Обретая себя

Ричмонд-Хилл (штат Джорджия)

До Триш и Джени больше шестнадцати часов пути, оба негласно решают ехать без остановок на ночлег. Хочется быстрее оставить чертову Филадельфию с ее кошмаром позади. Уэйн сменяет Дел за рулем где-то часов через шесть. Она пытается протестовать, но видя его угрюмое лицо уступает. Они молчат - у Дел на языке свербит множество вопросов, но абсолютно нет уверенности, что на все из них есть желание получить ответ. Она понятия не имеет как завести разговор, да и нужно ли? Ей не нравится эта недосказанность между ними, но вскрывать нарыв еще страшнее. - Может, заедем перекусить? Я бы съела горячий хот-дог или бургер, - через несколько часов вырывает его из тяжелых мыслей хриплый со сна голос Дел. - Да, конечно. Как только будет что-то по дороге - заедем, - Уэйн неголоден и упрекает себя за то, что эгоистично забыл про Дел. Он понимает, что из-за собственных переживаний безотчетно отталкивает ее, но если у него самого пока не получается разобраться с собой, что тогда предложить ей? Уэйн и представить себе не мог чем обернется поездка к Джимми. Он злится и сострадает, боится и жалеет, и даже почти понимает, но не может принять. Бесконечно ставит их с Дел на места Джимми и Элеонор и никак не может прийти к единообразному выводу, который хоть как-то примирит его с произошедшим. Вскоре они заезжают в закусочную, в которой не оказывается ни хот-догов, ни бургеров, но Дел беспрекословно довольствуется обычным горячим сэндвичем с курицей. И, конечно, кофе. Уэйн на автомате жует свою порцию, не чувствуя вкуса. - Смотрел Ворона? - колупая ногтем деревянную поверхность стола и нерешительно поглядывая на задумчивого парня, начинает Дел. - Что? - Уэйн застрял в собственных мыслях и, разумеется, даже не вник в вопрос. - Ну фильм про чувака воскресшего и раскрашенного под гота. Его еще сын Брюса Ли играет и умирает прямо во время съемок. - Типа по-настоящему? - Ага, в него должны были стрелять из пистолета с бутафорскими патронами, а в итоге выстрелили настоящими. - А фильм как досняли? - Ну придумали, наверно, что-то. Его под конец кокнули, да и грим же был - кого-то другого, видимо, под него разрисовали, - пожимает плечами Дел. Ее воодушевляет, что он идет на контакт и задает вопросы, - Так, не смотрел? - Нет, - качает головой. - Там на глазах у парня изнасиловали невесту, а потом его самого убили. И он воскрес, чтобы отомстить. Всех убил, - Уэйн молчит, хмуро глядя на Дел и она тушуется, - Просто вспомнилось. Можем, если захочешь, посмотреть. - Думаешь, этот парень правильно поступил? - после недолгого молчания внезапно спрашивает Уэйн. - Для этого он и воскрес, - осторожно отвечает Дел. - Чтобы убивать? - морщится парень. - Это же фильм. Если бы он просто пошел стучать копам - было бы неинтересно. Жажда мести заставляет подняться из мертвых, наказание для уебков - высшая мера. Типа справедливость торжествует. - Ну в жизни же не так. Месть может быть и несправедливой, - бурчит парень, с нажимом проводя ладонью по лицу. - Ну, конечно, в жизни не так - мы не в гребанном фильме живем или в сериале про розовых пони, - хмыкает Дел, - Книги и кино для того и существуют, чтобы задаваться этическими вопросами, типа: о добре и зле - где одно переходит в другое; или там о значении любви - сопли, в основном, конечно, но все же; а еще о выборе - что человек имеет право делать его самостоятельно, каким бы говняным он не оказался. - А если чужой выбор приводит к страданию других людей? Или к смерти? - Уэйн в раздрае с собственными чувствами и не может нормально сформулировать свою мысль. Но Дел его кажется понимает. - Твой выбор - на то и есть твой. Херово брать ответственность за чужие решения на себя, - грустно качает головой Дел, - Моя мама..., - девушка тяжело сглатывает, - Умерла от передозировки. И я ненавижу ее за это. Ее херовое решение превратило в ад жизнь двоих человек - Теда и Карла я не считаю, у них даже вскладчину мозги не способны на анализ и осмысление. Вряд ли они знают что-то о печали, если она не связана с закончившемся пивом, - фыркает, но тут же возвращается к серьезному тону, - Я не виновата в том, что произошло с мамой. Хотя по началу винила себя, мол: ей было плохо вот она и взялась за наркоту, надо было больше проводить с ней времени и бла-бла-бла. Но херня это все. Никто ее не заставлял подсаживаться, хотела бы - слезла. У отца тоже был выбор: не бухать как сволочь, а позаботиться о детях. Мы мать как-никак потеряли. И у меня был выбор - остаться с ними, чтобы в конце концов тоже спятить и подсесть на какую-нибудь дрянь или же попробовать начать жить по-другому, уехав с тобой, - последние слова отдаются теплом в груди Уэйна. - Как ты понимаешь, что поступила правильно? - тихо спрашивает он, внимательно глядя на Дел. - Сдурел? - фыркает Дел, - Этого никто не понимает. По крайне мере, сразу. Потом, наверно, уже делаешь какие-то выводы, когда хапаешь последствия или подводишь итоги, - пожимает плечами Дел, - Не знаю, мне кажется, глупо жалеть о том, что ты сделал или не сделал. Какая разница? Все равно ничего не поменять. Но жизнь-то продолжается и ей срать какие душевные муки ты там испытываешь — вот тебе еще бонусом пиздеца, дружок, а то, вдруг ты думаешь, что хуже быть не может, - Уэйн усмехается, хотя и не очень весело. Ему чуть-чуть становится легче. - Давай, я сейчас сяду за руль? - меняет тему Дел - хватит на сегодня философских бесед, пусть теперь сам все обдумает, - У тебя видок недавно восставшего зомби. Ехать все равно немного осталось, - Уэйн поначалу хочет возразить, но видя искреннее беспокойство в карих глазах, не может отказать.

***

*** За окном пейзаж сливается в одну сплошную зеленую массу. Стук колес мерно грохочет в такт сердцебиению. Или просто так кажется – все равно никогда не ездил на поездах. Нервирующий ритмичный скрежет металла о камень вынуждает оторваться от бездумного созерцания мельтешащей зелени. Вжих. Вжих. Уэйн переводит взгляд на источник звука: Конан-варвар любовно затачивает меч, словно ласкает лезвие. Длинные черные волосы падают на мощную оголенную грудь, ноги расставлены, а лицо сосредоточенно-благоговейное. Полуобнаженный двухметровый варвар с мечом в руках в вагоне купе выглядит инородно. Парень смотрит как затачивающий камень размеренно скользит клинку. Вжих. Вжих. Справа от Уэйна звучит то ли писк, то ли всхлип и, когда он поворачивается, то чуть ли не подпрыгивает: рядом сидит чернокожий человек лет тридцати-сорока, на голове его высокая конструкция из человеческих костей, по всей видимости, являющая собой корону. На шее ожерелье из клыков какого-то крупного хищника, а одет в пеструю оранжевую накидку. Но самое дикое это то, что на его коленях лежит иссохший человеческий череп с клоками волос, который он поглаживает, а потом всхлипывает. Жуткое и странное зрелище. - Это Ам-ра из племени Та-ан. Его сердце обуяла черная зависть, когда отец сделал правителем его брата. Ам-ра не смог побороть себя. Он убил брата и теперь навечно обречен скорбеть, - не отрываясь от своего дела, отвечает на не заданный вопрос Конон. Ам-ра снова всхлипывает, подвывая. - Я тоже теперь знаком с одним братоубийцей. - Сомневаюсь. Он убил из зависти? Хотел овладеть богатством брата? А может, его женщиной? - Нет, не думаю, что из зависти или богатства, - честно признается Уэйн, - Да и женщина – наоборот, была его, он мстил за нее. - Видишь. Ты сам говоришь, что это месть. Око за око. Только настоящий воин способен отомстить своему врагу, пустив его кровь. - Он не пускал его кровь, - качает головой Уэйн, - Он его отравил. - Тебя это грызет? Что он не пустил кровь в честном бою один на один, а совершил свою месть недостойными варвара колдовскими зельями? - Меня грызет, что он при мне убил человека, а я ничего не сделал. - Ты испугался? - Да, - Уэйну не стыдно признать свой страх. - Когда колдуны творят свою черную магию, опаивают зельем и напускают дурман – стоит бояться, - одобрительно кивает варвар, - Только в бою нет места страху. - Боя и не было. Было убийство. - Ты сам сказал, что то была месть, - Конон откладывает камень и придирчиво осматривает свой меч. - Он не должен был этого делать. - Не должен был мстить за свою женщину? Ты все-таки попался в лапы цивилизации, - неодобрительно качает головой варвар, - Оброс ненужной шелухой, которая затмевает твои глаза и не дает увидеть суть. - Какую суть? - Суть вещей. Ты сам знаешь, чувствуешь нутром, что он поступил так, отстаивая честь. Мужское достоинство. Пусть и не как должно воину. Слушай свое нутро, - веско проговаривает Конон указывая острием меча на Уэйна. - Я уже ни в чем не уверен, - сокрушенно выдыхает Уэйн, а варвар опасно щурится. - Не забывай кто ты есть. Возрадуйся: тебе довелось увидеть чистое возмездие, настоящая месть приводит к одному – смерти. Так не посрами себя перед ее лицом, - с чувством машет мечом Конар, - Живи так, как будто этот день последний: сражайся до полного поражения своих врагов, наслаждайся любовью и телом своей женщины так сильно и долго, как только можешь, бери своего столько – сколько можешь унести. - Дел сказала, что глупо жалеть о сделанном или несделанном, - задумчиво проговаривает парень скорее для себя. - Значит, твоя женщина достаточно мудра. Забудь свои сожаления: иначе пойдешь по пути Ам-ра и уже никогда не сможешь больше обрести покой. - А что с ним, кстати? – косясь на хныкающего человека интересуется Уэйн. Конон делает выпад мечом в сторону Ам-ра и одним махом сносит его голову. Она с глухим стуком шлепается на пол – костяная корона отлетает в другую сторону. На лице Ам-ра маской застывает скорченная в плаче мина. - Больше ничего, - спокойно отвечает варвар.

***

Уэйн чувствует щекотку на своей щеке и тут же дергается, трет глаза. На него смотрит улыбающаяся Дел. Они приехали? - Мы в Ричмонде, - подтверждает она его догадку, - Я решила тебя разбудить, прежде чем мы доедем до дома Джени. - Привет, - нервно улыбается Уэйн, сам не понимая, почему смутился, - Спасибо. - Не за что, - хмыкает Дел, - Готов? - Да… - он бросает взгляд на задние сиденья и тут же передумывает, - Подожди, нам нужно в банк или что-то типа того. - В банк или что-то типа того? А что может быть «что-то типа банка»? – Дел почти умиляется его дурковатости спросонья. - Я не особо разбираюсь. Мне нужно открыть счет, наверно, - озадаченно чешет голову парень. - Зачем? – поднимает бровь девушка. - Так деньги же. За которыми мы ездили, - ему очень не хочется вдаваться в детали. - А, - понятливо произносит Дел. Они не обсуждали свой поспешный отъезд из Филадельфии и в принципе поездку к Джимми, поэтому она просто забыла про деньги, - Ну сейчас найдем что-нибудь. А где они? - Так на заднем сидении же, - девушка оборачивается назад и видит кейс, который, вроде, был у Джимми. - Когда ты успел его туда положить? - Вместе со всеми вещами, которые мы забрали из комнаты. - Я не видела у тебя кейса, - пытается вспомнить Дел. - А он, как видишь, был. Дел решает не развивать дальше тему – ну был и был. Они находят какой-то банк, высиживают очередь из трех человек и еще час Уэйн оформляет бумаги, после чего становится счастливым обладателем вклада на восемьдесят тысяч долларов и дебетового счета на двадцать тысяч - минус комиссия. Дел смеется, что теперь-то их точно не смогут ограбить проститутки – только банк, а Уэйн предлагает закупиться, чтобы не ехать в гости с пустыми руками. На пути за продуктами им встречается книжный, куда они без раздумий заходят. Дел, как и обещала, покупает две последние части «Гарри Поттера» для него, а парень берет Паланика. Она с интересом смотрит на Уэйна, но воздерживается от комментариев, только делает для себя пометку - одолжить почитать, все равно он взял три разных книги. В супермаркете они отрываются по полной: сметают полки с разной снедью, покупают в подарок Дженни и Триш одинаковые придурочные футболки для парочек, чуть ли не забирают с собой какого-то чихуахуа, которого по ошибке положила к ним в тележку хозяйка. У дверей дома, они нагруженные пакетами, не успевают даже переступить порог, как их сметает рыжий и блондинистый ураган. Триш заграбастала в свои объятия пискнувшую Дел, а Дженни с разбега повисла на Уэйне, отчего тот выронил все пакеты. Радостный девчачий визг оглушил не только гостей, но и всю улицу. Затискав обоих и перебивая друг друга, Триш и рыжая пытаются сразу и расспросить ребят обо всем и одновременно поделиться своими новостями. Смеясь и дурачась, они все-таки собирают пакеты и затаскивают в дом. Уэйн оглушен чужой фонтанирующей радостью и таким вниманием к себе, поэтому даже не пытается вставить слово в бушующий поток. Он садится на ближайший стул и чуть улыбаясь наблюдает за счастливым смехом Дел и трескотней девчонок, которые крутятся вокруг нее. Когда восторги более или менее утихают, Триш и Дженни предлагают повторить их прошлую встречу, только теперь отправится в клуб. Уэйна прошибает ужас: переться туда, где толпа народа – пьяных, обдолбанных, и еще черт знает каких. Да он с ума там сойдет, оберегая всех троих. А одних их он точно не пустит. Но, благо, Дел замечает его метания и убеждает девочек потусить дома – зачем им куда-то идти? Тем более они с Уэйном были столько часов за рулем – на клуб их точно не хватит. Девчонки не возражают и соглашаются остаться дома. Уэйн облегченно выдыхает. Остаток вечера проходит в болтовне и готовке, довольно скоро уставший парень прощается с шабашем и идет спать. И как Дел до сих пор на ногах, у нее батарейка где-то запрятана? Она же почти всю ночь была за рулем, он хоть успел урвать немного сна. Триш взрывает вторую бутылку шампанского уже не особо парясь, что какая-то часть жидкости разливается мимо бокалов. Они сидят в комнате прямо на полу, рыжая лежит на коленях подруги. Дженни открывает рот и ловит капли, которые проливает Триш под хихиканье последней. - Дееел, - тянет Дженни, облизываясь, - Ты халтуришь – выпила меньше всех. - У меня башка уже еле варит с дороги, если выпью больше – просто отрублюсь, а мне хочется побыть с вами. - Да, конечно, не гнала бы ты, подруга, - усмехается Триш, делая глоток, - у тебя там Уэйн тепленький лежит. Нам-то не заливай о своей усталости. Вы, наверно, по пути сюда все кровати в мотелях переломали. - Да пошли вы, - смущенно шикает Дел на ржущих подруг, - Я серьезно могу вырубиться. - Да…. От экстаза, - хохочет Дженни. - Расскажите лучше, почему вы расставались, - спешит сменить скользкую тему Дел, - Триш, вроде, сегодня говорила. - Ой, да дела любовные – столько времени вместе, решили дать друг другу возможность попробовать что-то еще, - беспечно машет рукой Дженни. - Ну это ты напробовалась, - ворчливо вставляет Триш, - Наскакалась по членам – и вернулась. - Слышь, ты мне за члены будешь предъявлять? – возмущается Дженни, - Их было-то всего два. А вот кое-кто по колено в чужих вагинах шебуршался. - Обе хороши, - примирительно говорит Триш, чокаясь бокалом с рыжей и обращаясь к Дел, - Мое предложение также в силе: можете сколько угодно куролесить с Уэйном, я точно ничего не услышу – наушники, помнишь? – хлопает по бедру Дженни Триш, пока та гогочет. - Ну вы и ебонашки, - смеется Дел, чокаясь бокалом.

***

Уэйну неожиданно стало тяжелее дышать, а на губах ощущаются нежные прикосновения. Он очумело распахивает глаза – видимо очень крепко заснул, раз даже не почувствовал, как на него взобралась Дел, которая увлеченно его целует. Уэйн рефлекторно кладет руки на хрупкие плечи и даже отвечает, но вскоре пытается аккуратно отстранить от себя под ее недовольное мычание. - Дел, Дел, - шепчет Уэйн. За дверью слышна музыка и смех – Триш с Дженни пока не угомонились. - Ну что? – выдыхает Дел. Уэйн тяжело сглатывает, осознавая, что она лежит на нем в одном белье, когда сам он лишь в трусах. - Что ты делаешь? Ее лицо вытягивается, девушке даже требуется несколько секунд, чтобы найтись с ответом. - А ты еще тупее ничего не мог спросить сейчас? - Я имею в виду, мы же не одни, - бросает он взгляд на дверь. - Эти две сейчас сильно заняты друг другом, так что, считай, одни, - отмахивается девушка, снова целуя. - Дел… - выдыхает он в чужие губы и перекатывает обоих набок. Она расценивает их перемещение как сигнал: прижимается ближе, кладет одну руку на его грудь, а второй смело оттягивает резинку чужих трусов. Уэйн успевает перехватить непрошенного визитера и пресечь интервенцию. Но Дел упрямится и не собирается отказываться от своих намерений, поэтому задействует в их молчаливом противостоянии вторую руку. Попыхтев, Уэйн, как можно бережнее, захватывает своей ладонью тонкие запястья и несильно прижимает к подушке над ее головой. Он оглядывает ее напряженным взглядом: раскрасневшаяся от их возни, с запрокинутыми вверх руками в одном черном белье, со взглядом, мечущим молнии. От жаркого зрелища кровь отливает от головы, устремляясь вниз, и у него почти темнеет в глазах, - Успокойся, пожалуйста, - Уэйн сам не уверен кого именно из них просит. - Да что с тобой такое? – зло шипит Дел, - Просто трахни меня уже! Или в этом плане я тебе не нравлюсь? Так сказал бы сразу, - вырывает руки девушка из некрепкого захвата и поворачивается набок спиной к нему. - Не в этом дело, - хрипло откликается Уэйн. - А в чем? Скажи уже в чем дело, а то я себя хер пойми кем чувствую, пытаясь сорвать твой цветок, - бурчит Дел не оборачиваясь. - Ты пьяна, - отрешенно сообщает он, оглаживая взглядом острые лопатки, сужающеюся в талии спину и наполовину скрытые тканью ягодицы. - Блядь, серьезно? Я выпила меньше бокала – и то для храбрости. Да я даже не опьянела! Что за дебильные отмазки? – нервно дергает ногами Дел. Разве парни не выпрыгивают сразу из штанов, если им дать хотя бы намек на секс? Или это ей достался бракованный? - Дел, - не устояв, обнимает ее сзади Уэйн. Целует в волосы, проходится по плечам и лопаткам. Поглаживает пальцами бархатную кожу груди. Вот как с ней быть? Он остро чувствует необходимость в том, чтобы высвободить всю накопившуюся в нем за все время нежность, окатить целиком ее лаской, а она провоцирует и нарывается. - Что? – старается держать недовольный тон, но обмякает от его нежности. - Ну куда ты торопишься? – мягко задает вопрос Уэйн прямо у ее уха. У него сейчас голос такой низкий и с хрипотцой – мурашки по телу бегут. А рука спускается к животу, главное не забывать дышать. Что он там спросил? Или вопрос не требует ответа? - У нас полно времени, зачем спешить? – тем же дьявольским голосом. Пальцы доходят до белья, подцепляют резинку, и рука проскальзывает вниз. Дел вцепляется в подушку: его голос, сбитое дыхание, теперь еще и большая мужская ладонь, которая буквально накрыла собой всю промежность - оглушили напрочь. - Конечно, ты мне нравишься в этом плане. Разве ты еще не поняла? – Дел не знает от чего ее кроет больше – от его слов или от доказательства, которым он прижимается к ее ягодицам. Она зажмуривает глаза, сжимает бедрами его руку и не сдерживает стона. - Мне хочется тебя касаться, гладить, изучать. Что в этом плохого? - кажется, Уэйн догадался какое влияние оказывает на нее его болтовня, хотя он и чувствует смущение от собственных слов. Но его пальцы погружены в обжигающий влажный шелк и это сильно помогает превозмочь собственную робость. Будь Дел в менее распаленном состоянии – обязательно бы поинтересовалась, где он этому всему научился. Но его прохладные пальцы как раз медленно проходятся вверх-вниз, задевая то самое место, где по ощущениям скопилось все напряжение – и ей становится, в общем-то, все равно откуда у него такие познания, - Я хочу узнать, что тебе нравится, как сделать хорошо. - И я не хочу просто тебя... трахнуть, - он слегка запинается на этом слове. Над его скромностью им еще придется поработать, - Я не об этом мечтал столько лет, - Дел очень хочется спросить: «А о чем ты мечтал?», но из горла вылетает только какой-то хриплый мявк. Проехавшись задом аккурат по напряженной плоти, прижимается максимально плотно к его паху и вцепляется ногтями в ласкающую ее руку. У него от ее ерзания из груди вырывается судорожный выдох, и он лихорадочно целует куда попадет: за ушком, скула, висок. Говорить уже нет никаких моральных сил, сознание ушло в автономную работу – вслушиваться в короткие стоны от движений пальцев, подмечать запахи шампуня и геля для душа, ловить короткие вспышки удовольствия от ее беспокойно елозящих по его эрекции бедер. Дел зажмуривается и похныкивает, когда Уэйн чуть зажимает и потирает чувствительный комок между пальцев. Он ищет правильный ритм, нужное давление и, ориентируясь, на ее искреннюю реакцию безошибочно отслеживает верные: неторопливо помассировать по часовой стрелке, легко надавить, скользнуть вниз, погрузив самый кончик в жаркую тесноту и вернуться обратно. Дел покачивается на волнах сладкого удовольствия, заводясь еще сильнее от самого факта, что он сейчас с ней делает. Ей кажется, что в мире нет ничего более возбуждающего и одновременно нежного, чем руки Уэйна. И доходит до точки, когда больше невозможно терпеть. Содрогаясь, она крепко, до боли стискивает его руку бедрами и прогибается в спине. Парень осторожно высвобождает пострадавшую конечность и кладет на ее живот, чтобы прижать к себе, зарывшись в сладко пахнущие волосы. Через пару минут дыхание Дел выравнивается, и он, поглаживая ее голую кожу, понимает, что она спит. Аккуратно отодвинувшись, Уэйн ложится на спину, потом переводит взгляд вниз и мученически вздыхает. Тащится в ванную через Триш и Дженни нет никакого желания – те сразу сделают абсолютно правильные выводы. Много времени ему не понадобится – достаточно вспомнить как Дел требовательно извивалась под его руками, но делать это при ней, пусть и спящей, кажется неправильным. Пусть уже как-то само рассосется, а?