Обретая себя

Парни сидели в библиотеке, где Фрэнк, схематично пытался объяснить Уэйну общий принцип работы двигателя. Но его художество почему-то очень походило на член, поэтому они больше ржали, чем образовывались. Внезапно их хихикающий похрюкивающий дуэт разбавил бледный парень в овальных очках в тонкой оправе и черными волосами, собранными в низкий хвост. Окинул их большими блеклыми, водянистыми глазами и дернул краешком губ. Уэйн не помнил его имени, но знал от Фрэнка, что тот связан с львиной долей наркотиков, которая кочует по колонии. - Доброго дня, господа, - поприветствовал их Кливлендский Пабло Эскобар, изящно присаживаясь на стул. - Не употребляем, - отвечает парню Фрэнк переставая улыбаться. - Меня зовут Джимми Пирсон. И я к вам не за этим, - кривит тонкие губы парень и слегка манерно протягивает ладонь сначала Уэйну, а потом Фрэнку. Но не дождавшись от обоих реакции нисколько не расстраивается и продолжает, - У меня к вам деловое предложение. - Не интересно, - отрезает Фрэнк и переводит взгляд на схему члено-двигателя. Уэйн не может расшифровать его реакции, поэтому не понимает, как себя вести - просто наблюдает. - Не интересно заработать? Выйти отсюда при деньгах, а не с голым задом? - наигранно тянет Джимми. - Я с наркотой и барыгами связываться не буду, - грубо отвечает Фрэнк. Уэйн впервые слышит злость в его голосе. Больная тема? - Для этого у меня есть другие ребятки, - беззаботно машет ручкой Джимми, - Вам я предлагаю стать телохранителями. С администрацией у меня свои договоренности, но от местных шакалов, позарившихся на чужое добро, она меня не защитит. Где-нибудь все равно зажмут и заставят отчислять за крышу, - на последнем слове он показывает пальцами кавычки. - Так заплати и выдохни. Или найми еще кого-то - тут полно тех, кто за бабки и тело, и душу, и девственность твою хранить будут, - пожимает плечами Фрэнк. - Малыш, ты видимо ничего не знаешь о бизнесе, - кладет голову на замок из рук Джимми и елейно улыбается, - Если я начну платить — это ничего не решит. Они будут хотеть больше и больше. Потом придут другие, которые нагнут их и тоже захотят получать легкие деньги. Мне не улыбается становится стейком, который не могут поделить геенны. Что касается тех, кого можно нанять - вы подходите идеально. Я видел, как вы держитесь во время последней массовой драки. Мне понравилось. Фрэнк насуплено молчит, разговор его явно раздражает, как и сам Джимми. Но тот словно и не замечает его неприязни. - Мои условия таковы: две тысячи в месяц, за которые я хочу всего лишь сопровождение, подразумевающее сохранение моего бренного тела в нетронутом виде. Лично я думаю, что условия более чем приемлемы – с вами, возможно, просто не захотят связываться. - Мне на хер не упали деньги от наркоты, - качает головой Фрэнк. - Ох, Фрэнки, ты же в курсе, что такое оборот валюты, верно? Деньги ты будешь получать за свою работу, а откуда они взялись у меня – тебя не должно беспокоить. Но если материальными ценностями ты пренебрегаешь, может, я могу заинтересовать тебя чем-то иным? Что насчет твоей маленькой проблемки? - О чем ты? - Ни одного меня пытаются припереть к стене в сие заведении, - Пирсон показательно обводит рукой помещение. - Не беспокойся, я справлюсь, - сквозь зубы цедит Фрэнк, складывая руки на груди. - Мне-то в этом вопросе беспокоиться как раз не о чем, - поправляет очки Джимми, - Но у меня есть информация, что для тебя готовят что-то посерьезнее парочки шестерок. Твой сосед, конечно, тебя не бросит, - кивает он на Уэйна, - Но справитесь ли вы против группы из, скажем, десяти человек? Доберутся до тебя - и ему достанется за компанию, не сомневайся. Готов рискнуть и пожертвовать другом? Или соседа не жалко? У Фрэнка играют желваки, и он резко подрывается с места. - Полезешь ко мне – урою, - наклонившись к Джимми, тихо рычит златовласый и отходит от их стола. - Какой вспыльчивый, однако, у тебя сосед, - качая головой, обращается уже к Уэйну Пирсон, - Как насчет трех тысяч? В их камере тихо, но сегодня это нехорошая тишина, неспокойная. Уэйн слышит, как недовольно сопит Фрэнк на соседний койке. Им нужно обсудить предложение Джимми. Уэйн не особо понимает правила этой игры, поэтому ему необходимо узнать мысли соседа. Его волнуют не столько деньги, хотя что скрывать, учитывая, что ему некуда идти после отсидки, а еще надо будет забрать куда-то Дел, они точно будут не лишними. Но на данный момент Уэйна больше волнуют слова Джимми о том, что охота на Фрэнка вышла на новый уровень. Вряд ли много кто знал о преследовании, кроме него, Фрэнка и непосредственных исполнителей. Принимая во внимание тот факт, что в силу своей деятельности Пирсон крутится во всех кругах их сомнительного тюремного общества, он вполне мог услышать что-то подобное. - Фрэнк? – зовет Уэйн. - Что? - Насчет Джимми. - Хуйня все это, - резко бросает Фрэнк и его прорывает, - С барыгами связываться последнее дело. Эти дельцы наобещают тебе гору золота, что тебе вообще не придется иметь дел с наркотой, а по факту они же тебя и нагнут. И без бабла и снова в тюряге. Ну и нахера? Меня отец учил всегда зарабатывать честно, и поднимался он сам. Знаешь сколько мудаков на него зуб точило? Сколько сжигали его автосервис? Ничего, всегда отстраивался заново и дел с чернухой никаких не имел – отбивался от всего сам. - Мы в колонии - здесь у нас не так много вариантов решать проблемы, - резонно возражает Уэйн. - Варианты есть всегда. Да и сам этот Джимми стремный: говорит как будто не в колонии, а на приеме у Королевы, еще эти его бабские повадки, ужимки… Был бы нормальным парнем, еще бы можно было подумать, а так – да ну нахер. - Мне плевать, как он выглядит. - Ты вот когда-нибудь наркотики пробовал? – внезапно меняет тему златовласый. Уэйн хочет ответить отрицательно, но останавливает сам себя, вспомнив танцы и Дел. - Да. - Да? – ошарашенно поворачивается к нему сосед. И Уэйн спешит пояснить. - Как-то мне сильно прилетело в драке – в больницу было ехать нельзя. И пара девчонок впихнули в меня таблетки, которые дают после операции, обезбол какой-то. - И как? - Нормально. Минут сорок смотрел, как Дел спит, - чуть улыбаясь воспоминаниям отвечает Уэйн. Хорошее было время. - Просто смотрел? И все? Даже яйца не подкатил никак? - Просто смотрел. Красивая такая, - снова улыбается брюнет, глядя в потолок. - Э, крепко ты, брат, влип, - усмехается Фрэнк, - Если уж даже под таблами тебя так вштырило… - и тут же серьезно добавляет, - Но наркотики та еще хуйня. С ними ничего хорошего не слепишь. Я это на Монике охереть как ясно уяснил. - Это да. Но Джимми не предлагает наркотики – он просит защиты. - Если один мудак, который травит остальных случайно или не очень подохнет – я не расстроюсь. - Он может помочь с твоими делами. - Срал я на такую помощь. Должны быть какие-то штуки, типа принципы, которые ты не нарушаешь. Вот и тут так – работать на него будет значить, что я не напрямую, но связан с наркотой – а я этого не хочу. Чем я буду отличаться от мудака, который торгует, если сам же защищаю этого же мудака? – глубокомысленно вопрошает Фрэнк. Уэйн молчит – ему есть что обдумать. - Ты-то можешь согласиться, ясен хрен, запретить я тебе не могу, - через некоторое время снова подает голос Фрэнк, - Но осторожней с ним – таким доверять нельзя, они в любой момент подставят, чтобы прикрыть собственную жопу. Я в это точно не полезу – бабок мне его не надо, а проблемы свои сам решу. Тебя по возможности прикрою, - последнее проливается бальзамом на душу. Уэйн еще не принял никакого решения, но слова Фрэнка успокаивают и ясно дают понять – он не один. Уэйн сидит в библиотеке с книгой – Фрэнк махнул на него рукой и выбрал спортзал. Железо полезнее для мускулов, а они в тюрьме нужнее. Джимми снова появляется внезапно. - Приветствую, - подсаживается и кивает на книгу в руках Уэйна, - «Удушье»? Одна из лучших у Паланика, хотя и не самая обожаемая. - Почему? – Уэйн пропустил половину его речи, поэтому решил просто задать вопрос. - Одна из лучших, потому что совместить темы людского тщеславия, религии и жертвенности под соусом сексоголии, чтобы читатель еще и задался миллионом вопросов и так и не смог ответить на главный «О чем эта книга?» - нужно уметь. А не самая обожаемая, потому как «Снафф», по мне, чистый литературный оргазм. Или мне просто импонирует порноиндустрия, как знать. - Почему люди ведутся на уловку Виктора? Логичнее быть благодарным тому, кто тебя спас, – обдумав слова Джимми, спрашивает Уэйн. Ему все равно не с кем обсудить прочитанное. - Манипуляции, - пожимает плечами Джимми, - Вся суть человеческой природы – можно быть хоть сто раз спасителем, но, если понимаешь психологию людей, особенно их слабости – можно быть кем угодно. Вот и в «Удушье» – Виктор знает, что человеческое тщеславие безгранично, быть благодетелем весьма приятно для гордыни. Геройство же – опасное и даже неблагодарное занятие, а вот создать эмоциональную связь с тем, кто спас тебя, внушить ему, что ты от него зависим – гораздо выгоднее. Дай человеку почувствовать себя в безопасности – и он станет тебе другом. Дай человеку почувствовать себя сильнее тебя – и он станет Богом. А Бог щедр на подачки. - Если он так хорошо понимает людей, почему не придумал другой способ заработать? - Паланик вскрывает гнойники общества, а не прикрывает их детским пластырем с ежиком, - снова пожимает плечами Джимми, соединяя паучьи – длинные и тонкие пальцы обеих рук, - У этого Виктора ворох проблем – он сексоголик, занимается унизительной работой, еще и больную мать необходимо содержать должным образом – вот и идет по пути наименьшего сопротивления. Хотя и пытается меняться к лучшему. Нескончаемая внутренняя дилемма… Не совсем верное слово, но это первое, что приходит на ум, - усмехаясь, цитирует Пирсон. Уэйн молчит, у него появилось еще больше пищи для размышлений. Этот Джимми довольно умный и рассказывает интересно. - Если хочешь, я могу отвечать на возникающее у тебя вопросы, - словно прочитал его мысли Пирсон, - Тюремная библиотека, конечно, грешит беллетристикой и безвкусной ересью, но стоящие экземпляры здесь есть, - расценив молчание Уэйна по-своему добавляет, — Это не деловое предложение – от тебя ничего не требуется. Просто поговорим о книгах. - Ладно. Уэйн не спешит с ответом на предложение о работе Джимми. Они видятся в библиотеке, иногда обсуждают книги, точнее Пирсон разъясняет некоторые вещи, которые непонятны. Джимми действительно умен и начитан, даже если он не знает чего-то наверняка, у него хорошо развита логика и необычное мышление, поэтому даже его предположения обычно оказываются верными. О предложенной работе они даже не говорят. Уэйн понимает, что Джимми возится с ним не в альтруистических целях или в поиске вечной дружбы, но, к его чести, не торопит. Вопрос разрешается сам собой. В прачечной, куда они с Фрэнком приходят на дежурство, компания, мнящая себя отъявленными скинхэдами, беседует с Джимми. Разговор протекает напряженно – Пирсон со скрещенными на груди руками и уже разбитой губой, но невозмутимым лицом, подпирает собой стену пока над ним возвышается лысый главарь, а еще четверо бритых стоят по бокам. Когда шайка отребья видит Уэйна и Фрэнка, то двое из них сразу подходят к ним и не особо вежливо просят свалить. В это время главарь хлестко ударяет ладонью по лицу Джимми, отчего с него слетают очки. Для Уэйна это спусковой крючок: он резко бьет в грудь одного из подошедших к ним, и все застывают на несколько секунд. Второй очумело смотрит на согнувшегося коллегу, пока гневное шипение главаря не выводит его из оцепенения. Он бросается на Уэйна, а двое, что стояли возле главного и Джимми, подлетают к нему на подмогу. Фрэнк смотрит на разворачивающееся шоу, досадливо сплевывает, ворча «да, ну бля» и берет на себя сразу обоих. Драться в полной тишине оказывается не так сложно – за дверью через несколько метров охрана, нельзя, чтобы их привлек шум. Уэйн совершает болевой прием на руке противника - тот открывает рот и издает вскрик, который брюнет, быстро гасит, засунув часть собственного кулака ему в рот. Все снова замирают, прислушиваясь к звукам за дверью. Брюнет брезгливо морщится: зубы не выбил, но чужие слюни и ощущения острых зубов на костяшках вызывают омерзение. Все поворачиваются в их сторону, ошалела глядя на бритоголового чувака на коленях с кулаком Уэйна во рту. Лысый, очевидно, тоже не большой поклонник карцера, видя, что Уэйн и Фрэнк отступать не собираются, замешкавшись, все же отзывает своих недопесков. Четверо слегка помятых скинов покидают прачечную. Лысый напоследок что-то шепчет Джимми, окидывает нечитаемым взглядом Фрэнка с Уэйном и, пренебрежительно морщась, тоже выходит. Уже в камере Фрэнк кидает пытливые взгляды на Уэйна, ожидая от него чего-то. - Что? – не выдерживает брюнет. - Ты понял, что ты сделал? Что именно произошло? - Что я сделал? – Уэйн действительно озадачен. - В завтрашней газете «Таймс колонии Кливленда» ты будешь на первой полосе. - Чего? - Я говорю, ты только что сделал заявление на всю колонию. - Какое еще нахрен заявление? – Уэйна начинает напрягать этот разговор. - Ты показал одной из местных банд, что Джимми Пирсон под твоей защитой. Завтра об этом будут знать все. Считай, ты принял его приглашение к сотрудничеству, - Фрэнк отворачивается к своей койке и глухо добавляет, - Навяжи этому пиздюку свои условия максимально, может, что и выгорит. Уэйн заваливается на свою койку, вперив взгляд в потолок. Свои условия – это какие? Как вообще охранять Джимми? Ему теперь как привязанному за ним ходить, а в камере как? У него уже есть сосед. Надо было раньше расспросить Фрэнка об этой работе, он явно имеет о ней большее представление. Откуда ему было знать, что здесь, если за кого-то вступаешься, то это не воспринимается как обычное человеческое сострадание, а обязательно имеет под собой подоплеку. И вообще он чувствует, как внутри пошкрябывают коготки – то ли совести, то ли рушащегося мировоззрения. Раньше было легче: есть добро и зло. Плохих - наказываешь, обиженных – защищаешь. С Джимми все иначе: Уэйн не может назвать его плохим, как, в общем-то, и хорошим. Может, пока он видел его только с одной стороны – умного, рассудительного, начитанного. Может, как только Уэйн откроет другую сторону Пирсона, которая, несомненно, есть, будет больше понимания как к нему относится? Но чем ему это поможет? Уэйн не строит иллюзий: вряд ли со своей новой должности можно будет легко соскочить. Слова Фрэнка о принципах тоже коробят, он и помыслить никогда не мог, что его жизнь как-то пересечется с наркотиками. Хотя о тюрьме таких предположений тоже не было, а вот погляди теперь. Уэйн не хочет погружаться в это наркотическое болото, ему противна сама мысль о собственном участии в чем-то подобном. Но есть Фрэнк, которому нужна помощь, как бы тот не храбрился. Где-то там Дел, которую необходимо вырвать из лап отца-пропойцы и увезти подальше из чертового Броктона. Благополучие двоих дорогих людей или собственные представления о хорошем? Как там говорил Джимми: внутренняя дилемма? У Уэйна ее быть не должно – он никогда не щадил собственное тело ради других, иногда даже незнакомых людей. Так неужели пожалеет собственную душу для близких, заключив сделку с дьяволом? На следующий день в библиотеке Уэйн сам подходит к Джимми. Долго молчит, хмурится, но Пирсон только приподнимает одну бровь, не собираясь помогать начать разговор. - Я согласен, - наконец, решается Уэйн. - Согласен? – вторая бровь Джимми присоединяется к первой. - Согласен, - уверенно кивает брюнет, но тут же беспокойно добавляет, - Или твое предложение уже все? - Нет, не все. - Хорошо, - облегченно кивает Уэйн, - Тогда… обсудим? – переговоры явно не его сильная сторона. - Давай обсудим, - указывая на стол, соглашается Джимми. Джимми спокоен – он мастер в деле переговоров, иначе бы не построил маленькую наркотическую империю внутри немаленькой колонии. Уэйн же нервничает, что видно невооруженным глазом – не знает куда деть руки, беспокойно ерзает и постоянно хмурится. - Давай расскажу, что я от тебя жду, а потом мы обсудим, что я предлагаю за твои услуги? – миролюбиво предлагает Джимми и дождавшись кивка, чуть улыбаясь начинает, - Мне нужно постоянное сопровождение: столовая, прачка, занятия, прогулки, даже туалет – ты должен быть рядом или где-то поблизости. - А камера? - Это моя проблема – я договорюсь, чтобы меня подселили ближе, в одиночку. Любое нездоровое действие в мою сторону – твоя забота. До меня никто не должен даже выдохом дотянуться. Последствия в виде карцера урегулировать не обещаю, но так как твое постоянное нахождение поблизости в моих интересах, сделаю все, что в моих силах. На какие занятия, помимо общих и библиотеки, ты ходишь? - Курсы автомехаников. - Не экстаз, но приемлемо. Что касается оплаты – сам понимаешь, с наличными здесь напряженно и небезопасно, поэтому я рассчитываюсь либо безналичными – на любой счет, который скажешь, либо передаю средства твоему доверенному лицу за пределами колонии. - Мне не подходит. - Тебе не подходит…, - задумчиво повторяет Джимми, стуча длинным пальцем по губам, - Тогда вижу только один вариант, но тут для тебя вопрос веры. - Веры? - Да, именно ее. Ты же тоже выходишь где-то через два года? - Да, в июле. - Я в марте. Я дам тебе адрес, и ты приедешь ко мне за деньгами. Понимаю, что такой расклад навевает сомнения, но у тебя нет возможности получить деньги иначе, а у меня отсутствуют доказательства собственной добросовестности, кроме как, моего слова. - Я согласен, - не раздумывает Уэйн. - Уверен? - пристально смотрит на него Джимми поверх очков. - Других вариантов все равно нет, - пожимает плечами Уэйн. - Как скажешь. Что касается суммы: как и говорил – три тысячи долларов за каждый месяц, начина с этого. Итого у нас двадцать пять месяцев, что эквивалентно семидесяти пяти тысячам. Устраивает? - Да. - Отлично. Есть что добавить? - Я не буду связываться с наркотиками. Никакими. Даже касаться их не стану, —жестко говорит Уэйн. - Я уже говорил, что для этого у меня есть другие люди. Твое дело – мое тело, - хмыкает Джимми и быстро добавляет, - Его сохранность. Уэйн кивает и закусывает губу. - Я вижу, у тебя есть еще какое-то предложение? – проницательно тянет Пирсон. - Фрэнк. - И что с ним? - Помоги ему. - Он отказался от моего предложения, почему я должен вращать карусель щедрости? - Он будет прикрывать меня. А значит – и тебя. - Я подумаю, - медленно произносит Джимми. - Нет. Либо с Фрэнком, либо мы не договорились, - припечатывает Уэйн. Джимми откидывается на спинку стула, скрещивает руки на груди, и пытливо смотрит на непоколебимого собеседника. - Ты торгуешься, - ухмыляется Пирсон через пару мгновений, - Это хорошо, значит, ты крепко заинтересован. Я разберусь с проблемой Фрэнка. Правда, потребуется приложить немало усилий и произвести достаточно затрат, поэтому взамен попрошу тебя кое-что для меня сделать. Не сейчас, после того как выйдешь и приедешь за деньгами. - И что я должен буду сделать? – еще сильнее хмурится Уэйн. - Просто помочь мне побеседовать с моим старшим братом. - Помочь как? - Желательно физически. Говорить я и сам могу. - Я не могу бить людей, которые не делают ничего плохого, - качает головой Уэйн. - Ох уж эти комплексы спасителя, - сварливо произносит Джимми, протирая очки салфеткой, - Поверь, когда ты увидишь нас вместе – все твои сомнения разом отпадут. Полгода пролетают незаметно: Уэйн молчаливой тенью следовал за Джимми, ревностно следя за отморозками, с которыми тому приходилось контактировать. По началу случались стычки - приходилось кулаками вбивать во всех желающих легкой наживы понимание, что халявы не будет. Фрэнк держал слово, и, если находился где-то поблизости всегда впрягался за соседа. Он даже стойко переносил постоянное присутствие Джимми: в столовой, в библиотеке, на занятиях. Просто игнорировал Пирсона, но тот и не напрашивался. Уэйн не стал рассказывать Фрэнку о касающейся его дополнительной договоренности с Джимми – а зачем? Главное, что от золотоволосого действительно отстали. Новость о переводе Фрэнка грянула как гром среди ясного неба. Уэйн еще раз угодил в карцер из-за одной потасовки, связанной с Джимми, правда, всего на пару дней вместо пяти. Когда брюнет вернулся его ждал взбудораженный и воодушевленный Фрэнк. В этом месяце ему исполняется восемнадцать – Кливлендская Малолетка теперь не его формат. Его переводят доотбывать семимесячный срок в Колеман во Флориде – почти что домой к семье. Осталось дождаться официального дня наступления совершеннолетия, чтобы уладить все формальности – и все, можно отчаливать на родную землю. Уэйн осторожно интересуется: не возникнет ли там у Фрэнка проблем? Тюрьма все-таки кишит матерыми уголовниками, а не малолетней шпаной, вдруг до него попытаются добраться и там? Но Фрэнк его успокаивает – у его преследователя, конечно, есть связи и деньги, но до туда дотянуться - лапки коротки. Да и отец Фрэнка будет близко, там уж точно сможет помочь своему сыну шалопаю. В последнюю ночь в камере оба были на взводе – Фрэнк от предвкушения, а Уэйн просто переживал и, если быть до конца честным, страшился грядущих перемен. Как-никак больше года соседствовали, да и зародившаяся дружба в стенах колонии связывала покрепче чифиря, которым любили здесь баловаться. Фрэнк бесоебил на своей койке, словно его черти жарили на вертеле. - Уэйн, ты спишь? - Нет, - бездумно глядя в потолок шепчет брюнет. - Я заснуть не могу. Меня аж потряхивает. - Я слышу. - Да и иди ты, - фыркает Фрэнк, - Я серьезно. Хрен его знает почему: то ли от радости, то ли еще какая хрень. - От радости. Домой же едешь. Почти. - Ага, - скалится в темноте Фрэнк, - Я спросить хотел: к тебе же, наверно, Джимми вместо меня подселят? - Да, он уже сказал, что договорился. - Ну отлично. Будет под твоим постоянным присмотром: книжки будете вместе читать, за жизнь базарить. Говорил же ты заговоренный - у тебя тут все идет, как по смазке: бабки поднимаешь, в тачках теперь шаришь, тебя даже в карцер за косяки сажают только на два дня, а не как всех – на пять. - Ага. Фрэнк молчит несколько минут, потом внезапно спрашивает: - Как думаешь, тебя твоя Дел ждет? Вопрос ощущается ломом, который в него втыкают со всего размаху: проворачивают, наматывая, на него все внутренности. Уэйн долго молчит – он не знает. Ему вообще неизвестно что было после того, как ее вытащили из машины, в порядке ли она вообще. Он очень надеется, что да. - Я не знаю. - Я к тому, что после выхода тебе надо куда-то податься, - понимая, что надавил на больное, извиняющимся тоном поясняет Фрэнк, - Ясен пень, что в первую очередь ты скорее всего поедешь к ней, но оставаться в ваших трущобах ты, вроде, не планировал. Еще и до Джимми надо добраться. Я это, что хотел сказать, - Фрэнк мнется, - Если что-то пойдет не так – ну там с Дел твоей или Джимми, ты - приезжай ко мне. Да, даже с Дел приезжай, на деньги - насрать. Я поговорю с отцом – он у меня мужик мировой, и толковые адекваты в автосервисе всегда нужны. Поможет чем сможет. - Это я-то адекватный? – выдыхает с усмешкой Уэйн. По телу разливается горячая волна признательности и безоговорочной приязни к соседу. - Ну местами ловишь, конечно, приходы от своих тараканов, но кто из нас без них? – философски замечает Фрэнк, - В общем, жду тебя ко своей днюхе через два года. - Спасибо, - с чувством отвечает Уэйн. Они снова молчат – вроде все самое важное уже озвучено и можно, наконец, постараться заснуть. - Уэйн? – через некоторое время снова нарушает тишину Фрэнк. - М? - Хочешь я тебе письмеца буду слать? Ну там: о погоде, столовке, новых казенных трусах? Могу даже попробовать одеколон вымутить, чтобы пшикать на бумагу – будешь нюхать и балдеть, - хрюкает от смеха Фрэнк. - Да, иди ты. Придурок, - беззлобно фыркает Уэйн, отворачиваясь к стене. Было бы странно, если бы Фрэнк не разбавил бы свою сентиментальщину фарсом. Он, конечно, тот еще дурень.