ты такой единственный? Через меня проходили десятки, а то и сотни мальчишек. Запутавшихся, обозленных, несчастных, но в целом – неплохих. Как думаешь, кого я видел, когда они возвращались? Будущих постояльцев тюрьмы. У них даже взгляд менялся. За столько лет, работы несложно понять психологию заключенных, еще легче понять, что психику в тех местах ломают умеючи. Тебе нужна была мотивация, образ, за который ты бы смог уцепиться и лелеять его. И он не должен пересекаться с реальностью – а то начались бы вопросы к самому себе вроде «зачем ей я?», самоедство, депрессия и прочие прелести тюремной жизни. Брехня все это про поддержку из-за забора, стимул нужен, и воля. Ты вот сейчас мне вопрос этот задаешь, а ведь и сам не уверен, что с тобой бы было – приди она к тебе. Там башка иначе работает. И все что хорошо тут, там может стать последним гвоздем в крышке гроба. Уэйн молчит, переваривая слова Джеллера, не собираясь признавать их правдивость вслух. В нем пока тлеют угольки злости: только сутки как вышел, даже не привык к сладкому воздуху свободы, но воспоминания о колонии все еще маячат на самой периферии сознания. - Так что, сынок, не обессудь, чем мог – тем помог. Хватай девчонку и катитесь куда подальше, куда-нибудь к солнцу, морю. Чтобы голова быстрее промылась от воспоминаний. Береги свою Делайлу и не влипай больше никуда, нельзя проебаться теперь, парень! - Почему? - Что «почему?» Почему нельзя проебаться? - Почему вы мне помогаете? И Дел помогли. - Есть в тебе что-то. Или напоминаешь мне кого-то. И девочка твоя боевая, такая хрупкая, а ведь лезет в пекло за тобой. Против отца ради тебя пошла - какой-никакой семьи. Колоритная вы парочка. В общем, выбирай на вой вкус, - смеется Джеллер. Уэйн третий раз за день благодарно жмет руку. Он и представить себе не мог, что у него столько друзей. Они мчат по ночной трассе прочь из Броктона, планируя ехать, пока оба не захотят спать окончательно. Теперь, это не бегство, а полноправное принятое решение со сжиганием мостов, портов и кораблей. Уэйн осуществил его чуть раньше, а Дел сейчас. Приятный июльский ветер обдувает горячие головы сквозь открытые окна автомобиля. Уэйн периодически посматривает на улыбающуюся девушку и не может не улыбаться сам. Их новый совместный путь, новые общие приключения – какое-то странно щекочущее чувство разливается по венам. Сво-бо-да.